Проза.ру

Тайны Александровска 1 книга

1 книга

Аннотация

Книга «Тайны Александровска» написана к 240-летию города Александровска. Любителям истории будет интересно узнать о возникновении и дальнейшей судьбе этого во многом уникального места на Луганщине. Первая книга охватывает период от возникновения слободы Александровка (середина XVIII века) до 30-х годов XX века. Вторая книга будет издана несколько позже, она предполагает, соответственно, повествование событий от начала Великой Отечественной Войны 1941 года до наших дней.

Книга снабжена иллюстрациями, фотографиями людей, причастных к истории города. В конце первой книги расположена фотогалерея – экскурс по достопримечательностям Александровска, его живописной местности.


1 книга

Александровск
1
Старше города Луганска
Александровск – славный град,
Ясным солнышком обласкан,
Встретить хлебом-солью рад.
Встретить рад веселой песней,
Как в былые времена,
Свет душевный лейся, лейся,
Обернись голубкой нам.
П-в
Слобожане-слобожанки
Жили дружно в слободе,
У реки Лугань-Луганки
Собирались на гулянки,
Переделав много дел.
2
Всё когда-то начиналось,
Панский строился дворец,
Но о храме всем мечталось,
Где бы славился Творец.
Революции и войны
Не однажды пронеслись,
Александровцы достойно
Беды все превозмогли.
3
Старше города Луганска
Александровск – славный град,
Обветшал дворец твой Панский,
Но стоит ещё фрегат.
Трехпрестольный храм сияет
Красотой в противовес,
По трудам, здесь каждый знает,
Воздается граду честь.


Тайны Александровска

Введение

Вот ведь как получается: память человечества зависит от сохраненных страниц истории. Если жили в данный исторический период люди, которые записывали, сохраняли наиболее важные события в развитии региона, то их потомкам удается узнать правду о деяниях прошлых поколений, а если не нашлось таковых педантов, либо государственных контор, то обрывается и связь времен. Как в игре «пазлы»: потеряны маленькие составляющие – картина не складывается. Неоткуда взять кирпичиков, чтобы сложить все здание.

А если принять в расчет, что каждая революция, смена строя, власти не обходится без желания разрушить все до основания, а затем нарисовать удобный для себя мирок, подтасовав, подретушировав под себя авторитарных, неудобные факты, то историческая панорама предстает перед изумленными потомками сплошными белыми пятнами с нестыкующимися исходными данными. К сожалению, верно выражение А. Дрекслера*:
«Историю пишут победители, поэтому в ней не упоминаются проигравшие».
http://www.biografguru.ru/about/dreksler/?q=4502

*Дрекслер Артур - основатель НСДАП - национал-социалистической рабочей партии, которая правила в Германии в 1933-1945 гг. Дрекслер был ее председателем с 20.02.1920 по 29.07.1921. В 1921 году Гитлер сменил его на этом посту и сам возглавил НСДАП.

Не его ли последователи из НСДАП стирали во время Великой Отечественной Войны историческую память славянского народа? Но и наши деды-прадеды хороши: теми же методами действовали, переписывая историю после Великой Октябрьской Революции.

Историкам-археологам приходится много «копать», переворачивая кипы «пластов» в чудом сохранившихся архивах, чтобы найти крошечные «черепки» знаний.

В этой книге мы попытаемся восстановить историческую летопись города Александровск – спутника областного центра Луганск. Для этого достаточно вернуться во времени на каких-то три века назад, в начало восемнадцатого века. Казалось бы, и письменность тогда уже была, и канцелярия, в том числе и тайная, которая исправно занималась бумагомаранием на все случаи жизни, тоже. А что осталось из этого вороха исписанных бумаг городу Александровск в наследство?
Вопиюще мало!!!
О причинах уже сказано выше.

Тогда зададим вопрос по-другому: какие исторические страницы не удалось сохранить городу Александровск, отмечающему в этом году свой 240-летний юбилей?
Вопиюще много!!!

Вот об этом, о сохраненных документально и несохраненных страницах истории, дошедших к нам в легендах, слухах, мифах, предположениях эта книга. Нужно записать и их, потому что и они могут кануть в небытие.

Выход в свет книги «Тайны Александровска» стал возможным благодаря инициативе нынешнего мэра Александровска – Грекова Николая Александровича. Он-то и заказал к 240-му юбилею города собрать воедино все сохранившиеся «кирпичики» истории этого удивительного города.
Заказ был получен. Его нужно было выполнять.
Первым делом (казалось бы, самым легким) было проверить официальные данные в интернете. Уже через несколько секунд передо мной открылись страницы Википедии, другие справочные материалы, публикации в прессе. Сколько же в тех статьях оказалось спорных, противоречащих друг другу дат и событий!

Увидев это несоответствие, не доверяя источникам, обратилась в исполком города Александровск за помощью. Материалы были присланы. Вот к такому выводу я пришла, ознакомившись с ними: за сохраненные страницы истории жители города Александровск должны быть благодарны Кулешовой Елене Ивановне, некогда работавшей завучем Александровской школы. Благодаря ее энтузиазму в 1965 году был составлен научный труд по истории города Александровск. Собранные ей материалы, дополненные в 2008 году ее бывшей ученицей, легли в основу изложения этой книги. Но и этих сведений все-таки было недостаточно. Чтобы избежать однобокости суждений, для подтверждения и дополнения исторической правды, нужен был независимый взгляд на ход событий.

Тогда на помощь пришел настоятель Александровского Свято-Вознесенского храма, секретарь Луганско-Алчевской епархии протоиерей Иаков Лобов. Он посоветовал мне познакомиться со своей историко-аналитической статьей «Православие на Луганщине», опубликованной в газете «Православие Луганщины» в 2011 году, а так же свел с учеными людьми – историками, краеведами, которые уже занимались подобными изысканиями – Корнеевым Е. С., Сумишиным Ю. С., Стрельцовым Н. Ф., Люлько А. С.
Чуть позже к работе над книгой подключилась член межрегионального союза писателей Драй А. Я., специализирующаяся на издании книг об исторических памятниках Луганщины.

Эти люди, в свою очередь, порекомендовали мне список литературы, проливающей свет на предмет изучения – историю города Александровск. Ознакомившись также с материалами пухлой папки (экспонатами будущего музея истории города Александровск), доверенной мне на время работы Мамонтовой Светланой Александровной – заместителем городского головы, изучив материалы книг, сопоставив все известные факты, параллельно продолжая вести поиск данных и справок в интернете, не приписывая себе авторство, но, как составитель книги, приступаю к изложению истории города Александровска, отнюдь, не претендуя на истину в последней инстанции. Буду рада конструктивным поправкам для следующего переиздания.

«Доалександровский» период

Из истории Луганской области
http://ru.wikipedia.org/wiki/Донбасс_(регион)

Первые поселения на территории Донбасса, в восточной части Приазовской возвышенности относятся к эпохе раннего палеолита. Об этом свидетельствуют найденные во время раскопок каменные орудия труда и охоты. Множество поселений позднего палеолита, открытых археологами, покрывают берега долин Северского Донца и его притоков.

В первом тысячелетии до нашей эры территория Донбасса входила в состав Скифского государства, так называемой Золотой Скифии — центральной части древнего царства. Постепенный переход от присваивающих форм хозяйствования (охота и рыболовство) к воспроизводящим (скотоводство и земледелие) способствовал увеличению населения.

«На землях совхоза «Тепличный» в 1972 году исследованы 2 поселения и 2 могильника эпохи меди и поздней бронзы (конец IV – конец II тысячелетия до нашей эры). В 13 раскопанных курганах найдено около 300 погребений эпохи бронзы, сарматского времени (II века до нашей эры – II века нашей эры), а также кочевников XI – XIII веков» [6].    
                                                                              
Начало славянской колонизации края относится к VIII и IX векам нашей эры, в это же время край находился под властью хазар. В колонизации края принимали участие вятичи, радимичи, а особенно черниговские северяне. Памятником этой первой славянской колонизации, остаётся название реки Северский Донец.

В конце IX века на эти земли пришли кочевые тюркоязычные народы, сначала печенеги, в начале XI века — тюрки, а в середине XI века — половцы, которые оставили в степях десятки тысяч каменных идолов. Из летописных источников известно, что на Северском Донце было несколько половецких городов: Шарукань, Сугров и Балин, но точное их расположение не установлено.

12 мая 1185 года произошла битвы князя Игоря с половецким ханом Кончаком на Диком поле (близ нынешнего Славянска, Донецкая область), известная ныне по памятнику древнерусской литературы «Слово о полку Игореве». Сын Игоря Владимир впоследствии женился на дочери половецкого хана Кончака, а его внук от этого брака через 38 лет после поражения Игоря, руководил одной из русских дружин в битве на Калке (тоже произошедшей на территории Донецкой области) 31 мая 1223 года против татаро-монголов, где и погиб.

Обнаруженное на территории Луганской области боевое древнерусское оружие (топоры и меч) свидетельствует о сражениях между русскими воинами и половцами. Есть и вероятность того, что именно здесь произошла битва князя Игоря с половцами, увековеченная в знаменитом «Слове о полку Игореве». Возможно, Князь Игорь со своим войском проходил и по земле будущего Александровска.

Параллельно официальной истории нашего края, опубликованной в Википедии, думаю, будет уместно привести несколько цитат из статьи протоиерея Иакова Лобова «Православие на Луганщине», 2011 год:
«Большое влияние на развитие хозяйства и культуры кочевников оказывала Киевская Русь. Просвещенная светом Христовой веры, благовестием  Святого апостола Андрея Первозванного, Святыми равноапостольными учителями славянскими Кириллом и  Мефодием, князем  Аскольдом, княгиней Ольгой, крещеная  святым  равноапостольным великим князем  Владимиром, Киевская Русь сама отошла от грубого язычества и с собою многих привела к немеркнущему свету Христовой веры».

В 1220—1241 годах с востока пришли монголо-татары, что на столетия обезлюдело Донецкий край и включило его в состав Дикого поля, контролируемого Золотой Ордой.

Из статьи протоиерея Иакова Лобова «Православие на Луганщине», 2011 год:
«Монголо-татарское иго прервало распространение православия и принесло неисчислимые  беды Донецкому краю, задержало его экономическое и культурное развитие, привело к запустению степей, лежащих между Днепром и Доном, отделило Русское государство от Крымского ханства».

Оседлое население сохранилось на Северском Донце, где известен ряд поселений с «керамикой древнерусского облика»; жители поселений в этническом плане были чрезвычайно неоднородны и представляли собой потомков населения Хазарского каганата.

Во второй половине XIV века современный Донбасс представлял основную часть улуса темника Мамая, здесь отмечался рост поселений. Абсолютное большинство этих поселений не пережило походы Тамерлана 1391—1395 годов и распад Золотой Орды. Их гибель обозначила новый этап в истории донецких степей, период «Дикого поля», который продолжался до конца XVI века и характеризовался полным отсутствием на этой территории оседлости и господством кочевого быта.

После  воссоединения Украины с Россией под руководством Богдана Хмельницкого (1648 – 1654 годы) из-за ужасов войны в Дикое поле усилился приток запорожцев и беглых крестьян из-за Днепра и Дона.

О том, как мало были в то время заселены нынешние Харьковская, Луганская и Донецкая области, можно судить по тому, что Белгородский уезд, занимавший огромную территорию от Курска до Азова, имел в 1620 году только 23 поселения с 874 дворами. Новопоселенцы изучали недра донецкого бассейна.
C 1625 года в районе нынешнего Славянска добывали соль. «Промышлять» её в донецкие степи ездили «охочие» люди из Валуек, Оскола, Ельца, Курска и других «окраинных» городов России. В 1646 году был построен острожек Тор для охраны от крымских татар, совершавших набеги на новопоселенцев и «охочих» людей (ныне Славянск). В 1650 году начали действовать частные соляные заводы острожка Тора.

В 1676 году вдоль Северского Донца поселились «черкасы» (ушедшие из-под ига польской шляхты украинцы). В казачьих поселениях и городках вдоль Северского Донца и Дона было налажено металлургическое, горное и кузнечное производство. Изюмские и донские казаки стали варить соль и на Бахмутке, притоке Северского Донца. Возле новых соляных промыслов вырос городок Бахмут (известен с 1571 года).

В 1696 году армия Петра I, в составе которой сражались и Донские казаки (в том числе из городка Станично-Луганского), овладела турецкой крепостью Азов. Был сокрушен оплот вековечного противника донских казаков. Однако эта победа обернулась для Войска Донского настоящей катастрофой. Российское государство, военные гарнизоны которого размещались теперь не только в Воронеже, но и в Азове, решительно ликвидируют автономность Войска Донского, во многом уже утратившего значение «буфера» между Россией и Турцией [4].

Войско теперь лишалось возможности самостоятельно решать вопросы войны и мира с Крымом и Турцией. Казакам запрещено было совершать морские походы «за зипунами». Но самым болезненным для донских казаков явилось начало государственного сыска беглых на Дону, в основном из Воронежа.

Казаки всячески противились лишению их права укрывать беглых. «Наперед сего мы никогда не выдавали людей с Дону; мы поддерживаем свое существование приходящими к нам людьми, и если ты, государь, велишь их отбирать у нас. То и остальные разбегутся врознь» - писало Войско Донское царю.
С конца ХVII века приток беглецов на Дон значительно увеличился. Особо много новопришлых скапливается на Северском Донце и его притоках, а так же в верховьях Дона.

В результате экспедиции 1703 года в перечне  переписи среди названий казацких поселений есть  Луганский, Староайдарский, Новоайдарский, Закотенский, Осиновский, Трехизбенский, Сухаревский, Боровской, Краснянский, Новокраснянский, Кабаний и т.д. городки.
В 50-ти обследованных городках по Северскому Донцу и Дону беглых служилых людей и крестьян они не нашли. Казаки прятали новопришлых и давали стольникам ложные показания.
Борьба между русским правительством и донскими казаками по вопросу о сыске беглых не прекратилась, и с течением  времени приобрела еще более острый характер [4].

Территория нынешнего центрального Донбасса с давних пор служила яблоком раздора между запорожскими и донскими казаками. Каждая из сторон стремилась завладеть ею. Эти противоречия, нашедшие конкретное проявление в борьбе за вновь основанный в 1701 году Бахмутский солепромысел, послужили той искрой, от которой вспыхнуло Булавинское восстание 1707 – 1708 годов. Мелкие же стычки повторялись не раз [1].

Значительная часть современной Луганской области входила в свое время в Слободскую Украину. Название «Слободская Украина» включает в себя понятие «слобода», т.е. «свобода». Так именовалась с середины ХVII века та восточная часть края, которая никогда не была под властью Польши. Названия «Украйна», «Украина» были приняты в Речи Посполитой в период наибольшего развития польско-литовского государства для ее окраинных юго-восточных областей [3].

Из статьи протоиерея Иакова Лобова «Православие на Луганщине», 2011 год:
   «С появлением иезуитов в Польско-Литовском королевстве начались притеснения православных. За отказ отречься от святой православной веры людей лишали преимуществ и прав гражданских, мучили в судах, предавали огню  жилища,  отдавали православные храмы на откуп жидам. Невинно гонимые, спасая жизнь и веру, они начали переходить под власть православного московского царя. Этот переход был постепенным – сперва отдельными семьями, а впоследствии – целыми поселениями. Так получилось, что вначале зверство монголо-татарских язычников опустошило Украину, а впоследствии насилие иезуитов и польских магнатов вопреки их воли привело к заселению этих земель и  укреплению там православие».
 
XVIII век прошёл в многочисленных войнах, которые вела Российская империя с Турцией за выход к южным морям. Войны привели к постепенному заселению Донбасса восточнославянским населением (крестьянами из центральной России, Правобережной Украины и Слобожанщины), а также выходцами с Балкан (сербами и валахами), христианским населением Крыма (греками и армянами).

В конце XVIII века земли в нижнем течении Днепра и Приазовья были разделены на губернии. В 1783 было образовано Екатеринославское наместничество, в 1803 году — Екатеринославская губерния. В 1887 г. от Екатеринославской губернии отделены Ростовский на Дону уезд и Таганрогское градоначальство и губерния осталась в составе 8 уездов (Александровского, Бахмутского, Верхнеднепровского, Екатеринославского, Мариупольского, Новомосковского, Павлоградского и Славяносербского). Земли к востоку от Кальмиуса относились к Области Войска Донского.


ИСТОРИЯ  ГОРОДА  АЛЕКСАНДРОВСКА

Алекса;ндровск (укр. Олександрівськ) — город районного подчинения в Луганской области Украины, подчинён Артемовскому районному совету города Луганск. Город Александровск примыкает к западной окраине областного центра Луганск по среднему течению реки Лугань, являющейся притоком Северского Донца. Центр города Александровск занимает низменную впадину по левому берегу Лугани, остальная часть города относится уже к северо-восточной окраине Донецкого кряжа. В черте города почва черноземная обыкновенная. В среднем за год в Александровске выпадает 500 мм атмосферных осадков.
Город находится вблизи железной дороги «Луганск-Дебальцево», на расстоянии 10 км от станции «Луганск» и 2 км от станции «Меловое» Донецкой железной дороги. С южной стороны города проходит автомобильная дорога Луганск – Алчевск, с северной стороны Луганск – Горск – Лисичанск.

1751 – 1764 годы

История города Александровска начинается в далеком прошлом – во времена последних лет правления императрицы Елизаветы Петровны – дочери Петра ; (годы царствования: 25 ноября (6 декабря) 1741 — 25 декабря 1761 (5 января 1762)).

Территория нынешнего Донбасса, как и все южные просторы России и Украины, после татаро-монгольского нашествия длительное время оставалась незаселенной. Освоение «Дикого Поля» шло медленно, в борьбе с Крымским ханством. К середине ХVIII века в пределах нынешней Луганской области был заселен лишь левый берег Северского Донца. Осваивать территорию правого берега Донца, таившую несметные богатства, мешали частые набеги кочевников – крымских татар и ногайцев [1].
Российское правительство Елизаветы Петровны считало, что заселить этот регион в тех условиях было возможным лишь с участием военной силы. С этой целью оно привлекало сюда для поселения выходцев из балканских стран  православного вероисповедания, бежавших от турецкого ига в Австро-Венгрию и добровольно пожелавших служить российскому правительству. Они принимали российское подданство, присягу и в составе двух конных гусарских полков под командованием И. Шевича и Р. Прерадовича (позднее к фамилии он добавил приставку на французский манер, став Р. Депрерадовичем), были поселены здесь указом Сената от 1753 года [1].

Правительство решило, что обоим новым генералам – Шевичу и Прерадовичу – довольно будет для поселения территории от Бахмута до Лугани, простирающейся на расстоянии около 100 верст [1].

 


Эта административно-территориальная единица не входила ни в состав провинции, ни в состав губернии. Она напрямую подчинялась только Сенату и Военной коллегии, откуда получала денежное довольствие и вооружение. Словом, это было автономное государственное образование со своими порядками и обычаями, своим языком, бытом, культурой.
Так образовались военные поселения между Луганью и Северским Донцом. Эту территорию стали называть Славяносербией, а  уездный город  Славяносербским [1].

Из поселенцев был сформирован Бахмутский государственный  полк. Полк составляли 16 рот. Одним из первых поселенцев Славяносербии был выходец из сербских Граничар в Австро-венгерской империи Константин Николаевич Юзбаш (Юзбашев, Юзбаши) (1724 — 17 сентября 1802).

Прибыл он в Россию в октябре 1752 г. в чине капитана из состава команды подполковника И. Г. Шевича. Вначале вместе с другими сербскими переселенцами пребывал в Киеве, где оставил о себе весьма примечательный след. В августе 1754 г. в составе полусформированного полка под командованием генерал-майора И. Шевича выехал из Киева и прибыл в Бахмут, откуда был расквартирован в одну из казенных слобод Бахмутской провинции. С весны 1756 г. принимал непосредственное участие в создании новой пограничной территориально-административной единицы — Славяносербии, будучи сначала командиром 5-й роты (с. Желтое или Желтый Яр) гусарского полка генерал-майора И. Шевича. О продвижении по службе и занимаемых К. Н. Юзбашем должностях данных практически не сохранилось. Известно лишь, что в 1757 г. он был еще капитаном полка Шевича, в 1767 г — премьер-майором Бахмутского гусарского полка, 1777 г. — подполковником, 1778 г. — полковником этого же полка. В 1781 г. в чине бригадира он и вышел в отставку. В качестве ранговой дачи в 1775 г. получил около 9600 десятин земли между реками Северский Донец и Лугань в Славяносербском (Донецком) уезде Азовской (затем Екатеринославской) губернии, где основал, заселил и обустроил несколько сел — Желтое, Раевка, Веселая Гора (Веселое, Лекаревка) и Александровка (Юзбашевка), в которых создал дворцово-парковые ансамбли и построил церкви — Благовещения Пресвятой Богородицы в Веселой Горе (1776—1777) и Вознесения Господня в Александровке (1785—1791).

26 ноября 1781 г. бригадир К. Н. Юзбаши награжден Орденом Святого Георгия 4 ст. по выслуге. Умер, по некоторым данным, 17 сентября 1802 г. в своем имении с. Веселая Гора, похоронен в склепе на приходском кладбище (могила не сохранилась).

Рядом с отцом служил его сын Александр Юзбаш*.


* - Документ, присланный из Сербии от Огнена Карановича.

 


 
Роты поселились в основном по правому берегу Донца и левому берегу Лугани, притом не все сразу. Поселялись и пополнялись они по мере привлечения нового пополнения. На месте поселения роты создавали полевые укрепления – шанцы. Военнослужащие получали землю, которую должны были возделывать. Специальным указом разрешалось «в отведенных для поселения славяносербам дачах курить вино и продавать разные напитки беспошлинно, и с шинковой продажи брать по гривне за ведро» [1].

Новые поселения, возникшие на базе воинских подразделений, со временем получили и свои наименования. Так, 1-я рота образовала с. Серебрянку, 2-я – Вергунку, 3-я – с. Верхнее, 4-я – Красный Яр, 5-я – Приволье, 6-я – Крымское (Крымский Брод), 7 – Нижнее, 8-я – Подгорное (впоследствии здесь построили город, который в 1784-1817 гг. носил название Донецк, а затем был переименован в Славяносербск), 9-я – Желтое, 10-я – Каменный Брод, 11-я – Черкасский Яр, 12-я – Хорошее, 13-я – Калиново, 14-я – Троицкое, 15-я и 16-я – Луганское (ныне Донецкой области). Кроме полевых укреплений – шанцев, для охраны поселения с юга, юго-запада и юго-востока были организованы полевые караулы, оборудованы редуты. На водоразделе рек Луганчика, Белой Лугани (ныне р. Белая) и Миуса, планировалось построить крепость.

Освоение Славяносербии, в том числе и Александровки проходило в очень тяжелых условиях. Трудности жизни на новых, необжитых местах были настолько велики, что далеко не все переселенцы выдерживали их. Смертельная опасность нападения крымских татар и ногайцев дополнялась отсутствием необходимых продуктов питания, одежды, необустроенностью. Люди сбегали из этих мест. Разбойников  всяких мастей было так много, что пришлось организовывать против них дополнительные заставы для защиты [1].

Сохранились интересные воспоминания в дневниках и записках одного из активных участников тех событий генерала С.С. Пишчевича [1]:

«Земля, как обыкновенно, затверделая, дикая, и может быть, что от создания света необработанная, и лежала во все древние века без всякой пользы впусте и без народа; край, однако, теплый и жестокости зимней, как внутри России бывает, там нет, и хотя зима бывает, но умеренная, и климат сходствующий много с Молдавией, ибо в лесах дикие овощи, яблоков и груш много, а так же на иных местах и дикой виноградной лозы отыскать можно.

Мне досталась рота над Донцом, – рассказывает далее Пишчевич. – Урочище то называлось Раевка, где был у меня лес недалеко. Стоял я долго лагерем, имел небольшую палатку. Потом сделал сарай, сплетенный из хвороста, и накрыл травой. Мастеровых людей нигде еще достать невозможно было, хотя селения по той стороне реки Донец и были, но к нам на работу никто ни за какие деньги идти не хотел. Так тамошний народ сперва нас дичился. А то делалось от того, что народ тамошний родился, возрос и состарился все на одном месте, в глуши такой, что никакого другого народа не видит, кроме себя и своих, то потому, как нас увидели, то убегали от нас, как дикие. Потом они сами об этом рассказывали.

У меня в роте сперва состояло только 11 человек гусар, да вахмистр один и капрала два. Каждый строился и друг другу помогал. В сарайчике моем было две комнатки и небольшие сенцы с коморкою. Считал, что лучшего на то время и не надобно. Однако эта моя резиденция недолго мне служила.
В одну из ночей как поднялась буря, пошел проливной дождь с градом, кровля промокла, что я с женою и малыми детьми так промокли, как будто в воде купались».

На другой день Пишчевич послал людей за Донец, купил там заступ, два сверла, леса и начал копать землянку. Копает и видит: едет старик. На повозке у него четыре мешка муки. Продает. Купил Пишчевич у него всю муку. Этот старик из Нового Айдара был первым, кто отважился переехать на правый берег Донца к новым поселенцам. Посмотрел он. Как работают они. И говорит Пишчевичу:
– Господин. Мне жаль смотреть на тебя, как ты трудишься со своими людьми. Не изволишь ли купить у меня новый срубленный дом. Я тебе продам и перевезу сюда на своих подводах и поставлю, где тебе нужно.

Он просил за дом с перевозкой 50 рублей. На следующий день Пишчевич послал в Новый Айдар своего человека. Дом был куплен, перевезен и поставлен. Было это в 1754 году [1].

Жизнь первых поселенцев Славяносербии Пишчевич сравнивает с положением тех, кто в результате крушения корабля попал на необитаемый остров. Огородов и зелени на пищу в первый год ни у кого не было. Пока завели, питались диким чесноком, луком, другими травами. А те, кто селились по Лугани, терпели еще большую нужду, потому что на Лугани нет лесу, чистая и голая степь.

Ездил я и к другим соседям, – рассказывает далее Пишчевич, – смотрел как они строятся… Но везде плач и рыдания. У кого еще деньги водились, тот, хотя бы с нуждою, потребное доставал. А кто запаса денег не имел, а полагался только на одно окладное жалование, тот в превеликой бедности состоял, ибо те деньги на мундир и на другую к службе исправность употреблялись.

Так было первый год. После лучше стало. Весной стали сеять хлеб, огороды, обзавелись скотом, птицей… А в первый трудный год выручала их охота. В долине Донца и в прилегающих балках было много диких коз и зайцев. У него были ружья. Он купил порох и организовал охоту. Иногда до десятка коз убивали, а зайцам и счету не было [1].
 
Зачастую сербские поселения устраивались на месте бывших запорожских зимовников*, временных поселений из юрт и землянок, что вызывало протест со стороны запорожцев. Были ли такие зимовники на территории Александровки – неизвестно, но они были в Каменном Броде, что не так далеко от слободы.
Запорожцы, вытесняемые со своих исконных земель, сопротивлялись. Они часто нападали на сербские селения, грабили имущество, угоняли скот и коней, убивали людей. Доставалось от запорожцев в основном сербским богачам, которые люто ненавидели сечевиков, называя их «скопищем сволочи из разных краев».
Осталось донесение, в котором некий капитан Безгин жаловался бахмутскому воеводе, что донские казаки напали на его хутор и разграбили его [1].

Отношения же бедных сербских переселенцев с местными жителями складывались по-иному. Рядовые из сербских полков продавали гайдамакам порох, пули, оружие, пропускали их через свою территорию. За это они подвергались жестоким наказаниям со стороны офицерской верхушки [4].

* Зимо;вник — название хозяйства, хутора у запорожских, черноморских и у части донских казаков, где они находились, когда не было боевых действий (особенно в зимний период).
В Запорожье зимовники возникли в первой половине XVI века. Вначале их использовали для содержания скота зимой. Со временем в Запорожье, особенно в Новой Сечи (1734—1775 годы), зимовники превратились в большие хозяйства, где наряду со скотоводством развивалось земледелие и пчеловодство. Зимовники основывали, как правило, 3-4 семейных запорожца. В каждом зимовнике было 2-3 избы и разные хозяйственные строения. Официально казаков, которые жили в зимовнике, называли сиднями или гнездюками. Эти запорожцы занимали подчинённое положение по сравнению с сечевыми казаками. Их звали в военные походы только в исключительных случаях выстрелом из пушки в Сечи или через специальных гонцов. Главной задачей владельцев зимовников было обеспечение сечевых казаков продуктами.
Запорожцы не находились постоянно в Сечи, особенно зимой. Приблизительно десятая часть из них оставалась в Сечи, другие в это время занимались хозяйством, рыбачили, охотились в плавнях, лесах, степях в своих зимовниках. На момент ликвидации Сечи насчитывалось свыше 730 зимовников. http://ru.wikipedia.org/wiki/Зимовник

Уместно здесь будет вспомнить о личности последнего сечевого кошевого запорожского атамана Петра Ивановича Калнышевского – одного из самых известных и вместе с тем недостаточно изученных личностей в украинской, славянской истории.

Этот талантливый полководец, государственный деятель и политик в течение долгих лет (1755 – 1774 годы) руководил последним оплотом вольной украинской государственности – Запорожской Сечью, чьи границы охватывали территории нынешних Запорожской, Днепропетровской, Донецкой, Кировоградской, Луганской, Херсонской и Николаевской областей.
Хотя запорожцы исправно несли сторожевую службу и активно участвовали на стороне России в войнах с Турцией, российское правительство подозрительно относилось к ним, считая потенциальными мятежниками. При Петре Первом запорожцы поддержали восстание К. Булавина (кроме казаков Станицы Луганской), потом – гетмана Ивана Мазепу. Когда в 1773 г. вспыхнуло происхождение Пугачева, запорожцы также охотно его поддержали и даже собирались идти на Москву. После этого императрица решила, что с приднепровской казацкой республикой нужно расправиться как можно скорее. Однако Запорожье во главе с Петром Калнышевским было необходимо, пока существовала угроза со стороны Крымского ханства. После подписания в 1774 г. мирного соглашения с Турцией потребность в казацкой защите южных границ от татарских набегов отпала: крымский хан принял российское подданство. Следовательно, судьбу Сечи решила ее конфронтация с генерал-губернатором вновь созданной Новороссийской губернии – князем Потемкиным. По приказу Екатерины II, последнему поручалось уничтожить Сечь.

