Кто вырвал мои крылья, оставив раны зияющие, через которые в душе сквозняки, и сердцу холодно? Все ноги в кровь истер, а летать так хочется. И плед твой волосками кусается и чай надоел. А в машинке стиральной носки крутятся, как космонавты в ценрофуге, бегают друг за другом, пару ищут. Сентиментальные. Холодильник дрожжит в темной кухне, стучит трубками с хладогентом о корпус, боится. Какую ночь подряд ему снится, как мышь серая крадется, лапами бесшумно семеня, веревкой подпоясалась, мыло в зубах, идет так обреченно, чтобы суицид в его нутре совершить. А будильник все тикает неровно, убежал бы хромая на часовую стрелку короткую, весь в шрамах да вмятинах, я ведь не сдержанный шибко, а по утрам особенно.
Обниму как родную подушку, прислонюсь я щекою небритой, ты одна меня милая терпишь и среди многочисленных перьев ты мне ищешь волшебные сны. Сны про то как по небу летаю, разгоняя угрюмых пернатых, и блестят при луне мои крылья, каковых в реале уж нету.