тайна всего мира - 8

         Новый Год подступил неожиданно. Это в городах он начинается месяца за полтора. А здесь, в Заозерье все, как обычно и вдруг - бах! - уже тридцать первое. Елку вырубили еще вчера - настоящую лесную красавицу. Алла даже прослезилась: жалко, росла бы и росла,так нет - попалась на глаза злодею Валерке. Валерка с Андреем только посмеивались, укрепляя елочку в деревянной крестовине. Принесли с чердака ящик с игрушками, переложенными почерневшей от времени и пыли ватой. Что это были за игрушки!!!


    Теперь таких не увидишь, теперь одни шары да какие-то звезды. А здесь... Андрей улыбаясь достал из ящика желтую птичку с сине-зелеными крылышками. А вот избушка с одним окошечком! Гриб-боровик с красной шляпкой! А еще был краснощекий Дед Мороз с отломанным посохом - вот он. А жар-птица?... Здесь... Снегурочка?... Вот она, в cамом низу, на дне. Сладко екало сердце, словно само Детство держал в руках. Рядом сидел на стуле дед Степан и задумчиво щурил слезящиеся глаза. Эти игрушки привез он, в далеком сорок пятом из Германии.Их часть стояла в маленьком городишке, невесть зачем разбомбленном союзной авиацией до основания. По нужде забежал в развалины, обошел полуразрушенную стену и обмер. В углу, на обсыпанном рыжей кирпичной пылью столике, стояла елочка. Иголки давно осыпались, а на коричневых прутиках висели игрушки. Вот эти самые. Из под груды кирпичей торчали обломки детской кроватки и голова плюшевого мишки.Дед Степан никому и никогда не рассказывал об обуявшем его, прошедшего четыре войны, страхе. Ведь это могло случиться и с его семьей.Он поснимал игрушки, замотал каждую в найденную тут же бумагу и осторожно уложил  в вещмешок. До дома довез не все - несколько дорогой разбились. Сколько радости у детишек было! И папа вернулся, и игрушки привез! Никогда с таким нетерпением не ждали Нового Года!..Новый Год, Новый Год... Грустный праздник или веселый?.. Сразу и не поймешь...

         
       Анна Степановна и Алла колдовали на кухне. Белугин принес три пакета с пельменями:
          - Эти рыбные, эти с грибами, эти с лосятиной... А ну, робяты,айда рыбу коптить!
          - Вы там до вечера не назюськайтесь! - предупредила Анна Степановна и подмигнула Алле, мол, мужики уметутся, мы с тобой коньячку по рюмочке
            шлепнем.


          День тянулся непривычно долго. Пашка успел два раза вздремнуть, зато к десяти, когда собрались за столом, был весел и бодр.Алла одела свое платье с открытой спиной и глубоким декольте. Долго рылась в чемодане, отыскивая туфли, и очень расстроилась не найдя.
          - Забыла, наверное, - скромно предположил Андрей, соображая как будет получше, вернувшись домой, вытащить туфли из под дивана и засунуть в
            обувной ящик.


          Пашка еще тут некстати вспомнил о своем автомате и двух саблях. Анна Степановна с восторгом и умилением смотрела на появившуюся в избе такую нарядную Аллу. Дед Степан не сказал ничего. Белугин покряхтел. Валерка засопел носом, подхватил за шкирку прокрадывавшегося мимо Яшку и усадил его к себе на колени. И в это время погас свет. Изба погрузилась во мглу - на улице и то светлей.


          - Е мое твоя телега! - раздался огорченный возглас Валерки. - Набить рожу Толе Макушкину! - Яшка спрыгнул с Валеркиных колен и побежал на
            кухню.
          Толя Макушкин -  электрик - жудинский "Чубайс".
          - Это не Толя! - послышался с другого конца стола голос Белугина. - Это на Горелой гриве ветровалина на провода упала. Говорил тебе,
            дураку, давай спилим!
          - Сейчас лампы принесу, - спокойно сказала Анна Степановна и пошла на кухню.


          В темноте наступила на Яшку. Тот пронзительно мявкнул и по-змеинному зашипел. Анна Степановна чем-то побрякала и позвала Валерку со спичками. Валерка в потемках уронил стул, наткнулся на горку с посудой - стекло тревожно звякнуло - наступил на бедолагу Яшку. Кот снова взвыл, зафыркал, куда-то забился и угрожающе заворчал.
           - Бедненький, - прошептал жалостно Пашка.