Казаки во главе с Петром Калнышевским, чтобы предотвратить кровопролитие решили не оказывать сопротивления. Ведь еще недавно российские солдаты и офицеры в войне с Турцией дрались бок обок с казаками против врагов.

После уничтожения Сечи Петра Калнышевского доставили в Петербург. Военная коллегия признала его виновным в неповиновении правительству. Историки считают, что причиной гнева Екатерины II стали планы кошевого атамана учредить с верными ему старшинами и казаками новую Сечь за пределами Российской империи. По приговору Военной коллегии Петр Калнышевский был осужден на пожизненное заключение в Соловецком монастыре – там из XVI ст. существовала тюрьма для особенно опасных преступников.

Учитывая военные заслуги Калнышевского, на содержание и питание почетного узника правительство ежегодно выделяло значительные средства. Императрица надеялась, что последний атаман Войска Запорожского раскается, ведь ему в то время уже исполнилось 85 лет. Надеялся на это и Потемкин и периодически интересовался у Синода — жив ли еще атаман? Однако Калнышевский пережил и «светлейшего князя», и «императрицу Всея Руси». За все время заточения узник ни разу не обратился ни к Екатерине II, ни к её преемникам с просьбой о помиловании. В 1801 г. внук императрицы Александр I приказал освободить Калнышевского и предоставил ему право выбора места проживания. Однако бывший кошевой не пожелал покинуть Соловецкий монастырь из-за солидного возраста (ему исполнилось 110 лет) и слабого здоровья — он ослеп и стал угрюмым, однако сохранил здравый рассудок. Ознакомившись с указом императора, Калнышевский написал ответ Архангельскому губернатору, в котором не без иронии поблагодарил за освобождение и попросил разрешения окончить жизнь в обители, к которой за 25 лет успел привыкнуть.

Калнышевский прожил в монастыре еще два года, умер в 1803 г. и был похоронен рядом с Преображенским собором. Могила славного атамана, сильного духом и телом, не сохранилась: в 1930-х годах в Соловецком монастыре вновь была создана тюрьма — уже для врагов советской власти, и на месте монастырского кладбища были разбиты огороды, которые возделывали политзаключенные. От захоронения Калнышевского осталась только каменная могильная плита.

Вот в таких противоречиях обустраивалась жизнь на Луганщине. Вместо своевольных казаков границы было доверено охранять иностранному  православному люду.
Число населения новообразованных слобод постепенно росло за счет беглых крестьян с переселенных губерний.

Известно также, что одними из первых в Александровке поселились восемнадцать ссыльных семей из центральных районов России. Фамилии семей: Стрельцовы, Кулешовы, Матяши, Щербаковы, Кривули, Долженко и др. (Кулешова Е.И.).

Что же увидели первые русские переселенцы в 1755-56 году?

«Вот же оно «Дикое поле»! Эх, степь да степь кругом! Да какая! Богатая, травная, на черноземе вскормленная. Лишь кое-где целина вздымается пологими скифскими курганами да уходит под уклон к пойме, где не спеша, с достоинством несет свои воды река Лугань в обрамлении лиственных деревьев и кустарника. Даже не верится, что до сих пор никто не заселил такое приволье!

– Да, если бы не набеги… татары клятые…
– А казаки на что?
– Ой ли… Здесь одни беглые по землянкам прячутся. 
– Эти на рожон не полезут. Сами, слышал, разбойничают.
– Так обещали, что сербы защищать приграничье будут.
– Обещать-то легко! А как у Елизаветы планы изменятся? В народе не зря говорят: «На Царя надейся, а сам не плошай…
– Не на царя, а на Бога! Хотя на земного  царя – тоже верно.
– Ну, господа ссыльные, насмешили!
– Чего это?
– Я про «сам не плошай». С вилами против орды конной не плошать будешь?! Нет уж. Только и остается нам, что на царя да на Бога надеяться. Авось, те, что на постой определились, справятся.
– Да сколько их там? Горсточка…
– Ну, чего раскудахтались? Справятся ли, нет, а деваться некуда. Расселяемся. 

По-хозяйски оглядев необжитую землю, поближе к воде, уж как водится, на выделенной Константином Юзбашем земле, и построили первые хижины да бараки ссыльные семьи. Разметили, вскопали и засадили огороды, чтобы с голоду не пухнуть, да стали жить-поживать, целинные земли обживать, обрабатывать. А чего не жить? Климат мягкий, уж получше северного. А где хорошо живется, туда и народ соберется».

1772 – 17806 годы

Свободная и привольная, богатая и живописная степь слободы в 1775 году досталась в ранговую дачу Бахмутского Волошского гусарского полка капитану, из валахов, Александру Юзбашу. На основании правил ранговой доли, заселив ее народом семейным и оседлым из дозволенных мест, Александр Юзбаш назвал имение своим именем – Александровка или Юзбашевка. Слобода постепенно становится многолюдной, с разбросанным в разные стороны крестьянским населением.
                                        (Из материалов Екатеринославской епархии города Екатеринослав 1880 г, стр. 107-108).

Но еще раньше, в 1772 году капитан Александр Юзбаш разрушил здание барачного типа, построенное в 1754 - 1756 годах его отцом Константином Юзбашем и построил большое двухэтажное здание со всеми хозяйственными пристройками (нынешняя панская усадьба) [1].

Других подобных архитектурных памятников XVIII столетия ни в Луганске, ни в области нет. Спроектировали дворец по всем канонам европейского зодчества. Причем строительство велось белым кирпичом особого состава: белый песок, молотое стекло, подсолнечная зола, соль.
Для изготовления кирпича был построен примитивный (?!) кирпичный завод. (Остатки печи, обжигающей  кирпич, были раскопаны  жителями города Александровска по улице Шевченко в 1958 году. Кирпичи, обожженные в этой печи, жители использовали для своих печей) (Кулешова Е.И).

Строительство панского дома велось руками крестьян-мастеров под руководством итальянского архитектора. Архитектурный стиль этих построек ровенский (белые стены, крыша покрыта железом и покрашена в зеленый цвет, здание украшено колоннами, портиками).
Трудно поверить, что строили дворец в Александровке, когда еще сохранялась опасность татарских набегов – последний из них произошел осенью 1768 года. Тогда под нынешней Дружковкой запорожцы разбили татарское войско.

После ликвидации Крымского ханства угроза нападения на эти края миновала. Отпала необходимость в военных укреплениях, Славяносербские воинские подразделения были переведены на положение казенных крестьян. По указу 1776 года все воинские и государственные поселяне обязаны были комплектовать гусарские и пикинерные полки и платить общую поземельную подать, а через год, в 1777 году, А.Г. Потемкин, бывший тогда генерал-губернатором Новороссийской, Азовской и Астраханской губерний, обложил их подушным окладом (податью) по 1 рублю с человека. Словом, для военных поселян – бывших славяносербских гусар – началась обычная крестьянская жизнь [4].

По тревожным обстоятельствам того времени и по своей долговременной болезни Александр Юзбаш не мог дать имению надлежащего устройства. По смерти его в 1783 году Александровка (Юзбашевка) перешла во владение его отцу – отставному бригадиру Константину Николаевичу Юзбашу.
Константин Николаевич до этого проживал в своем имении Веселая гора или Веселогорск  [11].
Весела Гора — село в Україні, Слов'яносербському районі Луганської області. Населення становить 1197 осіб. Орган місцевого самоврядування— Веселогірська сільська рада.
[ред.] Історія
Передтечею села Весела Гора був хутір Лікарський, перша згадка про який у письмових документах припадає на 1775 р. Власне село під назвою Весела Гора або Веселе (обидва варіанти вживалися в офіційних документах паралельно майже до середини ХІХ ст., а назва Лікарське зберегалась до 1920-х рр.) виникло близько сер. 1770-х рр. як рангова дача, виділена Азовською губернською канцелярією Костянтину Миколайовичу Юзбашу (1724-17.9.1802), що прибув у ці краї 1756 р. у складі першої хвилї слов'яносербської міграції в чині капітана полку І. Шевича. Уперше Весела Гора згадується в письмових джерелах під 1776 р., коли в ньому Ізюмським протопопом була закладена дерев'яна Благовіщенська церква, будівництво якої здійснювалося коштом місцевого поміщика - підполковника Волоського гусарського полку К.М. Юзбаша - і було завершене у травні 1777 р. Першим священником цієї церкви Білгородська єпархія призначила Афанасія Мерхалевського. На той момент у Веселій Горі значиться 95 селянських подвір'їв. За переписом 1778 р. у володільному с. Весела Гора вже полковника Юзбаша проживало 595 осіб селян (315 - ч.с., 280 - ж.с.). У відставку К.М. Юзбаш виходив у військовому чині бригадира (не пізніше 1783 р.). Після смерті бригадира і кавалера Ордену Святого Георгія 4 ступеню К.М. Юзбаша Весела Гора (Веселе), разом з іншими населеними пунктами (сс. Олександрівка, Раївка), належали його синові - майору Олександру Костянтиновичу Юзбашу (до його смерті у 1827/1828 р.).Від 1830-х рр. Весела Гора стає володінням штабс-ротмістра Нілус, а після його смерті - його вдови Олени Родіонівни Нілус (1812-19.11.1888). Саме вона наділила 1400 десятин землі для 350 душ колишніх своїх кріпосних селян (відтепер тимчасовозабов'язаних) містечка Веселогорськ, що зафіксовано в документах від 20 листопада 1862 р. Цією ж власницею у Веселій Горі були побудовані цегляні поміщицький будинок і церква (1839 р., а стару дерев'яну церковну споруду продали у Верхні Сотні). 1864 р. у Веселій Горі було побудовано винокурний завод, що діяв до 1917 р. Пізніше землеволодіння з центром у Веселій Горі придбав ще один з нащадків перших слов'яносербів - Петро Вікторович Голуб. Йому, а надалі спільно його дітям - Митрофану, Дмитру, Миколі, Петру, Олені, Анастасії та Катерині воно належало до 1917 р.
http://uk.wikipedia.org/wiki/()

Наряду с решением хозяйственных проблем, командиры славяносербских рот заботились и о нравственном воспитании и совершенствовании гусар и поселян. Инструкцией предусматривалось в каждой слободе построить церковь и возле нее открыть школу.

В 1783 году по усердной просьбе обывателей слободы Александровка, и по собственному желанию бригадир Константин Николаевич Юзбаш начал хлопотать о постройке церкви во имя Вознесения Господня. При содействии губернской канцелярии и межевой экспедиции, отмежевав 120 десятин земли для причта будущей церкви и, заготовив потребные для постройки материалы, Константин Юзбаш формально просил господина Синельникова – правителя Екатеринославского наместничества принять участие в его деле и исходатайствовать ему у преосвященного Никифора, архиепископа Славенского и Херсонского благословение и разрешение построить в слободе Александровка деревянную церковь во имя Вознесения Христова.
По поводу сего прошения г. Синельников от 14 августа 1785 года писал к преосвященному Никифору: «Донецкого уезда помещик г. бригадир и кавалер Юзбаш, поданным ко мне доношением изъясняет, что в слободе его, состоящей в том уезде, именуемой Александровке, при урочище реки Лугани, заселенной 120 дворами, в коих находится людей мужского пола 400, женского 360 душ, намеревает он, г. Юзбаш, построить вновь церковь, в честь Христова Вознесения, к чему уже и принадлежащие материалы заготовлены, и просил меня, о сооружении означенной церкви, отнестись к Вашему Высокопреосвященству. Я, прилагая здесь план определяемой от него земли, отделенной из числа слободской, на содержание священно и церковнослужителей, прошу Вашего Высокопреосвященства в споспешествование сему благому предприятию, о созидании им, г. Бригадиром Юзбашем, в память Вознесения Христова церкви преподать Ваше благословение». По рассмотрении всех обстоятельств сего дела, епархиальное начальство разрешило в слободе Александровке построить деревянную церковь в честь и во славу Вознесения Господня. 17 августа 1785 года выдана была святительская храмо-зданная благословительная грамота на закладку церкви; а 1-го ноября того же 1785 года Бахмутский протоиерей Петр Расевский соборно, по надлежащему церковному чинопоследованию, освятил в слободе Александровке место под церковь и положил закладку на сооружение оной. Доношением от 19 января 1790 года Бахмутское духовное Правление представляло преосвященному Амвросию, архиепископу Екатерининскому и Херсонисо-Таврическому, что заложенная к сооружению в слободе Александровск Свято-Вознесенская церковь постройками и производством работ ныне совершенно окончена, церковной утварью и священными облачениями, иконами и колоколами снабжена достаточно и всеми потребностями к освящению вполне приготовлена; а потому Правление просило Преосвященного выдать благословительную грамоту на освящение новосооруженной в слободе Александровск деревянной Свято-Вознесенской церкви и освященный антиминс для совершения в ней богослужений и священнодействий. На основании сего доношения разрешено освятить церковь. Из походной конторы преосвященного Амвросия выданы были указ на освещение церкви и святый антиминс. 25 марта 1791 года Бахмутский протоиерей Петр Расевский соборно, по надлежащему церковному чинопоследованию, в слободе Александровке освятил новоустроенную деревянную Свято-Вознесенскую церковь и открыл в ней богослужение и священнодействие.
(Феодосий Макаревский. Материалы для историко-статистического описания Екатеринославской епархии: церкви и приходы прошедшего ХVIII столетия. – Екатеринослав, 1880) [11].

Так и в слободе Александровка при реке Лугань в первом благочиннинском округе Славяносербского уезда появился одноштатный церковный причт.

Из статьи протоиерея Иакова Лобова «Православие на Луганщине», 2011 год:
  «Заселение новых территорий вдоль реки Северский Донец, Айдар, Лугань, Деркул, Евсуг православными переселенцами из украинцев, русских, сербов и молдаван сопровождалось налаживанием в своих поселениях религиозной жизни через построение храмов. Те поселения, которые не имели своего храма, были вынуждены обращаться к священникам из других поселений, где уже были построены храмы или устроены походные церкви, которых поначалу было немного.  Иногда для совершения таинств и церковных обрядов (крещение, причащение, венчание, отпевание и др.) приходилось преодолевать путь в десятки вёрст.
ХVIII век был замечателен для Луганщины особым духовным и экономическим подъемом. Началось массовое строительство деревянных и каменных церквей. Во второй половине этого столетия были освящены десятки новопостроенных храмов: в Каменном Броде (1767 г.),  Дмитриевке (1766 г.), Хорошем (1784г.), Александровке (1785 г.), Макаровом Яру (1786 г.), Желтом (1785 г.), Фащивке (1786 г.), Суходоле (1791 г.), Михайловке (1787 г.), Старом Айдаре (1787 г.), Николаевке (1794г.) и мн. другие».

На развитие всего региона в большой степени повлияло строительство литейного завода в Каменном Броде, его решено было построить в 7 верстах от Александровки.
 
Из истории Луганска

В конце XVIII века удачно завершился ряд войн, которые Россия вела на Черноморском побережье. Перед Россией открылся широкий выход к Черному морю и использованию богатых естественных ресурсов Приазовья. Выход к Черному морю и присоединение Крыма обусловили необходимость укрепления южных границ. С этой целью были использованы как старые турецкие крепости, так и строящиеся новые. И для крепостей, и для строящегося флота нужны были пушки. Промышленный Урал был далеко, и правительство приняло решение создать казенный завод поближе к Черноморскому побережью. «Крестным отцом» Луганского литейного завода несомненно был командующий Черноморским флотом адмирал Николай Семенович Мордвинов, а «крестной матерью» – императрица Екатерина Вторая, которая подписала в 1795 г. указ о закладке литейного завода на реке Лугань. Указ готовил Н.С. Мордвинов, т.к. именно ему удалось уговорить Адмиралтейство в Петербурге переключить 715 тысяч рублей серебром, оставшихся от затрат на вооружение молодого Черноморского флота, на строительство пушечно-литейного завода на Юге России. Строить пушечно-литейный завод Мордвинов поручил шотландскому горнозаводчику и изобретателю Карлу Гаскойну. Изучив полезные ископаемые края, Карл Гаскойн предложил лить пушки из чугуна, а не из меди. Для этого был построен чугунолитейный завод у селения Каменный Брод близ реки Лугань.

Завод был построен в довольно короткий срок. В 1800 году был выдан первый чугун. Пушки и снаряды, отлитые на Луганском литейном заводе, защищали российское государство в Отечественной войне 1812 года, в Крымской войне 1853-1856 гг. Рос завод, а вместе с ним и поселок, называвшийся Луганским заводом.

Гаскойн видел: «Главнейшее – прииск и добыча каменного угля, чтобы на кораблях Черноморского флота, в крепостях (Херсон, Николаев, Севастополь, Одесса и др.) и во всем том крае заменить употребление дров, дабы сим и населению обширных и почти необитаемых степей южных губерний способствовать, и леса, кои там весьма недостаточны, от совершенного истребления сохранить» [3].

И другую главнейшую задачу видел перед собой Карл Гаскойн: «Цель моя заключается в том, чтобы поставить вверенные мне заводы (Луганский, Александровский, Кончезерский) в такое состояние, дабы правительство не имело нужды в снабжении крепостей и флотов (Балтийского и Черноморского) орудиями и снарядами и были бы избавлено от зависимости у частных заводов…» [3].

Строительство Луганского завода происходило в труднейших условиях, при очень плохих дорогах, нехватке рабочей силы и квалифицированных мастеров. Однако до августа 1800 года все же были построены большой семиверстный канал от села Александровка до завода, меньший канал от речки Ольховой, технологический заводской пруд. Эти гидротехнические сооружения прежде всего были необходимы для движения заводских турбин. С целью защиты города и завода от паводков была насыпана по реке Лугань большая плотина [3].

В современном Луганске мы уже не найдем даже остатков этих сооружений. На месте каналов – улица Канавная (Свердлова), Островского, Пушкинская. Старожилы еще помнят о заводском пруде, т.к. на том месте впоследствии находился так называемый Шараповский угольный склад. Кое-где в поле сохранились следы канала между селом Александровка и Луганском [3].

Но главные сооружения завода – это печи по выплавке чугуна. В Луганске осуществлялся грандиозный технологический эксперимент, по сути совершалась техническая революция в металлургии. Это довольно четко осознавал сам Гаскойн: «Он есть совершенно новое в своем роде заведение, ибо все работы в нем будут производиться каменным углем, каковой способ до сего времени в Российской империи не только не употреблен, но и неизвестен» [3].

4 октября 1800 г. первая домна выдала чугун, выплавленный на лисичанском угле из руды, добытой в окрестностях с. Городище и Петропавловки.

Не прошла мимо слободы Александровка и такая беда, как война с Наполеоном 1812 года. И, хотя войска неприятеля не топтали эти земли, тем не менее, тыл ковал победу Русской Армии над Францией не щадя сил своих, производя пушки «Единорог» и ядра. Ядра из местного чугуна получались неплохие, а вот пушки были недостаточно прочными. По этой причине в дальнейшем на литейном Луганском заводе пушки только переливали из старых, вышедших из строя. Кто-то из Александровцев работал непосредственно на литейном производстве, а кто-то на сопутствующих производствах, например в плотницкой артели.
Сельхозпродукция слободы имела также важное государственное значение: поля кормили, как строителей и рабочих, стекающихся на новый литейный завод по литью ядер и пушек, так и отправлялась для нужд армии.

Интересен тот факт, что земская управа в Луганске размещалась в двухэтажном здании на улице Успенской, там, где теперь находится СШ№ 2. Земство Славяносербского уезда имело 6 земских участков, из которых два имели свои управления в Луганске. Первый участок объединял волости Луганскую, Каменно-Бродскую, Веселогоровскую, Вергунскую, Александровскую и Успенскую [3].
 
 Подводя итог периоду хозяйствования панов Юзбашей, хочется еще раз вернуться к не стыкующимся данным.

Одна из тайн Александровска, которую широко муссируют средства массовой информации, это путаница в именах Юзбашей – как считается, основателей слободы Александровка.
По другим данным в Каменном Броде (шанце Каменном) и Александровке (Юзбашевке) уже жил «старожитный» народ из запорожских либо донских казаков в примитивных землянках, юртах, опасаясь устраиваться основательно. Известно также, что гусары все стихийно возникшие хутора и поселения упраздняли и основывали свои, правда, выплачивая стоимость пригодных к жилью строений [1].

Над речушкой Лугань
Некий Каменный Брод
Многолюдно село восхолмилося.
В древнерусскую рань
Старожитный народ
Обжил займище Божией милостью.               

Запорожский казак
Жил как жил, не тужил,
Соблюдал даже некую праведность.
Уважал царский флаг,
Хуторами дружил,
Обустраивал тихую маетность.

К малороссам в уезд
Иностранный народ,
Перешедший в Российское подданство,
Видя свой интерес
От природных щедрот
Поселился с добром да без подлости.

Оказалось, что люд
Православный то был.
Побратались народы крещеные.
Для молитвы приют,
Дабы Бог не забыл,
Строить принято было решение.

И назначен был причт,
Одноштатный пока,
Деревянною церковкой скромною.
И Иван, и Кузьмич,
Что забыты в веках
Образа целовали с поклонами…
           (Отрывок из поэмы С. Тишкина «Соборная хроника»)

Есть некоторая нестыковка в датах первых построек: из книги В.И Подова «Славяносербия» следует, что в 1754 году, в еще казенной слободе Александровка Константином Юзбашем был построен деревянный барак. По данным Википедии – это 1756 год.

Его-то, этот деревянный барак, и снесли, когда в 1772 году сын – Александр Юзбаш завершил строительство капитального сооружения, которое ныне местные жители называют панским домом (дворцом). То, что он был построен таким большим и монументальным говорит о том, что  слобода Александровка была важным государственным объектом. Возможно, именно здесь останавливались высокие столичные гости, в том числе царские особы, сама Екатерина II. Кстати, возраст слободы, отсчитываемого от построения панского дворца, несколько занижен. На самом деле слободе не 240, а 256-258 лет исполнилось в 2012 году.
Далее, в 1775 году по сохранившимся архивным данным слобода была отдана под ранговую дачу Александру  Юзбашу.
Получается, что Александр Юзбаш не сразу получил имение в личную собственность, а лишь после долгих лет службы. Подтверждает этот вывод то, что имение Веселая Гора, как ранговая дача досталась его отцу Константину Юзбашу также в 1775 году.

Путаница в именах владельца имения возникла потому, что в бумагах, дошедших до нас, стояло, то Александр, то Константин Юзбаши. Было предположение, что они братья, что  Александр и Константин – это одно и то же лицо.
Присланный Ангеном Карановичем документ, приоткрывает завесу тайны. Из него следует: Александр – это сын Константина Юзбаша. Отец, что совершенно естественно, помогал сыну, мог и прошения за него составлять, и совместно управлять ранговой дачей.
Вызывал сомнение еще тот факт, что Александр умер в 1783 году  и Константин становится владельцем имения. Логичнее, когда сын наследует  имение отца, но в данном случае это не так. В книге «Луганская Епархия» [11], есть фраза об Александре Юзбаше: «По тревожным обстоятельствам того времени и по своей долговременной болезни Александр Юзбаш не мог дать имению надлежащего устройства»…
Неспокойное время было. Офицер мог получить ранение, мог просто заболеть неизлечимой болезнью, что привело к смерти в молодом возрасте.
1724 — 17 сентября 1802 – годы жизни Констанина Юзбаша.
Сколько лет было отцу в 1783 году, когда он принял имение? Ответ – 59. Все правильно, к тому времени он стал отставным бригадиром, как и повествует документ. Он прожил до 78-летнего возраста. 19 лет он был хозяином слободы Александровка после смерти сына.
Остается еще одна неувязка в датах. Если  Константин Юзбаш умер в 1802 году, то, как он мог в 1806 году продать имение помещику Сомову?
Константин Юзбаш –  заслуженный, уважаемый человек. Было бы странно, если бы он еще при жизни, находясь при смерти, продавал усадьбу. Зачем ему было спешить? Скорее всего, он завещал это имение кому-то из родственников или по завещанию поручил продать имение доверенному лицу. Мы не знаем, была ли у него семья, но знаем из того же документа, присланного Ангеном Карановичем, что в этих же краях служил еще и Алексей Юзбаш. Кто-то из них и продал имение. Кто? Пока это остается еще одной неразгаданной тайной Александровска. Из архивных бумаг мы знаем: тогда, в 1806 году документы были переписаны на имя штаб-с капитана гвардии Михаила Александровича Сомова.
Так же в качестве мифов, которые не находят документального подтверждения, муссируются рассказы о том, что Императрица Всероссийская Екатерина II Великая (Годы царствования: 28 июня (9 июля) 1762 — 6 (17 ноября) 1796) не раз посещала Юзбашевскую слободу со своим фаворитом Г.А. Потёмкиным. Останавливалась она и в панском дворце, где, устав от решения дел государственной важности, предавалась разгульным увеселениям с королевским размахом и привычным для нее распутством.

1806 – 1883 годы

В 1806 году был учрежден Славяносербский уезд с административным центром в новом городе Славяносербск. Его предполагали построить на левом берегу Лугани восточнее села Каменное (Каменный брод). План нового города был утвержден Александром I, но город не был построен. Причиной этому было сильное наводнение, случившееся в марте в 1809 года. Вследствие интенсивного таяния снегов Лугань вышла из берегов и затопила место, предназначавшееся для строительства города. Александр I повелел искать для города новое место. Уже утвержденный по документам город был перенесен в город Донецк той же губернии. Донецк  был переименован в Славяносербск [4].

Значение освоения северных районов Луганской области – огромно!
Трудом слобожан этот край был превращен в одну из житниц Российского государства. Крестьянские и помещичьи хозяйства, государственные конные заводы все активнее втягиваются в общероссийское разделение труда, в национальный рынок. Однако это сопровождалось потерей автономии, привилегий, сложившихся первоначально. Российское государство, включив земли слободских полков в состав Азовской губернии, стремилось к ликвидации ее самобытности. Однако культура слобожанщины, утвердившаяся на этой земле, смогла противостоять обезличивающей политике государства [4].

Высшей нравственной ценностью слобожан было трудолюбие. На вопрос: «Сколько лет сыну»? Крестьянин обычно отвечал: «Та вже пастушок, погонич, робiтничок, косар».
Разбогатеть, по мнению слобожан, можно было только лишь продав душу дьяволу. Часто в слободах из уст в уста передавались рассказы «очевидцев» о том, как ночью во двор к сельским богачам возили черти горы червонцев [3].

Но далее, в той же книге Борис Локотош пишет: «Рыночная ориентация крестьянских хозяйств делала торговлю весьма прибыльным делом. Много войсковых обывателей и помещичьих крестьян вовлекалось в торговлю через извоз или чумачество. Например, помещичьи крестьяне Александровки (Белокуракино), Наталовки, имевшие рабочих волов, отвозили по 2-3 телеги хлеба для продажи в Черкасск, Ростовскую крепость и иные места. Оттуда нанимались уже под разные купеческие клади и везли их в Ярославль, Нижний Новгород, Казань, Саратов, Царицын. Там они опять подряжались и доставляли грузы в близкие к дому места [3].
Ранней весной отправлялся в дорогу чумацкий обоз. Неспешно тянули круторогие волы огромные дубовые возы – мажары. Впереди. Потягивая люльку, важно шел старый чумак – вожак обоза, знаток степных дорог. Его спутники, чумаки помоложе, самозабвенно тянули старинную песню:

«По долинах воды стоять,
А по шляхах маки цвiтуть,
То не маки, а чумаки –
З Криму йдуть, рибу везуть…»

На чумацкую мажу грузили иногда  свыше 500 кг груза. Иногда в обозе шло до 100 таких маж. За день они могли преодолеть до 60 км» [3].

Итак, в 1806 году имение Константина Николаевича Юзбаша –  Александровку выкупает помещик, штаб-с капитан гвардии Михаил Александрович Сомов, очень состоятельный и предприимчивый человек.
К тому времени он имел уже имения в Крыму, Харькове, Ростове, Петрограде.

Сомовы – дворянский род, происходящий от выехавшего из Золотой Орды мурзы Ослана, принявшего в 1389 г. крещение с именем Прокофия, внук которого, Андрей Львович, по прозвищу Сом, был родоначальником Сом Иванец Иванович записан в тысячной книге лучших дворян и детей боярских (1550). Трое Сомовых были убиты поляками в Смутное время. Федор Иванович Сомов был воеводой в Верхотурье (1619), а брат его Иван - воеводой в Козельске и Лихвине (1616 - 19); сын последнего Федор был воеводой в Ельце, Свияжске и Уфе (1650 - 64). Парфений Павлович Сомов был воеводой на Ваге (1666), в Ломове (1676), а потом думным дворянином. Матвей Петрович Сомов, стольник, был воеводой в Вязьме (1679). Афанасий Николаевич Сомов (1823 - 1899) был сенатором. К этому же роду принадлежат: Орест Михайлович, Иосиф Иванович и Андрей Иванович Сомовы. Род Сомовых, разделившийся на несколько ветвей, внесен в родословные книги Воронежской, Екатеринославской, Казанской, Калужской, Курской, Московской, Новгородской, Орловской, Саратовской, Смоленской, Тамбовской, Тверской, Тульской и Харьковской губерний (Гербовник, IV, 110). http://www.rulex.ru/01180867.htm

Штаб-с капитан гвардии Михаил Александрович Сомов, был женат на княгине Марии Павловне Ширински-Шахматовой.

