Киносценарий для детей Я бы в грузчики пошёл!

ИНТЕРЬЕР. АКТОВЫЙ ЗАЛ МОСКОВСКОЙ ШКОЛЫ. 2000 ГОД.

Калейдоскоп лучей, как салют. Хрустальная люстра под потолком искрится огнями. Праздничный световой дождь льется на происходящее внизу торжество.
Вечер. Школьный, выпускной. На сцене актового зала ВИА старшеклассников исполняет классический школьный вальс.
Выпускники и их родители дружно подпевают солистам и музыкантам. Лица юных исполнителей сияют талантом и вдохновением. Лица слушателей излучают взволнованную благодарность.
В кулисах учительница безуспешно шикает на малышей и прячет их за шторы, но они все равно лезут поглазеть, что творится в зале.
Восемнадцатилетний юноша и молодой человек лет двадцати пяти – очевидно, друзья – ловят взгляд самого бойкого, машут ему рукой, подмигивают.
Румяный малыш в ответ показывает язык. Друзья хмурятся и жестами демонстрируют, что за это будут драть ему уши.
Пацаненок кривляется: задирает пальчиком нос, грозит кулачком. Учительница хватает румяного за шкирку и тащит в кулису. Проказник машет ребятам ручонкой: « пока-пока…»
Старшеклассники допевают свою песню. Ударник гасит ладонью звон медных тарелок.
Зал рукоплещет. Мы видим мокрые глаза девушки выпускницы. Плачет навзрыд чья-то мама. Задумался об услышанном  смешливый   усатый  юноша. 
На сцену выбегают малыши, строятся в ряд. Вперед выступает румяный. Его веселые глазенки находят в толпе юношу и его друга. Нахаленок смотрит на них в упор и, как заправский актер, театрально тычет в них пальчиком:
- Последний раз звенит звонок,
Вы расстаетесь с нашей школой,
 
Парни показывают малышу-декламатору большие пальцы в знак одобрения его сценического таланта.
Тем временем юнец продолжает их поучать:
- А впереди большой урок
Вас в жизни ожидает новой…
Мужчина, директор школы, торжественно объявляет:
- награждается золотой медалью Корчажников Игорь…
Зал взрывается аплодисментами. Звенит оркестровый туш. Из толпы выпускников на сцену взбегает взволнованный юноша. Он и румяный мальчишка из кулис встречаются взглядами.
Малыш прямо-таки застыл с открытым от удивления ртом, и, судя по всему, ничего не может с этим поделать. Ни дать, ни взять – мордашка изумленного героя из фильма «Один дома».

ИНТ. КВАРТИРА ГЛАВНОГО ГЕРОЯ. ДЕНЬ. 1989 ГОД.

- Ура! – вопит семилетний малец, мчится к двери и прыгает на грудь вошедшему отцу. Отец, судя по костюму, пилот авиации, вываливает на стол из новенького школьного портфеля всякую всячину.
 Сын скачет-танцует, как ненормальный, по комнате, чмокает в пуговичные носы друзей-кукол: медвежонка, пуделя, Чебурашку.
- Правда, завтра?
- Правда, сынок, правда…
- Ура!
Отец морщится, улыбаясь. Сын продолжает надоедать:
- Завтра я пойду в школу?
- Пойдешь, сынок, пойдешь…
- Ура!
В комнату входит мама, ставит цветы в вазу с водой. Малыш озабоченно осведомляется:
- Мам, а они не завянут до утра? У меня должен быть самый красивый букет!
Отец с укоризной цокает:
- Хвастунишка!
- Я весь в тебя, папа!
Мать тянется к учебникам и тетрадкам:
- Игорек, я помогу тебе собраться…
Сын прыгает на стол, накрывает телом свое богатство:
- Я сам.
Семейная троица молчит. Однако беседа продолжается: разговаривают взглядами и улыбками…

ИНТ. СПАЛЬНЯ ИГОРЯ. НОЧЬ.

Ночь. Лунный свет льется из окна, течет по ковру, пеленает дымкой кукол, забытых на полу хозяином. Лучик ползет вверх по стене к часам. Часовой механизм включается, бьют куранты. На циферблате полночь.
Вдруг у дивана что-то зашевелилось. В спальне кто-то топает. Невероятно! На стол карабкаются, лезут куклы. Чебурашка потрошит портфель, медведь рвет когтями азбуку, собака грызет цветные карандаши. Хулиганы!
Игорь дергает шнур ночника, всматривается, пытаясь понять, что произошло. На столе никого. Портфель лежит рядом с цветами, игрушки валяются на полу. Приснилось…
Спать, однако, уже не хочется. Мальчик шагает к трюмо, разглядывает себя в трусиках. Потом еще подходит, в школьной форме, с букетом. У пацана рот до ушей, он выпендривается перед зеркалом, приплясывает.
Малыш устраивает на полу школу: раскладывает перед куклами учебники и тетрадки.
Во время полуночного урока в дверь заглядывает проснувшаяся мама. Она слушает, как бойко читает сказку куклам ее сынишка, хмурится, но решает не вмешиваться…
Искрятся солнцем стрелки часов. Утро. Восемь… Детская кровать аккуратно заправлена. Ветерок колышет тюлевую занавеску. Медвежонок и щенок с подоконника глазеют на улицу. Чебурашка высунул мордочку в форточку. Прощай, друг детства!..

ИНТ. КЛАССНАЯ КОМНАТА В ШКОЛЕ. УТРО.

     Игорь в своем воображении видит красочные картины. Они рисуют его праздничные ожидания  стать первым и лучшим учеником в классе.
С восторгом следит первоклассник Игорь за учительницей. Она задает детям вопрос. Игорь, как и все, вскидывает руку. Учительница из всех детей выбирает именно его. Игорь вскакивает с места, отвечает бойко. Учительница рисует в его дневнике оранжевую пятерку.
Влюбленными глазами смотрит на Игоря красавица с соседней парты.
Шелестят веером страницы дневника, красные от пятерок.
Мальчишки на переменке шагают рядом с Игорем гурьбой, всякий норовит обнять его, положить ему на плечо руку, дотронуться до него.
Красивая девочка из-за соседней парты решительно прогоняет прочь его дебильную на вид соседку и смело садится рядом. Игорь обнимает ее плечико ручонкой, она охотно дарит ему поцелуй в щечку.

ИНТ. ШКОЛЬНЫЙ КОРИДОР. ДЕНЬ.

В школьном гардеробе очередь перед Игорем замирает, пятится, дежурные-старшеклассники, как заправские швейцары, помогают надеть куртку, провожают к выходу.
Под руку с красавицей Игорь выходит из школы на расписную осенним багрянцем улицу.

ИНТ. КЛАССНАЯ КОМНАТА В ШКОЛЕ. УТРО.

Игорь открывает сонные глаза, таращится на унылый дождь за окном. Предыдущие радужные картинки оказались пустыми фантазиями. Игорь видит перед собой скучную реальность. Учительница что-то втолковывает классу, кого-то спрашивает, только не его. Одноклассники всякий раз, когда учительница задает вопрос, трясут руками, как полоумные. Один придурок прямо из штанов выскакивает, так высоко прыгает. Когда учительница проходит мимо Игоря, он дергает ее за подол, однако она этого будто не замечает. В дневнике у Игоря на каждой странице двойка по поведению, других оценок нет вообще никаких. Игорь рвет из дневника страницы, крутит трубочку для стрельбы, жует бумажные пули. Вихрастый придурок, который прыгал выше всех, что-то лопочет учительнице. Игорь наводит свое бумажное ружье на его затылок.
- Садись, мой милый, садись, мой хороший, ставлю тебе за ответ пять... – воркует  учительница.
Игорь стреляет. Вихрастый ойкает. Класс возбуждается, галдит. Все крутят головами, вычисляют нарушителя дисциплины.
- Корчажников! – зовет учительница.
    Игорь встает.
-  Какой ты настырный! Ты всех уже достал. Сколько твое хулиганство будет продолжаться? –  негодует учительница.
Вихрастый строит Игорю рожу, грозит кулаком, дескать, на переменке поговорим.
     - Ты опять заставляешь ставить тебе двойку за поведение, – объявляет учительница.
Красавица-первоклашка крутит пальчиком у виска, мол, понятно, что Игорь дурачок.
- Садись, вундеркинд.
В глазах мальчика вспыхивают обида, боль, гнев.
- Я сказала: «Садись».
Класс замирает в оцепенении.
Вдруг Игорь выбегает к доске и во весь голос кричит на учительницу и на весь класс:
- Ну почему вы никогда ни о чем меня не спрашиваете? Что я плохой, хуже всех? Что я, совсем тупой, ничего не знаю? Да меня мама всему научила. Вот, слушайте, как я читаю!
Игорь хватает у вихрастого учебник и, захлебываясь от волнения, скороговоркой читает несколько предложений.
Учительница внимательно следит за непослушным учеником.
Игорь барабанит мелком по классной доске, из-под его ладони выплывают шеренги стройных, красивых букв. Одноклассники тем временем устраивают из случившегося ералаш: кто фыркает, кто гогочет. Лишь неказистая на внешность девчушка, соседка Игоря по парте, тихонечко осмысливает по складам написанное им на доске.
Щелк, щелк, щелк… Игорь переключился на счеты.
- Двадцать семь прибавить тридцать восемь получается шестьдесят пять…
Игорь, как фокусник, манипулирует звонкими костяшками, демонстрируя классу свои арифметические способности.
Красивая девочка кривит губки, высокомерно изрекает:
- Выскочка!  Пора золотую медаль давать…
Словечко вмиг подхватывают другие:
- Выскочка! Выскочка!
Игорь замирает, обиженный непониманием одноклассников.
  - А ещё я летающие тарелки видел. Пятьсот раз! Они над нашей ТЭЦ летают.
Класс взрывается хохотом и визгом. Рыжий сваливается с парты на пол и дрыгает ногами.
     -    Держите меня! Он ещё и шиза!
  Все хохочут, топают, стучат по партам, ждут развязки клоунады. Учительница подходит к ученику. Игорь отступает в сторону:
- Не выгоняйте, я сам уйду!
Мальчик бежит к парте, сует в портфель книжки, мчится к выходу. Класс единодушно скандирует: «Шизик! Шизик!» Бегством Игоря из класса любуется только его соседка по парте, ну, просто, гадкий утенок со шрамом на переносице.

ИНТ. КОРИДОР ШКОЛЫ. ДЕНЬ.

В коридоре Игоря догоняет учительница, останавливает силком:
-   Игорь! Успокойся, милый. Я, наверное, погорячилась. Я тебя понимаю. Но и ты пойми меня, если ты умный. Я должна, я обязана, нас так в институте учили. Главное – коллектив, главное – программа. Я знаю, ты умный мальчик, я это вижу, но что я могу сделать? Я не могу заниматься с тобой отдельно. Такая нагрузка, столько тетрадей. Я просто не могу, я физически не в состоянии. Ты должен проходить то же самое, что и все. И не дергай меня, пожалуйста, за юбку. Повторяю, я не могу заниматься с тобой индивидуально, программа этого не предусматривает. Тебе скучно, а ты терпи! Я же терплю твои выходки. Ты мальчик, безусловно, талантливый, ты вундеркинд, это видно. Правда, насчёт летающих тарелок ты сочинил. Их не бывает. Просто ты фантазёр. Я разговаривала с твоей мамой, я в курсе… Если тебе не нравится на моих уроках, пусть родители устроят тебя в спецшколу для одаренных или наймут репетитора…
По коридору идет директор школы. За дверью первого «Б» шум, гам, столпотворение. Директор входит в класс. Наступает тишина, хотя и не сразу. Директор в конце коридора видит мальчика и учительницу. Мальчишка вырывается из учительских рук, убегает. Взволнованная учительница подходит к своему классу.
- Что-нибудь стряслось, Светлана Михайловна? – интересуется директор.
- Нет, Борис Петрович, ничего особенного.
-   Я хорошо знаю его отца. Мы с ним были одноклассниками. Я с ним до сих пор дружу. Сынок, конечно, в него пошел: с амбициями. Но это вовсе не плохая черта, без амбиций человек – так, серость… Попытайтесь найти общий язык с учеником. Если вдруг не выйдет, будем вместе искать. Педагогика – не догма, это – искусство. Желаю вам успеха, коллега!

НАТУРА. ГОРОДСКАЯ УЛИЦА. ОСЕНЬ. ДЕНЬ.

Черная крышка канализационного люка. Из щелки вьется парок, рядом греется воробушек. На крышку планирует желтый осенний листочек.
Молодые веселые грузчики разгружают у магазина хлеб. Парни в потных рубахах, от хлеба и от рубах дым валит коромыслом. Жарко грузчикам!
По мокрой после дождя улице шествует красавица из игорева класса. Ее провожает толпа пацанов. Вихрастый с достоинством хвастуна тащит свой портфель и девчоночий.
Девица замечает Игоря и пальчиком указует:
- Вот он, выскочка и шизик!
Вихрастый подскакивает к Игорю и бьет его портфелями, кулаками. Мальчик падает в грязную лужу. Толпа потешается над малолетним изгоем, нахохотавшись вдоволь, удаляется восвояси…
От здания почты  марширует колонна солдат, у каждого в руке по посылке. Неожиданно перед Игорем появляется его соседка по парте, протягивает ему носовой платок, Игорь утирает рукавом курточки кровь под разбитым носом:
- Ничего мне  не надо. Я всегда сам.