          Анна Степановна пришла с двумя керосиновыми лампами. Свет керосинок преобразил избу. Темнота рассеялась и неподвижно затаилась в углах. На потолке вычертились два светлых круга. Сидящие за столом напоминали заговорщиков. Андрей улыбнулся. Алла была похожа на знатную даму, Анна Степановна на сказочную старушку-веселушку, дед Степан на древнего мудрого волхва, Пашка на маленького пажа, Белугин,как и в прошлый раз, на алхимика, Валерка - на разбойника с большой дороги, сам Андрей... Он вытянул шею и украдкой посмотрел на свое отражение в зеркале. Лучше бы не смотрел. Он был похож на непонятного чудака с бледной и глупой физиономией.


          - Ну что притихли?! - взяла инициативу в свои руки Анна Степановна. - Подумаешь свет?!.. Тыщи лет без электричества жили и ничего! Давайте
            старый год проводим! Папа! Ты у нас за президента - тебе и слово!
          Дед Степан обнял пальцами свою стопочку и слабо произнес:
          - Ну... С праздничком, - но сказал  это как-то равнодушно.
          Просто ему этот праздничек  был совершенно не нужен. И еще он не любил Новый Год. Всякий раз, глядя на нарядную елку, вспоминалась ему та немецкая семья, для которой сорок пятый год так и не наступил.


          Деда Степана увели в его комнатку. За столом повисло какое-то неловкое молчание.Все лениво ковырялись в тарелках, и только Белугин-большой рыбоед, заполярная привычка - с шумом и удовольствием поедал огромного  копченого леща. Анна Степановна окинула стол взглядом и неожиданно толкнула Валерку в плечо:
          - Что примолк, тихушник?!


          Валерка от толчка уронил на пол вилку и растерянно захлопал глазами, глядя на тетку:
          - Ты чо, теть Аня?.. Какой на фиг тихушник?
          - А то не знаешь? - усмехнулась Анна Степановна - под хмельном она становилась слегка развязной и даже немного агрес- сивной. - Я все-е-е
            знаю!


          - Чего-о?.. Чего ты знаешь? - занервничал Валерка.
          - Сказать? - развеселилась Анна Степановна. - Сказать?
          - А чего ты скажешь-то?!.. Ну, скажи,скажи! И я послушаю!
          Анна Степановна хихикнула, налила себе коньяку и Алле.
          - Кавалеры пошли, у дам бокалы пусты!.. Валерик! Дак сказать? - Анна Степановна снова хихикнула и нацелила на пле- мянника палец. -
            Приезжает из Города прошлое лето. Только-только "воробьинные ночи" пошли... Не спалось мне. Слышу на крыльце крючок звякнул и дверь
            открылась. Я, значит, к окну. Глядь, а Валерик, - Анна Степановна схватилась за грудь и засмеялась. - Валерик по двору бродит. На
            бестолковку свою наушники напялил и палкой какой-то над землей водит. У амбара остановился, схватил лопату и айда землю, ровно крот,
            ковырять... Чего нашел-то, Валер?


          Под любопытными взглядами Валерка потупился и что-то бубнил себе под нос. Даже в свете керосинок было видно, как покраснело у  него лицо, словно, у пацана, которого застали во время набега на соседский огород.


          - А я знаю чего нашел! - не унималась Анна Степановна. - Утром не поленилась, посмотрела. Подкову старую нашел, а яму свежим дерном
            заложил. Что хоть искал-то?
          - То ты не знаешь, теть Аня?! - окрысился Валерка.
          - Откуда ж мне знать, дуре? - наивно удивилась Анна Степновна и снова налила коньяку себе и Алле.
          - Он автомат, бабушка, искал! - весело закричал Пашка. - А  папа говорит, что еще и танк есть!
          - Че-его-о?.. Ох, парни!.. Совсем сдурели!.. Какой автомат?
          - А куда ж все делось?!- закричал Валерка. - Не таковы Жуковы, что б ничего с войны не припереть! Я демобилизовался и то ящик пиротехники
            усобачил!