Ширинские-Шихматовы — старинный княжеский род, записанный в родовые дворянские книги Смоленской, Ярославской, Таврической и некоторых других губерний — генеалогическое дерево рода очень разветвленное.
Начало свое род ведет от беев Ширинских, которые имели обширные владения по реке Волге, а затем были завоевателями Крыма. Здесь до конца XVIII века они были “знаменитейшими и сильнейшими из всех” и “составляли в народном собрании первейшую степень”.
Один из беев Ширинских — Кинбар — выехал в Россию при великом князе Иоанне Васильевиче Третьем и считается родоначальником российского рода. Потомки его правнука — Шихмата Келядемаевича (начало XVI века) стали называться Ширинскими-Шихматовыми. Род их окончательно утвержден в княжеском достоинстве в 1836 году. Герб их внесен в 10 часть Общего гербовника.
Среди Ширинских-Шихматовых немало государственных деятелей, военных, академиков-ученых, общественных и религиозных деятелей, деятелей культуры, верно служивших России для ее блага и пользы.
К этому роду принадлежал и выдающийся русский лингвист, историк, основоположник исторического изучения русского языка, древнерусского летописания и литературы Алексей Александрович Шахматов (1864 – 1920).
http://www.ebftour.ru/articles.htm?id=1778
http://rus-genealogist.livejournal.com/

Купив имение, Михаил Александрович Сомов затеял многие преобразования в своем имении. К 830 году в Александровке для переработки сельхозпродукции помещик завершил строительство паровой мельницы, винокуренного (спиртопроизводящего) завода, а также кирпичного капитального завода. На его предприятиях работали как иностранные рабочие, так и крепостные крестьяне.
Так на винокуренном заводе новой, невиданной в этих краях конструкции, работало 28-30 рабочих.

Пан Сомов владел 12 тысячами десятин земли. Направление ведения хозяйства у него было – земледелие и скотоводство. В имении разводились простые и телонские овцы, которые снабжали текстильную промышленность шерстью. В 1835 году помещиком была приобретена партия тонкорунных овец породы «Негротти» из Силезии. Крепостные крестьяне за небольшие наделы, полученные от пана, отрабатывали барщину и платили оброк (Кулешова Е.И).

К этому времени в комплекс усадьбы Юзбаша уже входили: сама кирпичная усадьба с постройками, огороженная кирпичным же забором, деревянный Свято-Вознесенский храм, дом управляющего, конюшни, построенные из красного кирпича, сад за рекой Лугань. Роскошь панского дворца, красота усадьбы и степного края и привлекла князей Сомовых в Александровск.

Еще одной Александровской тайной являются подземные ходы, якобы соединяющие панский дворец, винокуренный завод, церковную территорию, а также, имевшие выход к реке Лугани, и, проходящий под рекой. Для каких целей они были вырыты, укреплены, сегодня можно только догадываться. «Проем, ведущий под землю, который находится в юго-восточном углу особняка – один из трех известных, (возможно, их больше), ходов в обширные подвалы.

Вернемся к личности пана Сомова. Вот так повествует о делах тех лет Кулешова Елена Ивановна: «Сохранились свидетельские показания, которые говорят о том, что пан Сомов отличался бесчеловечностью и жестокостью. За малейшее неповиновение или подозрение в нерадивом отношении к работе крестьян пороли на конюшне плетьми. 

Старая жительница г. Александровска Катькалова Екатерина Александровна (ей 105 лет) со слов своей матери, крепостной пана Сомова рассказала: «Крестьяне отрабатывали барщину на косовице. Стояла сильная жара, крестьяне работали, не разгибая спины. Мужчины ручными косами косили хлеб, а женщины вязали снопы и складывали в копны. Изнемогая от жажды, крестьяне боялись бросить работу и пойти напиться воды. Одолеваемые этой жаждой, они попросили мать Катькаловой, которая имела грудного ребенка, пойти к подводам, будто покормить его и заодно захватить кухоль воды. Так и было сделано. Но управляющий заметил, что во время работы понесли воды. Он немедленно подскочил на лошади и учинил допрос. Перепуганные мужчины молчали. Чтобы не вызвать гнева на всех, мать вышла вперед и сказала, что она ходила покормить ребенка и принесла воды. Разъяренный управляющий размахнулся нагайкой со свинцовым шаром на конце и так ударил женщину, что развернул грудь. Женщина залилась кровью. Окровавленную мать отец отвез домой. О врачебной помощи не могло быть и речи. Женщина была беспомощна. К пану идти просить лекарство и помощи боялась, чтобы не обрушились новые наказания. Только через три дня мать осмелилась обратиться за помощью к жене пана Сомова, и ей была с трудом оказана некоторая помощь.

 И другой случай жесткости придворных пана Сомова и его самого. Своему управляющему он дал указания, чтобы маленького щенка отдали на кормление жене панского повара, которая имела грудного ребенка. Женщину заставили выполнить распоряжения пана, но она немного помешалась умом и поседела, когда щенок раскусил ей грудь. Такая жесткость привела в ярость мужа и других крепостных крестьян.
Муж убил щенка и организовал бунт, вооружились вилами, топорами, палками, мужики направились в имение пана Сомова. Управляющего, которого больше всего ненавидели – убили. Перепуганный пан Сомов дал слово, что больше не будет допускать такой жестокости, но, куда следует, сообщил.
Чтобы власти не нашли виновного в убийстве, повар сделал так: на берегу реки Лугань он нарубил лозы, потребовал сойтись в панский двор всем жителям от мала до велика и поочередно лозинками бить мертвое тело управляющего».

Казалось бы, здесь приведены возмутительные факты, обличающие пана Сомова в жестокости. Хотя, скорее всего, жестоким был все же управляющий, который держал крепостных в устрашении перед барином. Но, в любом случае, возникает вопрос: насколько достоверны эти рассказы? Не подтасованы ли они большевистской властью, как наглядный пример притеснения трудового народа? Не потому ли об этом периоде, кроме этих свидетельских показаний, других документов не сохранилось?

Ответ – нет. Не подтасованы. Самым неожиданным образом о случае со щенком вспомнил  мой муж. В детстве он слышал рассказ об этом бунте от своей бабушки Сила Ефросиньи Андреевны 1903 года рождения, уроженки Родаково. Её бабушка была крепостной  пана Сомова, которая и рассказывала ей об этом случае. Вот и подтверждение – слухи на пустом месте не рождаются.

Немного по другому повествует об этих событиях учебное пособие «История Луганского края», изд. Луганск «Альма-матер» в 2003 году [5]:
«На Луганщине имелись две категории крестьян: помещичьи и государственные. Первые преобладали. В 1808 г. их было в уезде 14285, почти в 2 раза больше, чем государственных. К 1858 г. их число выросло до 22856. Основной формой эксплуатации крепостных крестьян была барщина (панщина). Число дней барщины в уезде выросло от 1 до 3-4. Применялась и смешанная форма эксплуатации крестьян – сочетание барщины с оброком, что свидетельствовало о проникновении в деревню товаро-денежных отношений.

Усиление барщины подрывало крестьянское хозяйство. К тому же, крепостные крестьяне не имели личных прав. Помещики нередко жестоко обращались со своими крепостными крестьянами. Таким садистом был князь Шахматов, владелец села Александровка под Луганском. Не выдержав издевательств, крестьяне в ноябре 1813 г. дубинками и кольями убили князя во дворе имения. Настолько он был ненавистен народу, что даже мертвого его били женщины и дети, как они потом объясняли, за жестокое с ними обращение и обременение непосильными работами».

Оказывается, был убит не управляющий, а князь Шахматов. Кем он доводился Марии Павловне? Неизвестно.
Приведенные выше факты – яркое свидетельство существования антифеодального движения в Александровке. Формы этого движения были разнообразными. Это и бегство крестьян от помещика, и отказ от выполнения барщины, и рубка помещичьего леса. Скорее всего, это проявление свободолюбивого духа запорожских и донских казаков, да и сербов, в свое время, не пожелавших жить под гнетом завоевателей и потому переселившихся на Российские земли.

Есть и еще одно объяснение жестокого поведения помещика. Господин Сомов, купив слободу Александровка, затеял многие преобразования в имении. Это – строительство паровой мельницы, винокуренного и кирпичного заводов, многих других хозяйственных и жилых зданий. Естественно, эксплуатация крепостных усилилась. Так и Петр I прославился жестокостью, осуществляя свои реформы. Без дополнительных трудозатрат грандиозные стройки не обходятся. А еще и изнуряющая работа на полях. Но такая же эксплуатация крестьян была и до Сомова. Сербы, пусть без барского самодурства, но тоже в тяжелом труде заставляли крестьян работать на себя. Такая же эксплуатация, правда, подкрепленная энтузиазмом, была и в созидательные Советские времена.
Да когда она была, эта легкая жизнь, для простого народа?
 
Александровцам стоит помнить, что история их родного города полита потом и кровью их предков. А потому, сделав выводы, по-христиански, не обвинять, а склонить головы в память простых крестьян и рабочего люда – созидателей  панского дворца, заводов, Свято-Вознесенского храма, в память военных людей, многих героев, защищавших эту землю от завоевателей: Золотой Орды, Наполеона, Антанты, Гитлеровцев.
Невзирая на обвинения, жителям Александровска стоит поблагодарить помещика Александра Михайловича и его жену Марию Павловну Сомовых за то, что они немалую сумму нажитых капиталов пожертвовали для возведения в Александровке красивейшей церкви на месте обветшалой деревянной. Трехпрестольный Свято-Вознесенский храм и поныне, во Славу Божию, стоит и радует глаз.

Вот так повествует книга «Луганская Епархия» [11]:
«На средства помещика, штаб-с капитана  гвардии Михаила Александровича Сомова и его жены Марии Павловны в 1849 году построен каменный трехпрестольный храм во имя Вознесения Христова. Правый престол – в честь Благовещения Пресвятой Богородицы, Левый – в честь святого Спиридона Тримифийского».

На этом все.
Дополнить, кто, как возвел такой монументальный храм, удивляющий и радующий архитектурой, не получилось. Сведения утеряны. Остается надежда, что в архивах Санкт-Петербурга, Киева, Днепропетровска или дальнего зарубежья сохранились документы, раскрывающие эту тайну города Александровска. 

19 февраля 1861 года царем Александром II был опубликован манифест об отмене крепостного права.
За выкуп крепостные крестьяне получили от пана приусадебные участки по 2-3 десятины на двор и стали строить при них свои деревянные хижины. Все лучшие земли и угодья оставались за паном. Пахотные наделы крестьяне получили возможность выкупить значительно позже, когда между ними и помещиком был заключен договор. Это было сделано уже при дочери пана Сомовой Евдокии Михайловне. Выкупные платежи за землю крестьянам пришлось платить много лет (Кулешова Е.И.).

Эта реформа носила буржуазный характер. Развивающийся капитализм нуждался в свободной, то есть вольнонаемной рабочей силе. Этим манифестом и были созданы условия для создания свободных рабочих рук. С подневольного раба крестьянин стал юридически свободным человеком с неполными гражданскими правами. Не стало личной зависимости от помещика, но деваться крестьянам Александровки было некуда. Они шли наниматься батраками к тому же пану (Кулешова Е.И.).

Но не все. Мастеровые люди шли работать в артели, (со слов Сумишина Ю.С.) на хутор Штейндорф за Сабовкой, которая располагалась в 3 км от Александровки на машиностроительный завод, а также в Луганск на литейный завод и другие предприятия быстро развивающегося города.

Приблизительно в это же время слободе было дано название Натало-Александровка (в честь Натальи и Александра – старших детей пана Сомова).

О многом говорят слова песни, которую пела крепостная крестьянка Матяшёва Марфа Филипповна:

                  Александровка, Александровка
                  Не сама ты становилась,
                  Становилась плотниками,
                  Государственными работниками.
(Кулешова Е.И.).

Вот так повествуют страницы книги «Луганская епархия» [11]:
«В 1884 году принцессой Евгенией Мюрат (Уроженкой Сомовой) построено здание школы. В 1887 году основано церковно-приходское попечительство».

Вот как? Откуда вдруг взялась в этих краях какая-то принцесса? Князья Сомовы, Ширинские-Шахматовы – это понятно, а вот царственные особы…
Ответ на этот вопрос лежал на поверхности, но стал настоящей сенсацией!
Поиск в интернете выдал ответ - 
Принц Луи-Наполеон Мюрат (1851-1912) в 1873 году женился на Евдокии Михайловне Сомовой (1851-1924), вдове принца Орбелиани.

http://www.museum.ru/1812/persons/Family/lui_mur.html
http://www.museum.ru/1812/persons/Family/tree.html
http://www.museum.ru/1812/persons/Family/carolin.html
Сестра наполеона Мария-Анунсаита (бабушка Луи-наполеона Мюрата), прозванная Каролиной (1782-1839) в 1800 году вышла замуж за Иоахима Мюрата (1767-1815) – короля Неаполя с 1808 по 1815 гг.

 

Мария-Анунсаита, Иоахим Мюрат
прозванная Каролиной король Неаполя с 1808 по 1815 гг
(1782-1839) (1767-1815)

Их сын Люсьен-Шарль (1803-1878) – третий принц Мюрат, принц Понте-Корво. В 1831 г. женился на Каролине-Георгине Фразер (1810-1879).
http://www.museum.ru/1812/persons/Family/murat3.html

Их сын принц Луи-Наполеон (внук сестры Наполеона и короля Неаполя) (1851-1912)  в 1873 женился на Евдокии Михайловне Сомовой (1851-1924).
http://www.museum.ru/1812/persons/Family/lui_mur.html

их дети:
1. принц Эжен-Луи-Мишель-Иоахим-Наполеон (1875-1906).
Женился на Виолетте-Жаклин-Шарлотте Ней д'Эльхинген;
                                         Дети были.
2. принц Оскар-Шарль-Иоахим-Наполеон Мюрат (1876-1884).
Не женат.
                                          Детей не было.
3. принц Мишель-Шарль-Анн-Иоахим-Наполеон Мюрат (1887-1941)
Женился на Элен Макдональд-Сталло.
(1898-1932)
                                           Их дочь: Лаура Мюрат (1913-1986)
                                           Вышла зумуж за Жан-Поля Франка (р.1905)
                                           Детей нет.
                                           Затем вышла замуж за Фердинанда Обержонуа.
                                           Детей нет.
4. принц Пьер-Эжен-Луи-Мишель-Иоахим Мюрат (1900-1948).
Женился на Изабелле-Франсуазе-Элен-Мари, принцессе Орлеанской, вдове графа д'Аркур. (р.1900).
Затем на Изабелле д'Аркур (1900-1983)
                                            Детей не было.
         
5. Полина-Каролина-Матильда Мюрат (1901-1937)
Вышла замуж за принца Бертрана-Мари-Понсе-Франсуа-Рафаэля де Фокиньи. (1898-1943).
                                            Их дочь: Диана-Мари-Виолетта-Франсуаза де    
                                            Фокиньи. (р.1922) Не замужем.
Затем вышла замуж за Эдди Эдмона-Бланк
(1904-1952).
          Детей не было.
6. Каролина-Роза-Евгения Мюрат (р.1903)
Вышла замуж за Анри де Шееста.(р.1903)
                                              Детей не было.

Возвращаемся в начало:
http://nobles.narod.ru/murat.htm
3 Луи Наполеон(1851-1912) женат - Евдокия М. Сомова(1850-1924) (дочь предводителя, капитана Александра Мих. Сомова и кн. Марии Павл. Ширински-Шахматовой) – это подтверждение того, что Мария Павловна Сомова – княгиня. Были слухи о какой-то Шахматовой, хозяйки усадьбы, но кто она такая доподлинно стало известно также из этих ссылок.

Получается, что дочь пана Сомова, Княгиня Сомова Евдокия (Евгения) Михайловна – наследница имения Александровка вышла замуж за принца Орбелиани и стала вдовой. В 1873 году она вторично выходит замуж за принца Луи-Наполеона Мюрат.

Из родословной принца Луи-Наполеона Мюрат оказалось, что он – внук родной сестры Наполеона и короля Неаполя.

Не понятно кем, но в наших местах родство с Наполеоном, а так же принадлежность к  королевской фамилии тщательно скрывалось, потому как в исторических трудах Кулешовой Елены Ивановны, прошедших через проверку и принятие на сессии Александровского совета в 1965 году, говорится несколько иное: «Дочь пана Сомова Евдокия Михайловна получила в наследство от отца имение Александровка, а, выйдя замуж за князя Шаинского-Михайлова, стала именоваться княгиней. Но вскоре в 1813 году князь умер. Она выходит замуж за богатого немца, который был большой картёжник и проиграл значительную часть имений жены. Тогда княгиня Сомова продает Александровское имение пану Рубенштейну»…
 
Какого-то богатого немца? Уже тогда правда была скрыта.
К сожалению, пока не нашлось данных в интернете о принце Орбелиане, у которого бы была жена Евдокия Михайловна (но князей Орбелиане – превеликое множество). Не нашлось – и о князе Шаинском-Михайлове, а год его смерти – 1813, говорит о том, что он вообще не мог быть мужем Евдокии Михайловны, так как она родилась в 1851 году и при рождении уже была княгиней. Скорее всего, он был первым мужем матери Марии Павловны Шахматовой, и это его убили крепостные крестьяне. Но это, опять-таки, только предположение.

Сразу подумалось, что причина отъезда четы Мюрат была из-за того, что в победившей России жить родственникам Бонапарта Наполеона не полагалось. Поэтому, отдавая долг родной земле, выделив деньги на постройку школы, принцесса Евгения Мюрат (уроженка княгиня Евдокия Михайловна Сомова) просто переезжает жить в Европу, а в Александровку она приезжала к престарелым родителям, пока они были живы. По этой же причине она продает большую часть имений.
Но, благодаря подсказке члену МСПУ Анны Драй (её хобби – памятники старины Луганщины), нашлось подтверждение существования карточных долгов принца Мюрата.

Речь идет об истории имения Кучук-Ламбат (Крым) и дворца княгини Гагариной.
В апреле 1839 г. часть имения с виноградником, фруктовым садом, первым барским домом, который был разрушен в 1927 г., хозяйскими и жилыми постройками  – всего 37 десятин 396 кв. саженей была приобретена надворным советником Александром Николаевичем Андреевым. Это помещичье хозяйство было отделено от Гагаринского имения каменной стеной. Впоследствии А. Н. Андреев из-за постоянных раздоров с кн. Гагариными продал свою часть Сомову (крупному землевладельцу, хозяину огромного конного завода в Воронежской области), от которого имение перешло к его дочери, в замужестве принцессы Мюрат. Это богатое владение в числе других было проиграно Мюратом и в 1904 г. и  перешло в Удельное ведомство».

К настоящему времени Анна Драй восстановила родословную Сомовых-Мюрат. Поделилась она со мной всем своим архивом, собранным по Александровке».

Земли Александровского имения соседствовали с землями с. Белое. Согласно архивным документам «Сборник статистических сведений Екатеринославской губернии Славяносербского уезда за 1886 год» их владелицей была Варвара Икскуль фон Хиндельбандт (Гильдебрандт). Наверняка, она не раз бывала в гостях у князей Сомовых, навещая принцессу Евдокию Мюрат, так как они были ровесники и у них, скорее всего, было много общих интересов.
Думается, в имении Александровка, благодаря именитости князей, принцев было много не менее именитых гостей, известных исторических личностей.

Икскуль фон Гильдебрандт (ГильденбандтУ/Гиллербанд)
Варвара Ивановна
1854-1929

Портрет Варвары Икскуль фон Хиндельбандт (Гильдебрандт).

http://towely.my1.ru/news/varvara_ivanovna_ikskul_fon_gildenbrand/2010-07-05-56
 
Репин И.Е.
Холст, масло. 1889. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Икскуль-Гильденбранд-фон Варвара Ивановна (1852–1929), баронесса, урожденная Лутковская, по первому мужу Глинка, вдова барона К.П. Икскуля, русского посла в Риме (1876-1891), фрейлина Цариц. Она известна также, как попечительница Кауфмановской общины Красного Креста, меценатка, член различных благотворительных обществ, хозяйка известного петербургского салона либеральная общественная деятельница, одна из учредителей первого в Европе женского медицинского института (СПб), попечительница общины сестер милосердия, организатор многочисленных столичных благотворительных концертов, балов, собраний.
Это ее И. Е. Репин изобразил на знаменитом портрете «Женщина в красном платье». Она была поклонницей таланта Горького (познакомились они летом 1899 года на Волге), коллекционировала его портреты, посещала премьеры его пьес, участвовала в освобождении из-под стражи в 1898, 1901 и 1905 гг. После революции, когда баронесса была выселена из своего особняка на Кронверкском, Горький приютил ее в Доме Искусств, после закрытия которого она оказалась в Финляндии. Умерла в 1929 году в Париже, куда бежала из России в [1921-22г.].

Аксакова-Сиверс Т.А. Семейная хроника. (Отрывок).
«Наискось от нас по avenuedes Fleurs жила баронесса Варвара Ивановна Икскуль, та самая дама, портрет которой находится в Репинском зале Третьяковской галереи. Портрет этот, написанный в 80-х годах прошлого века, изображающий очень красивую женщину с темными глазами, в ярко-красном платье, красной остроконечной шапочке, с которой до половины лица спускается черная вуалетка, достаточно хорошо известен, но не всем, может быть, известна жизнь этой замечательной женщины. Варвара Ивановна была не только красива, но и очень умна. То сердечное внимание, которое она проявляла в отношении меня летом 1926 года, я считаю большой честью.
Опираясь на трость, одетая во все черное, с белой камелией в петлице, Варвара Ивановна часто стучала мне в окно, приглашая пойти с ней к морю. Сидя на набережной, мы говорили о России, и я читала по ее просьбе есенинские стихи. При этом я замечала, что она с болезненным интересом слушает подробности о жизни холодного и голодного Петрограда начала 20-х годов. Чем это объяснялось, я узнала гораздо позднее. В 1926 году я только могла вспоминать престиж, окружавший имя Варвары Ивановны во время войны 1914 г., когда она стала во главе Кауфмановской общины сестер милосердия, установив там образцовую дисциплину. Но это был уже закат ее жизни. О том, что было раньше, я узнала от посещавшего мамин ресторанчик сына бывшего премьера Горемыкина, который был хорошо осведомлен о прошлом Варвары Ивановны, друга его старшей сестры, баронессы Медем. Горемыкин-сын отнюдь не блистал красотою, но был общителен и остроумен. Вот что он мне рассказал:
Дочь генерала Лутковского, Варвара Ивановна в возрасте 16 лет была выдана замуж за очень богатого и немолодого человека Глинку-Маврина. Прожив несколько лет в Петербурге и имея двух сыновей, она, по словам Горемыкина, в один прекрасный день решила, что «с нее хватит», и уехала в Париж. Скандал был огромный, тем более, что Варвара Ивановна стала писать романы, предисловия к которым писал Мопассан.
Через несколько лет после развода с Глинкой-Мавриным Варвара Ивановна вышла замуж за дипломата барона Икскуль фон Гильдебрандт и, в качестве жены русского посланника, очутилась в Риме. Король Умберто был настолько пленен ее красотой, что однажды на Корсо появилась коляска, в которой барон и баронесса Икскуль занимали приличествующие им места, а король примостился на скамеечке у ног баронессы. (Рассказано тем же Горемыкиным.) Об этом стало известно в Петербурге, и шокированная ими. Мария Федоровна на очередном выходе во дворце выказала Варваре Ивановне свою немилость. Посланник Икскуль подал в отставку и вскоре умер, а его красивая и умная жена перешла во «фронду». Купив дом у Аларчина моста на Екатерининском канале, она открыла оппозиционный правительству салон. К этому времени, по-видимому, и относится репинский портрет, а также деятельность Варвары Ивановны по организации петербургских Высших женских курсов…
В 1891 году она переезжает в Петербург и начинает издавать для народного чтения ( доступные для малоимущего населения). После смерти мужа Варвара Ивановна открыла литературно-художественный салон, который посещали И.Е.Репин, В.С.Соловьев, Д.С.Мережковский, З.Н.Гиппиус, М.В.Нестеров, Владимир Короленко, А.П. Чехов. И.Е. Репин изобразил баронессу на своей знаменитой картине "Женщина в красном", а Д.С. Мережковский - посвятил 12 стихотворений.
http://duchesselisa.livejournal.com/75631.html
В 1897 году Варвара Ивановна открыла Женский медицинский институт. Баронесса сама работала наравне с другими сестрами во время русско-японской, балканской и Первой мировой войн.
После революции, невзирая на свой почтенный возраст — 71 год, она наняла на оставшиеся деньги мальчика-проводника и ушла с ним по льду Финского залива в Финляндию. Последние годы баронесса прожила во Франции.
Зинаида Гиппиус: «В Петербурге жила когда-то очаровательная женщина. Такая очаровательная, что я не знаю ни одного живого существа, не отдавшего ей дань влюбленности, краткой или длительной. В этой прелестной светской женщине кипела особая сила жизни, деятельная и пытливая. Все, что, так или иначе, выделялось, всплывало на поверхность общего, мгновенно заинтересовывало ее, будь то явление или человек. Не успокоится, пока не увидит собственными глазами, не прикоснется, как-то по-своему не разберется…»

1883 – 1917 годы

После отмены крепостного права помещикам было трудно приспособиться к новым условиям капиталистического способа производства. Не имея опыта рационального ведения хозяйства, многие по-прежнему вели паразитический образ жизни, тратя большие средства на веселую жизнь «за рубежом». Это приводило к разорению многих хозяйств. Помещики вынуждены были закладывать землю в банке, продавать. Только в течение 1884-1885 годов помещица Мюрат (Сомова) продала переселенцам 6 437 десятин земли [5].

В сохраненных крупицах истории города Александровска, кропотливых трудах Кулешовой Елены Ивановны, составленных в 1965 году, говорится, что в 1875 – 1780 годах принцесса Евдокия Мюрат (Уроженка Сомова) продает Александровское имение пану Рубинштейну. У господина Рубенштейна  Александровку купил пан Еловайский, который имел своё имение на реке Луганчик (притоке реки Лугань).
Для приобретения этого имения пан Еловайский взял деньги в кредит у государства. Когда пан Еловайский не в состоянии был выплатить государству кредит, то Александровское имение в 1883 году было продано государством пану Льву Голубеву..

Как видно из выше изложенных данных, они не совпадают. Из архивного документа «Сборник статистических сведений по Екатеринославской губернии Славяносербского уезда от 1886 года» четко видно, что в 1886 году земли слободы Александровка еще принадлежали землевладельцу по фамилии Мюрат. Там же среди совладельцев земель Александровки числятся еще некие господа И.В.Никольский и Е.И. Опацкий.

Значит, пан Лев Голубев стал владельцем имения не в 1883 году, а несколько позже. Ошибка могла быть из-за того, что  была еще одна слобода с названием Александровка. Там и река Луганчик протекает и пан Иловайский в тех краях упоминается. По этой же причине не мог быть владельцем имения Александровка и неизвестный пан Рубинштейн, но, все же, они могли купить часть земель имения Александровка в 1884-1885 годах.

Если вернуться к статье «История имения Кучук-Ламбат и дворца княгини Гагариной». В ней говорится, что принц Мюрат проиграл большую часть своих имений в 1904 году. Возможно, тогда же и имение Александровка перешло во владение пану Льву Викторовичу Голубеву, сыну известного в России промышленника, землевладельца, строителя железных дорог и заводов Виктора Федоровича Голубева.

Отец, Виктор Федорович Голубев

library.pgups.ru/jirbis/files/golubev.ppt
Слайды о Голубеве Льве Викторовиче
http://library.pgups.ru/jirbis/files/golubev.ppt.-без фотографий
Это HTML версия файла http://library.pgups.ru/jirbis/files/golubev.ppt.
G o o g l e автоматически создает HTML версии документов при сканировании Интернета.
 
 
Случалось так, что инженеры путей сообщения становились подрядчиками при сооружении как казенных, так и частных железных дорог. Иногда они становились главами акционерных обществ. И очень часто интересы технического характера были для них важнее коммерческой суеты.
Виктор Федорович Голубев родился в Нижнем Новгороде в 1842г, в семье дворянина в первом поколении. Окончил Петербургский институт инженеров путей сообщения в 1862 году первым по успехам в учебе. В зале славы Института его имя среди других отличившихся путейцев красовалось на мраморной доске.
 
   
Участвовал в  строительстве разных веток российских железных дорог: Московско-Казанской, Орловско-Витебской и Балтийской. Отличился при сооружении мостов у городов Мценска и Орла, показав свое умение инженера и организаторские способности. Пройдя длинный профессиональный путь, В.Ф. Голубев ушел в отставку только в апреле 1874 году в чине надворного советника.
В. Ф. Голубев вместе с П. И. Губониным учредили «Общество брянского рельсопрокатного, железоделательного и механического завода» для выплавки чугуна, выделки железа и стали, построения всякого рода машин и принадлежностей для железных дорог и судостроения, выделки и прокатки рельсов. Уже летом 1874 года Голубев руководит первым выпуском рельсов.

Для восстановления цепочки исторических событий нужно дополнительное исследование.
Фамилия Голуб встречается в наших краях с середины восемнадцатого века. Она тесно связана с образованием города Кировска.

 Ки;ровск (укр. Кіровськ) — город областного значения в Луганской области Украины (с 1962 года). Назван по имени С. М. Кирова. До 1944 — посёлок Голубовский Рудник, в 1944—1962 годах — Голубовский район около города Кадиевка (современный Стаханов). Расположен вблизи железнодорожной станции Голубовка.