ИНТ. ДЕТСКАЯ В КВАРТИРЕ ИГОРЯ. ВЕЧЕР.

Вечер. Мама заглядывает в детскую. Сын сидит на постели с Чебурашкой, вдвоем пускают по комнате мыльные пузыри.
- Сынок, пора ужинать.
Мальчик качает головой:
- Не хочу, мама.
- Как так?
- Совсем не хочу, Аппетита нет.
Мама протягивает сыну цветной журнал:
- Почитай свой гороскоп, подумай, раз так.
Мальчик откладывает журнал в сторону:
- Мама, я не верю в гороскопы.
- Как знаешь…
Игорь усаживает кукольных друзей в кружок и начинает с ними  шептаться.
На кухне мать с отцом тоже держат семейный совет: обмениваются вопросительными взглядами. Мать зажигает свечу перед божественной иконкой и раскладывает на столике карты для гадания.

ИНТ. КОМНАТА РОДИТЕЛЕЙ. ВЕЧЕР.

Перед сном сын, хмурый и всем недовольный, подходит к отцу и с вполне серьезным видом делает ему заявление:
-   Папа, я не хочу больше учиться.
-  А что собираешься делать, сынок? – спрашивает отец, не отрывая глаз от книги, которую читал.
-  Как ты, работать! – высказывает сын мысль, судя по всему, глубоко им выстраданную.
-  Работать? Кем?
- Грузчиком, потому что грузчиком можно быть без всякого образования. Они много получают и работа у них веселая, им  в холод жарко!
- Ладно, – обещает сыну отец, переворачивая страницу. – Станешь грузчиком.
- Надо директору сказать, что я больше не буду ходить в школу – беспокоится сын. – Пусть он кому-нибудь отдаст мое место за партой.
- Пойди завтра и скажи ему об этом сам…
- Нет, сам я пока боюсь, – мужественно признается малыш.

НАТУРА. ДВОР ШКОЛЫ. ОСЕНЬ ДЕНЬ.

По школьному двору к воротам идут директор и отец Игоря в форме авиатора. Школьники здороваются с директором. Каждому ребенку директор вежливо кивает головой.
Отец Игоря достает из кармана форменного пальто пачку сигарет, разминает одну сигарету. Директор школы с удивлением смотрит на манипуляции собеседника с сигаретой. Я вас понял, – говорит  директор. – Передайте вашему сыну, чтобы он ни о чем не беспокоился, мы его исключили  из школы.
Мужчины обмениваются рукопожатием.
- Ты раньше не курил, – напоминает отцу Игоря директор.
Отец, как провинившийся ученик, торопливо прячет  сигарету в  карман:
- Да, в принципе не курю.
Директор вдруг меняет официальный тон разговора на дружеский, более того, по-приятельски хлопает собеседника по плечу:
    - Заходи  как-нибудь  вечерком. Лучше в каникулы, в ноябре…И Шаляпина притащи. Давно я его не видел. А главное – не слышал. Он не женился еще?
- Чего-то нет. Видно, подходящую не встретил. Он же у нас  великан…
- А давно мы над ним не прикалывались, помнишь?..
Мужчины, как дети, обмениваются дружескими тумаками, хохочут. Кое- кто из школьников замечает новизну в поведении директора и с любопытством глазеет, что будет дальше.
- Насчет сына звони, если что. Пусть у Шаляпина поработает, посмотрим, насколько его хватит. Слушай, Макаренко, бросай авиацию, не губи свой педагогический талант!
- Боря, у меня всегда было много талантов. Когда в авиации керосин кончится, приду к тебе.
- Ну, лады! Чувствуешь, чем листопад пахнет? Переменами, свободой…
Мужчины прощаются. Заливается школьный звонок. Перемена кончилась. К директору подбегает малышня, окружает его плотным кольцом, вместе поднимаются на крыльцо школы. Самые смелые или нахальные вешаются на директора, хлопают по плечу, тычут в бока кулачками.
Из-за угла топают серьезные большаки-старшеклассники, бычкуют на ходу курево.

НАТУРА. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ ПЛАТФОРМА. ОСЕНЬ. ДЕНЬ.

  На железнодорожной платформе толпятся пассажиры. Отец Игоря выбрасывает пачку сигарет в урну. Рядом прощаются парень и девушка. У девушки под мышкой красивый игрушечный пес. Юноша влюбленными глазами смотрит на спутницу, длинные его пальцы, вместо того чтобы ласкать возлюбленную, гладят лохматую псину. Электричка увозит всех пассажиров, кто хотел уехать.
  На платформе появляется пацан, из урны достает пустую бутылку, прячет ее в целлофановый  пакет. Потом подросток вылавливает пачку, полную сигарет, сует одну в зубы, закуривает. Хмурая мальчишеская физиономия преображается. Мы видим блаженное лицо почти счастливого человека.

ИНТ. ТАРНАЯ БАЗА. КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА. ДЕНЬ.

  На двери кабинета табличка: «Директор базы». Игорь сидит у двери.
  В кабинете его отец беседует с директором:
-    Вот такие дела, Шляпа…
-    Шаляпин! – поправляет отца собеседник. – Сын-то весь в тебя… Помнишь, как мы тебя в пятом классе в стенгазете пропесочили? Ты еще удивлялся, почему так похож в карикатуре? А это я тогда у тебя дома был и фотокарточку твою из альбома слямзил. Срисовал, а потом опять в альбом засунул, ты ничего и не заметил.
Отец Игоря улыбается добродушно:
-   Да? Ну, ты и тихоня. Все норовишь тайком делать, никогда не знаешь, чего от тебя ждать. Неисправимая личность. А я тогда всего-навсего заузил свои родные штаны: хотел, чтобы Люба меня заметила, ведь мода была такая. А вы всем колхозом: «Стиляга, стиляга!..» После вашей карикатуры я штаны распорол, как были раньше, самому было неловко в таких ходить. Но зато Люба успела меня оценить, теперь она – моя жена, насколько тебе известно, Директор ящиков и бочек, нас с тобой Борис в гости зовет, ждет, скучает…
- Потом, дай повспоминать! – смеется директор деревянной тары.
Голос у директора, как иерихонская труба. И смех такой, что на письменном столе подпрыгивают канцелярские безделушки.
-  А помнишь, как мы в десятом на танцульки в ДК бегали? И нас в дружину забрали… за поднятые воротнички ковбоек… как врагов народа. Меня лично отпустили, когда я дружинникам куплет из «Блохи» спел. Все удивлялись, почему таким басом ругаюсь? Получается, твой сын в школе тоже врагом оказался… для  одноклассников. За свой талант пострадал… Ну ладно, зови своего Онегина-Печорина. У нас он лишним человеком не будет! А насчет гостей – соберемся как-нибудь, соберемся…
Отец Игоря выходит из кабинета, жестом приглашая сына пройти туда. Пацан делает глубокий выдох и проходит в директорскую.
Из-за стола навстречу мальчику поднимается человек большого роста, по сравнению с посетителем, настоящий великан.
- Присаживайтесь, молодой человек, – басит добрый на вид великан.
В кабинет врывается крупногабаритная и голосистая женщина:
- Федор Иванович! На третий склад до сих пор не пришел транспорт!
- Минуточку! – восклицает директор базы, – Вы разве не видите, у меня посетитель?
Женщина пятится, сбитая с толку, к выходу.
- Раз ты уже грамотный, пиши заявление о приеме на работу, чтоб все было по закону, – строго говорит мальчику директор, подавая бумагу и ручку.
«Не ха чу учица, ха чу работать» – быстро, как взрослый, строчит мальчик и передает заявление директору. Тот прячет бумажку в сейф и запирает его на три замка.

ИНТ. СКЛАД ТАРНОЙ БАЗЫ, ДЕНЬ.

Директор базы вводит малыша в просторный склад. В несколько этажей от пола до потолка громоздятся тарные ящики. В углу лежат навалом небольшие корзинки. Их, наверное, миллион здесь. Директор кивает на кучу корзин:
- Ну вот, дорогой, знакомься, твоя работа. С  этого  склада в  шестой будешь таскать корзинки из-под клубники. Насчет обеда звонят по рельсу. Придешь ко мне, я тебе выдам аванс. Столовой на базе нет, или носи из дома чего, или справа от центральных ворот торгуют пирожками в киоске. Задачу понял свою? Приступай! Работы здесь непочатый край, к зиме как раз управишься…
В дверях склада появляется женщина-бригадир:
- Федор Иванович!
- Я занят…
Женщина ретируется к выходу. Директор выходит следом и тотчас пропадает за штабелем пустых бочек.

НАТУРА. ДВОР ТАРНОЙ БАЗЫ. ДЕНЬ.

Игорь берет охапку корзин, но этого ему кажется мало. Он добавляет к ноше еще несколько, и еще немного. Увешанный весь корзинками, как новогодняя елка, мальчик выходит во двор, вертит по сторонам головой. Неподалеку топчется женщина-бригадир.
-    Мальчик, ты не заметил, куда Федор Иванович пошел?
-    Да я и не смотрел. Тетенька, а куда идти на шестой склад?
Женщина машет рукавицей вдаль:
- Туда, в самый край базы. Цифру шесть на здании опознаешь?
- Само собой, я цифры все хорошо выучил.
- Ой, надо же, какой молодец!
- Я не молодец, я грузчик.
Идти Игорю неудобно, корзинки мешают видеть дорогу, больно много он их набрал. Вот уже две упали. Игорь пытается поднять корзинки, зато на землю летят другие.
Рядом с мальчиком тормозит грузовик, Из кабины высовывается  молодой парень:
- Эй, рабочий класс, садись, подвезу.
Игорь в ответ:
- Спасибо. Я сам. Я всегда сам. И вам советую так делать…
Водитель в восторге:
- Ну, кадр! Ну, кадр! Спасибо за совет. Я такой же был в твои молодые годы. А сейчас не везет: женился, – переменился… Чао, Бомбино!
- Это ты Бомбино. А я – грузчик! – сжав губы, упрямо шепчет мальчуган.
ИНТ. ДЕТСКАЯ КОМНАТА КВАРТИРЫ ИГОРЯ. НОЧЬ.
В залитую лунным светом детскую входит мама, включает ночник, тормошит сына. Тот долго не просыпается, а, очнувшись, молча натягивает штанишки, пьяно покачиваясь от сна.

ИНТ. КВАРТИРА ИГОРЯ. КУХНЯ, РАННЕЕ УТРО.

Отец и сын молча завтракают на кухне. Мама, смахнув слезинку, крестится и отворачивается к окну.

НАТУРА. ДВОР ДОМА. ОСЕНЬ. РАННЕЕ УТРО.

Две фигуры – маленькая и большая – выходят из пятиэтажного дома, в котором горит лишь единственное окно.
ИНТ. ВАГОН ЭЛЕКТРИЧКИ. ОСЕНЬ. РАННЕЕ УТРО.

Отец и сын, единственные пассажиры в гулком вагоне электрички. Мальчик сосредоточенно смотрит в мокрое стекло. За окном проплывает запорошенная осенним листопадом платформа.
- Пап, ты не видел у себя летающих тарелок? Я сказал ребятам в классе, а они не поверили. Инопланетяне летают над ТЭЦ, которая рядом с нами, а потом улетают к аэродрому, где ты работаешь. Я их часто вижу, когда просыпаюсь ночью, чтобы сбегать в туалет.
     -    Нет, не видел. Ты же знаешь, что я наземный механик, а не лётчик. Да и некогда мне.
     -  Во-во! Чтоб тарелки увидеть, надо быть любопытным и просто посмотреть в небо.
     -    Ладно. Сегодня посмотрю.
Хрипит вагонный динамик: « Остановка «Тарная база», следующая «Аэропорт». Мальчик  встает с лавочки, топает к выходу. Отец  вынимает из пальто сигарету, вертит в пальцах. Двери вагона открываются. Уже знакомый нам подросток-беспризорник карабкается в вагон, таращит глаза на выходящего из тамбура необычного пассажира в рабочей робе…

НАТУРА. ДВОР ТАРНОЙ БАЗЫ. ОСЕНЬ. УТРО.