          Андрей с Аллой засмеялись. Белугин молчал, расправляясь с лещом, с интересом позыркивая глазами по сторонам. Любил он послушать,что люди говорят. Еще на Севере, соберутся мужики в балке, спирт глушат, закусывая строганиной или консервами, разговоры всякие ведут, а он, Афанасий сидит да помалкивает, слушает. Киприаныч - старый буровой мастер на Ямале - все пальцем ему грозил: "Фонька, ты на КГБ случаем не работаешь?" Другому и рыло запросто начистить могли, но арктическое побережье - от Мурмана и до Анадыря - знало, что Афоня Белугин свой парень, настоящий мужик, в беде не бросит, последнюю краюху  хлеба в одиночку под одеялом жрать не станет, на всех разделит. Впрочем, в те времена не было там других. Север! Арктика!  Не приживалось гнидье среди льдов, метелей и холодного короткого лета.За что и любил Белугин тот неласковый край. Вот и сейчас укутывала белугинскую душу приятная, уже позабытая нега. Хорошо когда на празднике много народа. Сейчас, по заозерским меркам,  много.Вон у Дрюньки жена краса какая - ладная, баская - стряхнуть бы лет тридцать - можно и приударить. Удался сегоды Новый Год! А то прошлогодь ужрались с Валеркой раньше времени и проснулись уже заполночь. Анька концерт по телевизору смотрела, выгнала их из избы, мол,не мешайте. Они разожгли во дворе костер, пекли картошку, жарили мясо, пили "косорыловку" и до шести утра горланили песни, покуда оба не охрипли. В этом году не так! В этом году вон, как все важно...


          - Не ори! - строго предупредила Анна Степановна. - Верно, было оружие. Только не там, где ты искал. В стенке ледника оно было. А в тридцать
            девятом папу арестовали, и дядя Коля с дядей Ваней все утопили в Черном озере. Обыска побоялись.
          - От черт! Шиш достанешь! - посетовал Валерка и неожиданно спросил в лоб. - А золото где?


          - Золото? - у Анны Степановны открылся рот. - Какое золото?
          - Бро-о-ось, теть Ань!.. А о чем дед с княгиней Андреевой два часа болтал?.. О книжках прочитанных?.. Или может о преимуществах социализма
            перед капитализмом?


           - Дурак ты!, - Анна Степановна разом погрустнела. - Не то ты, Валера, подумал... Тут другое... Дед и княгиня - Вера Константиновна - еще в
             молодые годы знакомы были. И на утренниках в Городе не раз встречались, и сюда, к нам, Вера Константиновна с отцом своим на охоту
             приезжала. Может и чувство даже меж ними было... Чего лыбитесь?.. Это теперь имен друг друга не узнали, а уж в постели лежат...Потом,
             значит, война, революция, снова война. Папа служил на западной границе - там и встретил Андреевых. Они в эмиграцию ехали, но что-то с
             документами было не в порядке. Папа им помог. Сколько лет прошло, а нашлась черная душа, донесла в тридцать девятом. Папу арестовали,
             тогда братья и утопили оружие. Чего как - не знаю, но мама очень хлопотала. Подержали деда с год и перед самой войной отпустили. Вот
             Вера Константиновна и презжала папу поблагодарить.Мне сказала, что если б не он - постреляли б их всех. Тогда просто было!.. Очень
             благодарные люди Андреевы - даром князья! Вера Константиновна адрес свой оставила, в гости звала, а папа визиточку в печке сжег. "Не
             надо", - говорит. - "На этом свете не свидимся, а на том и так сыщемся.Всем в одной очереди Страшного Суда ждать!"


          Анна Степановна замолчала. За столом повисла тишина. Только Белугин продолжал расправляться с рыбиной, да Яшка перестал ворчать и громко лизался. Что бы разрядилась обстановка, Андрей спросил:
          - Валер, где кладоискатель-то?.. Покажи!
            Валерка помолчал и нехотя ответил:
          - Он в Жидихе у меня.
          - Туда-то за каким? - изумилась Анна Степановна.
          - В Жидихе разбойник жил - Федька Хвост. Самого-то его поймали, а добришко, что натырил - не нашли.


          Андрей засмеялся. Все  клады искали, и сам он несколько раз в Веров Бор ездил, где на Вавилиной горке стояла древняя деревянная Всехсвятская церковь, разобранная в тридцатые годы на сельский клуб.Копался ночами, чтобы взрослые не увидели, да и вероборские пацаны могли по шее надавать. Особенно Тоха Сом. Страшно было. Внизу, на склоне горы, в березовой рощице старый погост. Казалось, что за изъеденными временем крестами кто-то стоит и наблюдает. Впрочем,особых находок не было, кроме нескольких медных монеток разных лет,когда-то провалившихся под церковный пол да солдатского георгиевского креста. Интересно, где они сейчас?... Но то в детстве, а тут взрослый дядя...


          - Это кто ж тебе такое напетюкал? - ехидно поинтересовалась
            Анна Степановна и закурила.
          Валерка надулся еще больше, изподлобья стрельнул глазами в Белугина. Этот быстрый короткий взгляд поймали все. Белугин перестал жевать, отодвинул тарелку от себя, и, посмотрев в потолок, ни к кому не обращаясь,  произнес:
          - Сказать ничего нельзя.
          - Я не понял, дядь Фанасий! - взвился Валерка - Ты чего?!..Насвистел что ли?!