Кировск основан в 1764 году, как село Голубовка полковником русской армии, эмигрантом из Сербии Петром Голубом, первое население составили привезённые Голубом из центральных районов России крепостные. В 1830-х годах местные крестьяне обнаружили, что на поверхности земли расположены залежи каменного угля и начали их добычу в примитивных шахтах — «копанках» (тогдашний помещик — потомок П. Голуба не проявил заинтересованности к новому источнику доходов). Первым рынком сбыта голубовского угля стали солеварни Бахмута (современный Артёмовск, Донецкая область). С 1890-х годов (на фоне быстрого роста рудной промышленности юга России и развития железнодорожного транспорта) в Голубовку пришли иностранные, преимущественно французские и бельгийские, инвестиции, благодаря которым были созданы большие шахты с тысячами рабочих и новейшим оборудованием (хотя положение шахтёров оставалось очень трудным). Рабочие, привлечённые относительно высокими заработками, приезжали из многих губерний Российской империи (собственно русских, украинских, белорусских). Рядом с селом Голубовка (которое существует до сих пор и не является частью города Кировск) возник новый рабочий посёлок, названный Рудник Голубовский.
http://ru.wikipedia.org/wiki/Кировск_(Луганская_область)

Новый владелец имения Александровка – Голубев (Голуб) Лев Викторович (1875 г. - после 1918 г.) был известным общественным деятелем, благотворителем, Камергером двора Е.И.В., почетным мировым судьей Уездного съезда, коллежским асессором.
В 1904 году он был участником событий в Ляолянь (Красный крест), в июне - ноябре 1905 г. – отличился с отрядом на Дальнем Востоке; в 1914-1917 гг. – он стал помощником представителя августейшего Верховного начальника Санитарной и Эвакуационной части.
Окончил Александровский Императорский лицей. Продолжил образование в Рейнском университете Фридриха-Вильгельма в Бонне, Королевской Прусской земледельческой академии в Поппельсдорфе, Королевском высшем земледельческом училище в Берлине.
 После отъезда брата за границу на нём лежали все хлопоты по управлению имениями и строительству церкви в Пархомовке. Состоял в переписке с М.К. Тенишевой.*
*Мари;я Кла;вдиевна Те;нишева (урождённая Пятковская, по отчиму — Мария Морицовна фон Дезен; в первом браке — Николаева; 1858—1928) — русская дворянка (княгиня), общественный деятель, художник-эмальер, педагог, меценат и коллекционер. Основательница художественной студии в Петербурге, Рисовальной школы и Музея русской старины в Смоленске, училища ремесленных учеников в городе Бежица, а также художественно-промышленных мастерских в собственном имении Талашкино.
 
Фотопортрет М. К. Тенишевой.
http://ru.wikipedia.org/wiki/Тенишева,_Мария_Клавдиевна

Супруга – Голубева Александра Степановна, урождённая Макарова (дочь знаменитого адмирала Макарова С.О.*). У Александры Степановны и Льва Викторовича был сын Вадим, названный в честь сына С.О. Макарова.
http://ru.wikipedia.org/wiki/Голубевы_(семейство)

Было предположение, что имение Александровка выкупил у Сомовых-Мюрат, не Голубев, а сам адмирал Макаров в качестве приданого для дочери Александры. Но сама свадьба Льва Викторовича и Александры Степановны состоялась через 2 года после его смерти – в 1906 году.

Степа;н О;сипович Мака;ров (Адмирал Макаров) (27 декабря 1848 (8 января 1849), Николаев — 31 марта (13 апреля) 1904, близ Порт-Артура) — русский военно-морской деятель, океанограф, полярный исследователь, кораблестроитель, вице-адмирал (20 августа 1896). В 1895 году разработал русскую семафорную азбуку.
http://ru.wikipedia.org/wiki/Макаров,_Степан_Осипович



 


Однажды в Константинополе на борт корабля 30-летнего капитана Макарова поднялась миловидная девушка с изысканными манерами – Капитолина Николаевна Якимовская, возвращавшаяся с семьей из Европы домой. Она на столько понравилась будущему адмиралу, что уже к концу рейса он сделал ей предложение. Она его приняла. Они обвенчались в Одессе 2 сентября 1879 года.

 
Капитолина Николаевна Макарова (урожд. Якимовская)




 

С.О. Макаров с семьёй на отдыхе


В 1882 году у Макаровых родилась первая дочь, Ольга. В это время Степан Осипович в должности флаг-офицера отряда шхерных кораблей балтийского флота участвует в перевозке войск из Петербурга и его окрестностей в различные районы финского побережья. Зимой того же года обрабатывает доставленный с Босфора гидрологический материал. Едва закончив одно дело, он тут же принимается за другое. На семью времени нет. В 1888 году в возрасте шести лет Ольга умирает.

В 1886 году родилась вторая дочь – Александра. Макаров отправляется в кругосветное плаванье на корвете «Витязь». Он возвращается в Кронштадт в мае 1889 года, когда дочери исполнилось три года.


 
С.О. Макаров с дочерью
 
Степан Осипович Макаров на отдыхе в Саках с супругой Капитолиной Николаевной и дочерью Александрой (Диной). 1902 г.

В феврале 1904 года Макарова на русско-японскую войну провожает вся семья: жена, дочь Александра, которую все называют Диной, и двенадцатилетний сын Вадим. Сын серьезен, дочь в слезах. Серьезен и Степан Осипович. Он вполголоса дает последние указания Капитолине Николаевне…
Из похода Степан Осипович не вернулся.
http://nikolaev-moscow.at.ua/index/sudba_semi_admirala_makarova/0-136

Лев Викторович Голубев со своей семьёй постоянно проживал в Петрограде. В Александровское имение приезжал только летом. В честь жены Александры он переименовал Натало-Александровку в Александровку. Управлял его имением управляющий Гах Яков Ефимович. Он проживал в особо отведённом для него помещении, где после была размещена школа. Паровая мельница пана Голубева сдавалась в аренду богатому купцу Герберту (Кулешова Е.И.).

Личность Льва Викторовича хорошо прописана в книге Бузинова Виктора Михайловича «Десять прогулок по Васильевскому» выпуска 2006 года.
http://text.tr200.biz/knigi_dokumentaljnaja_proza/?kniga=29683&page=4
«Санкт-Петербург.
Прошествовав мимо зданий, о которых говорилось в предыдущих главах, мы свернем на Большой проспект и, не пройдя по нему и ста метров, остановимся у дома №10.
Последним до революции владельцем этого дома был Лев Викторович Голубев. Он достался ему в наследство от отца, известного в России промышленника, землевладельца, строителя железных дорог и заводов Виктора Федоровича Голубева.

Прекрасный четырехэтажный особняк, пожалуй, одна из лучших миниатюрных построек Роберта Гедике (один из авторов «Александровской коллегии»), был куплен В.Ф. Голубевым в 1900 году у жены представителя вагонного завода «Феникс», австро-венгерского подданого Оскара Ивановича Фрейвирта, который в свою очередь приобрел его у купца 1-й гильдии, василеостровского немца Адольфа Юнкера, первого владельца этого дома.

Лев Викторович был человеком весьма образованным. Камергер дворца его императорского величества, он имел дипломы Рейнского Университета, Королевской Прусской земледельческой Академии, Королевского высшего земледельческого училища, считался знатоком сельского хозяйства, о чем говорит и факт его членства в Императорском Российском обществе плодоводства и во Всероссийской сельскохозяйственной палате. Семья Голубевых владела недвижимостью в Петербурге, Брянске и Киеве, имела большое загородное поместье в Пархомовке на территории современной Днепропетровской области.

Будучи обладателем солидного капитала, Лев Викторович, подобно своему отцу, вел широкую благотворительную деятельность. Объектами его пожертвований были, в основном, больницы, народные училища, школы. Его увлекали идеи всеобщей грамотности на Руси. Сам он много читал, интересовался искусством, был заядлым театралом, а еще имел очень созвучное началу века «хобби» — вместе со своей женой Александрой Степановной состоял в Императорском Всероссийском аэроклубе. Вообще же семья Голубевых была семьей российских патриотов. Причем не на словах, а на деле. Они помногу и часто жертвовали на государственные нужды. «Быть точным в своих обязанностях перед Родиной» — было их девизом. И это особенно заметно проявилось в годы войн: Русско-японской и Первой мировой. А вот жизнью высшего света он интересовался мало.

Об Александре Степановне Голубевой следует сказать особо. Она была дочерью известного вице-адмирала, героя и жертвы Русско-японской войны Степана Осиповича Макарова.

После гибели Степана Осиповича в 1904 году Александра Степановна была назначена фрейлиной при дворе Николая II, а в 1906 году вышла замуж за ученого – агронома Льва Викторовича Голубева.

В Петербурге в доме №10 по Большому проспекту Васильевского острова Александра Степановна жила с 1906 по 1914 годы. Все вокруг знали, что она дочь знаменитого адмирала, и дом, в котором она жила, назывался «макаровским».

В этом доме рос и внук Степана Осиповича, Вадим, названный так в честь своего дяди — сына адмирала. Здесь, в одной из комнат особняка находился бронзовый бюст Макарова работы немецкого скульптора Шлейфера. Этот свадебный подарок Голубева Александре Степановне стоял здесь долго, пока в 1929 году не поступил в Русский музей. Здесь, в особняке часто бывала вдова адмирала и его сын — Вадим Степанович. Сюда, по адресу Большой проспект, 10 присылал он свои письма, когда какое-то время служил на крейсере «Адмирал Макаров».

Жизнь дочери прославленного адмирала складывалась безоблачно, пока в 1918 году при невыясненных обстоятельствах бесследно не исчез муж Лев Викторович. Александра Степановна находилась в то время в Швейцарии, где лечила сына Вадима. После пропажи мужа возвращаться в Россию она не решилась, переехала во Францию, где впоследствии вышла замуж за графа Капниста. Скончалась графиня Капнист в Париже в 1982 году в возрасте девяноста шести лет. Как сложилась судьба ее сына Вадима, сказать трудно, данных об этом нет. Известно только, что и он вместе с матерью и бабкой Капитолиной Николаевной жил во Франции.

Вот что пишет Марина Полевая – автор книги «Дома Голубевых»: «Сын адмирала В.С. Макаров во время гражданской войны был начальником 1-го дивизиона артиллерии белой флотилии Верховного Правителя России адмирала А.В. Колчака. Затем он жил в Америке, куда, очевидно, переехали его мать и сестра. В США Вадим Макаров издал книгу о своем отце»...

Неизвестной пока остается и судьба зятя Макарова — Льва Викторовича Голубева. Его следы теряются весной 1918 года. Зато известна судьба матери братьев Голубевых — Анны Петровны. Ее выселили из особняка и свой век доживала она во дворовом флигеле на попечении младшего внука Ивана Викторовича Голубева, торговавшего папиросами и подрабатывавшего сторожем.
Осенью 1918 года в особняке Голубевых открылась библиотека, впоследствии получившая имя Льва Николаевича Толстого. Тогда же у дома стал на время и другой адрес — проспект Пролетарской Победы, 10».
http://www.info-library.com.ua/books-text-10402.html

О периоде управления имения Голубевым, к сожалению, осталось очень мало сведений. Вот так излагает события Кулешова Елена Ивановна.
«С ростом производства в имении пана Голубьева росло и число рабочих. Их ряды пополнялись за счет бедных крестьян слободы Александровка и хуторов Крутая Гора, Раевка, Желтое. Часть бедняков работало на заводах Гартмана, патронном, эмальзаводе, на железной дороге города Луганска, на шахте Шубенских.

Александровский бунт 1905-1907 годов.

Революционное движение, как в России в целом, так и в городе Луганске нашло свой отзвук в селе Александровка. В период первой русской революции всю массово-политическую работу в селе проводили члены партии РСДРП с 1905 года Осипенко Дмитрий Петрович и Терещенко Федор Михайлович.

В мае 1905 года из Луганска в Александровку была направлена группа большевиков во главе с Клементом Ефремовичем Ворошиловым. Они ходили по крестьянским хатам и беседовали с бедняками. Клемент Ефремович Ворошилов тогда же на Красной площади выступил на большевистском митинге: «Мы боремся за наше счастливое будущее, за то, чтобы труд рабочих оплачивался по заслугам, а крестьяне получили достаточно земли и не гнули спины на помещиков. В этой борьбе мы с вами, братья. Давайте станем рядом и пойдем одной дорогой. Свободу рабочим и крестьянам! Долой помещиков и капиталистов!» («1905 год в Донбассе», «Донецк» 1955г., стр. 54).

Агитационная работа не пропала даром, слова о том, что не нужно гнуть спины ни на кого, кроме себя, запали в душу. В 1905 году крестьяне отобрали у пана Голубьева 3 тыс. десятин земли и до 1907 года в селе было самоуправление. Для усмирения крестьян Славяносербским уездом присылалась рота драгун, но она оказалась обезврежена, в крестьян не стреляла.

Весной 1907 года, когда стал проявляться спад революции, из Славяносербска прибыл полк драгун и землю силой отобрали у крестьян. В 1908 году Осипенко, Погореленко, Демьяненко, Долженко, Кулешов, Селезнев и другие создали в селе партийную группу. А в 1917 году создается уже партийная организация. (Кулешова Е.И.).

На месте выступления К.Е. Ворошилова в 1977г. была установлена металлическая мемориальная доска в виде развернутого знамени.
Название архитектурного строения: «Место выступления Ворошилова К.Е. на митинге трудящихся».
город Александровск
адрес Красная площадь, 16.
Слова на знамени: «Вся власть Советам!», ниже текст: «На этой площади в 1905 году на митинге трудящихся выступал К.Е.Ворошилов с призывом к свержению царского самодержавия», 1905 г.


 

Из биографии Климента Ворошилова (1881-1969)

«Обстановка в Луганске и его окрестностях накануне революции 1905 — 1907 годов была, как и по всей стране, накаленной. Луганские пролетарии подвергались чудовищной эксплуатации русских и иностранных капиталистов; крестьяне близлежащих сел и деревень страдали от безземелья и всевозможных притеснений со стороны помещиков. Расстрел солдатами по приказу царя мирной рабочей демонстрации в Петербурге 9 января 1905 года вызвал и здесь мощный взрыв народного возмущения.

Кровавое воскресенье стало началом первой русской революции. Рабочие и крестьяне Луганщины приняли в ней активное участие. Их борьбу возглавил Луганский комитет РСДРП (большевиков). По его инициативе в городе началась подготовка к всеобщей забастовке. В деревнях большевики разъясняли крестьянам о необходимости совместных действий с рабочими, решительных выступлений против помещиков.

Посланцы партийного комитета побывали тогда во всех цехах гартмановского завода и на других предприятиях города. Они помогли рабочим выделить представителей в стачечный комитет.

16 февраля забастовали рабочие завода Гартмана. Они предъявили дирекции не только экономические, но и политические требования: 8-часовой рабочий день; увеличение заработка на 20 процентов; не рассчитывать и не арестовывать рабочих и выборных от них как во время забастовки, так и после нее; право участия народных представителей в управлении государственными делами; свобода слова, печати, собраний, союзов и стачек; освобождение всех пострадавших за убеждения. Эти требования были заранее обсуждены и изложены в специально выпущенной листовке. Их горячо поддержали все собравшиеся на митинг паровозостроители.

Выступая на этом митинге, К. Е. Ворошилов сказал:
— Дело революции зреет, и никто не в состоянии помешать нашей победе. Надо готовиться, поднимать массы на борьбу, действовать смело и организованно.

На следующий день заводской двор снова заполнили тысячи рабочих. Они единодушно утвердили 29 пунктов своих требований к дирекции завода и избрали 56 депутатов для ведения переговоров с администрацией (по два представителя от каждого из 28 заводских цехов и отделов). Депутатское собрание стало руководящим органом забастовщиков и выделило из своей среды исполнительный комитет. Председателем исполкома избрали К. Е. Ворошилова, его членами — передовых рабочих Д. А. Волошинова, Д. М. Губского, Д. Н. Гурова, И. Н. Нагих и других.

Чтобы устрашить рабочих и сломить их упорство, местные власти вызвали в Луганск роту солдат. Но забастовка продолжалась. По призыву Луганского комитета РСДРП в поддержку паровозостроителей выступили рабочие железнодорожных мастерских, эмалировочного, костыльно-гвоздильного, спиртоочистительного и других заводов, многих мелких предприятий. Под руководством большевиков шесть тысяч рабочих двинулись к государственному патронному заводу, рабочие которого присоединились к шествию пролетарских колонн. Забастовка стала всеобщей.

Напуганная дирекция гартмановского завода пошла на уступки. Таким образом, забастовка, продолжавшаяся с 16 по 21 февраля, закончилась победой рабочих.

Одним из важных ее результатов было то, что луганским рабочим удалось сохранить депутатское собрание и превратить его в свой постоянный исполнительный орган — зародыш рабочей власти. По существу, писал позднее К. Е Ворошилов, наше депутатское собрание ...являлось подлинным Советом рабочих депутатов, подобным тем, которые возникли тогда в Иваново-Вознесенске, Петербурге, Москве и многих других городах страны...

Влияние депутатского собрания, работавшего под руководством городского большевистского комитета, было настолько сильным, что с его решениями были вынуждены считаться заводская администрация, домовладельцы, хозяева магазинов.

Большое значение Луганский большевистский комитет придавал работе среди крестьян. При комитете была создана специальная крестьянская группа. Члены ее побывали тогда почти во всех селах уезда, проводили там беседы о начавшейся революции, распространяли большевистские листовки, выявляли надежных активистов из деревенской бедноты, договаривались с ними о совместных действиях.

Выступая на одной из нелегальных сходок крестьян села Александровки, Климент Ефремович говорил:
— Мы боремся за наше лучшее будущее, за новую жизнь... В этой священной борьбе у нас общие интересы, рабочие и крестьяне — это единокровные братья, и мы должны идти одной дорогой и сообща бороться за землю и свободу против наших общих врагов — помещиков и капиталистов.

Луганские большевики помогли создать в Александровке крестьянский актив, который установил связь с другими селами. Крестьяне Александровки в мае 1905 года отобрали землю у помещика Голубева и пользовались ею до 1907 года.

По указанию III съезда РСДРП Луганский партийный комитет вел энергичную работу по подготовке к вооруженному восстанию. К. Е. Ворошилов, Т. Л. Бондарев, А. Я. Пархоменко и другие большевики выявили надежных людей среди рабочих, служивших в армии и умевших владеть оружием, создали боевую дружину, обеспечили ее оружием, организовали при заводской больнице конспиративную санитарную дружину.

Боевые рабочие дружины состояли из строго законспирированных групп по 10 — 12 человек. Они проводили строевые занятия, тренировки в стрельбе, охраняли рабочие митинги. Особенно смело действовали рабочие-дружинники Н. М. Дьяченко, С. К. Крюков, А. А. Лимарев, И. Д. Литвинов, братья Павел и Петр Мальцевы, А. С. Руденко и многие другие. Все они в дальнейшем стали активными участниками Октябрьской революции и гражданской войны».

В 1907 году пан Голубев подарил своим механикам и мастеровым земли под усадьбы севернее железной дороги под гору. Построенное селение получило название Трудовой хутор, но в народе его метко прозвали Пьяный хутор потому, что первыми там поселились одни пьяницы.

Часть земли в этом месте Лев Викторович продал немцам-колонистам, которые продолжили строительство селения. Свою часть селения немцы назвали Екатериновка, в честь русской императрицы Екатерины II, которая по национальности была немкой. Этот хутор намного разросся и вошел в состав города Александровска.

Перед Октябрьской революцией 1917 года пану Голубеву принадлежало 12 тыс. десятин земли, на 180 крестьянских дворов приходилось 900 десятин земли. Большинство крестьян были бедняками или сельскохозяйственными батраками и только 10 хозяйств были кулацкими (по меркам того времени). Всего население Александровки составляло 800 человек.

Мельница выполняла государственное задание, снабжала армию мукой. В 1916 году, в ходе первой империалистической войны, мельница и винокурня сгорели. Причины пожара выяснить не удалось. Вины управляющего в том не было, поэтому государство ему уплатило 100 тысяч страховых. Сам пан Голубев в то время пребывал в Италии в Ницце (Кулешова Е.И.).

Татьяна Ивановна Катыхова (Лагута) – коренная жительница Александровска вспоминает: «Дед (Лагута Артем Николаевич) рассказывал, что пан Голуб, когда приезжал в имение, всегда дарил селянам отрезы. Мужикам – на штаны да рубахи, женщинам – на платья да блузы». Не правда ли, удивляет: народ у него имение отбирал, а Лев Васильевич, зла не помня, с подарками. Великодушный, правильный был человек. Добрую память о себе и оставил.

Еще в 1903 году Голубев (Голуб) Лев Викторович – владелец имения Александровки  подарил земству 213 десятин земли. На этих землях в 1914г должно было открыться Славяносербское низшее с.х. училище первого разряда Екатеринославского Губернского Земства, им. Виктора Федоровича Голубева.

В училище принимались мальчики от 14 до 17 лет по свидетельствам об окончании курса в двуклассных церковно-приходских школах, в училищах уездных, духовных и городских. Не имеющие таких свидетельств, принимались по экзамену в объеме двухклассного училища Министерства Народного Просвещения. Если число желающих поступить в 1 класс превышало число вакансий, то всем поступающим вводилось конкурсное испытание по Закону Божьему, русскому языку, арифметике и географии. При приеме в училище отдавалось предпочтение местным уроженцам. Целью училища являлось подготовить учащихся за 3 года к практической с.х. деятельности.

Дополнительный класс ставил целью подготовить юношей к службе в агрономических организациях: правительственных, земских и общественных. Во время пребывания в училище ученики обязаны исполнять все хозяйственные и ремесленные работы, которые им поручались по хозяйству училища.

28 июля 1914г. началась Первая мировая война. Хотя план приема в училище рассчитан был на 90 человек, оно не было открыто, потому что с октября 1914г. в здании с.х. училища планировалось оборудовать госпиталь для раненых на 100 человек.

В октябре 1921г. Донецкий губернский отдел народного образования принял решение об основании на базе этого училища техникума полеводства им. К.А. Тимирязева (1843-1920) (ныне Луганский национальный аграрный университет). Выпускником этого учебного заведения (1923г.) является академик ВАСХНИЛ П.М. Василенко (1900-1999), окончивший в 1919г. Ольгинско-Скаржинское с.х. училище.
http://www.info-library.com.ua/books-text-10402.html

Из книги «Луганская епархия» [11]:
«К началу ХХ века к приходу Вознесенской церкви относились деревни Розалиновка и Новоселовка. Всего в приходе числилось 211 дворов и 1599 прихожан. Священник имеет каменный дом, выстроенный помещиком Сомовым; псаломщику на средства прихожан приобретен деревянный. Церковной земли имеется – сенокосной 120 десятин, песчаной 28 десятин 200 сажень. С 1906 года при церкви служит священник Федор Базилевский, окончивший курс Полтавской семинарии; псаломщиком с 1897 года – Иван Матвеев, окончивший курс Славяносербского училища и церковно-учительской школы».

1917- 1928 годы

Начавшаяся в феврале 1917 года вторая революция в России привела в движение широчайшие массы. Недостаточно сплоченные силы рабочих, крестьян, зажиточных слоев населения группировались вокруг различных политических партий, которые вели ожесточенную борьбу за власть. В ней участвовали, как украинские национальные силы различной политической окраски, так и представители основных общероссийских политических лагерей: консерваторы (монархисты), реформаторы-либералы (кадеты), умеренные революционеры-социалисты (эсеры, меньшевики), ультрареволюционеры (большевики, левые эсеры, анархисты) [5].

После свержения самодержавия 27 февраля 1917 года было образовано переходное Временное правительство, которое должно было обеспечить проведение демократических выборов в Учредительное собрание, призванное стать новой высшей законодательной властью страны. Считая себя правопреемником царского, Временное правительство стремилось сберечь контроль над всеми территориями империи, в том числе и Украиной. Для этого в уездных центрах были созданы «гражданские» и «общественные» комитеты, а также назначены губернские и уездные комиссары – представители Временного правительства на местах [5].

1-2 марта 1917 года общественный комитет в составе 25 человек был создан в Луганске. Позиции большевиков на Луганщине постепенно укреплялись, о чем свидетельствовали муниципальные выборы. В городскую думу Луганска из 75 человек было избрано 29 большевиков. Эсеры совместно с еврейской организацией «Серп» получили 18 мандатов, меньшевики и бундовцы получили в 3 раза меньше мест, чем большевики; кадеты – лишь 2 места. Председателем думы был избран К.Е. Ворошилов, днем позже городским головой – большевик А. Червяков [5].

В обстановке нарастающего противостояния Временное правительство попыталось установить военную диктатуру, выдвинув в диктаторы Лавра Корнилова. В Украине это вызвало негативную реакцию со стороны Центральной Рады, а большевики предприняли энергичные действия по организации вооруженного отпора корниловскому мятежу [5].

29 августа в Луганске из представителей совета рабочих и солдатских депутатов, городской думы, заводских комитетов был создан комитет спасения революции, принявший на себя с согласия совета революционную власть. Комиссар Временного правительства Нестеров вынужден был покинуть город; еще раньше прекратил существование «общественный комитет». Были арестованы прокорниловски настроенные офицеры местного гарнизона, представители крупной буржуазии и высшие чиновники; в банк, почту, телеграф  для пресечения попыток саботажа направлены комиссары комитета; красная гвардия взяла под охрану фабрики, заводы, железную дорогу. Для руководства  отрядами Красной гвардии, созданными на базе боевых рабочих дружин, во главе с А. Пархоменко была образована комиссия по обороне города [5].

После провала корниловского путча большевики укрепили свои позиции, изменили политические лозунги, пообещав в случае прихода к власти, немедленно прекратить войну, осуществить ликвидацию помещичьего землевладения и уравнительный раздел земли между крестьянами, превратить Россию в союз свободных республик. В результате началась так называемая большевизация советов. Наиболее быстро этот процесс шел в Донбассе. В дальнейшем это создало серьезные трудности для украинской революции, так как большевики Донбасса подчинялись непосредственно петроградскому ЦК большевиков и были в стороне от украинского национального движения [5].

В конце октября – декабре 1917 года противостояние различных политических сил в нашей стране достигло своей кульминационной точки.

После успешного большевистского восстания 25 октября (7 ноября) под руководством В.И. Ленина в Петрограде большевики Луганщины, имевшие к тому времени большинство во многих советах, провозгласили переход к советам власти на местах. Сделали они это мирным путем, без вооруженного восстания, однако встретили противодействие и национально-демократических сил, и умеренных социалистов-революционеров (советы, руководимые представителями партий эсеров и меньшевиков, например, Лисичанский, осудили вооруженный захват власти в Петрограде и не объявили о своем единовластии), и российского генералитета, начавшего борьбу за свержение советской власти [5].

Успешное большевистское восстание… Кому-то такая оценка Великой Октябрьской Революции согреет сердце, у кого-то вызовет раздражение, кто-то вознесет глаза к Небу и скажет: прости, Господи, народ свой неразумный, не ведал, что творил, не знал, что свергнув царя-батюшку, развязывает самую страшную в мире войну – гражданскую; что брат на брата восстанет и конца края бедам из-за тщеславия и амбиций лидеров различных политических сил не будет, потому как и внуки-правнуки и праправнуки до сих пор общего языка не найдут, и все делят, делят, делят неделимое - Родину, да за кровь убиенных – жертв этой братоубийственной мясорубки, возмездия жаждут.

Вот такие водовороты таило в себе до поры до времени коварное море революции:
http://ru.wikipedia.org/wiki/Отречение_Николая_II


 


 «Силы, оппозиционные Николаю II, готовили государственный переворот, начиная с 1915 года. Это были и лидеры различных политических партий, представленные в Думе, и крупные военные, и верхушка буржуазии, и, даже, некоторые члены Императорской фамилии. Предполагалось, что после отречения Николая II, на престол взойдет его несовершеннолетний сын Алексей, а регентом станет младший брат царя Михаил. В ходе Февральской революции этот замысел начал осуществляться».

Глава партии октябристов (во время ПМВ также председатель Центрального Военно-промышленного комитета) А. И. Гучков после эмиграции рассказывал, что осенью 1916 «родился замысел о дворцовом перевороте, в результате которого государь был бы вынужден подписать отречение с передачей престола законному наследнику. В этих пределах план очень быстро сложился. К этой группе двух инициаторов (Н. В. Некрасов и Гучков) присоединился по соглашению с Некрасовым М. И. Терещенко, и таким образом образовалась та группа, которая взяла на себя выполнение этого плана… примкнул к нашему кружку и князь Вяземский». Осенью 1916 года А. И. Гучков через свои связи в Военно-промышленных комитетах вовлек в заговор нескольких командующих фронтами (во главе с Н. В. Рузским), а в последние дни перед Февральской революцией и начальник штаба Верховного главнокомандующего генерала М. В. Алексеев. По данным д.и.н. В. И. Старцева, 9 февраля 1917 года на совещании лидеров оппозиционных думских фракций в кабинете председателя IV Государственной думы М. В. Родзянко присутствовали также приглашенные на него генерал Н. В. Рузский и полковник А. М. Крымов — и переворот, согласно сделанным на этом совещании наметкам, должен был произойти не позже апреля 1917 года (на апрель было запланировано согласованное с союзниками по Антанте наступление — которое неизбежно вызвало бы подъем патриотизма и невозможность переворота). План заговорщиков был прост (и воплотился в жизнь 1 марта): во время очередной поездки государя в Ставку в Могилев постараться задержать царский поезд (эта задача возлагалась на главнокомандующего Северным фронтом Н. В. Рузского), а арестовав царя заставить его отречься от престола. По данным С. П. Мельгунова, в феврале 1917 г. с Родзянко встречался также и генерал М. А. Алексеев.

В 1983 году, за рубежом было опубликовано признание главного либерального идеолога Февральской революции, министра первого состава Временного правительства П. Н. Милюкова, которое он сделал в узком кругу единомышленников после своей отставки, в мае 1917 г., и затем изложил в одном из писем вскоре после Октябрьского переворота:

«…Вы знаете, что твердое решение воспользоваться войной для производства переворота было принято нами вскоре после начала войны, вы знаете также, что наша армия должна была перейти в наступление (весной 1917 года), результаты коего в корне прекратили бы всякие намеки на недовольство и вызвали бы в стране взрыв патриотизма и ликования. Вы понимаете теперь, почему я в последнюю минуту колебался дать свое согласие на производство переворота, понимаете также, каково должно быть мое внутреннее состояние в настоящее время. История проклянет вождей, так называемых пролетариев, но проклянет и нас, вызвавших бурю»...