На складском дворе Игорь видит грузовик. Из-под днища кузова выглядывает тот же молодой парень:
-  Эй, рабочий класс, иди сюда!
Игорь подходит:
- Здравствуйте!
- Привет брат, выручай, брат! Мой драндулет сдох. Или заболел. Не могу понять, что к чему. Подай мне девятнадцатый ключ  на подстилке. Сообразишь?
 Игорь подает нужный ключ.
 -  Я умный.
Водитель хмыкает:
- Никто про себя не скажет, что он дурак. Все говорят:  «Я умный». А на самом деле дураков полно, снаружи ведь не видно – дурак ты или нет? У нас, брат, в стране дороги кривые… А почему? А потому, что их, дураки строили… которые в школу не ходили.
Мальчик шагает прочь. Парень догоняет малыша:
- Извини, брат, не обижайся, я пошутил. Я про тебя слышал…   Между нами, мальчиками, мне тоже в школе лень было учиться, бросил даже, сейчас в вечернюю хожу. Трудно, конечно, после такого перерыва. Захотел независимости и карманных денег. Кем только не работал: и дворником, и грузчиком, и портным. Сколько дурацких рукавиц пошил – тыщи! В общем, сбился с прямой дороги. А кто тебе хорошую работу даст, если у тебя толковой специальности нет? Тебя как, брат, зовут?
- Игорь.
- А меня Егор. Чувствуешь, имена у нас ершистые: Игорь –Егор. Пойдем, в моторе поковыряемся, может, там чего найдем?
- Ладно.
Шофер подхватывает по дороге деревянный ящик, на который ставит мальчика, чтобы тот лучше видел нутро капота.
- Ну, смотри свежая голова!
Игорь вглядывается в хитросплетения трубок, шлангов, проводов.
- У нас дома есть машина. Отец дает мне порулить, по дороге на дачу.
Мимо ремонтников проходит женщина-бригадир:
- Егор! Зайди в контору, получи командировочные!
Лохматый поясняет:
- Завтра отбываю в дальний рейс. После моих блужданий по кривым дорожкам женился, остепенился, - жена у меня умница,  грамотная, и мне,  вдруг, -  в  школу захотелось! Нельзя мужу от жены отставать. Кстати, наш холостяк директор, удивляюсь, совсем как слепой крот. Бригадирша, которая сейчас прошла, Клава, к нему и так и этак.  А он – никак… Нет, Игорек, женщина мужчине в жизни не помеха, совсем наоборот. Когда кого-нибудь любишь – дела лучше делаются…
- Дядя Егор, смотрите, тут какой-то шланг торчит.
- Ну, Игореха, глазастый, а я не заметил. Сейчас мы его присобачим.
Егор, закрепив шланг, лезет в кабину, включает стартер. Грузовик  ревет исправным мотором. Шофер выпрыгивает из кабины, хватает малыша в охапку, тискает, треплет за нос. В результате дружеских объятий у мальчугана лицо делается чумазым.
- Извини, мужик, перестарался…
Мальчик мажет грязными ладошками физиономию старшего:
- Ты тоже извини, друг…
Мужики хохочут над своими  отражениями в автомобильных зеркалах.
- Игореха, пойдем в контору, умоем личики, а потом я тебя прокачу на своем драндулете.
- А моя работа?
- Да мы тут, во дворе, я тебе порулить дам, поучу вождению. А твои корзинки мы потом погрузим, сколько надо, и перевезем, куда надо. Давай пять…
Старший подхватывает под руку младшего. Парни направляются в контору.
- Я когда приеду из командировки, у меня наследник родится. Угадай, кто будет?
-  Мальчик.
-  Почему?
- Потому что с девочками надежнее, но с мальчиками интереснее.
- Правильно, я тоже так думаю. Мы с женой уже знаем: будет сынуля. Назову его Игорем в твою честь. Ты не против?
- Да нет.
- Ты славный, пацан. Слушай сюда, если кто будет на базе обижать, говори мне.
С взрослыми мне легко. С детьми трудно…
- Ты в школу-то собираешься возвращаться? Быть грузчиком –   не призвание. Свою дорогу надо искать. Только выбирай прямую, а не зигзагами, как у меня, быстрее до цели дойдёшь. Все лучшее в жизни начинается с хорошей дороги.
- Я свою найду.

ИНТ. ДЕТСКАЯ КОМНАТА. ВЕЧЕР.

Отец заглядывает в комнату сына, вытирая руки полотенцем.
- Денег заработал?
Сынок лежит на постели в рабочей одежде.
    - Заработал – тихо лепечет сын, едва  ворочая языком от усталости.
- А где они? – отец плотно прикрывает дверь, поскольку разговору мешает звон посуды на кухне.
- Я купил мороженое и билет на электричку, и теперь у меня, их нет.
- А на что же ужинать будешь? –  подводит отец сына к горькому выводу, и тот от досады всхлипывает.
- Ладно, садись к столу, я тебя в долг покормлю…

ИНТ. КУХНЯ КВАРТИРЫ ИГОРЯ, ВЕЧЕР.

Семья ужинает на кухне. Мальчонка ёрзает на стуле, глядя на мамкины слёзы…
-  Пап, ну, видел сегодня?
-  Вообще-то, да, что-то непонятное пролетело. Может, ты и прав насчёт зелёных человечков. Может быть, они и существуют. Ведь наша мама верит в бога, она впечатлительная, и ей  снятся вещие сны.
Мать промокает глаза салфеткой и стучит ложкой по тарелке:
  - Кушать, а не болтать! Каждый верит в то, что ему нравится. Вера – это добро. Хуже насилия ничего нет. Я согласна с отцом: будешь работать и сам себя кормить. Ты  выбрал то, что хочешь.
 
ИНТ. ТАРНАЯ БАЗА. КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА. ОСЕНЬ. ДЕНЬ.

И опять работа на базе. Звонят по рельсу. Игорь мчится в контору. Директор базы опускает руку в бездонный карман своего широченного пиджака и вылавливает в нем несколько монеток:
- Держи аванс.
Мальчик не берет деньги, вырывает их.

НАТУРА. У ЛАРЬКА С ПИРОЖКАМИ. ОСЕНЬ ДЕНЬ.

У ларька с пирожками мальчик становится в хвост очереди. Видно, что ему нестерпимо, как никогда в жизни, хочется есть. Из дверцы ларька выглядывает девочка, его бывшая одноклассница и соседка по парте.
Мальчик  кладет мелочь в миску лоточницы:
- С мясом, с капустой и с повидлом. По одному.
Продавщица пересчитывает мелочь, сует мальчику два пирога:
- Денег мало даешь. На три не хватает. Не заработал, значит. Значит, хреново работаешь.
Парнишка с пирожками отходит от киоска. Его догоняет девочка со шрамиком на переносице. В руках у девчонки укутанная паром кастрюля.
- А ты, почему здесь? – удивляется Игорь.
- Я тебе покушать принесла.
Из киоска высовывается лоточница:
- Мальчик, мальчик, возьми пирожок! Я ошиблась, неправильно сосчитала…
Девочка шепчет Игорю:
- Это моя мама. Она еще не привыкла к новым деньгам, путается. Я к ней прихожу, мы вместе уроки делаем. Она у меня малограмотная, я не хочу быть такой. Я после школы обязательно в институт поступлю. Подержи кастрюльку, я еще пирожков принесу. Я третий день вижу, какой у тебя аппетит…
НАТУРА. ДВОР БАЗЫ. У БОЧКИ. ОСЕНЬ. ДЕНЬ.
Игорь с бывшей одноклассницей сидят в громадной пустой бочке, трапезничают:
- Давай вместе. Ложку ты, ложку я.
- Ага.
- Как там, в школе?
- Тебя ругают, дурак мол. В рэкетиры бы лучше пошел, а не в грузчики. А я тебя хвалю. Ты честный, принципиальный…
- Жуй-жуй, Хакамада!
-Не-а, я в политику не пойду, я буду учительницей. По-другому  детей буду учить, не как сейчас…
- Ну-ну, менторша ты моя…
- А это кто?
- Ментор – это воспитатель. Я кроссворды хорошо гадаю, они помогают  узнать, чего раньше не знал.
- А мы с мамой перестали газеты выписывать – дорого. Мама говорит: скоро все будет дороже в тыщу раз!
- Поэтому я работать пошел. Когда инфляция кончится, тогда я  в школу вернусь.
- Ты талантливый…
- Ешь, ешь, подхалимка!
Мальчик отправляет в рот последнюю ложку супа. Сытые, умиротворенные  малыши молча разглядывают друг друга. Игорь тихонько запевает популярную песню. Про любовь, разумеется… Девочка подхватывает слова песни. Звенит музыкальным аккомпанементом рельс. Гулкое эхо вмиг разливает песню по другим бочкам. Столпившимся вокруг бочек работникам базы кажется, будто они слушают целый хор.
Ребятишки умолкают, вылезают из своего тайника. Шквал аплодисментов ошпаривает их. Вокальный дуэт спасается бегством от нечаянной благодарной публики.

ИНТ. ВАГОН ЭЛЕКТРИЧКИ. ОСЕНЬ. РАННЕЕ УТРО

Пустой вагон электрички везет на работу Игоря. Динамик напоминает про “Тарную базу”. Мальчик трогается к выходу. По дороге он неожиданно замечает лежащую на лавочке фигурку. Мальчик вглядывается в лицо подростка, с которым он уже сталкивался в электричке. Игорь закрывает за собой тамбурную дверь. Электричка тормозит. Только что спавший подросток вскакивает с лавочки, мчится к выходу и… вылетает на платформу.

НАТУРА. ПЛАТФОРМА. ОСЕНЬ. УТРО.
 
Мальчишки исподтишка осматривают друг друга. Старший выуживает сигаретку из замызганных штанов:
- Огоньку не найдется?
- Я не курю.
- Ну-ну…
Игорь спускается с платформы на тропинку, прячется за деревом.
Он видит, как подросток, поглядывая непрерывно в сторону Игоря, торопливо вскрывает висячий замок на двери деревянной будки – бывшей билетной кассы – входит внутрь, копошится там. Выходит, закуривает, снова запирает будку на замок. Потом быстрым шагом направляется к лестнице, по которой только что спустился Игорь.

НАТУРА. ДВОР БАЗЫ. ОСЕНЬ. УТРО.

У ворот базы Игорь оглядывается. Преследующий его парень прячется за угол. Игорь не входит в ворота, а проходит вдоль забора, находит дырку, ныряет во двор базы. В щелку мальчик видит, что подросток бежит к той же лазейке.
Игорь толкает дверь склада, где работает, входит внутрь и прячется за дверью.

ИНТЕРЬЕР. СКЛАД №6. ОСЕНЬ. УТРО.

Его преследователь осторожно переступает порог, вглядывается в стеллажи ящиков и коробок. Никого. Парень на цыпочках проходит в деревянный лабиринт и пропадает в нем.
Игорь закрывает складскую дверь.
- Осторожно!…
В дверной проем бочком пролезает та же самая девчонка с той же кастрюлькой.
- Хай, грузчик!
- Ну, ты даешь. В такую рань!
- Я сегодня в школу не пошла, у нас там ЧП. Учительница уволилась: им денег не платят. Мама сказала, что теперь Светлана Михайловна будет учить детей в частной школе и много денег получать. А другую учительницу пока не нашли, поэтому у меня выходной.
Девочка ставит на ящик кастрюльку и пакет с пирожками. Игорь охает-ахает:
- Я не хочу сейчас есть, сейчас не обед!
- Правильно, не обед. Сейчас завтрак. Здесь котлета с картошкой.
- Да не носи ты мне больше ничего!
Игорь замечает за стеллажами тень. И внимательные глаза, которые следят за происходящим на складе.
Игорь заглядывает в кастрюльку:
- Ух, ты, вкуснятина! Ну, ладно, я потом поем. Спасибо! Пожалуйста! Я сама жарила и варила. Я умею готовить. Мама говорит:
« Ты у меня не красавица, вот и учись готовить, быстрее замуж возьмут!»
Игорь смеется:
- Я тебя возьму!
- Игорь, ты не смейся, ты лучше в школу приходи! Ты умный и
талантливый. Из тебя даже… президент получится, если ты захочешь. Слушай, меня знаешь, что волнует: мы коммунизм построим?
- Не знаю. Нет, наверное…
- Вот-вот, и я так думаю. И моя мама, и весь народ… Мама говорит: «Во всем президент виноват, что плохо жить стали…»  Игорек, ты поскорее приходи в школу. А то у нас президента хорошего никогда не будет!
Девочка чмокает Игоря в щеку и выбегает во двор.
Мальчик выходит из оцепенения, подходит к кастрюльке, приподнимает крышку, трогает пакет с пирожками.
- Хватит прятаться! Выходи, давай знакомиться!
Тишина. Игорь ищет в лабиринте незнакомца.
- Выходи! Картошка стынет!
НАТУРА. ДВОР БАЗЫ. ОСЕНЬ. УТРО
Игорь слышит легкий скрип входной двери. Мальчик бежит во двор. Незнакомца нигде не видать. У лазейки в заборе Игорь находит только свежие следы его летних сандалет.
Возле шестого склада мальчика встречает голосистая бригадирша.
- Здрасьте, тетя Клава!
Бригадирша стучит пальчиком по своим наручным мужским часам, басит, как мужик, с укоризной:
- Здравствуй, здравствуй, опоздун!
- А это кто? – интересуется малыш.
- Опоздун – тот, кто на работу опаздывает.
- Понял. Тетя Клава, мне больше нравится – опозданец. Опоздун – это большой опозданец. А я еще маленький. Можно я буду опозданцем?
- Можно, только осторожно! Почему на работу опоздал? Отвечай быстро и шустро!
Мальчик прыскает со смеху:
- Тетя Клава, вы веселый человек, я не знал даже.
Бригадирша перестает басить и явно меняет гнев на милость:
- На гастролях был, сольные концерты давал?
Игорь тоже ерничает:
- Да, я только что из Кремлевского дворца!
Голос у тети Клавы становится женственным и ласковым:
- Ты замечательно пел вчера вместе с Оленькой. Игорек, перепиши мне слова той песни, уж больно она мне понравилась. Оленька – хорошая девочка, славно вы с ней спелись.
- Мы еще не спелись, мы споемся, когда вырастем. Я женюсь на ней!
- Какой ты, однако, не боишься женщин!
- И вы, тетя Клава, мужиков не бойтесь, а убивайте их своим юмором. У вас на юмор талант. Вам Федор Иванович хоть и начальник, но и его убить можно. Он вам подходит. Я ему скажу…
- Ой, Игорек, и ты в курсе?
- Конечно. И я в курсе, и Егор в курсе, и все – в курсе. Только один Федор Иванович не в курсе. Я скажу ему.
- Что ты! Ха-ха-ха!… – снова, как мужик, ржёт бригадирша. Тетя Клава, только теперь вы не опоздайте, у меня язык без костей. Люблю хорошим людям сюрпризы делать. Как договоритесь, зовите на свадьбу, тамадой буду!