          - Что ж "насвистел"?.. Сразу "насвистел", - обиделся Белугин.-Был Федька Хвост! В Жидихе жил. Арестовали его при Николашке Романове, а
            может и раньше. В кандалы забили и в Сибирь отправили. Тамо он и сгинул. Золотишко же, что припрятал - так и не нашли. А уж в Жидихе ли
            он его замылил или еще где - про это мне не ведомо! - Афанасий задумчиво улыбнул-
            ся.-Я пацаненком,с дружком своим,Сясей Нюхиным, тоже искал.
          - Нашел? - поинтресовался Андрей.


          - Ага, - Афанасий придвинул к себе тарелку. - Не взять тех кладов. Заговоренные они.
          - "Кладов"? - прошептала Алла. - А разве их много?
          - Все Заозерье! - ответил Белугин. - Великая тайна в наших местах схоронена!
          - У-у-у! - провыла Анна Степановна. - Поше-ел! Мели Емеля -твоя неделя!


          - А вот и не мелю! - рассердился Афанасий и даже ногой притопнул. -  Помнишь дедку Василька Бурмистрова?
          - Как не помнить! - воскликнула Анна Степановна. - У нас в вероборской школе печи топил. Такой балоболка !.. И мелет языком, и мелет, да
            складно так. Сейчас вот думаю записать бы те рассказы.. Чего молол-то?.. Да не помню! Но очень интересно!
          - Сказвал  откуда люди завелись, - подсказал Белугин.
          - Дядька Дарвин говорил от обезьян, - напомнил Валерка.
          - Ну может дядька Дарвин и от обезьян. Я с ним не знаком. А только в стародавние времена жили наши предки хорошо и счастливо на далеком
            Севере. Там тепло тогда было. А потом катаклизьм случился, все замерзло и снегом замело. Люди на юг пошли и в наших местах поселились.
          - Так это ж вы про Гиперборею говорите! - ахнула Алла и посмотрела на Андрея. - С ума сойти! Андрюша, ты - гипербореец?!


          - Не знаю я никакой Гипербореи, - буркнул Афанасий. - А только пришли сюда -  прежнюю жизнь наладить, да не сложилось. Почему? - Белугин
            грустно помолчал и продолжил. - Был у нас в Демкино пастухом Кирилла Косой. Выгонит коров в лес,а сам в тенек, под кустик. Под голову
            фуфаечку и дрыхнет целый день. Коровки себе в удовольствие, к вечеру собирутся вокруг Кириллы, и он их в деревню пригонит. Даже кнута
            пастушьего не имел. А потом помер, и пастухом стал Палька Пафутин. Кнутом щелкал - слезу выбивало, стекла в избах дребезжали. А коровы
            от него разбегутся по лесу, вечером всей деревней ищем. К чему это я?.. Тут сами кумекайте... А только видят старики, что молодежь не
            хочет по старому жить, новые правила и законы себе выдумляет - собралися вместе и записали в книгу все что знали. Книгу в сундук
            положили, сундук закопали меж двумя каменными идолами - дедом Мишей и бабой Машей. Заговор наложили и верных людей приставили, что б как
            наступит нужное время - заговор снять. И тот кто прочтет эту книгу, постигнет Тайну Всего Мира и править будет праведно и мудро.
            Последним хранителем Тяпушко был. Двести годов прожил.


          - Что мало? - не удержалась, усмехнулась Анна Степановна.
          - Не перебивай, Нюшка!.. А как понял Тяпушко, что не дождаться ему нужного времени, собрал пятерых самых знатных лесовиков в Заозерье,
            каждому из заговора по слову сказал и велел потомкам своим передавать. Да не всякому передавать-то, а надежному, верному, что б не
            забыл,не проговорился. Вот наступит нужное время, будет каждому из пятерых знак, собирутся они на Змеевой гриве и прочтут ту книгу.
          - Враки все! - твердо сказал Валерка. - Я Змеевы гривы чуть не на пузе прополз. Нет там никаких идолов!.. Гадюк -верно- полно, а идолов нет!


          - Ну все ты проползти не мог, - задумчиво ответил Белугин. - А идолы есть!
          - Ты их видел?
          - Колись, дядя Фанасий! - воскликнул Андрей, видя, что Белугин мнется.