Сложное было время, наисложнейшее! Забурлило оно, это время, создало предпосылки для бунта, да так, что невозможно было пройти мимо. Каждому пришлось выбирать, на чьем куске раскола он спасаться будет, да не все эти куски-суденышки до берега добрались, в буре революционной стихии многие из них потонули, многие выбросило на чужбине.
 
Народ не простил царю Кровавое воскресение 1905 года. Антимонархические настроения проникли во все слои общества, даже в те, которые до 1917 года считались оплотом самодержавия. К сожалению, и духовенство, в большинстве своем, предало царя, посчитав, что нельзя идти против своего народа, но, как оказалось, себе на беду.
Об этих страшных, смутных временах предупреждали святые земли русской Серафим Саровский, Матрона Московская и другие пророки, но никто из них не сказал, что эти события можно было избежать. Случилось то, что должно было случиться. Мероприятие, то есть сама революция, действительно, была успешной… для большевиков, для В.И. Ленина – ее вождя. Но за этим последовали многолетние кровавые войны – кара за бунты и раскол.

О причинах отступничества среди духовенства в 1917 году я попросила высказать мнение настоятеля Александровского Свято-Вознесенского храма протоиерея Иакова Лобова. Его ответ заставляет задуматься:

«К тому времени, как и сейчас, появилось множество раскольников в церковной среде. Каждая политическая партия поддерживала своих священнослужителей, которые отошли от правильного соблюдения церковных уставов, но не хотели признать это, тем самым предавали друг друга, а властям это было на руку. Они запретили всех раскольников, закрыли захваченные ими храмы, а самих – отправили в ссылку. Нормальных, не предавших веру священников остались единицы. К сожалению, сейчас происходит подобный процесс!»

Неужели история ничему не учит? И мы вновь и вновь будем наматывать витки того старого раскола на новые расколы общества, ослабляя тем самым страну, байкотируя ее экономическое и политическое благополучие, препятствуя духовному возрождению народа, его мирному, счастливому сосуществованию?

***
Предательства отвесная скала
               Обрушит камни, глыбы вековые,
Непонимания ответная волна
               Поднимет пыль на головы седые,
Злословия оглушит резонанс,
               Сомненья сотрясут умы и души,
Но очищение придет с небес дождем
               И, правду обнажив, прозрением осушит.

Эти строки были написаны мной в пору «Оранжевой» революции, но они отражают настроения и Великой Октябрьской социалистической революции. Все повторяется…

Но вернемся в 1917 год на Луганщину.

Итак, национально-демократические силы поддержали провозглашенную 7 ноября 1917 года Третьим универсалом Центральной Рады Украинскую Народную Республику как автономную государственную единицу Российской республики. В ее состав вошли Славяносербский и Старобельский уезды. Тогда же был создан отряд вольного украинского казачества. Подобные отряды, гайдамацкие куреня, «Просвiты» начали функционировать во многих городах и селах региона [5].

Центром антисоветского вооруженного движения стал Дон. Здесь антибольшевистские силы возглавил атаман Донского казачества генерал Алексей Каледин. И хотя Каледин заявил, что казаки «наводят порядок» и не будут вмешиваться в дела «борьбы народа с капиталом», поддержки в рабочей среде он не получил [5].

Интересный факт: даже в годы революции и начала гражданской войны довольно интенсивно работали основные предприятия города. Так, завод Гартмана в 1917 – 1918 годах выпускал до 25 паровозов серии Сю. Почти бесперебойно работал патронный завод [3].

Советская власть в Александровке была установлена еще в сентябре 1917 года. Возглавил ее волостной совет крестьянских депутатов во главе с Долженко Назаром Павловичем.
Членами Совета были избраны:
1. Осипенко Дмитрий Петрович;
2. Скиба Леонтий;
3. Иваненко Афанасий;
4. Кулешов Иван Иванович;
5. Долженко Фома Никитович.

На фотографии здание, в котором размещался партийный комитет РСДРП(б), военно-революционный комитет, штаб красногвардейского отряда.
Адрес: Красная площадь, 2, город Луганск, г.Александровск.

Описание: Здание 1-этажное, каменное, крыша покрыта шифером. Мемориальная доска - мраморная.
Дата: 1918-1919гг., 1958г.
История создания: После февральской буржуазно-демократической революции в с.Александроске активизировалась общественно-политическая жизнь. В сент. 1917г. создан волостной Совет крестьянских депутатов, ячейка РСДРП(б) во главе с Д.П.Осипенко. В 1958г. на здании установлена мемориальная доска с текстом: «В цьому будинку в 1918-1919рр. містились партійний комітет РСДРП(б), військово- революційний комітет та штаб червоногвардійського загону Олександрівської волості».

 

В становлении Советской власти в городе Александровске главную роль играла партийная организация большевиков, которой руководил рабочий завода Гартмана Осипенко Дмитрий Петрович. К осени 1918 года партийная организация Александровки была самой многочисленной из сельских организаций. Так об этом говорилось в истории КПСС, она в своем составе насчитывала 86 человек (Кулешова Е.И.).

Вся деятельность большевиков была направлена на коренные преобразования в жизни села. Батраки, бедняки, рабочие с энтузиазмом принимали участие в работе советских органов. Тяга к новому была огромна. К активистам установления Советской власти в селе следует добавить таких жителей:
1. Погореленко Михаил Михайлович;
2. Демьяненко Федор Васильевич;
3. Глущенко Кирилл Деремтанович;
4. Кулешов Ананийц Афанасьевич;
5. Кулешов Моисей Афанасьевич;
6. Селезнев Леонтий Васильевич;
7. Щербаков Леонтий Германович;
8. Кудина Иван Федорович;
9. Долженко Павел никитович;
10. Кудина Антон Фролович;
11. Яровой Петр Матвеевич.

В отличие от других сел, к январю 1918 года сельские советы беспрепятственно национализировали земли помещика Голубева, но не стали их распределять среди крестьян, а сразу приступили к созданию коллективных хозяйств.
Тогда же советской властью были созданы следующие организации:
военкомат, милиция, земельный отдел, камнезам (комитет незаможных селян), КОВ (комитет организации взаимопомощи) (Кулешова Е.И.).

Стремясь ослабить украинские национально-демократические силы, большевики Донбасса попытались осуществить вычленение экономически более развитого Донецко-Криворожского бассейна из состава Украины. Один из большевистских лидеров Артем (Федор Сергеев), еще в ноябре 1917 года после провозглашения Центральной Радой УНР, требовал создания «независимой от киевских центров самоуправляющейся автономной Донецкой области и добивался для нее власти Советов. В конце января 1918 года четвертый съезд советов Донецко-Криворожского бассейна, несмотря на решительные возражения ленинского ЦК, все же принял решение о выделении Донбасса в самостоятельную Донецко-Криворожскую республику со столицей в Харькове и образовал ее правительство, сразу заявив, что своей задачей оно считает выполнение всех постановлений и распоряжений совнаркома РСФСР. Просуществовала эта республика, куда была включена и Луганщина, недолго, – до конца апреля этого же года.
Центральная Рада 9(22 января) приняла четвертый Универсал, который провозгласил Украину суверенным, независимым государством, субъектом международного права. Это позволило подписать мирный договор с терпевшими поражение в Первой мировой войне странами Четвертого союза – Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией. Они признали УНР самостоятельным государством и, в обмен на поставку украинского продовольствия и сырья, войска Германии и Австро-Венгрии, насчитывающие более 450 тысяч, в качестве союзников Центральной Рады вступили на Украину [5].

По этой причине Советской власти не удалось долго просуществовать на Луганщине. Кайзеровская Германия продолжила поход против молодой Советской республики. Большевистские советы пытались остановить продвижение войск. В конце марта была создана Донецкая пролетарская армия, численностью около 13 тыс. бойцов, в том числе в Луганске были сформированы 2 социалистических отряда и 2 бронепоезда, а в апреле – 5-я украинская армия под командованием К.Е. Ворошилова. Они нанесли немецким войскам ряд ощутимых ударов, но этого оказалось недостаточно. Сдержать наступление немцев не удалось. Войска неприятеля вошли в Луганск – последний центр советского сопротивления в Украине [5].
 
В апреле 1918 года Александровку заняли немцы. Германия установила свою власть и свой порядок. Население села было обложено большим налогом. Награбленное добро эшелонами отправляли в Германию. Одновременно немцы вывезли эшелон ценных вещей из дома пана Голубева. Всем членам партии и активистам пришлось перейти на нелегальное положение (в подполье) и начать партизанскую борьбу против немецких оккупантов.

В середине ноября, в связи с окончанием Первой Мировой Войны и свержением монархии в Германии, начался вывод немецких войск из Украины. Но на смену Кайзеровской Германии пришла Антанта. Империалисты совместно с русской контрреволюцией, начали поход против большевистской власти. Было организовано 3 похода Антанты (Кулешова Е.И.).

Одновременно с уходом немцев, по договору с гетманским правительством, стремящимся консолидироваться с антибольшевистскими силами Дона, для борьбы с большевиками в восточный Донбасс, в том числе и Луганск с его пригородами, были введены казачьи части атамана Войска Донского генерала Петра Красного [5].

Воспользовавшись ослаблением гетманской власти на местах в результате ухода немцев, большевики предприняли попытку вновь установить советскую власть в крае. 17 января 1919 года ими был создан Центральный военно-революционный комитет Донбасса. Это происходило при прямой поддержке и вмешательстве во внутренние дела Украины советской России. Временное рабоче-крестьянское правительство Украины (с января 1919 года Совнарком), объявило о свержении власти гетмана Павла Скоропадского. Созданный Украинский фронт начал масштабное наступление большевистских войск. 19 января фронту удалось овладеть Родаково, а 21 января, совместно с красноармейцами одержать победу в Луганске, в том числе и Александровке, над казачьими частями и провозгласить в городе власть чрезвычайного органа – военно-революционного комитета [5].

К этому времени экономическое положение в крае стало катастрофическим. В результате военных действий серьезно пострадали заводы и рудники, многие шахты оказались затопленными, большинство предприятий прекратило работу, спасаясь от голода рабочие уходили в села. Для изменения ситуации и обеспечения рабочих промышленных предприятий губком направлял в села продотряды, изымавшие по продразверстке хлеб у крестьян. Против противников действий большевиков чекистами осуществлялся красный террор [5].

Однако положение советской власти было непрочным, так как на смену потерпевшим поражение казакам пришли офицерские дивизии антикоммунистической Добровольческой армии генерала Антона Деникина. В феврале-мае 1919 года на фронте протяженностью в 350 км, от Луганска до Азовского моря, развернулись сражения, в ходе которых Луганск, в том числе  Александровка, по несколько раз переходили из рук в руки [5].

На Луганском направлении наступление вели дивизии генерала Владимира Май-Маевского, части конного корпуса генерала Андрея Шкуро. Патронный завод, имевший стратегическое значение, обороняли особенно тщательно, как сформированный из местного населения коммунистический полк, так и части 8-й армии. Им на помощь из России были переброшены 1-я Московская пролетарская дивизия и 15-я Инзенская дивизия, командир которой Ян Лацис стал начальником обороны Луганска. Особенно жестокие бои проходили с 21 по 30 апреля в районе Острой Могилы. Ценой огромных потерь – только 27 апреля погибло около 700 защитников города – части Деникина были остановлены, но уже 4 мая вновь перешли в наступление и заняли Луганск. 15 мая деникинцы были выбиты из него Инзенской дивизией, которая все же 27 мая из города отступила.

Отряд александровцев в количестве 200 человек в апреле-мае 1919 года также героически сражался против деникинцев в районе Острой Могилы.

К началу июня во власти Деникина, его Добровольческой армии почти на полгода оказался весь Донбасс (центр Донецкой губернии – Луганск – до 24 декабря 1919 года). Несмотря на карательные акции, сопровождавшиеся массовыми расстрелами и экзекуциями, жестокое подавление своих политических противников, деникинцы не смогли наладить производство и нормальную жизнь [5].

Из-за близости к Луганску Александровки понятно, что ей доставалось не меньше Луганска. Крестьянству деникинцы обещали создать и укрепить мелкие и средние хозяйства за счет казенных и частнособственнических земель, однако их аграрная программа была построена на принципах отчуждения помещичьих земель за выкуп. Полное разрешение земельного вопроса откладывалось до победы над большевиками, пока же был введен военный сбор хлеба в размере 5 пудов с каждой убираемой десятины и объявлена мобилизация в армию, что крестьянскими массами было воспринято негативно [5].

В период деникинщины в селе действовала подпольная группа коммунистов. Так в апреле 1919 года белоказаки ворвались в село Александровка и зарубили 5 активистов и коммунистов, которых выдал кулак Иосиф Селезнев. Среди них были Кудина Иван Хролович, Кудина Антон Хролович, Долженко Павел Николаевич, Долженко Иван Павлович (Е.И. Кулешова).

Местные жители похоронили героев на городском кладбище. К 50- летию Великого Октября здесь установлена мемориальная доска, увековечившая подвиг пяти коммунистов-подпольщиков, борцов за победу и упрочение Советской власти.
Название архитектурного строения: «Братская могила участников обороны Луганска,
город Александровск»,
Адрес: кладбище
Описание: Стелла - красный гранит, размеры 1,7*1,3*0,3 м. Надгробные плиты - металл. Размер могилы - 2*1,5 м.
Дата: 1919 г, 1922 г., 1967 г., 2000 г.
 
В октябре-декабре 1919 года главные силы Донской и Добровольческой армий были разбиты Красной Армией и к началу 1920 года покинули Донбасс. С изгнанием казаков из села закончилась гражданская война для Александровки. Советская власть была восстановлена.
Председателем сельского совета был избран Долженко Иван Никитович, а потом избирались Скиба Леонтий, Щербак Герасим Павлович, Чугунов Артем Ефимович, Долженко Петр Никитович, Пердгильев Ефим Михайлович (двадцатипятитысячник), Стрельцов Иван Михайлович и т. д. (Е.И. Кулешова).

В связи с продолжавшейся вооруженной борьбой, жители края мобилизовывались в Красную Армию для участия в советско-польской войне и борьбе с войсками генерала Петра Врангеля. Осенью 1920 года в некоторые районы Луганского и Старобельского уездов вошли части армии Нестора Махно.
Банды Каменюки, белополяков врывались в село Александровку и расправлялись с активистами Советской власти.

http://www.lugmia.gov.ua/museum/static/borba_s_politicheskim_banditizmom.print
Борьба с политическим бандитизмом

                

Книга учета банд                        Н.И. Махно       Каменюка
по Луганскому округу      

Начало двадцатых годов явилось для милиции Луганщины тяжёлым испытанием. Голод, эпидемии, экономический кризис вызывали разруху в промышленности и сельском хозяйстве, обнищание населения ощутимо сказывались на уровне политических настроений и уголовной преступности. Население, особенно в сельских районах, было недовольно советской властью и было подвержено махновским настроениям. Вот так об этом писал первый начальник уездной милиции И.Е.Кравченко:

«Луганский уезд по своей территории и политическим взглядам населения можно разделить на две резко отличающихся одна от другой половины: Северная и Южная. Южная половина, как имеющая в большинстве своём рабочее население, сочувственно относится к советской власти и поддерживает все её начинания. Бандитизм, как уголовный, так и политический здесь отсутствует. Северная половина уезда, имеющая исключительно крестьянское население, имеет взгляды явно противосоветские и, поэтому, здесь и свил себе гнездо бандитизм. Особенно контрреволюционно настроены районы Петропавловский и Славяносербский. Крестьяне Петропавловки не только сочувствуют бандитам, но даже активно поддерживают их, выступая в боях вместе с бандитами против милиции и Красной Армии».

Будни милиции были до предела заполнены тревожными событиями.
Как в Луганском, так и в Старобельском уездах наблюдалась наибольшая концентрация политических и уголовных банд. Банды Каменюки, Терезова, Маруси, Колесника, Ковалёва, Шаповалова, Безуглова, Шерстюка совершали нападения на хутора, сёла, крестьянские обозы, железнодорожные станции и поезда, грабили, убивали. Действовали жестоко, нагло, чудовищно, изуверски. Об этом говорят нам милицейские сводки, внесённые в журнал учёта банд и другие документы. Всё это напоминало военную обстановку.

Милиция вела с бандами самую ожесточённую борьбу, «а канцелярия ежедневно подсчитывала убитых и раненых милиционеров в боях с бандитами». Ещё бы! Одна банда Каменюки насчитывала иногда до двух
тысяч сабель «при 3-х орудиях и десятках пулемётов».
Все политические банды были промахновски настроены, исповедовали анархистскую идеологию, действовали на свой страх и риск, а, может быть, и управлялись из махновского центра.

Нестор Иванович Махно – (1889-1934 гг.) – глава анархо-крестьянского движения на Украине в 1918-1921 гг. Вёл борьбу с австро-германскими оккупантами и гетманскими властями. В 1919-1920 гг. воевал против белогвардейцев и петлюровцев, а также против Красной Армии.

Наиболее крупной из местных бандформироваий была банда под руководством Каменюки. Сам
Каменюка (фамилия Каменев, других данных нет) был родом из Петропавловки (ныне с. Петровка), из
середняков. В гражданскую войну воевал на стороне красных, затем пришёл в милицию, но «заразившись» идеями «анархии» и крестьянской свободы, ушёл и стал бороться за осуществление этих идей.

Питательной средой являлись многочисленные хозяйства средних и зажиточных крестьян, дезертиры всех мастей и другие преступные элементы. Поводов для недовольства было тоже достаточно: репрессивная политика к крестьянству, как к менее сознательному классу, продразвёрстка, нечёткие перспективы на будущее – всё это отталкивало крестьянина от советской власти. И они вооружались и боролись с большевистской властью, как могли.

Первые серьёзные стычки милиции с бандитами произошли в первых числах июля 1920 г, и затем следовали с частотой в 3-4 дня, напоминая фактически одновременно и фронт и партизанскую войну.

 

Командир сводного отряда по борьбе с бандитизмом Луганской уездной милиции М. А. Шуленин

Вот некоторые из оперсводок: (язык оригинала)
3-го июля на рассвете банда в количестве 100 человек произвела налёт на село Старо-Айдар, обезоружила 2-х милиционеров и направилась в село Лобачёво. Для преследования банды выступил начальник милиции Старо-Айдарского района т. Шуленин с 7 милиционерами. Банда бежала по направлению села Жёлтое. Милиция, переправившись на правый берег Донца, настигла банду в селе Лобачёво. Бандиты открыли по милиции огонь и убили одну лошадь. Перешедшая в наступление, милиция выбила бандитов из села Лобачёво и повела преследование вплоть до хутора Лопаскина, где разобрали мост, чем и остановили преследование. Благодаря усталости в темноте преследование было приостановлено, бандиты скрылись по направлению ст. Родаково.
...27 июля под селом Петропавловка вновь появилась банда Каменюки, численностью 25 стрелков и 15 сабель. Т. Шуленину с его отрядом (10 сабель и 1 пулемёт) дано было задание ликвидировать эту банду. При приближении отряда к Петропавловке наш отряд был встречен оружейным огнём бандитов, после перестрелки банда отступила в село и заняла переправу через реку. Во время движения банды через Петропавловку часть бандитов незаметно осталась в домах и при попытке сбить банду с переправы скрывшиеся в домах бандиты открыли по милиции огонь с тыла, заняв позицию на улицах Петропавловки. Видя себя окружёнными, отряд милиции пробился через цепь бандитов и отступил в южную сторону Петропавловки, потеряв одного убитого милиционера.
...В ночь на 13 августа банда Каменюки численностью 250 штыков и 50 сабель окружила отряд красноармейцев 443 батальона, расположенных в х. Княжевом. Маневровый отряд милиции т. Шуленина был в это время в селе Весёлогорское. Услыхав сильную стрельбу, и, узнав от прибежавшего милиционера, находящегося там для связи с отрядом, что отряд красноармейцев окружён и ведёт бой, отряд милиции в 40 человек стрелков и 1 пулемёт в 3 часа утра выступил на помощь своим. Достигнув Петропавловки, милиционеры выслали вперёд разведку, которая донесла, что в Петропавловку движется отряд кавалерии и пехоты. Милиция приняла этот отряд за отряд красноармейцев. Бандиты в это время были в Петропавловской церкви и, заметив отряд милиции, бросились на него в атаку, которую милиции удалось отразить и вброд переправиться на другой берег Донца и отступили в село Весёлогорское. Из Луганска для уничтожения этой банды выехал отряд в количестве 300 штыков и 50 сабель при 5 пулемётах. Отряд тов. Шуленина присоединился к этому отряду и вместе повели преследование по направлению Петропавловска, Чугинка, Титовка и город Беловодск и нашли банду в селе Литвиновке. В ночь под 17-е августа завязался бой, поддерживаемый ружейным огнём всю ночь. На рассвете сводный отряд бросился в атаку и выбил банду из села Литвиновка, потеряв убитыми 5 красноармейцев. Бандиты оставили на месте боя 10 человек убитых. Банда рассыпалась в разные стороны, преследование приостановилось.

… Отряду Кравченко-Шуленина, кроме борьбы с бандитизмом было поручено оказывать содействие по “выкачке” продразвёрстки, для этой цели он и направился в село Волкодаево Старобельского уезда.

10-го октября во время работы по продразвёрстке отряд столкнулся
с бандой Каменюки, которая старалась сорвать продразвёрстку. Бой завязался в 3 часа дня и продолжался до полной темноты, в результате боя убито 8 бандитов. С нашей стороны потерь не было. Банда отступила в сторону Б. Богдановки, 11 октября отряд продолжал преследование банды и догнал её в селе Богдановка, где вступил с нею в бой, банда, убив 2-х красноармейцев, скрылась. Со стороны банды – убито 10 человек, отбит 1 пулемёт «Льюис». Ввиду продолжительности боя и переутомлённости отряда преследование не велось».

Вот строки письменного доклада Начальника Старобельской милиции Начальнику Донецкой губернской милиции Л.М. Ходосу: (язык оригинала)
«…Таким образом, милиция Старобельского района оказалась совершенно разложена и разогнана махновцами за исключением 4-х подрайонов, но и те не могли ничего предпринять против банд ввиду своей малочисленности и плохого вооружения, патронов было по 5-10 штук на винтовку.
…Всего по району осталось 156 милиционеров, много милиционеров дезертировало, но кто конкретно, ещё не выяснено.
Обмундирование оставшихся самое плачевное и, если не будет выдано, то они разбегутся, т.к. уже холода и нести службу на постах в одних пиджаках или рубахах нет физической возможности.
Жалованье за август не выдавалось никому. Продукты получают из райпродкома в кредит, но в ограниченном количестве, и прожить таковыми при усиленной работе невозможно.
Милиция несет боевую службу наравне с красноармейцами и живет показарменно. Отправление прямых обязанностей выполнялось по возможности. Связь с райкомом только через людей, т.к. телефоны побиты. Патронов имеется по 5 на винтовку…»
  Штаб банды Махно
  Знамя анархистов

Старобельское Соглашение» и «передышка» для милиции Луганщины
С момента появления Нестора Ивановича Махно на арене политической борьбы за власть и до конца его жизни, имя его было окутано множеством легенд и домыслов. Не стало исключением и время его пребывания на Луганской, точнее на земле Донецкой губернии, которое обросло многими противоречивыми подробностями и деталями, что, порой, затрудняет узнать истину. Особенно много рассказов связано с, так называемым, «Старобельским соглашением». Не преследуя цели новых исследований этого очень трагичного для Луганской милиции периода, мы предлагаем читателю рассказ, основанный на фактическом материале, взятом из оригинальных источников, имеющихся в нашем распоряжении, а также на исследовании Т.А. Беспечного и Т.Т. Букреевой, опубликованном в 1996 году издательством «Донеччина» в книге «Правда и легенды о Махно». Кстати, их версии относительно тех или иных фактов и эпизодов о Махно и его окружении, нам кажутся наиболее достоверными.

Итак, июль 1920 года. Документы и воспоминания очевидцев свидетельствуют, что атаки промахновских банд на Луганщине следуют с ужасающей частотой. Как видим по истории махновщины, такое происходило всегда, когда ожидался приезд самого Махно.

Местные главари банд, а также эмиссары махновского штаба вели активную обработку населения, вербовку в банды, уничтожали всех, кто стоял на их пути, накапливали табуны лошадей и провиант, уничтожали представителей власти и милиции, сеяли страх и панику. Отряд милиции под командованием тов.Шуленина не успевал бросаться из одного конца уезда в другой, ликвидируя налеты банд.

И вот сам Махно 3 сентября 1920 г. занимает г. Старобельск. Его войско в 600 штыков, 280 всадников при трех орудиях, как писали тогда в сводках, вошло в город со стороны села Мостки. Небольшой гарнизон уездной милиции был разгромлен. В руки Махно попали 4 пулемета, 40 тыс. патронов, 30 лошадей; выпущено из тюрьмы более 1 тыс. человек осужденных, которых тут же превратили в махновцев. В городе было расстреляно 22 человека – коммунистов и советских работников, а по уезду – 38. Разграблено 20000 пудов хлеба, который махновцы тут же стали продавать спекулянтам, 15 вагонов кожи, забрано 23 млн. рублей.

Отряд по борьбе с бандитизмом в Сорокинской волости
Золотыми буквами вписаны в историю имена начальника Старобельской уездной милиции Белоусова, начальника милиции Мостковского подрайона Веденко, агента УГРО Старобельской уездной милиции Алексея Щербакова, милиционеров Луганской уездной милиции Василия Диденко, Гусакова, Филиппа Ревенко, Пономарева и других сотрудников милиции, отдавших свою жизнь за то, чтобы грязные банды Махно не ступили на родную старобельскую землю.

Веря в свою мощь, Махно замышлял и захват Луганска (это было его мечтой и, фактически, целью похода), для чего часть войск, не заходя в Старобельск, наступала в направлении Нового Айдара. Выходя из Полтавы, Махно пообещал своим командирам идти на Гуляй-Поле или через Каменск, или через Луганск. Последнее для махновцев было предпочтительнее, потому что губернский город владел большими запасами всего необходимого, да и патронный, и паровозостроительный заводы привлекали. Но вокруг Луганска военным командованием Красной Армии и милицией была создана оборонительная группа, усиленная бронепоездом «Черноморец». В самом Луганске был организован коммунистический батальон, усилена охрана предприятий. Ведя активную разведку вокруг города, Махно понял, что Луганск взять не удастся.

Пробыв со своим штабом в селе Большая Черниговка три дня, он движет свое войско на Дон. Цель похода на Дон – поднять казачество на восстание против Советской власти. Попутно ему удалось удвоить свои силы, одних орудий стало 6, а пулеметов – 50, нашлись и 300 снарядов к орудиям.

Махновский штаб, заключивший «Старобельское» соглашение о совместных действиях с Красной Армией против Врангеля 10 сентября, после ожесточенной схватки, Махно захватывает Миллерово и предпринимает поход на станцию Морозовскую. Но, собранные под Миллерово и на Дону силы красных, заставили Махно повернуть назад, в Донецкую губернию.

Махно не удалось поднять казачество. Более того, «золотопогонники» во главе с бароном Врангелем сами не прочь были посчитаться с Махно и шли по пятам за ним. Да и красные стали менять тактику борьбы с махновцами: если ранее, как правило, они преследовали их, то теперь, все чаще, практиковались встречные бои.

Были и еще причины: банда была переутомлена длительным рейдом, понесла большие потери, (только раненых было 90 повозок), да и сам Махно, в бою под Миллерово, 11 сентября был тяжело ранен в ногу, требовалась срочная операция.

И еще одна причина заставила Махно искать выход из своего положения – барон Врангель, тесня и «красных» и махновцев, сильно укрепил свои позиции на юге, подступил к самому Донбассу. Махно приходит к мысли о военном союзе с “красными”, начинает вести зондаж у Советского командования возможностей заключения военного соглашения. После рассмотрения предложения Махно ЦК РКП(б) и лично В.И. Лениным, согласие поступило немедленно. 29 сентября войска получают приказ временно прекратить боевые действия против Махно.

Между тем, махновцы, воспользовавшись наметившимся перемирием, ведут активную вербовку в свою армию, раздают крестьянам оружие. Такие действия имели место в г. Беловодске, в Большой Черниговке, Петропавловке, Городище, Стрелецком конном заводе. Этим занимались, в основном, главари местных банд Терезов, Каменюка и др., которые стремились укрепить позиции на своей территории, так как понимали, что с уходом Махно на Врангеля, вся мощь Красной Армии и милицейских отрядов будет направлена против них.

Для милиции также наступила долгожданная передышка, если не считать небольших стычек, так как махновцы постоянно нарушали условия договора.
29 сентября Махно возвращается в г. Старобельск. 2 октября между штабом Махно и реввоенсоветом Южного фронта, который с 21 сентября возглавил М.В.Фрунзе, было достигнуто, так называемое, «Старобельское соглашение» о совместной борьбе против Врангеля. После подписания соглашения, Махно было разрешено находиться в г. Старобельске, «ничем не нарушая работу наших органов». Раненые махновцы и сам Махно были размещены по лазаретам. 5 октября 1920 года Махно покинул г. Старобельск и через с. Кабанье выступил на врангелевский фронт. С 15 октября его повстанческая армия в тылах Врангеля начала боевые действия.

В то время у Махно было 11 тыс. штыков, 3,5 тыс. сабель, 900 пулеметов на тачанках. Но это уже было начало конца армии Махно.
После совместной победы над Врангелем (о чем в учебниках по истории, конечно же, не писали) 23 ноября 1920 г. в приказе командующего Южфронтом М.В. Фрунзе было сказано: «Существование повстанческой армии более не вызывается боевой необходимостью» и, если Махно не примет предложение войти в воинские соединения Красной Армии, то «красные полки, покончившие с Врангелем, заговорят с махновскими молодцами другим языком.