ИНТ. ВАГОН ЭЛЕКТРИЧКИ, ОСЕНЬ. ДЕНЬ.

Днем в электричке пассажиров много, в основном, грибники и дачники. Все чего-то везут: ведра, бидоны, корзины, ягодный кустарник. Каждый второй спит или зевает. Игорь тоже дремлет у окошка.
Чистый мальчишеский голосок запевает песню: про сына, который мечтает о воле, чтобы встретиться с мамой. Про кондуктора, которому нужно срочно нажимать на тормоза.
За окном плывет бесконечный забор какого-то промышленного предприятия. Забор-гармошка из отдельных громадных букв складывает интересный лозунг: «Игорь Корчажников – наш Президент!»

НАТУРА. УЛИЦЫ ГОРОДА. ОСЕНЬ. ДЕНЬ.

Портреты мальчика с призывом голосовать за него раскачивает ветерок на площадях и городских улицах.

ИНТЕРЬЕР. ПАВИЛЬОН ТЕЛЕСТУДИИ.

В телевизионной студии Игорь – кандидат в президенты – дает интервью журналистам. На столике перед ним десятки микрофонов с логотипами известных телеканалов.

ИНТ. ГОСПИТАЛЬ, БОГОДЕЛЬНЯ, КАБАК, ВОКЗАЛ, ДЕТСКИЙ САД.

Выступление мальчика по телевидению слушает вся страна: раненые бойцы военного госпиталя, старики из богадельни, бандиты и путаны в кабаке, пассажиры вокзала, милиционеры, сотрудники учреждений, малыши детских садов. Словом, на Игоря с верой и надеждой смотрят все те, кто, очевидно, нуждается в его помощи.

ИНТ. ВАГОН ЭЛЕКТРИЧКИ. ОСЕНЬ. ДЕНЬ

Перед взором Игоря возникает лицо неприкаянного беспризорника. Оказывается, именно он поет задушевную песню «про волю, маму и сына».
Игорь просыпается, вглядывается в происходящее. В самом деле, по проходу бредет знакомый бродяжка с протянутой рукой, просит у людей милостыню. Вдруг подросток замечает Игоря, умолкает. Затем круто поворачивается и быстрым шагом покидает вагон. Игорь поднимается с лавочки и бежит за ним.

ИНТ. ТАМБУР ЭЛЕКТРИЧКИ. ОСЕНЬ. ДЕНЬ.

В тамбуре беспризорник сыплет мелочь в карман. Игорь протягивает ладошку для знакомства:
- Игорь!
Подросток отвечает рукопожатием:
- Иван-болван!
У Игоря округляются глазенки.
- Иван, Иван…
- Закурить найдется?
Теперь глаза таращит уже беспризорник:
- С утра ты бормотал, что не куришь.
- Я соврал…
Беспризорник протягивает мальчику сигарету, чиркает спичкой, дает прикурить. Игорь вдыхает табачный дым, кашляет. Бродяга подкалывает начинающего курильщика:
- Ты бормотал правду утром. Сейчас ты врешь!
Игорь выбрасывает сигарету в щелку двери:
- Ладно, маленько вру. Не буду больше. Давай друг другу бормотать правду. Если у нас получится… Ты в будке на платформе живешь?
- Догоняешься. Откуда узнал?
- Я заметил, как ты за мной следом ходил.
Разговор беспризорнику не в тягость, скорее, наоборот, ему интересно узнать, что к чему у Игоря.
- Я не догнался, ты чего на базе делаешь?
- Работаю.
- Не врубился. Кем?
- Грузчиком.
- Вообще не понял. Чего грузишь?
- Корзинки из-под ягод. Таскаю их со склада на склад, а потом их укладываю.
- Ни фига себе! – удивляется подросток, – Ты же шкет. Как тебя на работу взяли?
- По блату. Я школу бросил…
- А родичи у тебя есть, дом есть?
- Все у меня есть: и дом и родители… 
- Я, честно, думал, ты – голяк. Вот почему я ходил за тобой. Я думал, ты – бродяга, как я. Думал помочь, хотел скорешиться.
-  Ваня, а давай скорешимся. Я тебя домой к нам возьму. У нас в подвале кладовка есть. Там диван, тепло, электричество. Наверное, тебе в ванной надо помыться? Мой папа в командировке, мама на работе еще. Ваня, соглашайся! Тебе плохо, мне тоже не очень. Ванечка, давай скорешимся, я еще ни с кем не корешился…
Подросток мнет давно потухшую сигарету:
- Ванечка… Такого пацана не знаю.

ИНТ. КОРИДОР КВАРТИРЫ, ВАННА, ТУАЛЕТ.

    Квартира главного героя. Из туалета выходит Иван в семейных трусах.
- Кайф! В первый раз на унитазе торчал: и пожурчал хорошо и поворчал маленько. Там, где я раньше зябнул, все удобства – на улице.
Иван проходит в ванную, скидывает с себя трусики. Игорь удивляется его половой взрослости.
- Ты уже как мужик!..
Беспризорник включает воду.
- Я как-никак старше тебя.
- А где ты раньше жил?
- В Сибири. Черемховский я. Есть такая дыра под Иркутском. Там шахты, шахты, и грязь, сажа. Летом ее на траве не видать, а зимой снег черный-черный от этой сажи. Ну, ладно, я полез, мне охота сажу смыть и затвор передернуть…
- А это как?
- Пока не скажу – секрет. Подрастешь – узнаешь.
- Тебе игрушек дать? Я купаюсь с игрушками.
- Не надо. Я сказал: у меня есть игрушка. Ты мне чесалку потри.
- Спину? Зайду, ты не закрывайся!
Игорь забирает летние сандалеты гостя, идет с ними в комнату родителей. Из шкафа выбирает и раскладывает отцовскую одежду: футболку, свитер, джинсы, куртку, трикотажные трусики. Примеряет по сандалетам мужские ботинки. Выбранное тащит в свою комнату. Со спортивной сумкой бежит на кухню, открывает холодильник, всматривается в его нутро.
Из ванной доносится истошный вопль. Мальчик спешит туда.
- Что стряслось?
- Кайф!.. – стонет Иван, – Шоркай быстрей чесалку – обещал!..
Игорь трет мочалкой спину подростку. Тот продолжает бормотать непонятное: кайф-кайф!..
Коридорный звонок приводит в замешательство обоих мальчишек.
- Мама! – шепчет Игорь, – Шмыгай в мою комнату, одевайся, все на кровати. А я ей зубы заговорю… 
Игорь бежит на кухню, сует в сумку из холодильника все без разбора. Тем временем Иван шустро-быстро одевается, как солдат-новобранец. Опять звонят. Игорь бросает сумку в детскую, показывает на оконную занавеску:
- Если что, прячься тут!..
Игорь подлетает к входной двери, крестится на всякий случай, отжимает собачку замка.
- Входи, мама!
Мама входит с пакетами-сумками. Сынок изображает только что проснувшегося человека: зевает, потягивается.
- Мам, я случайно на собачку нажал. Извини. А потом заснул…
Мама чмокает сына:
- Устал на работе?
- Ага.
Мама устраивает плащ на вешалку, несет на кухню сумки, мальчик плетется следом.

ИНТ. КУХНЯ. ОСЕНЬ. ДЕНЬ.

Мама открывает холодильник. Сын торопится объяснить фокус исчезновения продуктов:
- Знаешь, мам, мне надо было прописаться в бригаде, как новичку. Угостить всех. Вот я и взял. Ты не волнуйся, скоро у меня получка – я все верну!..
Мама перекладывает свежие продукты из пакетов в холодильник:
- У вас в бригаде, как в армии? Дедовщина?.. В магазинах уже сейчас шаром покати, прилавки пустые. Талоны, купоны… Каждый неизвестно откуда всё накупает впрок: нужно – не нужно… Что такое инфляция, мы пока не знаем, – она еще только начинается. Одно мне понятно: мне вообще не понятно, как будем жить дальше?
- Мама, меня никто не заставлял. Я сам. Я всегда сам, ты знаешь. Ох, фаталистка я, поэтому так говорю. Извини, сынок. Конечно, голодного нужно  накормить…
Из квартиры на кухню доносится какой-то непонятный скрип, шаги… Мама тотчас же отправляется искать в комнатах таинственных скрипунов. Сын следует за мамой. В коридоре никого. Мама проверяет детскую: там тоже никого нет. Входит в свою комнату, осматривает ее внимательно. На полу у шкафа валяются чьи-то сандалии. Игорь подхватывает их:
- Это отцовские шлепки, помнишь? Я начал наводить порядок, как ты просила – выбросить хлам. Я их сейчас в мусорку. Я мигом!
Мальчик бежит на кухню, сует сандалеты в мусорное ведро.
Не найдя в квартире никого, мама возвращается к домашним делам на кухне.
Игорь оставляет ведро в коридоре, вбегает в детскую, сует Ивану спортивную сумку, тащит к выходу. Выпроводив гостя из квартиры, мальчик на кухне снимает с гвоздя на стене связку ключей:
- Мам, я еще в почтовый ящик загляну: вдруг от отца письмо или телеграмма…

ИНТ. КЛАДОВКА В ПОДВАЛЕ.

В подвале Игорь отпирает дверь кладовки, включает свет:
- Твоя квартира, Иван! Устраивайся, я скоро приду, будем говорить- бормотать…хоть всю ночь!

ИНТ. КУХНЯ. КОРИДОР.

На кухне Игорь ставит под раковину мусорное ведро:
- Мам, я пошел спать. Ты не буди меня утром, я сам встану.
Игорь прячется в своей комнате, чего-то там копошится. Потом тихонько  крадется по коридору к выходу, бесшумно открывает дверь. Сквозняк выталкивает мальчика на лестничную площадку, дверь за его спиной захлопывается, замок автоматически запирает ее.
Снова услышав шум, мать Игоря опять обходит квартиру с дозором. В душевой она находит покрытую слоем грязи ванную и на полу детские сатиновые трусы. Заглядывает в комнату сына: сын спит, закутавшись в одеяло с головой. Убедившись окончательно, что в доме нет посторонних, мать возвращается на кухню, зажигает лампадку, раскладывает на столике карточный пасьянс…
ИНТ. КЛАДОВКА В ПОДВАЛЕ.
В подвале ребята уплетают еду, взятую из холодильника. Игорь качает головой:
- То, что ты рассказываешь, Ваня, в моей голове не укладывается.
  Беспризорник оглядывает угощение на столике:
  - Я сроду такого не хавал толком. Знаешь, мне было лет пять, я свистнул в гости дружка – соседского пацана. Захотел его угостить. Заглянул в печку, а там – пшенная каша без масла, и все – в доме хавать больше нечего было. Обида меня взяла от нашей нищеты – жуть! Знаешь, как я выкрутился? Я в огороде срезал самый прикольный кочан капусты…Как кролики мы его срубали. А к дружку ходил, – бабушка его меня молоком поила, хлеб с медом давала.
Игорь опять вздыхает:
- Ой, Ванечка, просто не верится, что ты в школу вообще не ходил.
- Правда, не ходил. Тоже обидно было сначала, потом привык. Хозяйничать было некому по дому. Один раз, 1-го мая, в праздник, мать с отцом водку жрали, а я им назло пошел огород ковырять. Копаю и думаю: подавитесь своей водкой, пусть вас совесть мучает, что сын в праздник работает, а вы ему валенки на зиму жмодничаете купить. Я, Игорь, вообще водку терпеть не могу.
Иван льет в стаканы газировку, чокается с собутыльником:
  - Будь здрав, боярин!
  - Будь здрав! Я, Ванечка, позанимаюсь с тобой!
  Иван недоверчиво замечает:
  - Как же ты со мной будешь заниматься, когда ты сам две недели в школе проучился?..
- Я, Ваня, талантливый. Как мой отец. И он, и мама много-много со мной занимались, я уже давным-давно хорошо пишу и читаю. Мне самому охота учиться и много знать в жизни. Я хотел быть самым первым в классе, хотел, чтобы все радовались за меня. А меня стали обзывать: «Выскочка-выскочка!» Учительница злилась, когда я ее дергал, чтобы обратила внимание. Мне стало скучно и обидно, что не понимают, и я бросил учиться. Я маленько помаюсь дурью, и в школу, конечно, вернусь. Только хочу не в свой класс, а во второй-третий. Захотят, чтобы экзамены для этого сдал, – сдам, я настырный, своего добьюсь!
Иван с уважением замечает:
- Ты молоток, пацан! А я тупой колун. Но я буду быстро учиться, вот увидишь. Буквы-то я знаю, читаю по складам. Характер у меня тоже есть: если разозлюсь, – все у меня получится. Я тебе наврал, что я из Черемхово, в самом деле, я деревенский. Я несколько раз бегал из дома. Опротивело мне как-то дома вкалывать да у соседей за гроши картошку полоть-окучивать, муторно стало с малышней нянчиться…
- А сколько вас в семье ребятишек?
- Три девчонки и братик. Я – старший. Не перебивай! Так вот, осточертело мне все, и я в город смылся. Дело было летом, по дороге накидал ведро ягод, на базаре толканул их, Зашел в столовку и в первый раз в жизни схавал вкусную котлету с гарниром и подливкой. Потом еще в первый раз хавал мороженое, несколько порций проглотил разом. Правда, Черемхово мне не понравился: я думал – небоскребы увижу, а там дома, как у нас в деревне. Дня через три притопал домой: папаша-пьянь драться полез, еле отмахался.
- Ваня, а тебе родителей жалко, ты их любишь?
Иван задумывается, видно, об этом он еще не размышлял всерьез:
- Наверное, люблю, но не уважаю! Потому что они во мне человека не  видят. Вот ты, Игореха, зовешь меня Ваней-Ванечкой, знаешь, как это приятно! А в деревне меня все, даже мать родная, обзывали только так: «Болван! Баран! Иван – болван! Иван – баран!» Я думал – почему? Наверное, потому что многие люди стыдятся друг другу хорошее отношение показать. Я один раз юморную сценку видел: две пьяни – мужики – пришли на речку купаться. Разделись до трусов, и давай дружка в дружку болотными кочками бросаться. Заляпали грязью друг друга и – хохочут, как жопы, довольные. Я понимаю: если любишь, кого – обними да приласкай, а не мажь грязью. У людей без воспитания в голове перекосяк: если хотят показать человеку, что уважают, его не хвалят, а матерят. Мать с отцом целовались, только когда напивались в стельку.
Игорь, взволнованный исповедью подростка, забирается к нему на колени и шепчет на ухо:
- Ванечка, я хочу быть твоим другом!
Иван взъерошивает малышу волосы на голове, тот – поднимает дыбом прическу приятеля. Затем оба начинают руками прилизывать друг друга.
- Расскажи, как ты в Москву попал?
- Слушай дальше. В другое лето я бегал в Иркутск. Мне там трамваи понравились, большой мост через Ангару. В парке видел, как люди с парашютной вышки прыгали, я бы тоже сиганул, да запасных трусов не было. В парке я кантовался несколько дней, пока милиция не зажопила.  Слинял от них кое-как. Когда в деревню притопал, мне долго-долго город во сне снился. Стал по радио музыку слушать. Симфоническую. В парке оркестр барабанил, не такой, как на танцульках, а настоящий – симфонический. Ништяк музыка! Честно, я глазки промочил, когда слушал. Настоящую музыку, Игорь, надо живьем слушать, когда ее живые музыканты барабанят. По радио музыка дохлая, за душу не берет. В общем, Игореха, я дотумкался, что мне в жизни надо что-то менять. Короче, я тормознул в Черемхово товарняк и рванул в Москву.