          Афанасий махнул рукой, налил себе самогона, выпил и начал:
          - Я тоже думал нету. Думаешь ты один искал?.. Прошлогодь...Да... Прошлогодь... Пришел я в Жидиху. Глядь у Окуневьего озера костерок. Пашка
            Ульев. Ногу подвернул. Мы с им три дня прожили. Гляжу только мается мой Паша, вроде, сказать чего хочет, а не решится. Я ему и говорю,
            мол, освободись,нельзя слово в себе держать, коль молвить хочется - душа почернеть может. Он и баит:"Не поверишь, Фанасий Никитич! Сам
            поверить не могу!... Вышел я на Змееву гриву - сохатый в той стороне трубил, не иначе в болото провалился - места знакомые, а только
            вдруг чувствую земля под ногами закачалась, как при землетрясении - по Афгану их помню - и перед глазами поплыло все, марево знойное
            задрожало, хотя  погода не жаркая.  Место-то знакомое и вроде, как не знакомое. Поляна какая-то... А на поляне... Две каменных статуи
            стоят: одна, вроде как,в шапке - дедо Миша,вторая в платочке - баба Маша. И тишина такая - аж жутко стало. И  вдруг, как зашипит все
            вокруг, будто газ из баллона. Глядь- ко мне со всех сторон змеи ползут, языками двойными машут, с зубов яд течет и на хвост поднимаются -
            вот-вот прыгнут. В Афгане такого страха не знал, как тут охватил. Вдарился я бечь, споткнулся, ногу подвернул и со всего хода в
            бочажину. Опять марево перед глазами задрожало - и все пропало. Сижу в бочаге, уж по плечи засосало, рукой за березку держусь, грива
            знакомая и змей нет. Только на соседней кочке ужака дрыхнет... Теперь и сам не знаю - привиделось или всамделе было!" Я его, значит,
            давай пытать, мол, на какой гриве-то это? Не сказал. "Не моя", - говорит. - "Тайна. Сам не полезу и другим не советую."


          - Нашел кого слушать! - отмахнулась Анна Степановна. - У Пашки голова дырявая. - и повернувшись к Андрею, рассказала,-
            - На него бывает затменье найдет - ему кругом басмачи афганские видятся. Как-то ханыги в Жуде  что-то не так сказали, так он кому ребра
             поломал, кому зубы вышиб, а Сереге Галынину челюсть свернул.   


          - Не-е! - покачал головой Белугин. - Ежели б кто другой - я б и сам не поверил, а Ульев зря языком молоть не станет!
          - Враки! - повторил Валерка. - Ты ж сам говоришь: "Заговор наложен!".. Как же Пашка увидел деда и бабу?
          - А я знаю? - пожал плечами Белугин.
          - А может этому вашему Ульеву известен заговор? - шепотом предположила Алла.


          - Пашке? - переспросил Валерка. - Он же контуженный!.. Хотя..Ульевы знатные лесовики!
          Скрипнула половица. Андрей вздрогнул и оглянувшись посмотрел назад. В затаившейся в углу темноте стоял  силуэт.
          - Ты что? - тревожно спросила Алла и посмотрела туда же, но ничего не увидела.


         "Вот, оно, Слово!" - застучало в висках у Андрея. - "Мое скоро будешь!" Силуэт зашевелился, задвигался. Потянуло из угла холодом,запрыгали в лампах язычки пламени, заметались по стенам уродливые тени. Отдалось в голове не то плачем, не то смехом сквозь слезы.
          - Дует откуда-то, - озабоченно сказала Анна Степановна. - Валер, иди-ко глянь! Может кот дверь открыл, в сени выскочил!Ой, ребята! Время-то
            сколько?! Наливайте скорей! До Нового Года две минуты!


          В кухне, попав под ноги Валерки, пронзительно завизжал неудачник Яшка. Круглов громко выругался. Под потолком вдруг вспыхнула люстра, включился телевизор - президент Путин заканчивал новогоднее поздравление. С криком "Ура!" прибежал Валерка, плюхнулся на стул:
           - Во-о!.. А ты, дядь Фоня, говорил: "Ветровалина!".. Великий Путин помнит о нас! Да здравствует государь Всея Руси!
           - Госуда-арь, - угрюмо пробурчал Белугин. - Сожрал у народа последний сухарь!      
           Наполнив бокалы шампанским, прошли в комнатку к деду Степану.Старик не спал. Андрею показалось, что он слышал разговор, и поэтому особенно пристально смотрит на него. Анна Степановна помогла деду сесть на кровати и подала фужер с вином. Все подходили к нему по очереди и поздравляли с Новым Годом. Дед Степан рассеянно кивал головой.

9 глава  http://www.proza.ru/2012/04/14/686

                                     

                               
 


Рецензии
Да когда же бабайка появится и слово дед скааааажеееет!!!)))

Вечная Битва   09.05.2012 21:38     Заявить о нарушении