Махновцы в Старобельске обсуждают принятые соглашения
Так и случилось, уже 26 ноября поступил указ о разоружении махновцев, а в случае неподчинения – уничтожения их соединений. Частями Красной Армии были окружены и Крымская группа махновских войск и та, которая вместе с Махно находилась в Гуляй-поле. Началась операция по их уничтожению, но Махно не был бы Махно, если бы не выскочил из «мешка», подготовленного Фрунзе под Бердянском 12 декабря.

…И вновь пошли тачанки батька Махно гулять по Украине, неся горе и смерть, вдохновляя «батек» помельче на борьбу с Советской властью и милицией. После Бердянска он «гулял» по Грушинскому и Мариупольскому уездам Донецкой губернии, потом по Екатеринославской губернии, где против него уже воевала 1-я Конная Армия и командир её 14-й кавдивизии А.Я. Пархоменко.

3 января 1921 г. их пути пересеклись у села Бузивцы Киевской губернии. Версий гибели Пархоменко в литературе изложено много. У авторов указанной выше книги она выглядит так:
«…Махно удалось выследить, когда комдив со своим штабом оторвался от дивизии и напал на него, крикнув:
– Ты долго будешь гоняться за мной!? – Махно разрядил в Пархоменко свой маузер, затем порубал его шашкой».

Уже в феврале Махно совершает новый рейд на юго-восток, через Луганский уезд. Активизируются и местные банды. С 24 февраля нападения на населенные пункты следуют почти ежедневно. Махновцы устроили настоящий террор, убивая, прежде всего активистов и руководителей.

В начале 1921 г. на территории Старобельского уезда практически перестали существовать Комитеты незаможных селян.
После ухода Махно за пределы губернии, мелкие банды продолжали терроризировать огромную территорию. Они то рассыпались на мелкие группы, то вновь соединялись, представляя угрозу и населению и органам власти. Из «Книги учета банд» явствует (язык оригинала):

… 17 декабря при движении милицейского отряда в селе Шуликовка банда сделала на него налёт с целью отобрать обоз с продовольствием, но энергичным контрударом была отбита, оставив на месте боя семь раненых и трёх убитых.
20 декабря банда Каменюки в 150 сабель заняла село Макарьев. Отряд милиции тов. Кравченко-
Шуленина, имевший 30 штыков, 20 сабель и 2 пулемёта, в 2 часа ночи повёл наступление. После встречного боя банда скрылась в лесу. Потерь с обеих сторон не было.
22 декабря банда в 500 сабель при 12 пулемётах под командой Колесникова заняла село Осиновое. Для её ликвидации был вызван батальон 55 полка и отряд милиции т. Шуленина.
Банда не допустила отряда в с. Осиновое, завязала с ним бой, который тянулся 3 дня. С нашей стороны убито 35 человек. Банда отступила в Воронежскую губернию.
27 декабря банда Каменюки в 200 сабель, 2 пулемёта при 1 орудии заняла село Литвиновку-Бруссовку. Для ликвидации банды были высланы: батальон красноармейцев при 2-х орудиях и 4-х пулемётах и отряд милиции при 2-х пулемётах. Банда, надеясь на свою численность и техническую превосходность, дала нашему отряду встречный бой, тянувшийся несколько часов. В бою принимали участие бандиты из села Литвиновки. Во время боя убито 20 бандитов и нами отбито 28 повозок со снарядами и тачанка с парой лошадей. После боя жители села Литвиновки приняли активное участие в поимке местных литвиновских бандитов, коих и было задержано 50 человек. Постановлением опертройки все они были расстреляны на месте.
31 декабря начбоеучастка дал задание маневровому милицейскому отряду догнать банду Каменюки и отбить у неё орудие. Отряд милиции был усилен ротой красноармейцев и 30 кавалеристами. Пополненный отряд имел 250 штыков, 50 сабель и 3 пулемёта и двинулся в погоню за бандой. Быстрому выполнению задания мешало неимение собственных средств к передвижению, а банда, шедшая впереди, забирала все крестьянские подводы. Преследование банды велось по направлению Лимаревского завода, село Бобичево, Зарековка, Стрельцовка и Барановка. И только утром 6 января банда была настигнута в селе Городище. После боя банда отступила по направлению села Черниговки (Большой), бросив ящики со снарядами и повозками. Во время преследования банды от Городища до Большой Черниговки банда всё время обстреливала наш отряд артиллерийским огнём, перевозя орудие с позиции на позицию. Банда прошла Б.-Черниговку и двинулась на село Петропавловка. Утром 7-го января наш отряд нагнал её в Петропавловке, где после ружейной и артиллерийской перестрелки банда отступила на х. Передельск. Во время боя убит один милиционер. После боя под Передельском банда в панике бежала по маршруту Райгородка, Гречишкино, Муратово, Боровеньки, Н.Астрахань, Варваровка, Поповка и ст. Кабанье и вышла из пределов Старобельского уезда. Отряд получил задание остановить преследование банды и отправиться в село Осиновое и Пески для проведения продразвёрстки, где проработали до 20 января.

В 1921 году главари банд решили взять реванш над милицией и сосредоточили свою деятельность на ликвидации советских и милицейских работников и учреждений.

Вручение знамени Старобельской милиции за успехи в борьбе с бандитизмом
31 января банда Терезова численностью 45 сабель ворвалась в село Жёлтое и изрубила милиционеров Громова и Ткачёва, затем, перебросившись в село Старый Айдар, зарубила милиционера Губанова, волвоенкома Ярового и делопроизводителя Дербенева.
6 февраля соединённая банда Терезова, Каменюки и Ковалёва, убив старшего милиционера в с. Верхнее-Жёлтое, начала продвижение к Станице Луганской, имея намерения испортить железную дорогу. Для её ликвидации был сформирован отряд под командой начальника уездной милиции Ходоса из частей Заволжского полка и милиции, который на бронепоезде начал её преследование. Проведя всю ночь на лютом морозе на открытой площадке бронепоезда, полураздетый, отряд вернулся в Луганск, выполнив задачу.

В апреле 1921 г. банда, возглавляемая сыном зажиточного помещика из с. Варваровка, Шаповалова, состоявшая из крестьян окрестных сел и хуторов совершила налет на поселок завода «Русско-Краска» (ныне г. Рубежное).

Целью налета было захватить заводскую кассу и магазин, а также «поквитаться» с руководством местной милиции.
Одна группа бандитов во главе с Шаповаловым поехала брать кассу, другая – по квартирам. Сотрудники милиции во главе с начальником А.К. Каролюнасом, в связи с постоянными налетами банд, уже два месяца находились на казарменном положении. Успешно отражали налеты, защищая людей и имущество. Неоднократно случалось так, что банды не досчитывались нескольких плененных или убитых милиционерами участников налета. Но в этот день многие, в т.ч. и заместитель начальника Никифор Семенович Красников, были отпущены домой передохнуть и сменить бельё. К Красникову, кем-то направленные, и поспешили бандиты. Они давно хотели уничтожить этого смелого, прошедшего горнило гражданской войны, боевого командира милиции.

Ворвавшись в хату, где жил Никифор Красников с родителями и младшим братом, они вытащили его из-за стола, забрали стоявшую у двери винтовку, и вывели во двор. Потребовали показать, где живут другие милиционеры, коммунисты. Никифор наотрез отказался. Тогда его повели к заводу. Но на половине пути прискакал подручный главаря и передал приказ Шаповалова – «Зарубить!».

Конвоир взмахнул саблей. Упала отрубленная, инстинктивно поднятая, рука. После нескольких ударов слабеющее тело опустилось на землю. Три винтовочных выстрела завершили 21-й год жизни ещё одного солдата революции.

Поднятые по тревоге милиционеры, не дали бандитам завершить свой преступный замысел.
Нападения на милиционеров продолжались до июля 1921 г., а меры, принимаемые, в основном, на локальном, местном уровне реальных результатов не давали. Гонять пешие отряды из Луганска, в помощь при нападениях конных банд было также не результативно. Свести все имеющиеся отряды со всего уезда в один крупный, тоже было нельзя, т. к. это бы оголило весь уезд, вся советская работа бы заглохла, да и наступал «ударный период продработы по сбору продналога».

В июне 1921 г. руководство Луганского уезда в специальном Обращении призвало жителей уезда, всех, кто хочет бороться с бандитизмом, записываться в кавалерийский эскадрон. Уездное «военсовещание» приняло решение сформировать крупный конный отряд, дав ему название «отряд по борьбе с бандитизмом». Но уже с первых шагов создания отряда, он подвергся нападению банды Каменюки, которая захватила 35 лошадей на пастбище. 23 из них вскоре отбили.
Возглавил этот отряд всё тот же Шуленин, который повёл наступательные операции на банды практически на территории всей губернии.

Отряд почти не имел посторонней поддержки.
Как пишет Кравченко И. (язык оригинала):
«Ввиду больших перебросок зачастую теряли связь с уездом. Села, где приходилось действовать, были преимущественно бандитскими и, конечно, больше сочувствовали бандитам, чем нам. И все же, благодаря беззаветной храбрости кавалеристов, операции проходили удачно и особенно надо отметить всадников Логвиненко, Стоянова, Клочко, Швыдунова, Москаленко, которые проявляли особую отверженность в боях».

Можно привести и такой пример:
«после 6-ти часового боя под Трёхизбенкой запас патронов стал иссякаться, банда наступала со всех сторон, и вот указанные выше всадники рубили шашками на утомлённых конях, бросались на центр банды, которая не ожидала такой атаки и стала в замешательстве отступать. Остальные, видя пример товарищей, также бросились в атаку, и 6-часовой бой закончился полным уничтожением банды».

Всего за 1920-1921 гг. в боях с бандами в Старобельском и Луганском уездах погибло 136 милиционеров. Разгромлено 4 управления подрайонов милиции, захвачены бандитами 52 лошади, 4 тачанки, 2 брички, 86 винтовок, 18 шашек, 1 пишущая машинка и многое другое.
Реальный результат борьбы с политическим бандитизмом был несомненной заслугой молодой Луганской милиции, которой руководили такие закалённые борцы, как начальник милиции Л.М. Ходос, начальник уголовного розыска А.Ф. Довбыш, командир сводного отряда М.А. Шуленин, начальники Луганской городской милиции И.Е. Кравченко и Дегтярёв, руководители милиции волостного звена (подрайонов).

Укрепив в 1920 году свою власть, большевики направили усилия на ликвидацию остатков оппозиционных партий и движений, подавление стачечного движения рабочих и служащих, крестьянского сопротивления, борьбу с «церковной контрреволюцией». В жизни нашего края, окончательно ставшего советским, наступил новый период развития [5].

«В 20-30-е годы была осуществлена серия административно-территориальных реформ, коснувшихся нашего края. Вначале вместо уездов, в апреле 1923 год, были созданы округа, а вместо волостей – районы. Действовала трехступенчатая система управления: округ – район – территория сельсовета. В 1930 году произошла коренная перестройка системы управления, в ходе которой округа были упразднены и, осталась двухступенчатая система – республиканский центр непосредственно связывался с районами (в Донбассе их было 17). Однако эта система просуществовала недолго. Уже 1932 году создаются 2 области. 2 июля 1932 года была образована Донецкая область, которая включала территорию современных Донецкой и Луганской областей. 3 июня 1938 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР о разделении Донецкой области на две: Сталинскую (с 1961 года Донецкая) и Ворошиловградскую (в 1958 – 1970 годы – Луганская; в 1970 – 1990 годы – Ворошиловградская; с 4 мая 1990 года – Луганская)» [5].

Для оказания помощи беднякам организацией КНС и КОВ создались общественные фонды зерна путем коллективного посева хлеба и подсолнечника, получая посевные фонды от государства. (Кулешова Е.И.)

В 1922 году по инициативе Стрельцова Василия Евстафьевича создается комсомольская организация. Он и стал ее первым секретарем. Сохранилась фотография, где сфотографированы все члены первой комсомольской организации. Впоследствии, Стрельцов В.Е. с 1926 года по 1928 год учился на рабфаке Ворошиловградского пединститута, а потом в институте. В 1931 году его, как активного коммуниста, Луганский городской комитет партии командирует на учебу в институт красной профессуры города Харькова. С марта 1933 года Стрельцов В.Е. работает преподавателем Высшей коммунистической сельскохозяйственной школы Украины. В начале 1934 года ЦК партии направляет его парторгом станции Нечаевской железной дороги Москва-Казань, где 8 октября 1934 года погиб от руки врага. (Кулешова Е.И.)

В Александровске сохранилось здание, в котором жил В.Е.Стрельцов.
Находится оно по адресу: город Луганск, г.Александровск
адрес Советская, 28.
Описание: дом 1-этажный, крыша покрыта шифером. Мемориальная доска - металлическая.
Скульптор Бунин Н.Л.
Дата 1977г.
История создания: Стрельцов Василий Евстафьевич (1905-1926) - создатель 1-ой комсомольской ячейки в г. Александровске. В 1977г. на доме установлена мемориальная доска. В верхней части мемориальной доски - барельеф Стрельцова, в нижней - текст: «В этом доме с 5 апреля 1905г. до 1926г. жил Стрельцов Василий Евстафьевич - создатель первой комсомольской ячейки в с. Александровске. Убит 8 октября 1934 г. врагами Советской власти».
 


В селе Александровка создается промышленная кооперация (государство снабжает сельхозмашинами), к которой бедные крестьяне, группируясь, могли взять на прокат сельскохозяйственный инвентарь за небольшую плату. Это давало возможность беднякам постепенно выйти из страшной нужды.
В этот период большую работу с населением проводит секретарь партийной организации Иванов и Алексеев А.А., присланные из Луганска (Кулешова Е.И.).

Следует отметить, большую работу среди женщин первого руководителя женсовета, который был создан в 1926 году Бычковой Анной Константиновной. Ее муж Бычков был первым врачом в Александровке.
Большая организаторская и воспитательная работа не прошла даром, первыми на путь коллективного ведения хозяйства стали женщины-вдовы (Кулешова Е.И.).

Заинтересованность крестьян в своем труде, оптимистически воспринявших НЭП, позволила преодолеть хозяйственные трудности всего края. В 1925 году был достигнут уровень 1913 года по основным производственным показателям, а по посевным площадям превзойден. Валовой сбор зерновых в Луганском округе составил 24,2 млн. пудов, в Старобельском – 25,9 млн. Приближались к довоенному уровню показатели по развитию животноводства [5].

Формы сельской кооперации быстро выявили свои преимущества. Однако с началом коллективизации все радужные мечты потерпели крах. В планах коммунистического переустройства села не находилось места ни для крестьянина-единоличника, почти не зависящего от государства, ни для кооперативов, в хозяйственной самостоятельности и юридической свободе которых режим усматривал угрозу абсолютизации своей власти на селе. Откуда любой ценой необходимо было выкачать средства для индустриализации [5].

В 1927 году вновь была введена обязательная сдача государству по твердым ценам всех «излишков» хлеба и других продуктов. У тех, кто не справлялся с заданиями, которые все время увеличивались, отбирали дома, хозяйственные постройки, скот [5].   

Из статьи протоиерея Иакова Лобова «Православие на луганщине», 2011 год:
«С приходом к власти большевиков для церкви началось время гонений.  Богоборческая власть объявила церковь «пережитком прошлого»  и объявила ей беспощадную войну, принесшую огромные страдания верующему народу. Кроме террора и подрыва экономических устоев церкви советская власть коварно использовала и разжигала внутрицерковные противоречия. В итоге, опираясь на поддержку власти, раскольнические церковные объединения обновленцев смогли захватить значительную часть приходов.  В 1920-1930 гг. на территории Луганщины действуют Украинская Автокефальная Православная церковь, Украинская Соборно-епископская церковь, Украинская Православная церковь, Истинно-Православная церковь и др. Трагедия заключалась в том, что, расчленив церковь на части, власть приступила к её уничтожению. Церкви закрывались бешеными темпами. Храмы, у которых разрушали колокольни и купола с крестами, использовались под склады, клубы, сельские дома, мастерские и др. Часто власть вообще не хотела заниматься переоборудованием храмов, которые пустовали и со временем разрушались. Многие храмы, представлявшие духовную, культурную и историческую ценность, были варварски взорваны. К 1940 году в области осталось только одна действующая типовая церковь в Александровске под Луганском.
Одновременно, большевики, вытравливая из народной памяти имя Божие, повели бурную деятельность по переименованию  населенных пунктов, городов и улиц, название которых ранее хоть как-нибудь напоминало о Боге. После ликвидации общин началась расправа со священнослужителями и верующими. Их сажали в тюрьмы и расстреливали за «антисоветскую» пропаганду и «контрреволюционную» деятельность».

1928 – 1941 годы

В 1928 году 13 семейств бедняков (в основном женщины) объединились в СОЗ им. Крупской. С детьми-подростками рабочая сила составляла 25 чел. Каждая семья имела по 2 десятины земли на едока. Тягловой силы и сельскохозяйственного инвентаря никто не имел (за исключением нескольких старых плугов и борон). Все пришлось приобретать при помощи государства в виде кредита на выгодных условиях. И, кроме того, еще СОЗ получил денежную помощь от государства в количестве 10 тыс. рублей по ходатайству  Н. К. Крупской к которой обратились с просьбой о помощи женщины «СОЗа». Это был подарок правительства женщинам-активисткам. За эти деньги и кредит «СОЗ» приобрел лошадей, трактор, дисковую борону, сеялку, косилку и молотилку. Члены «СОЗа» трудились с большим энтузиазмом. Первый год каждой семье обрабатывали землю отдельно, а на следующий год общими полями. Собранный урожай ссыпали в общие закрома, а в конце хозяйственного года выдавали определенную норму на каждого едока семьи. Большую организаторскую и воспитательную работу проводили в «СОЗе» первая и вторая его председатели – Кудина Серафима Ильинична и Кулешова Мария Ивановна (Кулешова Е.И.).
 
Кроме женского «СОЗа» в Александровке 18 семейств зажиточных крестьян и середняков организовали свое тракторное товарищество. Председателем этого товарищества был Погореленко Михаил Михайлович (крестьянин-середняк) хозяйство каждый член товарищества вел отдельно. У них у каждого имелась и тягловая сила и сельскохозяйственный инвентарь. Трактор использовали по очереди (Кулешова Е.И.).

В 1930 году члены «СОЗа» им. Крупской и часть тракторного товарищества объединялись в колхоз и назвали его им. Октябрьской революции.
В 1926-1930 годах в селе работал рабфак, на базе которого в 1930 году был создан сельхозтехникум, который готовил специалистов сельского хозяйства для Луганской области (Кулешова Е.И.).

С принятием в 1929 году решением об ускорении коллективизации в республике (ее планировалось завершить за 1,5 – 2 года) кампания по созданию колхозов и раскулачиванию приобрела формы прямого произвола. В дополнение 1 февраля 1930 года правительство СССР приняло постановление «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации  и по борьбе с кулачеством». Выполняя его требования, сельские советы Луганщины поделили крестьян на кулаков 1, 2 и 3 категорий, середняков и бедняков. Потом выделили еще и подкулачников. Кулаки 1-й категории выселялись за пределы Украины, 2-й – из сел выселки, 3-й – в хаты-развалюхи бедняков. Недовольство крестьян проводимой на селе политикой не ограничивалось словами. Совершалось много террористических актов – убийств, покушений на убийство, поджогов имущества сельских активистов [5].

Старожилы Старобельщины (как пример) свидетельствуют, что в каждом селе раскулачивали более половины дворов, а выселяли от 12 до 22 семей. Пострадали тысячи семей, в которых зачастую было по 10 и более детей. Оказавшись в безвыходном положении, крестьяне вынуждены были вступать в колхозы. К весне 1930 года в Луганском округе было коллективизировано около 43% крестьянских хозяйств. А уже летом 1931 года Луганщина отрапортовала Киеву: коллективизация в основном завершена, ею охвачено 84% крестьянских хозяйств (к этому времени были созданы 801 колхоз и 15 совхозов) [5].

В ходе коллективизации в Александровке в 1931 году была проведена ликвидация кулачества, как класса. Раскулачены были Поляковы и Кривули. 5 семейств кулаков узнали, что их будут раскулачивать и ночью сбежали. Их фамилии: Лысенко, Щербаков, Ткаченко И., Ткаченко П. (Кулешова Е.И.).

Лошадей, коров, инвентарь обобщили, свезли в один двор. Хотели обобщить и птицу, но не получилось. Партийные руководители одумались, понимая, что те, кто до сих пор поддерживал инициативы партии, могли взбунтоваться против нее. Ни материально, ни морально люди не были подготовлены к ведению хозяйства при полном обобществлении (Кулешова Е.И.).

Подавляющее большинство созданных колхозов были экономически слабыми. Коллективизация привела к резкому падению производительности сельского хозяйства. На протяжении 1930 – 1932 годов сбор зерна уменьшился почти вдвое. Этого все же хватало, чтобы прокормить местное население, однако правительство продолжало требовать выполнения непомерных планов хлебозаготовок. И уже в конце 1932 года начался голод. Апогеи он достиг зимой и весной 1933 года, когда после конфискационных обысков крестьяне были лишены всего съестного. На Луганщине, как и по всей Украине, были случаи людоедства; обезумев от голода, родители ели собственных детей. Вымирали целые села, а поиски и изъятие продовольствия продолжались. По данным исследователя Р. Конквиста, от голода в Донецкой области умерло 15-20% населения. Наиболее страшным голод был в Верхнетепловском, Новопсковском, Старобельском, Беловодском и Рубежанском районах [5].

В 1931 году в Александровку для руководства артелью был прислан двадцатипятитысячник, шахтер Гапонов Илья. Колхозники уважали своего председателя и трудились не покладая рук. Но из-за сильной засухи урожай в первый год хозяйствования был недостаточным. Председатель допустил ошибку. Он, прежде всего, выдал на трудодни хлеб колхозникам, а потом приступил к выполнению плана госпоставок хлеба государству. А его не хватило до плановых цифр. Председателя артели Гапонова привлекли к суду. Колхозники, чтобы не допускать этого, снесли с каждого двора по два пуда зерна и выполнили государственное задание. Однако председателя заменили.
С этого момента председатели артели стали часто меняться, а порядок ухудшаться. Организационная работа была поставлена слабо, трудовая дисциплина расшаталась. Экономически колхоз был слабее в сравнении с колхозами соседних сел. Колхозники голодали, получая на трудодни по 200-300 граммов хлеба. Только в 1933 урожайном году колхозники получили на трудодень по 5 кг зерна и 5 рублей деньгами (Кулешова Е.И.).

В 1933 году на части земель колхоза им. Октябрьской революции организовано подсобное хозяйство завода имени Октябрьской революции, Родаковского управления железной дороги и совхозы «Тепличный» и «Брянка».
В 1935 году к колхозу Октябрьский присоединился колхоз Красный Партизан с хутором Земляное и создается единое хозяйство. 

Голод 1932-1933 годов имплантировал в сознание крестьянства на несколько поколений вперед социальный страх, политическую апатию, пассивность. Село стала разъедать и глубокая моральная эрозия: зажиточные крестьяне лишились всего того, что было ими нажито нелегким трудом, а всех колхозников уравняли нищенскими трудоднями, лишив естественного стремления «выбиться в люди» [5].

В сложной и противоречивой обстановке завершался процесс коллективизации. Терроризируя село голодомором, и, понимая, вместе с тем, что его сталинизация ведет к вымиранию крестьянства, партийно-государственное руководство стремилось в то же время укрепить колхозы. Была ликвидирована обезличенная оценка труда, появилась бригадно-звеньевая форма организации работы; сельское хозяйство оснащалось техникой – тракторами ХТЗ, комбайнами запорожского «Коммунара», молотилками харьковского «Серпа и молота», сеялками кировоградской «Красной звезды». Техническое обслуживание колхозов осуществляли государственные организации – машинотракторные станции (МТС) [5].

К концу 30-х годов в области имелось 1075 колхозов, 110 совхозов, 51 МТС. На полях работали 5,6 тыс. тракторов, более 2-х тыс. комбайнов. Продолжая использовать методы насилия, государство добивалось от колхозов увеличения производства сельскохозяйственной продукции, повышения урожайности зерновых культур, увеличения поголовья крупного рогатого скота (к 1941 году оно составляло 360 тыс. голов) [5].

В 1940 году валовой сбор зерновых культур всех категорий хозяйств составил 634,4 тыс. тонн, или 2,4% от собранного в Украине. Уровня 1913 года сельское хозяйство Луганщины так и не достигло (тогда валовой сбор превышал 808 тыс. тонн). Основная часть сельскохозяйственной продукции шла на обеспечение быстро растущей армии. Сельское хозяйство продолжало оставаться донором, осуществляя финансирование промышленности. Сами же колхозники работали прежде всего на государство [5].

Быстрыми темпами разрастался город Луганск. На полную мощность работали промышленные предприятия. Бесспорными достижениями 20-30-х годов было значительное повышение образовательного уровня широких народных масс, развитие образования, культуры, медицины, науки. Уже в конце 1926 года на Луганщине работало 355 школ по ликвидации безграмотности (ликбез), 100 школ по ликвидации безграмотности среди подростков, 651 общеобразовательная школа, где обучалось около 77, 5 тыс. учащихся. К 1940 году количество школ и число учеников значительно возросло (1168 школ, 377 тыс. учащихся). В школах работало 11,8 тыс. учителей. Среди взрослых неграмотных оставалось менее 15%. К этому времени в области было 35 техникумов (более 7 тыс. учащихся).
В 1935 году на базе Техникума создан Луганский сельскохозяйственный институт, который отошел позже по административному делению к городу Луганску [5].

Но вот верующие люди были обижены на большевиков за начатую в 1917 году, и все продолжавшуюся кампанию святотатства: власть не только изымала, уничтожала, разрушала церковно-культурные памятники, но и надругалась над религиозными чувствами верующих.
Отдельно стоит рассказать о еще одной тайне-чуде Александровска. Она связана с житием диакона Филиппа Луганского.
Автор: Епископ Владимир (Орачев).  http://luhansk.zxq.net/rus/story.html