ИНТ. СКЛАД БАЗЫ. ОСЕНЬ. ДЕНЬ.

У складской стены растет штабель корзинок. Игорь карабкается по стремянке, ставит наверх еще одну и …штабель рушится, погребая под собой и стремянку, и Игоря. Раздается хохот. Над Игорем скалит зубы Иван.
- Ничего смешного! Чего пришел? – пищит из-под корзин Игорь.
Иван помогает мальчику выбраться из завала.
- Зашел побазарить. Устал учиться, от сидения за книжками у меня попа квадратной стала, глянь!
Беспризорник хлопает себя по бедрам:
- Джинсы клевые, я  давно о таких мечтал! Везет вам, москвичам, все у  вас есть.
- Это отцовские шмотки. Он из них быстро вырос, мне оставил. Ты мой хлам не выбросил случайно?
Игорь подтверждает:
- Случайно выбросил!
- А в чем я на работе светиться буду? В таком прикиде мне никто ничего не подаст.
Игорь тычет кукиш в нос приятелю:
- Фигу тебе, понял! Тебе сейчас учиться надо, а не побираться по электричкам. Дома вечером будешь писать диктант. Марш учиться!
Иван фыркает:
- Фу, некультурный! Фиги показываешь, а еще москвич! Я тебе не Буратино, а ты не Мальвина, чтоб меня воспитывать! Я не могу учиться без переменок, мне переменки нужны, как в школе.
  Игорь многозначительно обещает:
- Скоро я тебе устрою перемену. Когда хорошо читать научишься.
- Какую перемену?
- Во-во, Буратино любопытный. Потом скажу. Книжку про Тома Сойера и Гека Финна читаешь?
- Читаю. Только она чересчур толстая для меня. Игорь, а давай сделаем так: я ее маленько буду читать, а потом ты, потом снова я, и опять ты. Мне невтерпеж узнать, что там дальше будет?
- Ладно, будем читать по очереди.
- Игорь, мне показалось, что когда я читал про Гека Финна, я будто читал про себя. А ты – вылитый Том Сойер! Сэр Том, твоя Бекки сегодня была?
Игорь кивает на кастрюльку и пирожки на ящике:
- Была.
- Целовался с ней?
- Секрет.
- Я видел ваш секрет, лично…Мистер Томас, давай похаваем!
- Нет, уважаемый мистер Гекки, сначала давай разберем этот завал, а потом покушаем, а не похаваем: учись грамотно разговаривать!
Беспризорник с удовольствием продолжает игру в литературных героев Марка Твена:
- Если все время говорить культурно, то пропадает охота вообще разговаривать. Ладно, буду говорить культурно. Ах,  достопочтимый  Том, вы, наверное, ошибаетесь, когда укладываете корзинки подобным образом. Я думаю, что их надо укладывать по-другому, вот так.
Иван демонстрирует, как, согласно его представлению, нужно ставить друг на друга корзины. Игорь кивает: согласен, мол.
Вдвоем они быстро, как мультяшные персонажи, городят вавилонскую башню. С последней корзинкой под потолок лезет Иван. Мгновение – и из-под груды корзин торчат его ботинки.
Игорь хохочет над неуклюжим приятелем. Тот вылезает из кучи корзин, держа в руке какую-то цветную бумажку:
- Гляди, Том, чего я нашел!
Мальчишки вдвоем рассматривают находку.
- Десятка. Новая. Под газетой в корзинке была, – объясняет Иван. – Нам ее дня на три хватит!
Игорь достает из пакета пирожки, открывает крышку кастрюли:
- Кушать подано, мистер Гек! Прошу к столу.

ИНТ. КЛАДОВКА В ПОДВАЛЕ.

За дверью кладовки слышится кошачье «мяу-мяу». Иван впускает в кладовку Игоря. Мальчик вручает другу сверток:
- Рубашка, поменяй! Сам стирал и гладил, со своими заодно. Мама удивляется, какой я стал хозяйственный.
- Том, а как ты ухитряешься ко мне по ночам смываться?
- А что, Гек, у меня фантазии нет, что придумать? Настоящий Том удирал из дома, чтобы хорошие дела делать, а я – не могу, что ли? Я говорю маме, что смертельно устал на работе и лягу пораньше. А вместо себя оставляю под одеялом Чебурашку. Правда, отец на днях приедет из командировки, у него манера целовать меня, когда я ложусь в постель, так что я не смогу прибегать к тебе вечером. Представляешь, папа открывает одеяло, чтобы чмокнуть меня, а чмокает Чебурашку!.. Мама находила в ванной твои трусы, допрашивала меня: чьи и откуда? Я сочинил, что хотел под ванной пыль протереть и взял старые папины трусы вместо тряпки. Мама вроде поверила, но ей стало мерещиться, что у нас поселился домовой и теперь она еще больше гадает на картах, и свихнулась на гороскопах. Она у меня почему-то верующая.
- А я тоже в бога верю. Мне  нравится в церковь на пасху бегать.
   - А ты бога видел?
   - Видел. Во сне. Он добрый и красивый. Тока боженька мне не шибко помогает, надо самому дёргаться!
   - А я инопланетян видел. Они в своей тарелке пролетают над нашей ТЭЦ, а потом к аэродрому. Я сказал отцу, он их тоже увидел. А в школе мне не поверили, шизой обозвали.
   - Том, всё на свете есть: и бог, и тарелки, и чудеса разные. Их видит тот, кто верит. Вез веры жить нельзя. Ты мне инопланетян покажешь?
   - Конечно. Залезем на крышу и увидим. А теперь, Гек, давай заниматься. Про рубаху не забудь.
- За рубаху спасибо, Том! Мне бы помыться в ванной, а потом ее надевать!
- Ладно, организуем. Только ты трусов в ванной больше не забывай!
Игорь заглядывает в книгу, которую штудирует Иван.
- Ну что, продолжим урок чтения, мистер Гек? Извольте мне что-либо почитать вслух!
Иван, уже не по складам, быстро читает:
- «Эту книжку написал мистер Марк Твен и, в общем, не очень наврал. Кое-что он присочинил, но, в общем, не так уж наврал…»
Игорь делает замечание:
- Молодец, Гек! Когда читаешь, запоминай, как слова пишутся!
Иван листает книжку, ищет нужную страницу:
- Слушай, что я тут вычитал, глупость, какая… « То ли дело, куча всяких огрызков и объедков в помойном ведре! Бывало, перемешаешь хорошенько – они пропитаются соком и проскакивают не в пример легче». Вранье! Мистер Марк Твен написал про меня вранье: я, в самом деле, брезгливый пацан и помои никогда хавать, ой, кушать не буду!
Игорь лезет в спортивную сумку:
- У нас, что – продукты кончаются?
Иван разводит руками:
- Да, и это – не вранье. У меня желудок молодой и вечно голодный, что правда, то, правда!
Игорь вздыхает:
- Сколько раз родителям говорил: если есть дача, то и на огороде чего-нибудь растить надо…
Иван задумывается:
- Я могу завтра в электричке поработать…
Игорь складывает перед носом приятеля кукиш. Иван морщится:
- Фу, опять, а еще москвич!..
- Я-то москвич, а ты чалдон сибирский! Где бы человек ни жил, он себя уважать должен! Ты брезгуешь хавать помои из ведра, значит, надо завязывать побираться! Ты – мистер теперь, а не баран! Ты теперь человек, а не скотина!
- Игорь, мне подают за мои песни!
- Скоро ты у меня другое запоешь.
- Когда запою?
- Скоро – когда отец приедет.
- Ты бормочешь.  Ой! Говоришь загадками.
- Потерпи, скоро узнаешь отгадку. Главное – я для себя все решил!
Игорь высыпает из кармана на столик горстку конфет:
- Если ты горько живешь, пусть тебе слаще будет…
Иван разглядывает фантики, говорит с умилением:
- Дорогие. Я таких не… кушал. Игорь, ты сейчас похож не на Тома Сойера, а на Карлсона, который живет на крыше…
- Малыш нашелся… А ты наш домовой, которого мама боится. Я одну конфетку возьму. Я – Карлсон, я полетел домой, я тебя боюсь, ты – домовой!
   - А когда на крышу полезем тарелки смотреть?
   - В другой раз!

ИНТ. ДЕТСКАЯ. НАТУРА. ПОЛЕ, ШАЛАШ. ОГОРОДЫ, ОСЕНЬ. ДЕНЬ.

Главный герой спит в своей кровати и видит очередной сон.
Игорь и сибиряк-беспризорник идут по проселочной дороге. Их догоняет грузовик, полный арбузов. За рулем знакомый Игоря – лохматый и веселый парень. Егор тормозит, лезет в кузов, выбирает самые большие арбузы и бросает их ребятишкам. Арбузы лопаются перед ними радужными мыльными пузырями…
На берегу озера мальчики видят шалаш, украшенный разноцветными шелковыми лентами и куклой-невестой. Директор базы Шаляпин в жениховском костюме и бригадирша Клава с фатой на голове жарят шашлыки. Молодожены наливают мальчишкам в граненые стаканы коньяк и вручают шампуры с мясом. От выпитого залпом спиртного пацаны тотчас же сваливаются замертво, даже не успев закусить…
Мальчики ни с того ни с чего оказываются в поле, на котором уже успели убрать урожай капусты. В капустной листве они находят единственный чахлый вилочек, который съедают с кроличьим аппетитом.
Вдоль железнодорожного полотна тянутся «дикие» дачные огородики, разделенные друг от друга заборчиками из жердей и колючей проволокой. Хозяева огородов собрали урожай: ни на одном Игорь и Иван ничего не находят – ни картофелины, ни морковки.
Мальчишки зубоскалят по этому поводу:
- Гек, ты чего-нибудь нашел?
- Том, ты уже сто раз спрашивал. Хозяева, сам видишь, тоже, как мы, голодные – все подмели, ботву только оставили.
- Гек, почему ты не корова?
- Ты хочешь сказать: почему я не бык?
- Причем тут бык? Я хочу, чтобы ты был коровой!
- Ты хочешь меня ботвой накормить?
- Во-во! А потом подоить…
- Сейчас я тебя доить буду!
- Я бычок, я бычок!…
- Ты бычок и дурачок!
Иван ловит Игоря, тычет ему в нос пучок ботвы, Игорь отбивается:
- Я без соли не ем!..
Неожиданно Иван оставляет приятеля в покое и быстрым шагом подходит к проволочному заборчику. Игорь с разбегу прыгает на Ивана и забирается ему на плечи.
- Ништяк себе! – свистит изумленный Иван. – Том, ты чего сверху видишь?
- То же, что и ты!

НАТУРА. ОГОРОД ПЕНСИОНЕРОВ. ОСЕНЬ. СОЛНЕЧНЫЙ ДЕНЬ.