                                   "Кто Мне служит. Мне да последствует,
                                     и идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет:
                                     И аще кто Мне служит, почти его Отец Мой"
                                     (Ин. XII, 25)
Мир святых - это мир величайшего христианского благородства, исполнивших во всем его объеме христианский подвиг. Святые - это люди, которые довели в себе исполнение христианских заповедей до последних их выводов. Это люди, которые на деле во всей точности, во всех подробностях исполняли то, чему учил Христос, и усвоили себе высшую совестливость, мешающую наслаждаться чем-нибудь таким, чего нет у другого человека, которого он признает своим братом.
   Диакон Филипп Елисеевич Горбенко родился 22 ноября 1858 года в крестьянской семье, проживавшей в Черниговской губернии. Семья жила в большой бедности и нужде. И мальчик Филипп не мог посещать приходскую школу, как другие его сверстники. Единственное дитя у родителей, с малых лет приучался ко всякой домашней работе. Стремясь помочь родителям, он пас деревенский скот, топил печь, убирал в избе, при этом всегда отличался трудолюбием и послушанием. Присматривая за скотом, он много времени проводил на природе в уединении. Окружающая красота лесов и полей вызывала в отроке восхищение Божественным творением, и все чаще приходили на ум мысли о величии Божием.
Родители Филиппа, Елисей и Феврония, были людьми богобоязненными и сына воспитывали в духе Святой Православной веры. Мерцание лампады и огоньки свечей перед образами, благоговейное моление родителей находило отклик в детской душе и вызывало священный трепет и всеобъемлющую любовь к Богу. Частое посещение храма и причащение Святых Животворящих Христовых Тайн напитывало детскую душу благодати Христовой.
   Единственной книгой в доме было Святое Евангелие. Благочестивая мать по этой Священной Книге учила Филиппа азбуке. Обучаясь чтению, он с раннего детства полюбил эту Книгу жизни.
Как вспоминали односельчане, священник местной церкви при совершении таинства Крещения над младенцем Филиппом, увидел в его детских ручонках Евангелие. Не придав увиденному особого значения, подумав о таком возможном подарке родителей своему чаду, продолжал таинство. По окончании поинтересовался о реальности виденного у окружающих.
   Родители крещаемого младенца стали отрицать наличие такого дорогого подарка. Это видение священнику оправдалось в последствии.
   Книга Жизни стала неотъемлемой спутницей на протяжении всей долгой жизни старца Филиппа. Нет сомнения, что он был избранником Божиим от самого своего рождения. Евангелие всегда было с ним, в небольшой холщовой сумочке, которую он постоянно носил перекинутой через плечо. Нигде не учась, отрок Филипп поражал своих сверстников необыкновенным рассуждением.
   По воспоминаниям очевидцев, однажды, играя с детьми на окраине села, Филипп вдруг остановился, задумался и через некоторое время показал резвящимся вокруг него детям на один недалеко стоящий дом, сказав, что скоро в нем будет пожар. Его словам никто не придал особого значения, лишь только по-детски рассмеялись. Но действительно этот дом в скором времени сгорел.
   Вспоминали также о том, что Филипп, проходя по селу, мог остановиться, задуматься. Очень часто после таких раздумий отрок говорил прохожим о их будущей жизни. Но чаще всего, из-за малого возраста, на его слова не обращали особого внимания. Исполненный сыновней любви к своим родителям, Филипп неотлучно пребывает с ними, досматривая их до последних дней.
   После их смерти, оставив родительский дом, он вместе с группой односельчан отправляется в город Луганск в поисках работы. Был конец XIX столетия. В то время Луганск уже развивается как промышленный город, и на чугунно-литейный завод требовались рабочие разного профиля. Вот таким образом, ведомый Промыслом Божиим, Филипп оказывается в городе Луганске, который и становится для него родным городом. На деньги, полученные от продажи родительского дома, он покупает в районе суконной фабрики, на берегу реки Лугани, небольшой домик и устраивается сторожем на проходной завода (в данное время завод им. Ленина).
   Дежуря на проходной, Филипп видел насквозь каждого человека. Никогда не останавливал тех, которые выходили с завода с чистой совестью. Ему было открыто, когда человек впадал в грех воровства и стремился вынести из стен завода вещи, ему не принадлежащие. Таких людей он непременно останавливал и с присущей ему кротостью и христианской любовью вразумлял. Монахиня Любовь (Лидия Ивановна Гальченко) рассказывала такой случай. Один ее знакомый решил вынести с завода гайки, но для того, чтобы контроль не заметил, он положил их во внутренний карман пиджака. Каково же было его удивление, когда на проходной дежуривший в тот день Филипп обратился именно к нему со словами: “Гайки, что во внутреннем кармане, иди отнеси обратно и потом проходи”. Укоряемый совестью, тот отнес гайки обратно и на всю жизнь запомнил этот случай.
   Многих жителей Луганска Филипп привлекал к себе богоугодной жизнью, состраданием к людям, умением и желанием помогать нуждающимся. Бывало, кому иконку даст, кому крестик, просфору, кому булочку из белой муки, а кому в назидание слово доброе скажет. Все время за ним замечали необыкновенные случаи прозорливости, когда-то сказанное им непременно сбывалось. Филипп редко говорил прямо, а всегда иносказательно или притчами, поэтому для многих были непонятны его слова. Но этот дар Божий не нравился людям злым, как и тьма не любит света и лед тепла, так и злое сердце противится правде. И Господу Богу, и Его Пречистой Матери было угодно в одном из событий прославить Своего молитвенника.
  В 1905 году, во время строительства пороховых складов, на завод должны были привезти груз. Влекомые жаждой обогащения, четверо рабочих, сопровождавших его, решили угнать одну из подвод с лесом, рассчитывая на то, что точное количество подвод никто не знает. И когда они подошли к проходной завода, Филипп, пересчитав привезенное, стал спрашивать: “А где еще подвода? Еще одной, четвертой, не хватает. Или богаче от этого будете, что лукавого слушаете? А вы лучше живите-ка той правдой, которою жили”. Устрашились воры, откуда это знает Филипп о подводах? Боясь, что он разоблачит их и им придется нести ответственность перед законом за свой поступок, посовещались и решили его убить. Но Царица Небесная хранила Своего угодника, а готовившиеся совершить злодеяние стали впоследствии свидетелями чуда.
Дождавшись наступления ночи (пересменка на заводе происходила в полночь), четверо разбойников подкрались к Филиппу, который шел на смену по территории завода. Один из злодеев поднял камень, которым собирался ударить Филиппа. В это время небо озарилось светом неизреченной красоты. Филипп, возведя взор к небу, начал молиться. Злоумышленники изумленно проговорили: “Смотрите, Филипп опять что-то видит!” Потому что и раньше за ним замечали необычное поведение.
   Смотрит Филипп и видит Царицу Небесную, идущую по облакам. Увидев такое, Филипп, опасаясь козней вражьих, стал вслух читать молитву Кресту и осенять себя крестным знамением. Каждое произнесенное слово золотыми буквами запечатлевалось на небе, и вскоре образовалась фраза “Да воскреснет Бог и расточатся врази Его”, сияющая небесным золотым светом. Рядом стоящие разбойники видели только сильный свет, но не видели, по жестокосердию своему, Царицу Небесную. Впереди, по всему пути следования Божией Матери, по словам Филиппа, он видел преклоненных дев небесных, одни из этих дев стояли на коленях.
  Как говорил он сам, Божия Матерь прошла путь от Родаково до Миллерово. По окончании виденного зарево оставалось, а Филипп продолжал молиться Пресвятой Богородице.
Через некоторый промежуток времени видит он вновь Царицу Небесную, но уже в других одеждах, так же идущую по облакам по направлению от Краснодона до Старобельска. Ручки у Пресвятой Девы были сложены крестообразно, как на иконе Божией Матери “Умиление” (из келий преподобного Серафима Саровского). За ней следовал с пением монашеский чин.
  Первым за Божией Матерью шел и нес заженный фонарь Марк (в народе Марочка, проживал в Луганске и нес на себе особый подвиг юродства, был жив вплоть до 50-х годов нашего столетия. Всегда сидел на паперти собора, обращаясь ко всем проходящим мимо: “Подайте Марочке копеечку”. Других денег, кроме как одной копейки, он ни от кого не принимал. Сам он был маленького роста, худощав, одет в подрясник. Обувь не носил). Весь монашеский чин был одет в подрясники, а на головах скуфеички.
   За Марком попарно шли монахи, держа в руках хоругви. Как потом рассказывали злоумышленники, когда появилось, сильное сияние с небес, передними стала образовываться, как бы быстро возводиться из кирпича, высокая стена. И в скором времени они уже не могли видеть и стоявшего рядом с ними Филиппа. Повернувшись через какое-то время в правую сторону, Филипп увидел Божию Матерь всю в белом, идущую уже по направлению к нему. Немного не дойдя до Филиппа, Царица Небесная топнула ножкой, и из искр под Ее ногами стал образовываться светящийся бугорок. Став на этом сияющем возвышении, Матерь Божия взяла ниспавшее на плечи покрывало и покрыла им Свою главу.
    После этого Она обратилась к Филиппу со словами: “Филипп, волею Сына Моего, ты оказался здесь в Луганске, и Промысел Божий вел тебя сюда специально, на служение Богу и людям. С этого дня благодать Родившегося от Меня и помощь Моя будет пребывать с тобою. А также с этого дня ты будешь помогать людям. Молитвою изгонять бесов, вразумлять и исцелять людей. Заступничеством Моим тебя никто не тронет. И день сей явления Моего граду Луганскому помни, и учи всех чтить его, о граде же сем скажу, что к концу мира наречется он - Святоград Луганский. И многие люди будут съезжаться сюда в преддверии этих грозных дней, сами не зная зачем. И помощь Моя и благословение пребудет тогда с ними в День Судный. Я буду Заступница месту сему и Богу о нем Ходатаица”. Промолвив это, Царица Небесная благословила Филиппа и ушла. Еще некоторое время Филипп не мог и пошевелиться от всего виденного и слышанного. Огромная радость переполняла его душу. Он говорил, что во время видения видел себя стоящим в обычной одежде с палкой в руке, и тут же он видел себя падшим ниц в длинном хитоне. “Где я был тогда сам, стоящим или лежащим на земле, не знаю”. Но когда он пришел в себя, то увидел разбойников, лежащих на земле: сиянием огня небесного они были ослеплены. И на вопросы народа о виденном в эту ночь и о причине их слепоты, говорили только то, что видели яркий свет.
   Тогда благочестивые люди стали расспрашивать о случившемся Филиппа, и он, преисполненный духовной радости, говорил жителям города о явлении Божией Матери граду Луганскому и о его спасительной для города силе. На протяжении всех последующих лет Филипп говорил о том, что явление Божией Матери было не конкретно милостью Царицы Небесной к нему, а милосердием и материнским покровом ко всем православным жителям Луганска. Через всю свою жизнь пронес старец память про этот великий и исторический день, призывая всех православных Луганщины никогда не забывать этой Пасхальной радости, заключенной в чудном явлении и словах Преблагословенной Владычицы. “Чтите этот день, как Пасху”, - говорил он. Случилось это событие в 1905 году 13 июня по новому стилю.
   По прошествии некоторого времени Филипп вместе с паломниками отправляется на поклонение святыням, связанным с земной жизнью Христа Спасителя - в Иерусалим. Можно только представить, как трепетало сердце, когда лобызал он Гроб Жизнодавца. Это единственный Гроб, который не даст Своего мертвеца в день всеобщего воскресения. Филипп также посещает Святые места, связанные с жизнью Пресвятой Богородицы и Святых Угодников Божиих.
   Отправляясь в обратный путь, Филипп берет с собою, как благословение Святой Земли, веточку Мамврийского дуба. Во время длительного паломнического пути, во время одной остановки на отдых, на станции Ильинка (сейчас находится на территории Ростовской области), на удивление многих, Филипп достал из сумки веточку Мамврийского дуба и, выкопав ямку, бережно посадил. Многие недоуменно спрашивали, для чего здесь, на пустом месте, он оставляет эту веточку? На что он отвечал: “Здесь она нужна будет”. Вначале многим был непонятен ответ Филиппа, но через определенный период времени они увидели в этом действии руководящую десницу Божию.
Посаженная веточка прижилась, пустила корни, окрепла и в скором времени это уже был молодой крепкий дубок, у корней которого забил святой источник. Множество людей сегодня приходят к этому святому месту. Среди верующих людей он именуется в честь св. Параскевы Пятницы.
   Приходящие к источнику и сегодня видят дуб, когда-то, в начале века, посаженный Филиппом. Время шло. Тяжкие испытания обрушились на Церковь и народ. Сокрушались основы народной жизни, начинались всеобщие преследования и гонения. Один раз много людей собралось у Филиппа. А он взял пустую консервную банку и говорит: “Катайте ii по полу друг до друга”. Те так и сделали. Филипп смотрел, смотрел и говорит: “Як будe комуна, так ви будете так и робить у комуни. И котел понад дворамы будэ издыть, а вы будэте казать: “Налыйте мэни в прыгорошню”. И вам будуть наливаты, а свого не буде”.
  Много пришлось испытаний на крестьянство и казачество. В это тяжкое время Филипп старается всех приходивших к нему утешить, поддержать, укрепить в вере. Он часто посещает станицу Луганскую и близлежащие селения и хутора. Многим помогал он своими советами, если нужно, то и указывал куда ехать, где и как спасаться. Боголюбивой своей душой страдал старец вместе со всем народом. В короткий период все храмы в городе были закрыты, большинство из них взорваны. Священство сослано.
  Единственным действующим храмом была Свято-Вознесенекая церковь в поселке Александровка. Сюда-то и ходил старец из города пешком на молитву. Пребывая на Богослужении в этом храме, старец часто вспоминал Святую Землю и окружающим говорил: “Молитесь. Здесь Иерусалим”.

   В один из дней для верования людей в заступничество Божие за Церковь Христову, в 30-е годы лютейшего гонения, по молитве старца совершилось обращение дерева в камень. А было это так.
Однажды, в 30-е годы 20-го века, вместе с группой близ¬ких людей пешком шел Филипп с группой верующих из Луганска в Вознесенский храм, что в г.Александровске, на престольный праздник. Дорога вела по изящному кованному мостику через р.Лугань, затем по сиреневой аллее через Панский Сад и к храму.
И разрывалось любвеобильное сердце старца, слушая рядом с собой идущих о горе и страданиях. “Папаша, - так называли его по-простому, - наверное, последнее время наступило, антихрист уже у власти?” - спрашивали. Рядом с храмом находилась сохранившаяся и поныне графская усадьба.
На одной стороне аллеи (в районе теперь заброшенного кинотеатра «Сокол») лежал лежал старый обрубок дерева, с одной стороны он сохранил на себе отпечатки топора, а с другой - был трухлявый от времени. Сердцевина ствола сильно пострадала от древесных насекомых, и поэтому в ней образовалось сквозное отверстие.
Рядом с этим дубом на пути богомольцев оказалась груп¬па молодых людей, которые устроили субботник, чтобы расчистить территорию под постройку клуба. Они как раз хотели убрать ствол дуба как мусор. «Строители коммунизма» стали укорять проходящих верующих, в том, что они идут непонятно чем заниматься вместо того, чтобы как они «нормально» работать. Они глумились и умничали, а один дерзко крикнул вблизи стоявшему старцу: «Ну, ты, раб Божий! Докажи нам, что есть Бог! И не разговорами, а делом!»

Старец Филипп стал на колени у ствола поваленного дерева, поднял руки к небу и воззвал к Богу. После молитвы старец ударил посохом (палка, которая была сверху загнута и с которой он постоянно ходил) по стволу дерева трижды и произнес: “Дуб сей да обратится в камень в воспоминание мое и во свидетельство чудес Божиих, а для тех, кто не будет верить сказанному обо мне, камень этот будет видимым свидетельством жизни моей. Камень же этот будет лежать до Второго Пришествия, укрепляя немощных и вере”. Помолчав, добавил: “Пока не расцветет”.
   И произошло чудо. Хулители и окружавший народ были немало поражены случившимся на их глазах. Камень этот сохранился и до настоящего времени, и сейчас служит местом благоговейного почитания верующих, помнящих и хранящих память о старце - диаконе Филиппе.
  С дубом-камнем произошел еще один чудесный случай, достойный описания. Во время строительства кинотеатра, камень этот хотели передвинуть в другой конец парка. Но когда, сковав его цепями, попытались передвинуть, к удивлению всех, цепи рвались, как нити, а камень так и остался лежать на своем месте.
   В тяжелое время гонений на Церковь и репрессий, старца никто не трогал, но наблюдение за домом было установлено. Следили за посетителями, записывали и допрашивали приходящих. Сам же он говорил: “Мене немае за шо брати”.
   Но один раз Филиппа и послушницу Марийку все же забрали. Привели в кабинет начальника, и тот как давай кричать на старца, да кулаком по столу стучать. Долго слушал его Филипп да и говорит: “Ты бы лучше сыном своим занялся, чем на меня кричать и грозить”. После этих слов вбегает в кабинет секретарша и сообщает, что сын начальника попал под машину. Понял тогда он, что перед ним не просто старик сидит и говорит: “ Если сын мой останется жив, я тебя отпущу и больше никто тебя никогда не тронет. А пока сиди в кабинете и молись, чтобы сын мой выжил”. Недолго Филипп ждал. Начальник приехал и сообщил, что мальчик уже в сознании и состояние его нормальное. До конца дней его старца больше никто не беспокоил.
    В течение двадцати лет в городе не было ни одного действующего храма и, конечно же, ни одного священнослужителя. В этот период для множества несчастных, потерянных, отпавших от веры, духовно больных людей с отравленным сознанием, да и просто для духовных чад, старец являлся ярким светильником, который совершал духовно-молитвенное служение. Тем самым многих подводя к вере и спасению, отвращая от погибели.
   В преддверии Великой Отечественной войны многие замечали старца подолгу стоящего на молитве. Многообразные подвиги настолько умягчили его сердце, что во время молитвы у него текли слезы. Скорбела душа его о грядущих грозных событиях, которые суждено было пережить всему народу. Грянул час великого испытания. Многие уходили на фронт, заходили к старцу за благословением, испрашивая его святых молитв. Как вспоминал Николай Ефимович Химич, перед тем, как идти в военкомат, побывал он у старца Филиппа и испросил его молитв и благословения. Часто впоследствии на войне бывали тяжелые минуты, но хранимый Богом, по молитвам старца Филиппа, Николай остался жив. Прошел всю войну и в настоящее время проживает в г. Санкт-Петербурге. И таких примеров много.
   Приходившим старец говорил: “Пусть над тобой только пчелы и мухи летают, а пуля тебя не тронет”. Перед самым приходом немцев старца спрашивали: “Папаша, немец близко, что делать-то будем?” Он всегда старался утешить и говорил: “А что немцы? Немцы постреляют, постреляют и уйдут”. Так и было. Немцы как вошли в Луганск без боя, так и ушли. Уличных боев как таковых не было.
   Вспоминают, что за несколько часов до бомбежки и непосредственно в ее период, старец приказал всем, кто был у него (около 30 человек) лечь на землю и просить Царицу Небесную, чтобы она Своим заступничеством спасла от разрушения хлебозавод № 2, чтобы не оставить людей голодными. И действительно, во время авианалета хлебозавод не пострадал, зато от сброшенных снарядов была разрушена баня, стоявшая рядом с хлебозаводом. Во время войны многие приходили и спрашивали за своих: живы или нет? И кому говорил -жив, жди, кому - поминай, а кому - спеши домой, спеши. Все так и получалось.
   В 1940 году, дом, в котором жил старец, снесли и дали новое место (ул. Челюскинцев, 96), где он и строился в годы войны. Здесь он и жил постоянно до самой смерти, исключая некоторое время в военные годы, проведенные им в селе Елань Ростовской области. Хрыша Георгий Иванович рассказывал о своей супруге Наталье Павловне. Собираясь впервые к старцу Филиппу, она все пыталась представить какой у старца дом. Когда же зашла в маленький домишко старца, то после приветствий он, обращаясь к ней, сказал: “У меня дом большой - три этажа” и указал рукой на 3 полки с духовными книгами, висевшими одна над другой. Сам же он о своем жилище напевал: “Ктрiшечная хатка, серед двору ямка. Я багатий чоловiк, та короткий вже менi вiк”. У многих людей в памяти запечатлелся колокол, висевший у входа в келию.
   В любое время суток старец мог сказать послушнице Марийке: “Iди, Марiшка, звони. Душа на небо пiшла”. При этом старец становился на колени и молился за новопреставленного с произнесением его имени. Знавшие его люди не сомневались, знали, что скоро кто-то сообщит о новопреставленном с тем же именем, которое произносил старец на молитве. Чутким слухом, прозорливым умом праведники при жизни видят не только лиц, непосредственно приходящих к ним, но видят страдания и вдалеке таких людей, которые у них никогда не были, и о которых они не могли слышать.
   Дом-келия, в котором жил старец был более чем скромным. Выстроен из красного кирпича, узкий и тесный внутри, два с половиной на три метра и около двух с половиной метров в высоту. В убранстве все отличалось скудостью, доходившей до аскетизма. Справа от входа, у стены, помещался одр, изголовьем обращенный на запад. Он состоял из трех досок с брошенным поверх них рядном и кирпича, прикрытого соломой, вместо подушки. Над одром на двух опорах было еще одно ложе, подвесное, где спала послушница Марийка. В келье были два окошка: крошечное выходило на запад, и чуть побольше - на юг. В изголовье на западной стене висели иконы и среди них - изображение Луганской иконы Божией Матери. У входа справа, на табурете стояло ведро с водой, слева - печка и рядом крохотный стол на одной ножке. Зато книг было много. Одни он хранил на полках, а некоторые в особом чемоданчике. Сам любил читать и других, приходивших к нему, заставлял читать вслух.
   Сюда, в эту убогую и тесную келию, приходило ежедневно множество народа, чтобы повидать старца, услышать его слово назидания.
   Филипп очень часто посещал село Елань Ростовской области, навещая там больную от рождения девицу Ольгу. О ней старец говорил: “Бесхитростная и чистая, как ребенок. Ей многое открыто, молитва ее как столб от земли на небо”.
   В этом же селе жила одна бедная вдова. Детей было много, а кормить нечем. С этой семьи и взял Филипп себе на воспитание девочку Марийку, ставшей его послушницей и досмотревшей старца до последних дней его жизни. Война еще не окончилась, но линия фронта отошла уже далеко. Перемещаться без документов не разрешалось. Заметил как-то Филиппа председатель сельсовета и давай кричать, что если Филипп не будет регистрироваться каждый раз у него, когда уходит и приходит, то сдаст он его в милицию, и пусть там разбираются, зачем он тут ходит. Старец молча все выслушал и достал из кармана вязаную рукавичку, протянул ее председателю со словами: “Возьми, она тебе пригодится”. Председатель махнул рукой на Филиппа, взял рукавичку и, еще бранясь, отправился на поле. К вечеру поломалась молотилка, и председатель полез ее починить, да только кисти как и не было. Кинулся он шарить по карманам, чтоб обмотать руку, смотрит, а у него рукавичка старца. Вспомнил он сказанные ему слова и понял, что не будь этой рукавички на уцелевшую руку, то лишился бы он обеих кистей рук. После этого случая, при встрече, председатель всегда кланялся старцу Филиппу и больше уже ничего не требовал.
   Первая послевоенная зима. Декабрь 1946 года прошел без сильных заморозков. Все зимние месяцы шли дожди, из-за которых было большое весеннее половодье. А старец возьмет ведро воды, да под дерево и выливает. Земля была так потресканная еще от летнего зноя, что вся вода уходила вниз. “Набирайте побольше воды, заготавливайте на лето”, - приговаривал он, предвидя тем самым засуху и голод грядущего года. Возвращаясь как-то после Богослужения домой, встретил старец женщину-сектантку. Увидев его, она стала отстаивать правоту своей веры. “А ты, и те, кто вокруг тебя, - говорила она, - погибнете”. Старец, не сказав ей ни одного слова, отправился дальше. Окружавший его народ стал спрашивать: “Папаша, неужели она права, раз ты ей не возразил?” На что старец ответил: “Она слепая. Посмотрите на нее”. Эта женщина хотела зайти на почту, открыла первые двери и вошла, а вторые найти не может. Долго смотрели люди, как она между дверьми выход ищет, а найти не может. Этот пример оказался убедительнее для людей, чем спор, кто прав. Отходя от этого места, Филипп сказал: “Видите, знает она, что должен быть выход, а его не видит. Так и сектанты-отступники, знают о Церкви Христовой, а к ее спасительным таинствам не прибегают. Потому и топчатся на месте, как Слепые”.
   Сразу после окончания войны, Промыслом Божиим, Преосвященный Никон, Епископ Донецкий и Ворошиловградский, рукополагает Филиппа во диаконский сан. Предшествующая история перед рукоположением была такова. В один из вечеров, когда Владыка Никон находился на Богослужении в храме, злоумышленники, влекомые жаждой наживы, проникли в архиерейский дом. Похищено было много церковных книг (библиотека) и ценные вещи. Имея твердое упование на Промысел Божий, Преосвященный Никон стал молиться, надеясь, что Господь поможет возвратить украденные ценные книги.
   Одна из работниц епархии посоветовала Владыке обратиться к Филиппу, зная, что в городе многие обращаются к нему. Архипастырь благословил своего келейника сходить к Филиппу и попросить его святых молитв о возвращении пропавших вещей. Келейник все старцу так и передал. Выслушав его рассказ, прозорливый старец стал на молитву и в скором времени сказал келейнику Владыки, что необходимо пройти в заброшенный дом (из-за давности лет уже не помнит точно его местонахождения, уверив, что в нем и находятся пропавшие книги и вещи). Поблагодарив старца, келейник по возвращении оповестил Владыку о том, что сказал ему Филипп. Владыка Никон и настоятель собора отец Евфимий (Качан) отправились в этот старый, заброшенный дом. И каково же было их удивление, когда они обнаружили у стен стоявшие мешки с пропавшими вещами.
   Преосвященный Никон и прежде чтивший старца, зная о его высокой жизни, счел важным, чтобы дарованная ему благодатная сила была отмечена и духовным саном. Рукополагал его Владыка в Свято-Никольском соборе города Луганска (тогда еще Ворошиловграда). После Богослужения Владыка часто приглашал старца на обед - пообщаться и разделить трапезу. В архиерейском доме старец всегда был желанным гостем. Из-за преклонного возраста диакон Филипп не мог часто присутствовать за Богослужением, но на архиерейской службе бывал обязательно. По причине тихого и слабого голоса старец произносил краткие ектений. И еще живы люди, которые помнят его за Богослужением.
После отбытия Владыки Никона в Одессу (он становится Архиепископом Одесским и Херсонским, управляющим Донецкой и Ворошиловградской епархии), отец Филипп стал реже бывать на службе, так как плоть человеческая немощна, а в скором времени из-за усилившихся недомоганий он вообще перестал выходить из келий. Вспоминают, как однажды, во время встречи перед Литургией Архиепископа Никона, стоявший в диаконском облачении с кадилом в руках старец Филипп строго произнес: “Зажгите свечи в руках и станьте на колени. Идет Владыка Никон, а с ним сам Господь”. Со всех сторон шел к старцу народ.
   Далеко расходилась молва о его праведности. Шли к нему больные и страждущие, шли со всяким горем, несчастьем и нуждой, шли и просто послушать, и посмотреть на старца, а также шли и для совместной молитвы. Сказанное им однажды непременно сбывалось, даже по истечении многих лет. Драгоценное дарование рассуждения помогало старцу приоткрывать дар видения сердец и судеб человеческих. Среди икон, находившихся в келий диакона Филиппа, было изображение явления Божией Матери городу Луганску. Через всю свою жизнь пронес в сердце своем старец благодатную память о явлении Царицы Небесной и всегда, 13 июня, торжественно праздновал это благодатное явление. Обычно в этот день Епископ Донецкий и Ворошиловградский Никон совершал Божественную литургию и крестный ход. На праздник старец приносил в храм образ, находившийся у него в келий, перед которым и возносилось молебное пение.
   После переименования Луганска на Ворошиловград, у старца спрашивали: “Папаша! А как же икона наша теперь будет называться? Город -то уже не Луганск? Называть ее Ворошиловградской как-то и язык не поворачивается”. И только уверенный ответ старца мог развеять сомнения народа. А в исполнении сказанных им слов мы, по прошествии многих лет можем убедиться сами. “Город был и останется Луганском. Имя же этого бандита сотрется со страниц истории как имя героя. И люди его забудут. А кто будет образ явления Божией Матери именовать его именем, у тех на языках шишки повырастают”.
   Изображение, которое находилось у старца в келий, было написано одним неизвестным художником и передавало все явление Божией Матери в подробностях. Старец Филипп часто говорил, что не знавшие его, которые будут жить позднее, прославят Луганскую икону Божией Матери, но не ту, что находилась у него и отражала все явление.
   А будет написана новая икона в воспоминание этого события. Также говорил: “Пройдут с иконой крестообразно через весь город. Приедут чужеземцы и поклонятся. А вы будете следом идти, петь и радоваться”. Так и случилось. После смерти диакона Филиппа изображение, находившееся у него пропали. И только при Архиепископе Луганском и Старобельском Иоанникии, по его благословению и по просьбам верующего народа, во время Великого поста, в 1992 году, лучшим иконописцем нашего времени монахом-подвижником Псково-Печерского монастыря была написана Луганская икона Божией Матери.
  Святой образ исполнен в византийской иконописной традиции, не имея аналогов в изображении во всем Православном мире.
   На сегодняшний день образ Луганской Божией Матери по благословению Высокопреосвященнейшего Владыки Иоанникия установлен и своим присутствием украшает Свято-Петропавловский кафедральный собор города Луганска.
   Перед святым образом каждую среду перед началом Божественной литургии, собором духовенства совершается служба акафиста Покрову Пресвятой Богородицы. Имея такую Покровительницу города и области, православные молятся о защищении от всех бед и напастей, об утверждении в отечестве нашем мира и согласия, испрашивая потребное благополучие.
   Почти каждый подходит со словами: “Пресвятая Богородице, спаси нас!” Все, что приносили старцу люди, он раздавал нуждающимся. Особую заботу проявлял о безродных - сиротах и вдовах, часто посылал узелки с продуктами в больницу и осужденным в места заключения. Сам отец Филипп ел очень мало, в понедельник, среду и пятницу не вкушал ничего. Общие трапезы, к которым он всегда приглашал после молитвы, были скромны: борщ, каша, хлеб с квасом. Схимонах Гавриил (Пономарев), знавший старца Кукшу и старца Филиппа, будучи одаренным иконописцем с тонким восприятием окружающего мира, сравнивая, говорил, что в образе Кукши ему виделся иконописный образ преподобного, а образ Филиппа он сравнивал с изображением пророка, мудрого аскета. Особо выделял его глаза. Говорил, что таких глаз и такого взгляда он больше не встречал. Знавшие его люди помнят старца уже в преклонном возрасте.
   Даже в начале века он был уже мудрым старцем - дедушкой Филиппом. Он был высок ростом, худ, тонок в кости, статен - годы его не согнули. Черты лица имел правильные, красивые, до последних дней читал без очков. Говорил чаще на украинском народном наречии, говорил притчами - иносказательно. Сам никогда сказанного не пояснял. Когда спрашивали у старца, сколько ему лет, он отвечал: “Ой, скiльки менi лiт? Скiльки менi, нiхто не знав. Менi стiльки, да ще стiльки, да ще пiвстiльки. Вот скiльки менi лiт”. Специально никогда не лечил, нередко обращавшимся к нему отвечал: “Я же не врач. Чого до мене прийшли?” Но прикосновением руки исцелял и изгонял бесов.
   В благословение приходившим давал хлеб, а иногда и воду из ведра, находившегося при входе в келию. “Хто моеi води нап'еться, той розуму набереться”, - часто приговаривал он. Известно, что благодатными целительными свойствами обладает не только святая вода, но и вода некоторых водоемов, источников, колодцев, ознаменованных пребыванием и молитвенной жизнью близ них святых людей, явлением чудотворных икон. Пившие воду из келий старца Филиппа и окроплявшиеся ею избавлялись от различных болезней и напастей. Но прежде всего старец молился за людей, испрашивая у Господа чудесную помощь недугующим. Были и такие любопытные, которые хотели больше узнать о старце, как он живет, что делает по ночам.
   По свидетельству очевидцев, Филипп всю ночь молился, стоя на коленях. Односельчанин рассказывал: “Остался я раз ночевать у старца Филиппа. Люди разошлись. Старец стал молиться. Я слушал, слушал и задремал. Проснусь, - он молится. Я себе и думаю, когда же он спать-то будет? Проснулся я так еще раз и вижу: старец вроде и на коленях стоит, руки крестообразно на груди сложены, но пола не касается. Приподнят он от земли. Утром старец сказал: “Все, что ты видел ночью, до моей смерти никому не говори”. Подобно как и древних подвижников, его никто не видел спящим, он мог только дремать, лежа на боку, положив под голову кирпич.
   В течение дня к старцу приходило по несколько десятков человек. Его двор никогда не бывал пуст. Люди приходили со своими бедами, душевной и телесной болью. Он никому не отказывал в помощи, кроме тех, кто приходил с лукавым намерением.
   В праздник Святой Пасхи отец Филипп отправлял приходивших к нему людей к одиноким, немощным и нуждавшимся с просьбой передать им все, что они принесли ему. Он очень хотел, чтобы Пасха Христова вошла в каждый дом, хоть даже через малую лепту, через малое участие. Он давал средства на постройку тем, у кого был пожар, или своим мудрым советом подсказывал, как и где лучше построить дом. Давал скотину, земледельческие орудия и хлеб для посева неимущим крестьянам.
  Избегая благодарности тех, кому он помогает, соблюдая евангельскую тайну, старец доверенным и уважаемым людям поручал идти и подавать нуждающимся.
   Более всего старец любил подавать хлеб. Потому и запечатлелся он в народной памяти держащим в правой преподающей руке белую булочку. Когда же праведник, путем великого подвига самоочищения и молитвы, достигнет праведного состояния первого человека и вернет себе все дары, утраченные душой человеческой через грехопадение: тогда он становится усердным служителем людей.
   В 1955 году Владыке Никону был вызов в Москву для участия в Архиерейской хиротонии. Посылает тогда старец свою послушницу Марийку: “Iди, iди, скажи Владикi - хай не iде”. Послушница с большим сомнением, послушает ли ее Владыка, все-таки пошла. В это время в епархии была матушка Маркелина. Она-то и прогнала Марийку со словами: “Будешь тут еще ты указывать, что Владыке делать, а что нет”. Во время этой поездки произошла сильная авария, которая очень подорвала здоровье Владыки Никона. Через время, после лечения, по приезде в Луганск, Владыка навестил старца и благодарил за его святые молитвы о нем.
   Старец учил предавать себя в волю Божию. Жить с молитвой. Советовал чаще причащаться Святых Христовых Тайн, не пропускать воскресной Божественной Литургии. В последние годы жизни, когда он уже почти не выходил из келий, старец очень расстраивался, если в воскресный день приходили к нему люди, не бывшие в храме. Таких он выгонял со словами: “Уходи, скот окаянный”.
   Незадолго до своей смерти Владыка Никон прислал своего секретаря, чтобы привезти старца к нему в Одессу.
   К этому времени старец Филипп почти уже не вставал и перенести такую поездку уже не мог. Да и Марийка категорически противилась какому-либо передвижению. Преставились они оба в один и тот же 1956 год. Дожил отец Филипп до глубокой старости, и когда подошло время умирать, то народ сильно скорбел о предстоящей с ним разлуке. Но он всех утешал, просил не печалиться и говорил: “Приходьте до мене, як до живого. Прийдеш на могилку, поклич мене, я тебе почую i допоможу у твоему ropi”. Непонятными казались эти слова людям.
   Впрочем, после его блаженной кончины все прояснилось. Шли к старцу - диакону Филиппу при жизни, идут и теперь,многим помогал он при жизни, так же и продолжает помогать и в настоящее время.
   По просьбе старца его, будучи уже немощного, очень часто причащали. Обычно это были священнослужители Свято-Николопреображенского собора: протоиерей Евфимий (Качан), и игумен Владимир (Добрицкий). За десять дней до смерти старец Филипп стал приготавливаться к отходу из этого мира. Через малое оконце в келий старец смотрел на вишню, с которой потихоньку опадал лист. Когда накатывались слезы, он глубоко вздыхая произносил: “Ой, Боже ж мiй, ой Свiт ж мiй”. Так трепетала его праведная душа, ожидая встречи с Господом.
   Утром, в день смерти, он попросил, чтобы его умыли, причесали и одели в чистое. После этого он попрощался со всеми и спокойно лежал, слушая канон на исход души. Посмотрел на часы и сказал: “Уже все. Литургия заканчивается и мне пора”. Так и отошла с миром душа праведника в жизнь вечную. Как уже упоминалось ранее, старец родился 22 ноября 1858 года, в день, когда празднуется образ Божией Матери “Скоропослушница”.
   Акафист этой иконе по нескольку раз (а то доходило и до десятков) в день прочитывался людьми, приходившими к старцу, а народ вокруг него толпился постоянно, на протяжении всей жизни этот образ был особенно им почитаем. Удивительно и то, что так ревностно почитая Царицу Небесную и Ее святой образ, он через 98 лет в 1956 году 22 ноября отходит из этой жизни в вечность. При большом стечении народа состоялось погребение старца диакона Филиппа. Отпевание совершил протоиерей Евфимий (Качан) в Свято-Николопреображенском соборе.
    По его желанию он был погребен на кладбище возле автовокзала. Лет за двадцать указал старец место своей могилы. Возвращаясь из поселка Новосветловки в сопровождении людей, останавливается на поле, где пасли гусей и говорит: “На этом кладбище меня и похоронят”. Берет посох и начинает рисовать на земле: здесь еврея похоронят, и рядом еще одного, так и ряд начнется. Во втором - мне первую могилу выкопают, но еврею она нужней будет, и у меня ее заберут. Тогда мне впопыхах рядом выкопают, здесь я и буду лежать”. Обозначил могилу и нарисовал крест. “А по правую сторону от меня, вдову Екатерину похоронят. Хороший она человек - всю жизнь у нее одни только печали и скорби. Будете приходить ко мне и ее не забывайте, никого у нее нет. А пройдут годы, храм здесь стоять будет”. Изумленные услышанным, люди спрашивали: “Храм наверно Воскресения Христова? -Нет. В честь Божией Матери”. А до этого случая старец хотел, чтобы его во дворе возле келий похоронили. Рассказывал даже, как склеп подготовить, но, подумав, сказал: “Да вы так ничего и не сможете”. Прошли годы, а на том поле действительно возникло городское кладбище.
   Точно как говорил старец, случилось и с могилами. И храм тоже строится в честь Благовещения Божией Матери. Для воздействия праведников на души человеческие упраздняются все земные ограничения пространства, времени. И, если на земле живой человек, хотя бы и праведный, может в известные минуты говорить и быть поглощенным только одним существом: в небесную пору своего бытия он как бы раздробляется и в одно мгновение входит в общение, невидимо советует, остерегает, помогает, спасает, вразумляет множество людей. Ведь в вечной жизни происходит полнейшее развитие человеческой души, расцветают все свойства, которые в земном человеке проявляются часто лишь легкими очертаниями, лишь намеками. И то заботливость, то нежное участие к людям, которое замечалось в праведниках в земную пору их существования, тут, естественно, принимает еще большие размеры.
   Вся жизнь старца Филиппа была посвящена служению Богу и ближним, и была поистине святая. Все время пребывая в непрестанной молитве, незлобии и добрых делах, молился он не только днем но и ночью, молился неустанно и непрерывно, не давая себе покоя телесного, до самой своей смерти.
   За праведность свою, святость жизни, получил он от Бога великие дары: дар молитвы, дар прозорливости, благодать исцеления. Люди, которые помнят и знали его лично, а также те, которые обращаются к нему за помощью в разных бедах и нуждах, верят, что душа праведного старца вселилась в небесных обителях, где он является непрестанным ходатаем у престола Господа Вседержителя.
   Сейчас на месте погребения старца регулярно совершаются панихиды. Уже само стечение народа у его гробницы показывает действенность обращения к нему. Ведь, если кто-нибудь, услышав о нем, придет раз или два и не получит помощи, тот не вернется опять.
   Между тем, количество приходящих все увеличивается. Люди не приходят два или три раза туда, где им раньше было отказано. Вера в помощь старца показывает неистощимость и силу его добрых дел на пользу страждущего народа. Когда становится тяжело, когда появляются такие обстоятельства, что и ума не приложишь, как из такого положения выйти, вспоминаешь о человеке, который выводил крепкою и надежною рукою людей из врат смерти, спасая в самых безнадежных обстоятельствах.
“Вы призывали меня.
 Я пришел вам на помощь”.
   Кроме общепринятых Православною Церковью святых, сияющих в венцах святости, мы имеем много заступников, которых призываем себе на помощь, и которые еще не причислены к лику святых.
   Многие праведники оказывали чудесную помощь еще при своей жизни, и та благодарная память, которую они по себе оставляют, уверенность в близости их к Богу и посмертные явления их, заставляют людей обращаться к ним за помощью, как эти люди шли к ним при жизни. Образуется почитание еще не прославленного Церковью праведника, которое предшествует его сопричислению к лику святых.