Мальчишки наткнулись на огородик, где никто урожая не собирал.
Здесь много чего: грядки с картошкой и капустой, морковка, лук репчатый, помидорные кусты и даже облепленный ягодами куст крыжовника. В фанерной будке ребята находят вилы-лопаты и другой огородный инвентарь.
Мальчики принимаются объедать крыжовник и размышлять о причинах наплевательского отношения хозяев огородика к своему продовольственному богатству.
- Хозяева огорода люди не бедные, и им до лампочки – много или мало в их доме овощных витаминов, – приходит к выводу Игорь.
- Если им наплевать, так чего было сажать? – недоумевает Иван.
- Ну откуда нам с тобой знать? – чавкает ягодами Игорь. – Может, им не понравилась президентская «перестройка» и в знак протеста они укатили за бугор: в Америку или Израиль.
- Дураки, нашли, куда бежать. Ехали бы к нам в Сибирь. У нас овощи-фрукты без нитратов, ягоды-грибы-орехи – все натуральное!
- Гек Финн, я не пойму, ты, где родился: в Америке или Сибири?
- А у меня двойное гражданство, – где хочу, там и живу. Каждый человек должен жить, где хочет.
- Гек, ты мечтатель. Этого никогда не будет.
- Почему?
- Потому что люди еще дикари: вечно дерутся за место под солнцем. Только наши потомки умными будут! Да и то вряд ли…
- Том, солнце вроде одинаково для всех светит.
- Да? А чего ты финтишь, что в Сибири фрукты растут?
- Ты прав, вместо яблок у нас ранетки.
- Значит, в Сибири солнце холоднее, чем в Америке?
- Том, а давай, как эти хозяева, тоже в Америку рванем!
- Гек, мы вчера оттуда приехали, ты что – забыл?
Иван вздыхает:
- Яблоки и груши я только на картинке видел. На стене в столовой, когда котлету с подливкой ел. Зато крыжовник у нас точно есть! Только этот почему-то вкуснее…
- Потому что халявный. Халява всегда вкусная.
Ребятишки еще раз обходят огород.
- Том, если хозяева удрали от нашей «перестройки», значит, этот урожай «бесхозный»?
- Выходит, так.
- Давай его приватизируем. Большого греха в этом не будет, ведь приватизация у нас не считается воровством…
- Гек, готовь мешки. Только капусту я приватизировать не буду: она мне сегодня во сне снилась – я ею объелся…
- Я тоже не хочу. У меня на капусту аллергия. С детства… Я рассказывал. Чего соберем – у метро продадим…
Однако ребятишки ничего не успевают сделать, даже приготовить мешки для овощей. К огородику подъезжает старенький «Запорожец». Мальчишки прячутся за фанерной будкой.
Из машины-развалюхи выползают стариканы: мужчина и женщина, проходят через калитку на огородик, усаживаются на лавочку передохнуть. Старик то и дело хватается за поясницу, старуха глотает какие-то таблетки и запивает водичкой из пластиковой бутылки.
- Ох, застрели меня горох! – стонет старик. – В Кашин мне надо, в Кашин! Только там хорошо радикулит лечат: грязи, минералочка, массаж…
- А на какие шиши поедешь? На гробовые, что ли? – иронизирует жена.
- Так ведь близко, в Тверской губернии, на поезде шесть часов.
- В какой Тверской, в Калининской еще. Живы наши гегемоны – их переименуют, когда нас с тобой черти приберут…
- Не чертыхайся всуе. Бог накажет! Я вот возьму и поеду на гробовые, тебе назло.
- Можно подумать, у тебя в Кашине родни полно! Жить где будешь?  Надо же платить и за курсовку и за жилье. Небось, сейчас там никакого курорта нет: какой-нибудь олигарх кашинскую грязь себе присвоил. А на платное лечение твоего радикулита никаких гробовых не хватит. Мы когда должны были получить пенсию – неделю назад? Получили? Денег сейчас ни у кого нет, – ни в банке, ни у государства. Детишек у нас нет, родных тоже – помогать нам некому, так что не рыпайся, старче, и со спокойной душой помирай. У тебя кто родственники – я и твой радикулит? Мы тебя и похороним. Только сначала урожай соберем…
- Ты придумала огород городить, сама и собирай!
- Куда мне с моим сердцем по грядкам лазать? Ты у меня главный кормилец. Ложись на лавку, радикулит помусолю.
Старикан ложится на живот, старушенция делает ему массаж и продолжает разглагольствовать:
- Замуж брал, – обещал золотые горы, где они?
- Перед твоим носом, в грядках.
- Эти клады еще выкопать надо. Значит, огород сажать больше не  будем?
- Ну, его к лешему. Если бы нам пенсию не задержали, мы бы сюда  приехали? Нас с тобой голод пригнал – в доме никаких запасов…
- Слушай, дед, может, кошечку заведем? А то мне гладить-ласкать некого.
- А я?
- Ты старый, страшный, ну, тебя! А я бы кошечку гладила, – глядишь, мне бы с сердцем полегчало.
- Хватит мусолить, – старик встает, щупает поясницу, делает наклоны из стороны в сторону, несколько приседаний.  - Вроде, полегчало. Ты поменьше телевизор смотри, – не будешь переживать из-за всякой ерунды. Нашла что смотреть – сериалы.
- Так интересно ведь.
- Нам с тобой сейчас, как детям, надо смотреть мультики, «Спокойной ночи, малыши» и сказки. Если жизнь не получилась, как мечтали, так хоть в сказках посмотреть, какой она могла быть.
- Я сказок не люблю.
- А я кошек терпеть не могу.
Дед вдруг обнимает жену:
- Ты моя кошечка, мне другой не надо…
Старики любуются огородными грядками.
- Дед, нам сегодня допоздна вкалывать. Бомжи в этом году ничего не тронули, странно…
- Атеистка ты моя, давай богу помолимся, чтобы он дал нам силы  урожай собрать.
- Я молиться не буду, я работать буду. Молись, – не молись, все равно я сегодня «Санта-Барбару» пропущу…
Старикан начинает креститься и что-то бормотать под нос. Старушенция смеется:
- У тебя, старче, крыша поехала?
- Я, не в пример тебе, верю в сказки и в бога. Сейчас я его прошу помочь нам и сотворить чудо: пусть овощи сами повыскакивают из грядок и попрыгают в наши корзины! Аминь.
К великому изумлению стариков чудо действительно происходит. Перед ними появляются дети с ангельскими лицами: один большой, другой маленький.
- Хау ду ю ду! – приветствует пенсионеров на английском языке божественный посланник помоложе. – Май нэйм из Том. Май фрэнд Гек. В общем, я – Том, он – Гек. Мы туристы… Америка… скауты… рашен тимуровцы. Мы приехали помогать рашен перестройка…
Стариканы сидят в психологическом ступоре. Ангелочек оглядывает грядки, поднимает большой палец в знак одобрения.
- Бьюти! Витамины фреш энд суит! Бьюти!
Первой оживает бабуля:
- Сенк ю фо е хелп! Сенк ю вери мач!
- Что? – переспрашивает ангелочек. – А… плиз, плиз…
Старичок тоже приходит в себя:
- Помнишь, старая, мы тоже были тимуровцами… Сейчас такое благородство у молодых не в почете. Мода на тимуровцев прошла…
Старуха подхватывает несуразный разговор:
- Сейчас другая мода – и у старых и у молодых – при каждом удобном случае говорить соотечественнику прямо в лицо: «Это твои проблемы!»
Дед внимательно осматривается по сторонам:
- Я в последний раз видел тимуровцев в «Ералаше» по телевизору. Там дети помогали бабушке дорогу перейти и дружно ее бросили, когда узнали, что она чужая – не из их района.
- Ангелочки мои, а зачем вам помогать нам? – интересуется у ребят бабуля.
- Ю а мистэйкэн. В общем, вы ошибаетесь, мы не есть ангелы, мы – Том и Гек, скауты, – упрямо твердит малыш.
Старик толкает старуху в бок:
- Глянь-ка, старая, повнимательнее. Может, нас телевидение разыгрывает?  В кустах камер не видать?
Бабуля вглядывается в кусты вокруг огорода:
- Ты хочешь сказать, что нас снимает, для потехи, скрытая камера?
- Ну да, может, мальчишки – подставные. Из них такие же американцы, как из меня марсианин, видно же…
Бабуленция с улыбкой шепчет на ухо старику:
- Дети играют, что же в этом плохого? Не надо их разочаровывать, их  поддержать надо.
- Ладно, давай, ладно…
Бабушка обращается к юному скауту:
- Ю а бьютифул энд соу интэлиджент. Ю хэв э найс войс энд э найс смайл!
«Американский тимуровец» явно не понимает собеседницу.
- Майн нейм из Том. Май френд Гек! – лепечет бедный скаут.
Бабуля всплескивает руками:
- Ребятки, я, кажется, вас поняла. Я вспомнила, ой, как давно я это  читала! Я поняла, кто вы. Вы – Том Сойер и Гек Финн!
Мальчишки радуются тому, что их, наконец-то, узнали.
- Ес! Ес! – визжат они от восторга.
Дед шепчет на ухо жене:
- Как детки хорошо сохранились, ведь им уже по сто лет, если не больше…
- Не бери в голову, дед. Наши мальчики –  из легенды, они всегда будут красивыми и молодыми! У меня даже сердце не болит, – так мне стало хорошо от их придумки!
- А у меня радикулит пропал! Ребятки, вилы и лопаты – в фанерной будке.
- Ес! Ес! Мы знаем! – кричат мальчишки.
Старики любуются ловкостью и проворством «американских тимуровцев» – овощи и впрямь будто сами выскакивают из грядок в руки мальчишек и в мгновение ока перепрыгивают в корзины и ведра.
Пенсионеры тем временем варят картошку на примусе, заливают водой из пластиковых бутылок неизвестно откуда появившийся старинный самовар, режут помидорчики, готовят салатик.
Вот и весь урожай собран. Мешки, корзинки, ящики заполнили багажник, задние сидения, площадку на крыше убогого «Запорожца».
Мальчики моют руки в железной бочке с дождевой водой, садятся за стол перекусить вместе со стариками. Пенсионеры наливают себе и мальчишкам газировочку вместо вина. Гость из Америки помоложе произносит тост:
- Лэйдэ энд джэнтлмэн! Ноу, ноу! Рашен бояре! Ай уиш ю хэпинис энд хэлс! По-русски: счастья и здоровья!
Старик в знак одобрения хлопает в ладоши:
- Спасибо, дорогой, за такое нужное нам пожелание. Я свой радикулит, ой, как давно заработал… Я родом из Иркутска, мне было восемнадцать, когда нас, новобранцев, сюда на фронт привезли. Холодная была зима в 41-ом. По сути, мы – сибиряки – Москву от немцев отстояли.  В ту зиму я и простыл, до сих пор не могу вылечиться.
В разговор вдруг встревает почему-то взволнованный Иван:
- Вы прям в Иркутске родились?
- Прямо в Иркутске. Мой предок в Сибирь вместе с Ермаком пришел. Дед был купцом: омулем торговал, пушниной. У него было даже два магазина – их революция конфисковала… Деда убил любовник его молодой жены, вместе с ним она в Америку укатила. Родителей моих тоже бог рано прибрал – в одночасье я стал сиротой, в детский дом меня сдали…
- Мы с вами земляки! – неожиданно заявляет Иван.
Игорь дергает приятеля за рукав:
- Гек, очухайся, какие вы земляки? Мы с тобой в Санкт-Петербурге родились. Только в американском, а не в том, который царь Петр построил!
Иван-Гек конфузится и краснеет:
- Я хотел сказать – у нас судьба похожая. Моего папашу-пьяницу тоже кто-то укокошил, после этого я сиротой стал…
Женщина гладит по голове расстроенного сироту Гека:
- Гекки, милый, успокойтесь! Мы знаем об этом, мы Марка Твена читали…
Дед, видно, что-то вспомнив, смеется:
- Я вас лучше повеселю. Жене тыщу раз об этом рассказывал, но она до сих пор не верит.
Старуха машет рукой:
- И чего ты писателем не стал? Сочинитель… Марк Твен сибирский.
Старик тоже отмахивается от жены, как от мухи какой, и, с явным удовольствием, начинает свой рассказ.
- Дедовский дом был деревянный, без единого гвоздя сложен. Половина дома занимали сени: там был погреб, выложенный кирпичом. В погребе был холодильник: даже летом лед был – дед хранил мясо там, рыбу… После гибели деда мои родители в деревню уезжали, отец пустил кого-то на постой. Квартирантам было лень золу из печки на улицу выносить, и они весь погреб золой засыпали. Потом мы вернулись, а они съезжать не хотели – только суд их выгнал, потому что отец был бойцом Красной армии. И уже после всех этих событий я в доме мешок денег нашел, с царскими орлами. Где нашел – то ли в подполье в доме, то ли на чердаке – этого не помню. Но целая банда квартирантов, которая там жила, никаких денег не находила. А я нашел. Родителям ничего не сказал: возьму горстку – медь да серебро – и к пацанам на улицу, в чику играть. Чика – это тоже самое, что пристенок. Так весь мешок и проиграл… Мешок был, как килограмм сахарного песку сейчас… Дедовского дома давно нет, его снесли – сейчас там улица. Но попади я снова туда – я точно вспомню, где дедовский дом стоял. К чему я, ребятки, рассказываю? Мне до сих пор кажется, что в погребе за кирпичом у деда был клад закопан. Русский человек всегда боялся государства, никогда ему не доверял – свои заначки, золото в погреба прятал. Чувствую я, что и наши гробовые, которые сейчас в сбербанке, медным тазом накроются… Старуха, давай денежки из банка заберем и в доме закопаем!
- А я уже закопала,… Может, и зря – их инфляция съест…
- А чего мне не говоришь?
- А зачем тебе знать, ты и так богатый, у тебя в Сибири дедовский клад под асфальтом лежит…
Старик вздыхает:
- С детства нам долдонили, что каждый из нас – хозяин всех богатств, которые земля хранит: и нефти каспийской, и бриллиантов якутских, и цветных металлов из Заполярья. А фактически, – какие мы хозяева? Нищие пенсионеры. Только и остается тешить себя сказкой, что все-таки я богатый человек, надо только в Сибирь съездить, да дедовское золото из-под асфальта выкопать…
В беседу вступает жена старика:
- Дед, человек богат ценностями не материальными, а духовными. Ты сколько годов живешь со мной, а до сих пор английский язык не выучил. Лентяй, ты, дед, у меня, всего-то и делов. Меня сейчас, как бывшую учительницу английского, то одна фирма переводчицей пригласит поработать, то другая… А ты ни одного сонета Шекспира в оригинале не прочитал… Язык-то замечательный, звучит как! Правда, французский еще лучше, изящнее… Пушкин, Толстой, цари наши свободно владели иностранными языками. А сейчас что творится? У нас даже президент речевые ошибки допускает. А в школах? Выпускники не знают толком родного языка, тем более – иностранного.  Хотя иногда исключения встречаются…
Дед перебивает жену:
- Про студентку-стукачку будешь рассказывать?
- Историю своей сердечной болезни и о том, как можно за хорошее знание иностранного языка в тюрьму попасть. Ты мою байку знаешь, ты не слушай! Ребята, вы, я вижу, русским языком прекрасно владеете, его в воскресной школе преподают?
- Ноу, мэм, русский нас учили рашен эмигранты, – проявляет находчивость Игорь-Том.
- Мне дома не с кем говорить. С кошкой бы помяукала, да дед не разрешает. Писатель Сент-Экзюпери говорил, что нет ничего на свете дороже радости человеческого общения. Вот и я, по молодости любила студентов, внушала им, чтобы стать личностью, нужно воспитать в себе внутреннюю свободу. Свободу мышления, свободу поведения, способность критически оценивать окружающий тебя мир. Студенты, как мне казалось, понимали меня. Я очень хотела, чтобы они в совершенстве овладели английским, и придумала метод обучения. Скажу на лекции какую-нибудь неизвестную им фразу и жду, когда ее поймут. И вот однажды, будучи абсолютно уверенной, что меня никто из студентов не поймет, я высказала на английском кое-какие свои фантазии о будущем. Я сказала ученикам, что наступят времена, когда стимулом для людей станет личная заинтересованность, а не лозунги и обязаловка, и вместо бесполого «товарищ» граждане будут говорить друг к другу: «господин, госпожа…». Нашлась «стукачка» – все поняла… Я и сейчас лицезрею бывшую ученицу по телевизору: студентка стала известным политиком, профессором, орденоносцем. Эти телевизионные встречи с прошлым заставляли меня таблетки глотать. Правда, недавно она мне позвонила, мол, очень сожалеет о своем поступке, и что я, конечно, была права в своих фантазиях…
- Мы с Геком у себя на родине – тоже «враги народа», – вздыхает Том.  Гек смотрит на дружка с открытым ртом, явно, не понимая, о чём тот «бормочет». - В нескольких штатах, книжку про нас, нельзя купить и почитать. «Приключения Тома Сойера и Гека Финна» до сих пор под запретом! “Маразм» какой-то! Только нас в тюрьму не сажают, мы – богатые.
Гек закрывает рот, зато «падают под лавочку челюсти» стариков: от изумления и негодования.
- Вот буржуи, с жиру бесятся, а на весь мир кричат: «Мы – свободная страна!»
- А у нас демократией вообще и не пахнет! – добавляет бабуля, – только осенним туманом, по утрам.
Старик начинает собирать остатки ужина со стола.
- Ребята, вы поедете с нами в город, вас подвести?
- Ноу, мистер, – говорит Игорь-Том. – Наш лагерь скаутов близко, рядом.
- Вы нам так помогли, ребятки, – хвалит детей старуха. – Возьмите себе хотя бы немного из нашего урожая? Сами покушаете, угостите своих…
- Ноу, мэм, – отвечает Игорь-Том. – Наша работа тимуровская, фри – бесплатная. Мы не есть бездомные пацаны, мы богатые американцы. Мы Том Сойер энд Гек Финн – хозяева пиратского клада, живем вери гуд банковский процент…
Пенсионер вручает мальчикам какую-то бумажку:
- Господа, возьмите наш адресок и телефончик. Если вам вдруг понадобится наша подсказка, кусок хлеба или крыша над головой…
- О кей, мистер! – Игорь-Том прячет адрес в карман. – Мы тоже желаем вам дать подсказка: кошка – хорошо, внук энд внучка – бьютефул! Рашен чилдрен – детский дом – бьютефул! В общем, возьмите в семью внука или внучку из детдома, и ваша жизнь будет бьютефул!
Пенсионеры встречаются взглядами. В их глазах – изумление, потрясение, шок! Первой заговаривает жена старика:
- Мальчики, вы, правда, – наши ангелы! Видно, и бог есть. Как говорится: не строй семь церквей, а пристрой семь детей. Вы нам подсказали гениальную и простую идею.
- Которая нам самим никогда бы не пришла в голову… – продолжает мысль жены старикан.
- Но над которой стоит срочно и хорошенько подумать! – делает вывод женщина, очевидно, важный для обоих.
Старенький «Запорожец» увозит хозяев огородика. Иван с недоумением таращится на куст крыжовника.
- Том, глянь, Том! Они забыли про крыжовник! – зовет дружка Иван.
- Нашел, о чем горевать! Сейчас мы его уговорим. У тебя в животике осталось место для ягод?
- Сколько угодно. Мы ведь не ели за столом, а стариковские басни слушали. Мне было неудобно чавкать, когда они разговаривали.
Парни объедают рясный ягодный куст и обсуждают сегодняшнее приключение.
- Том, ты английский за две недели в школе выучил?
- Нет, в детском саду. Нас там плохо учили – «здрасьте-досвидания…»
- Том, я кое-какой урок сделал…
- Какой?
- Прежде чем что-либо приватизировать, нужно внимательно изучать то,  что приватизируешь и решать, надо ли это вообще делать.
- Да, Гек, мы сегодня промахнулись. Наша приватизация чуть не стала обычным воровством!
- Том, а мне понравились стариковские басни, я их на ус намотал.
- Гек, ты про какие усы?
- Не веришь, потрогай!
Игорь подходит к приятелю, всматривается в его пушок под носом.
  Иван хвастливо заявляет:
- У меня усики не только под носом…
Игорь смеется:
- Я догадался – где, можешь не показывать…
- Том, нам с тобой надо бы французского писателя почитать, того самого, который говорил, что нет ничего дороже…
- Счастья человеческого общения! – договаривает малыш.

НАТУРА. ЛЕС. ОСЕНЬ. СОЛНЦЕ.

Игорь и Иван, вооруженные корзинками для грибов, блуждают в подмосковном  лесу. В придорожной канаве Игорь находит кучу опят, складывает их в корзинку. Подходит Иван, рассматривает находку приятеля и … выбрасывает грибочки куда подальше.
- Горожанин – сразу видать. Отраву всякую собираешь. Видишь – на пеньке пленки нет и под шляпкой зелень. Значит – опята ложные, ядовитые, понял?
Игорь шмыгает виновато:
- Да, я за грибами еще не ходил. Я вчера энциклопедию листал и старался грибы выучить. Сейчас у меня в голове каша из грибов – ничего не запомнил. Одни мухоморы в глаза лезут, их тут полно. Я в детском саду на утреннике мухомором был, потом меня долго дразнили: «Мухомор поганый!» А я костюм выбрал, потому что красивый. Гек, может и у людей так: у красивых – душа поганая, а некрасивые – самые добрые?
Иван вздыхает:
- Блин, зря корзины брали. Мы опоздали – москвичи все грибочки подмели. Халява – не на базаре покупать. Значит, мы сегодня – грибники-опозданцы. А насчет добрых и недобрых, мне кажется, ты не совсем прав. Я один раз байку по радио слушал, про что – хоть убей, не помню – то ли спектакль, какой… Короче, в какой-то древней стране хотели женщину казнить, вроде она своего мужа убила, а на самом деле она его не убивала. Чтобы оправдаться, женщина разделась и показала всем свою красоту. И судьи и весь народ сказали – такая красавица не может быть виноватой! Люди разные бывают, их красота – от воспитания, от души. То, что ты сейчас вокруг видишь – вот настоящая красотища! Правда, природа и деревья делаются красивыми, когда одеваются. Весной у них один наряд, летом другой, а осенью – золотой, царский!
Мальчики идут по лесной тропинке. Иван показывает приятелю на деревья:
- Березу, осину, ты, конечно, знаешь. Да-а, у вас тут много чего: вон липа стоит, клен, смотрю, есть, ясень… Ты, глянь-ка, Том, дуб, что-ли?
Иван подбирает дубовый лист, рассматривает его, в траве находит желуди.
- В натуре, дуб! Их в Сибири нет, я его листья в первый раз вижу. Вру, во второй. К матери давно-давно цыганка заходила. Нагадала, мол, через семь лет на родине побываешь, на Брянщине. Я это запомнил, мне лет пять было. Через семь лет я кое-как письма нацарапал теткам: присылайте денег, мать в гости хочет ехать – тридцать лет на родине не была. Странно, мать денег не пропила – съездила. Так я дубовые листья увидел, их мать для памяти привезла.
- Гек, там же радиация после Чернобыля!
- Их деревня далеко, её радиация не зацепила.
Иван жует желудь, чертыхается:
- Не-а, невкусно. Может, их молоть надо на жерновах, как муку? Свиньи-то их вроде едят…
Игорь хихикает:
- Ага, сибирские поросята, вроде тебя!
- Ах ты, кабанчик московский!

НАТУРА. ЕЛОВЫЙ ЛЕС. СОЛНЦЕ.

Иван, размахивая корзиной, мчится за приятелем. Друзья из лиственного леса попадают в ельник. Игорь останавливается, как вкопанный, и показывает рукой вверх.
На еловой ветке  сидит белка.
- Ни хрена себе! – восклицает Иван. – Живая белка!
- Не кричи, спугнешь! – шипит Игорь. – У нас белок много. И за городом и в городе, в парках. Давай лучше дупло поищем.
Ребята после недолгих поисков находят дупло сказочной белочки, а в нем самые настоящие орешки. Мальчики пробуют их на вкус.
Иван одобрительно мычит:
- Не кедровые, ясное дело, но вкусные. Даже очень. Дай мне еще  горсточку!
Игорь, который сидит на плечах у Ивана и может что-то доставать из беличьего дупла, складывает перед носом приятеля уже известную нам фигуру из пальцев:
- Щас, разбежался. Белке тоже надо что-то кушать зимой!..
- Ну, мотри у меня, некультурщина! Я тебя не сниму тогда!
- Мотрю, мотрю! Я пешком ходить не буду, я кататься на тебе буду!
- Слазь! Тебя тащить и корзины. Нашел жеребца.
Игорь слезает с приятеля, шлепает его по спине:
- Ты еще не жеребец, ты – пони.
- А это кто?
- Пони – маленькая лошадь. Она не растет – порода такая.
Иван обнимает дружка:
- Я к тебе на выпускной приеду, посмотрим, кто из нас станет жеребцом, а кто останется пони…
- Мы оба будем высокие и красивые. Я люблю красоту.
- Я тоже.

НАТУРА. БОЛОТЦЕ В ЛЕСУ. СОЛНЦЕ.

В болотце полно жизнерадостных лягушек. Мальчишки прыгают по  кочкам.
- Гек, ты кто по национальности?
- Ясное дело – американец, если ты меня Геком зовешь, а не Иваном.
- Будь мы французами, мы бы с тобой поналовили лягушек и были бы по горло сыты!
- Французы едят лягушек?!
- У них лягушки – деликатес!
- Том, меня вытошнит!
Паучок натянул свою серебряную сеть между ветвями двух елушек.  Игорь осторожно дотрагивается до него мизинцем. Мертвым камешком паучок падает на землю, сейчас же вскакивает на ножки, бежит – и спрятался.
- Том! – говорит Иван, –  Глянь, нора. Давай палкой поковыряем!
- Не надо, Гек. Вдруг там змея живет.
- Том, ты прислушайся. Трава шевелится, ходуном ходит. Наверное, под ней всяких тварей полно: муравьев, пауков разных…
- Во-во, и это очень плохо.
- Что плохо?
- Плохо, что мы не китайцы и не папуасы. Накопали бы червяков, наелись пауков, змей нажарили. Гады и твари для папуасов – лакомство!
- Том, заткнись!
- Лады, ладно.

НАТУРА. ПРУД. СОЛНЦЕ.