Послесловие
Тридцатые годы прошлого столетия – это не вся история славного города. Работа над летописью «Тайны Александровска» продолжается. Инициаторы написания книги – городской голова Николай Александрович Греков, работники исполкома, команда неравнодушных к судьбе города людей надеются, что читатели будут с нетерпением ожидать выхода в свет и 2-й книги. А по-прошествии времени, веков появятся и 3-я, и 4-я, и т.д. книги, ведь жизнь не заканчивается 240-м юбилеем города, она продолжается! Пусть же в будущем продолжится и начатая нами традиция – составление летописи событий для будущих поколений Александровцев.



Приложения с цветными фото: (середина книги)
 
 
 
 
 
 
 

http://pohodushki.org/ru/reports/walk-on-aleksandrovsk-09-23-11

 

 
 
 
 
 


Описание Панской усадьбы

Панская усадьба была построена более 240 лет назад. Сегодня - это памятник национального значения. «Панская усадьба» расположена на земельном участке, площадью 2,2 га, в центральной части города Александровск. Сейчас это место называют по-разному: «Панский дом», «Дом помещика Голуба», «Дом помещика Сомова», а в некоторых более поздних источниках – «Имение Ширинского-Шахматова». 

Территория Панской усадьбы

 Ансамбль состоит из главного здания - господского дома, созданного в стиле раннего классицизма (строгого и лаконичного), с двумя флигелями, объединенными открытой колоннадой. Дом представляет собой двухэтажное кирпичное оштукатуренное здание. Первоначально стены здания внутри были искусно разрисованы под мрамор. Позднее новые владельцы проводили перепланировку и меняли отделку интерьера.
Что касается внутреннего убранства помещичьего дворца, его интерьеров, то к глубокому сожалению, письменных сведений об этом почти не сохранилось. Старожилы рассказывали о необыкновенной красоты мебели в стиле ампир. Персидских гобеленах, статуях из мрамора и гранита, многочисленных живописных полотнах зарубежных и отечественных мастеров кисти.

Для этих рассказов есть все основания. В отчете Луганского Социального музея за 1924 год читаем: «Зарегистрировано и передано под охрану Александровского сельского Совета предметы помещичьего быта, сделаны фотоснимки мебели в стиле «Ампир» конца 17- начала 18 веков в имении графа Мюрат. В музей взято 2 мраморных фигуры львов, которые стояли у дома, а также 2 стула, инкрустированные, итальянской работы, в стиле «Ампир», найденные в сельсовете». Значит, в  усадьбе Юзбашей, Шахматовых, Сомовых, Орбелиане, Мюрат, Голубевых  находились значительные художественные коллекции. Беда в том, что даже те крохи, которые были взяты в музей, не сохранились.

Но сохранились постройки: флигели, винные погреба, дом управляющего, здание служебного назначения.
Дом управляющего стоит на берегу реки. Он представляет собой одноэтажное П-образное кирпичное здание, главный фасад которого акцентирован четырехколонным дорическим портиком.
Флигели – кирпичные, одноэтажные. Восточный решен в стиле классицизма. Центральная часть главного фасада обработана рустом (необтесанным камнем), вход подчеркнут полуциркулярной  аркой.

 Усадьба окружена кирпичной оградой с кованными проемами и массивными пилонами ворот. Ограда имела четкий ритм арочных ниш, разделенных выступами плоских пилонов. Здесь же находится табличка с надписью: "Памятник архитектуры. Охраняется государством. Повреждение карается законом".
 
 Главный (северный) фасад – хорошо сохранившаяся часть особняка. Когда-то здание было окрашено в белый и голубой цвета. Здесь величественно смотрятся колонны ионического типа. На верху стоит дата - 1772 год.
 
Южный (парковый) фасад украшает шестиколонный портик. С этой стороны колонны выполнены в стиле коринфского ордера. Ступени и боковые стенки портика были реставрированы и облицованы тонкими гранитными плитками.

Колоннада, построенная в дорическом стиле, служила переходом из дома прислуги в поместье и, вероятно, была построена для соответствия требованиям стиля - раннего классицизма.

Чуть дальше к ограде пристроено еще одно одноэтажное здание - людская, где находились обслуживающие усадьбу люди - повара, конюхи, дворники и прочие. Дверь сохранилась еще старая - простая деревянная, прошедшая испытание временем.

В панском дворце под кухней имелся вход в подземелье. Здесь же расположена небольшая тюрьма для наказания холопов. Своды мини-тюрьмы овальные, неровные. Здесь расположены две крошечные мрачные камеры. Двери настоящие, тюремные, толщиной сантиметров 6-8, не меньше, с "волчком" (крошечное смотровое окошко), но без кормушек (окно внизу двери с заслонкой, через которое подается пища). Все стены и потолки покрыты тюремной штукатуркой - грубой побеленной "шубой" из крупной щебенки. Полы – холодные».

Перпендикулярно колоннаде идет дорога, сейчас частично заросшая травой, ведущая в Панский Сад за рекой Лугань и Свято-Вознесенский храм.
В северной части ансамбля - площадь с церковью Вознесения, окруженная кирпичной оградой с двумя сторожками и башенками по бокам ворот. С обратной стороны территории «Панской усадьбы» возможен свободный подход к реке Лугань. В настоящее время ко всем зданиям подведены коммуникации: электричество, газ, водоснабжение и водоотвод.


Дворец располагался в чудесном тенистом парке с аккуратными аллеями и прудами с журчащими фонтанами, со встроенными уединенными уголками, создававшими уют и очарование. Пруды и изумрудно-чистые воды Лугани давали прохладу. К ажурному металлическому  мосту через реку Лугань вела шикарная аллея из кустов персидской сирени. На противоположном берегу реки степь радовала глаз красными маками и пепельными волнистыми ковылями.
Где-то тут, примерно в этом месте под рекой находился еще и подземный ход с кирпичными сводами, ведущий в панский сад. 
   
Старая школа в Александровске
   
Архитектура школы напоминает архитектуру усадьбы

«В целом в комплекс усадьбы Юзбаша входят 11 исторических зданий. Судьба у всех разная.
Некоторые из них, к примеру, бывшие конюшни, построенные из красного кирпича, отданы в частную собственность. Другие – находятся ныне на балансе Луганского горсовета, в одном из бывших зданий комплекса сейчас располагается почта. Здание, где до революции располагалась церковно-приходская школа, а при советской власти – библиотека, передали епархии православной церкви московского патриархата.
    
Мост через Лугань                              Местами тут сохранилась старая мостовая

Еще одной Александровской тайной являются подземные ходы, якобы соединяющие панский дворец, винокуренный завод, церковную территорию, а также, имевшие выход к реке Лугани, и, проходящий под рекой. Для каких целей они были вырыты, укреплены, сегодня можно только догадываться. «Проем, ведущий под землю, который находится в юго-восточном углу особняка  - один из трех известных, (возможно, их больше), ходов в обширные подвалы».

«Согласно Государственному реестру недвижимых памятников Украины в Луганске находятся 157 памятников градостроительства и архитектуры. Из них два являются памятниками национального значения – это усадьба по адресу Луганск, ул. Даля,7 и усадьба по адресу: г. Александровск, Красная площадь, 24. Значительная часть памятников требует проведения ремонтных работ.

Об этом информагентство Cxid.info узнало из официального ответа Луганского горисполкома за подписью секретаря С. Тихоновского на информационный запрос, направленный в горисполком 6 июня 2005».


Свято-Вознесенский храм

 
Был построен в 1840 – 1849 годы на деньги помещика Сомова. В настоящее время находится в превосходном состоянии.

В предвоенные годы (1937 – 1940) Вознесенская церковь оставалась единственным действующим храмом в Ворошиловградской области. Службы в ней не проводились лишь 1940 – 1941 годах. Община вновь возродилась в 1942 году, официально зарегестрирована 31 октября 1944 года в количестве 637 человек. В 1955 году храм был включен в список сакральных сооружений области, открытых для посещения иностранными делегациями.

Несмотря на прошедшие войны, разгул атеизма и годы гонений на православие, храм претерпел мало внешних изменений и по праву является памятником архитектуры. Внутреннее убранство храма вызывает восхищение прихожан своим великолепием. Многие иконы в лихие годы были спасены верующими, а затем возвращены в храм.

В соборе находятся особые святыни: иконы святого мученика Трифона и святителя Луки, архиепископа Крымского, святых жен дивеевских: Марфы, Александры и Елены, святого преподобноисповедника Георгия Даниловского, святого благоверного князя Александра Невского, святителя Иосафа Белгородского с частицами святых мощей, а также мощевик, преподнесенный в дар храму схиархимандритом Зосимой (Сокур), в котором находятся 64 частицы святых мощей и частица голгофского камня, частица дуба Мамерийского.

Из статьи В. Высоцкого, опубликованной в «Наша Газета» в 12.06.96 года:

«Храм кирпичный, оштукатуренный, трехчастный, пятиглавый. Центральное пространство перекрыто куполом на высоком цилиндрическом барабане, по углам высятся декоративные башенки – колокольни. Перспективные порталы и завершающий стены, ритмичный ряд килевидных арок напоминает формы древнерусского зодчества. Церковь окружена восьмигранной в плане, кирпичной оградой в псевдоготическом стиле с двумя сторожками и башенками по бокам ворот.

В 1920-30-е годы Свято-Вознесенская церковь, как и многие храмы Луганщины, испытала тяжкие удары судьбы: грабеж и уничтожение икон, фресок, утвари из драгоценных металлов. Были разрушены колокольни, разбиты колокола, изъяты серебряные чаши и наиболее ценные иконы.

Внутреннее убранство храма вызывает восхищение и благодарность людей, даже далеких от религии. Великолепный иконостас и алтарь, отделанные деревянной резьбой, со вкусом окрашенные арочные перекрытия, увешенные иконами стены, являют собой красочную картину. Часть икон в годы гонений была спасена верующими, часть подарена храму позже.

Можно считать, что Божьему храму в 1942 году явилось чудо: власти разрешили службу, и в церковь потянулись верующие – не только жители Александровска, но и из ближайших сел и из Луганска.

Сегодняшнее прекрасное состояние храма – яркое доказательство преимущества использования культурного памятника архитектуры в исконном его предназначении. В то же время, это заслуга усердного его настоятеля митрофорного протоиерея Сергия (в миру Сергей Иванович Касянцов)».


С 9 сентября 1997 года настоятелем Свято-Вознесенского собора служит протоиерей Иаков Лобов, он же является благочинным Александровского округа и членом епархиального совета. С 25 мая 2001 года протоиерей Иаков Лобов назначен секретарем Луганской епархии. В настоящее время при соборе действует воскресная школа для детей и юношества. Старанием настоятеля и прихожан, усердием благотворителей (генерального директора ПО «Луганскуголь» А.Н. Ермакова) на церковной усадьбе построена трапезная, иконная лавка, над источником выстроена беседка.



«В Свято-Вознесенском храме находится уникальная икона с трехмерным изображением. Чудо иконы в том, что если смотреть на нее под разными углами, то можно увидеть три святых образа. Если на икону посмотреть слева, то можно увидеть Иисуса Христа, зайдешь справа – виден совсем другой лик – Бога Отца, а если стать прямо напротив иконы, то отчетливо виден образ Святого Духа – белый голубь. Первое, что приходит на ум - это какая-то современная техника рисования икон и применение новейших технологий. Но факт опровергает это предположение: чудо-образу около двухсот лет.

Люди приезжают в храм специально, чтобы увидеть святыню.
И, возможно, об уникальности этой иконы никто бы и не узнал, если бы не визит в городок российского актера и блогера Станислава Садальского в июле 2011 года. Гостю устроили экскурсию по городу и показали собор. Вот его впечатления от посещения храма.
"Священника не было, и городской голова сам открыл двери храмовым ключом. Собору 220 лет, и ЧУДУ, которое я случайно обнаружил в храме, думаю, не меньше: висит незаметно, в самом дальнем углу удивительная икона. Я сначала прошел мимо, потом подумал, что померещилось. Вроде ничего странного - оклад, стекло. Все, как всегда…", – пишет Садальский в своем ЖЖ и показывает фото чудо-иконы, и уверяет, что никогда в жизни ничего подобного не видел».
http://mignews.com.ua/ru/articles/77028.html
 
В октябре 2011 года необыкновенная икона Святой Троицы в Свято-Вознесенском храме города Александровска обрела свое место в новоустроенном золоченном киоте.

Когда была изготовлена эта икона Пресвятой Троицы и как она появилась в храме, никто уже не помнит. Но в июле этого года Александровск посетил актер Станислав Садальский, который обратил внимание на редкостность иконы, на особую благодать, исходившую от нее. Актер написал об этом чуде на своей страничке в «Живом журнале» и с тех пор о ней заговорили, икона получила особое благовение, народ стал обращаться к ней за помощью.

Икона висела на одной из стен храма. Возникла идея изготовления киота, чтобы чтимой иконе уделить большее внимание.

Александровский городской голова Николай Греков – стал главным инициатором изготовления и установки нового золоченого киота. Неоценимой стала помощь Владимира Гончарова, Виктора Петренко, Сергея Белецкого, Дмитрия Рачковского, оказавших финансовую поддержку реализации проекта.

Работы по устроению киота произвел Сергей Хомяков, широко известный как в Украине, так и за ее пределами. Работа велась в течении трех месяцев. Изготовлен киот был в городе Череповце, откуда перевезен в Александровск.

- Я хочу поблагодарить городского голову и всех, кто внес частичку своей души в богоугодное дело, - говорит настоятель Свято-Вознесенского храма, протоирей Яков. - Этот киот стал новым витком к новым делам по богоукрашению храма. - Как человек относится к Господу, таковы и дела его. Красота храма говорит о душевной красоте города, людей, живущих рядом. А значит чище и светлее стало на душе каждого жителя Александровска.
http://lg.vgorode.ua/news/81004/

Священнослужители храма:
1. Феодор Базилевский (С 01.09.1906);
2. Н. Кораблев (1925 – 1931);
3. Григорий Качевский (по сост. На 08.1926);
4. Григорий Лотов (на 1927);
5. Александр Мирошниченко (по сост. На 15.10.1931);
6. Николай Лебедь (по сост. на 05.1933);
7. Фирс Головков (30.09.1942 – 28.04.1943);
8. Иван Кряковцев (с 09.07.1945 года);
9. Георгий Ковалев (до 14.12.1945);
10. Александр Попов (на 11.01.1946);
11. Иоанн Олейник (с 11.04.1949);
12. Михаил Шарапов (до 21.08.1954, с 26.03.1959 – на 01.01.1968 года);
13. Авксентий Сидоренко (с 09.1954);
14. Димитрий Загреба (с 16.10.71);
15. Петр Банников ( по сост. на 01.01.73);
16. Сергий Касянков (до 09.1997);
17. Иаков Лобов (с 09.09.1997);
18. Александр Пономаренко (до 07. 2002);
19. Вячеслав Громовик;
20. Георгий Бахмач;
21. Алексий Дармолад;
22. Александр Ващак;
23. Александр Михеев (12.2000 – 01.2001);
24. Димитрий Шершун (с 2003);
25. Николай Крылов (с 2009);
26. Марк Лобов (с 2011).
(По материалам книги «Луганская Епархия» [11]).



       


Александровский Свято-Вознесенский храм

1
Мольберт, тропинка, Божий храм…
О, Господи, – краса какая!
Да как не верить чудесам,
Коль пред тобой – врата от Рая.

Стою, чтоб дух перевести,
На холст художника взираю:
«Да-да, похож. Схватил… почти».
Не так-то и легко – я знаю –

С шедевра копию списать,
Вписать то чувство неземное,
Что вызывает церкви стать
В летящем в небеса покрое.

Как будто солнца луч застыл,
Окрасив стены и ограду,
А ветер тут же в пену взбил,
Лепнину, своды и аркады

Так белоснежностью облил,
Так заиграли желтый с белым,
Что храм ажуром – вос-хи-тил! –
Хотя красив он был и серым.

Седые шлемы куполов
Семью крестами рвутся в небо.
По ним возносятся с низов
Молитвы, песни, глас хвалебный

К тому, кто ради всех людей,
Пожертвовав собой, вознёсся,
Спасая нас, земных детей…
Всё недостойным нам неймётся!

Всё огорчаем мы Творца…
Но вот, хотя бы этим чудом –
Красою Божьего Дворца –
Прости, Господь, неверье людям.

Но кто построил этот храм
С такой Любовью, не жалея
Ни сил, ни часа, по стежкам
Ваял кирпичную камею?

Все тот же наш, мастеровой
Мужик, живущий по соседству,
Да архитектор с головой!
Собрались здесь по зову сердца.

А как иначе? Вышел век
Постройки прежней, деревянной.
И белокаменный ковчег
Предстал Спасеньем постоянным.

Два века прожиты с тех пор.
Итог труда во Славу Божью
Ласкает и поныне взор,
Дела Святые чтит и множит.

Призывный глас колоколов
Отвлёк зевак от созерцанья.
На этот благодатный зов    
Идем вовнутрь Христова зданья.
2
Ворота, клумбы, круглый двор,
Узор брусчатки под ногами.
Ужель лежит с тех самых пор?..
Э, нет, заметно – новый камень.

Ну что за мысли? Не пора ль
Вниманьем обратиться к Богу?
Ступени приглашают в храм,
Тот самый, что был мил с дороги.

И трёхпрестольного простор
Объял своим Святым устоем –
То чувство в сердце с этих пор
Живёт, трепещет высотою
 
Округлых сводов и колонн,
Белёных стен, уступов многих,
Трепещет взорами икон,
Всё понимающих и строгих.

Резные Царские Врата,
Вкруг них – Святыни Вознесенья
Чудесным образом Христа –
Урок нам грешным во Спасенье.

Центральный купол изнутри
Уводит взгляд до поднебесья. 
Лик Господа в верхах царит,
Собою храм уравновесив.
 
С небес нисходит благодать,
Груз суеты с души смывая,
Страстей навязчивую власть
В пречистом свете растворяя.

Слезой стекла моя свеча,
К концу подходит литургия.
Так на душе легко сейчас,
Как в волнах ласкового штиля!

Идём цепочкою к кресту,
Иконы праздника целуя,
Смолкает хор, но сердца стук
Святым наполнен, торжествует.
3
Тропинка, скверик, Божий храм…
В который раз уж приезжаю
На литургию по утрам,
Зовёт сюда земля Святая.

И чтоб духовным долг отдать
За просветлённое блаженство,
Стараюсь в чувствах описать
То, чем любимо стало место.

Уж чем могу… Коль что не так,
Прости, Господь, за дерзновенье,
Любовь к Тебе сильней, чем страх –
Благослови сие творенье.

Продолжить разреши рассказ
О главных храмовых Святынях.
К одной из них иду сейчас,
Тщеславие забыв отныне.

4
Передо мною мощевик.
Тому он памятен и дорог,
Кто «Житие Святых» постиг,                                 
Кто знает, что вмещает короб.

В нём шестьдесят плюс семь частиц
Мощей Святых высокочтимых,
И камень, поднятый в пути
К Голгофе Иерусалима,

Горы, что видела Его – 
Распятого за правду Бога,
И Божьей Матери слезой
Омытой в скорбях и тревогах.

А преподнёс столь щедрый дар
Тот Схиархимандрит Зосима,
Что старцем жизнь прожил в трудах,
Любя людей, стал всем любимым.

В селе Никольском монастырь,
Создал он на Святых руинах,
Но Свет духовной красоты,
Зажегши в мир, сгорел лучиной.
5
Икона Троицы Святой
В нарядном золотом киоте,
Трёхмерной удивит игрой,
В ней три иконы вы найдёте.
 
Коль справа встанете, то Бог
Отцом Небесным вам предстанет.
Коль прямо – белый голубок –
Святого Духа воссияет.
 

 
 
Коль слева – Иисус Господь 
Явит свой лик вам Божьим Сыном.
Как три перста в одну щепоть,
Так три иконы воедино

Переплетением сошлись,
Рисуя образ очевидный –
Все вместе – Свет, Любовь и Жизнь,
Все вместе – Бог наш Триединый.

Никто не помнит кто, когда
Создал шедевр сей раритетный,
Храм сохраняет Святый Дар
На протяжении двух столетий.
 
6
Великий храма покровитель
Святой Святитель Спиридон
И чудотворец, и целитель –
Особо чтим в молитвах он.

Несёт и ныне исцеленье
Всем прибегающим с мольбой,
Какого рода населенье –
Не спросит праведный Святой.

Эпилог
Ни войнам, не большевикам
Не удалось закрыть Святыню,
Наш Свято-Вознесенский Храм
Исправно служит и поныне.



Список используемой литературы:

1. В.И. Подов «Славяносербия», 1998 г. «Глобус» [1];
2. Геннадий Довнар «Луганцы», 1994 г. «Донбасс», ISBN 5-7740-0638-7 [2];
3. Борис Локотош «Очерки истории Луганска», 1993 г., Луганск, ISBN 5-7707-1252-x [3];
4. А.Ф. Горелик, Т.В. Вихров, К.И. Красильников «История родного края», 1995 Луганск, ISBN 5-7707-2480-3 [4];
5. Учебное пособие Ефремова А.С., Курило В.С., Бровченко И.Ю., Климова А.А., Красильникова К.И., Семистяги В.Ф., Подова В.И. «История Луганского края», Луганск «Альма-матер» 2003 г., ISBN 966-617-142-2 [5];
6. История городов и сел Украинской ССР. Ворошиловградская область – Киев: Советская энциклопедия, 1976. – с.119;
7. Иоанникий (Кобзев), Архиепископ Луганский и Старобельский «Краткий исторический очерк Луганско-Старобельской епархии». Ч.2. – К: Информ. – изд. Центр Укр. Правосл. Церкви, 2000. – С. 28-29.
8. Высоцкий В.И. «Исторические аспекты топонимов Луганщины». –
Луганск: Шлях, 1999. – С. 6.
9. Бузинов Виктор Михайлович «Десять прогулок по Васильевскому», 2006 год. http://text.tr200.biz/knigi_dokumentaljnaja_proza/?kniga=29683&page=4
10. «1905 год в Донбассе», «Донецк» 1955г., стр. 54
11. «Луганская Епархия», «Полиграфический центр Максим»,2012 г. – С. 103 – 106.


http://library.lg.ua/pam/kraeved.php?var=1 – памятники Луганщины.


Хорошие фото:

http://pohodushki.org/ru/reports/walk-on-aleksandrovsk-09-23-11


Рецензии
Разделы: авторы / произведения / рецензии / поиск / вход для авторов / регистрация / о сервере     Ресурсы: Стихи.ру / Проза.ру