Мальчики выходят к берегу подмосковного пруда. На пруду видят уток.
- Слава богу! – восклицает Иван, –  Вижу русскую дичь. Мясо вижу, натуральное мясо… Том, собирай пульки!
Иван устраивается у куста, вынимает сделанную заранее рогатку, проверяет прочность резинки. Игорь собирает на бережку камушки, подносит их приятелю. Иван объявляет дружку:
- Назначаю себя главным стрелком Робин Гудом – как в книжке! Ну а  ты, Том, будешь собакой. Охотничьей. Плавать умеешь?
- Умею.
- Отлично! Скидавай сапоги, будешь уток подстреленных из воды таскать.
- Гек, холодно, меня судорога схватит!
- Ничего. Набьем уток, костер разведем, согреешься!
Игорь быстро раздевается до трусов:
- Гав-тяв, я готов!
Иван взводит рогатку:
- Не тявкай, мешаешь прицеливаться! Как тока – так сразу прыгай!
Иван стреляет. Камушек падает в воду рядом с уточками.
- Эх! – крякает стрелок.
- Брр! – выдергивает ногу из ледяной воды Игорь.
- Первый блин комом, –  бурчит огорченный «Робин Гуд», –  Давно я арбалет в руках не держал…
Второй выстрел оказался не лучше первого. Третий камушек, выпущенный из рогатки, тоже ни в кого не попал. Уточки спокойно плавают по водичке, только одна подплыла к тому месту, где упал камушек, видно, подумала, что дети им хлеб кидают. Видя, что утиная охота хозяину не удалась, собачка шустро натянула штанишки.
Раздосадованный «Робин Гуд» стреляет из рогатки еще раз, потом плюет в сердцах и швыряет свой «арбалет» в пруд.
- Невезуха! Надо было тренироваться! Песик! Хворосту для костра!
«Собачка» напяливает курточку и бежит за сухими палочками. «Робин Гуд» становится туристом у костровища, а затем превращается в заурядного рыбака с самодельной удочкой в руках.
К большому удивлению мальчишек, в рыбной ловле им везет.
- Тьфу-тьфу, клев на уду! – радуется Иван.
- А я бы не стал есть уток, даже если бы ты и попал, –  заявляет Игорь, –  мы бы не смогли их приготовить, как следует. С рыбой проще, бросил в кипяток – и готово!
- Хватит бормотать. Давай потроши! – командует довольный Иван.
На траве прыгает кучка рыбок, маленьких и больших. Игорь отпускает мальков на волю – бросает в пруд, а больших и толстых потрошит для рыбацкого супчика.
Уха готова. Мальчишки хлебают ложками из котелка. Иван поучает приятеля:
- Ты не торопись, смотри внимательно: рыбы без костей не бывает.
Игорь кивает:
- Когда мама готовит рыбу, у нее костей нет.
Иван фыркает:
- Я тебе не китайский повар. Слава богу, соль не забыли взять. В другой раз надо поискать стадо коров и подоить одну, если быка рядом не будет…
Игорь смеется над удачной шуткой приятеля.
Наевшись вареной рыбы, мальчики умолкают. Иван хлопает себя по животу:
- У меня, кажется, в брюхе бензин. Дай мне уголек из костра. Я, как факир, буду тебя огнем пугать…
Игорь подает Ивану горящую веточку. Иван дышит на нее, однако фокуса у него не получается.
- Рыба вроде была ничего, но все равно с привкусом! – делает вывод Иван. – У тебя, Том, вокруг много всяких заводов и они травят природу. То ли  дело – Сибирь: чистая, как девочка не целованная!
- Гек, какая девочка, ты рассказывал про грязь и сажу. Твоя Сибирь – Золушка, если верить твоим рассказам… –  напоминает Игорь другу.
- Моя деревня – березовые и сосновые леса, –  говорит Иван. – Там сажа и грязь, потому что шахты рядом. Если по лесу пойдешь, можно в трещины провалиться. Земля вместе с деревьями оседает в местах, где шахтеры уголь добыли. А в сибирской тайге я, правда, не был. В тайгу надо на машине ехать, –  пешком не дойдешь, – а у меня даже велосипеда сроду не было…
- Гек, ты в школе не учился, а в ботанике – профессор. Сколько ты мне сегодня показал. Я даже не знал, что пришел в лес, как в аптеку. Здесь каждая травинка целебная: подорожник, пастушья сумка, мать и мачеха…
- Бабуля меня таскала по лесам да травы показывала.
- Гек, а ты знаешь, твой уголь из древних деревьев получился?
- Конечно. Я тыщу раз находил в кусках угля отпечатки листьев, вроде папоротника. Значит, в Сибири когда-то джунгли были, потом что-то произошло: деревья погибли и превратились в уголь. Чтобы узнать об этом в подробностях, нужно кучу книг прочитать, только тогда профессором станешь. Но я верю, что и деревья, и кусты и вся природа – живые. Когда им хорошо – они радуются, как люди. И плачут, когда им делают больно. Зимой деревья засыпают. Спят они крепче медведя в берлоге. В стволах у них останавливается сок, они не едят, не растут, только во сне дышат.
Над головами мальчишек с курлыканьем проплывает стая каких-то птиц. Иван вздыхает:
- Я на самолете не летал, только на поезде, когда сюда ехал.
- А меня папа катал на «кукурузнике», он у меня – летчик.
- Счастливчик!..
- Когда-нибудь твоя мечта исполнится, не горюй!
- Том, знаешь, я, о чем мечтаю?
- О чем?
- Горы увидеть. Настоящие… Я их только раз видел. Когда из деревни в город бегал, я ни с того ни с чего вдруг увидел горы. Они у нас Саяны называются: Саянские горы. Наверное, увидел, потому что погода была ясная. Увидел и обалдел – так они мне понравились. Долго-долго я на них смотрел, мне никуда идти не хотелось. Потом еще раз приходил в эти места, но никаких гор не видел: Саяны были очень далеко и были покрыты туманом…
- А когда ты в Москву ехал, ты что – мимо Уральских гор не проезжал?
- Наверное, проезжал, только я их не видел, – проспал… Да и не знал о  них ничего.
Мальчики любуются осенним закатом. Неожиданно для себя в шелесте листопада они слышат музыку. Симфоническую… Игорь поет мелодию. У Ивана получается та же. Конечно, каждый из них слышал ее по радио или телевидению – музыка известная, популярная. И замечательная! Взволнованные красотой природы, мальчишки с восторгом наслаждаются собственным вокалом – орут во все горло. Иван вскакивает и начинает дирижировать невидимыми музыкантами. Вернее – видимыми: в составе грандиозного оркестра листья деревьев, волны на пруду, кряканье уток, облака и далекие звездочки…
- Гек! – кричит Игорь, –  Ты сейчас похож на Тарзана!
Иван-Тарзан бьет себя, как дикарь, в грудь и ревет, как зверь:
- А ты Маугли!
- Мы с тобой братья и сыновья!
- Чьи сыновья?
- Божьи! И природы!
- Ура! Я никогда не останусь сиротой – у меня всегда родичи будут!
- Гек! Мы никогда не умрем, мы будем жить вечно! Как инопланетяне!
- Размечтался!.. Скока раз на крышу лазали, так тарелки и не видели!
- Гек, любые мечты исполнятся, если сильно захотеть! Надеждой жив человек! Саянские горы можно увидеть, если идти к ним!

ИНТ. СКЛАД БАЗЫ.

На складе мальчики разбирают стеллаж ящиков, заглядывают в каждый ящик и ставят их в другой ряд.
- Гек, у нас с тобой мартышкин труд: никакого клада тут нет.
- Забыл про десятку, которую мы нашли? А ну-ка, вспомни, что сам писатель думал об этом, чем мы сейчас занимаемся! «В жизни каждого мальчика наступает пора, когда он испытывает желание пойти куда-нибудь, чтобы выкопать клад». Том, в такой пещере, как этот склад, обязательно должон быть клад. Когда мы его найдем, что ты сделаешь со своей половиной?
Игорь морщит лоб, вспоминая содержание любимой книжки:
- Сейчас вспомню!.. Куплю барабан, взаправдашнюю саблю, красный галстук, бульдога-щенка и женюсь.
- Женишься? Том, ты не в своем уме!
- Погоди, – увидишь.
- Ничего глупее ты не мог выдумать, Том? Возьми хоть бы моего отца с матерью – ведь они дрались с утра до вечера. Этого мне никогда не забыть!
- Ерунда! На которой я женюсь, та драться не станет.
- Ладно, как знаешь. Только если ты женишься, я останусь один-одинешенек.
- Ну, вот еще! Будешь жить у меня. А теперь хватит мечтать, давай поговорим серьезно.
Иван садится на ящик:
- Ладно, поговорим, раз так. Том, а где Бекки и ее знаменитая кастрюлька, я кушать хочу.
Игорь усаживается напротив Ивана:
- Обойдемся без кастрюльки. Я возьму аванс у директора и куплю пирожков. А Бекки не придет: я ей сказал, чтобы больше не приходила. Кастрюлька – это халява. Настоящие Том и Гек не любили даровщинки, неужели мы их хуже? Халява унижает человека! Только то и приятно, что трудно достать. Я вот что, Ваня, надумал: я увольняюсь отсюда и возвращаюсь учиться в школу. Или я сам… или меня бог надоумил. Короче,  без учебы, без образования я ничего не добьюсь в жизни и никак не смогу ее поменять к лучшему. А ты, Ваня, пока устроишься вместо меня: я попрошу директора базы, чтобы он взял тебя на работу. Будешь получать настоящую зарплату, и жить припеваючи без всякой халявы. Что ты думаешь, Гек, насчет того, что я сказал?
Иван с восхищением и любовью смотрит на друга:
- Том, ты переступил через себя. Ты это красиво сделал, Том, я горжусь тобой. Жалко мне расставаться с моей вольницей, но ради дружбы я на все готов!
- Я сегодня говорю с отцом, а завтра мы вместе идем к директору базы. Согласен?
- Уговорил! Знаешь, твоя красотка Бекки права – я слышал ваш разговор, когда шпионил за тобой – из тебя, в натуре, президент получится: такой ты башковитый! И от себя, как Гек Финн, скажу честно и откровенно: «Том Сойер, быть тебе президентом, если тебя до выборов не повесят»!

ИНТ. КОМНАТА РОДИТЕЛЕЙ. ВЕЧЕР.

Квартира главного героя. Его отец на диване просматривает газеты.
- Папа! – тычется сын в плечо отцу. – Я больше не хочу работать. Так устаю, даже мыльные пузыри неохота пускать. Представляешь?
- А что будешь делать? – спрашивает отец, откладывая в сторону газету.
- Мне опять охота в школу! – на ушко шепчет сын.
Отец напоминает:
- Но ведь тебя исключили из школы.
- А знаешь что?! – с улыбкой говорит сын. – Давай отдадим директору банку дикой малины, которую мы с тобой насобирали летом!.. Он за это меня снова запишет в школу.
На кухне мама Игоря замирает со своими картами, вслушиваясь в мужской разговор.
- Папа! – смеется сын. – Насчет малины я, конечно, пошутил. Но я научился перешагивать через себя. Я понял, что важно не сколько знать, а что знать. Я на всю жизнь запомню, как я работал грузчиком. Я хочу найти свою дорогу. Место в жизни, призвание надо искать, правда, папа?
- Правда, сынок.
Мама осеняет себя крестом и торопливо собирает с кухонного стола свои гадальные карты.
- Папа, а еще я хочу перепрыгнуть вот через что. Пусть меня директор запишет сразу во второй или третий класс. Если надо сдать экзамены для этого, я сдам. Мне очень нужно быстрее окончить школу.
Отец листает телефонную книжку:
- Да-а-а, сынок, ты у меня с амбициями…
- Я в тебя, папа. Человек без амбиций, как тесто без дрожжей, как твой  самолет без керосина. С места не поднимется и в небо не улетит!
- Сын, да ты у меня философ…  А зачем тебе нужно быстрее школу окончить?
- Я хочу стать президентом, чтобы всем людям помочь!
- Президентом?! – удивляется отец. - У нас есть президент.
- Папа, люди не понимают, что их судьба зависит только от них. Всем кажется, что если в стране плохо, значит, виноват президент. Если меня выберут президентом, пускай ругают, я все вытерплю: опыт изгоя у меня уже есть. А если из меня хороший президент получится – тогда все будут меня хвалить. В общем, хочу попробовать! Папа, я стану президентом, если меня до выборов не повесят!

ИНТ. КУХНЯ. ДЕТСКАЯ. ВЕЧЕР.

Веселая мама собирает праздничный ужин. Папа разговаривает с кем-то по телефону. Мальчик возится с Чебурашкой, шепчется с ним. Папа входит с телефоном в детскую и, зажимая трубку ладонью, говорит:
- Твое место за партой никому не отдали, хотя за него дважды предлагали бочку малосольных огурцов, – и снова в трубку – Спасибо… Да, да, через денек… Вот только уволится с работы.
Семейная троица ужинает. Мама восклицает:
- Я чувствовала… карты мне предсказали… Слава богу!
Сын загадочно улыбается:
- Мама, я видел домового. Я тебя скоро с ним познакомлю…
Сын чокается с отцом бокалом с газировкой:
- Будь здрав, папа-боярин!
- Будь здрав, барчук! Кстати, мы с директором договорились, что сначала ты вернешься в свой класс – у вас новая учительница, – и потом педагогическая дума будет решать вопрос о твоем перепрыгивании в третий класс. Если хочешь, оставайся в своём. Подружиться с бывшими врагами – значит, победить себя!
- Спасиб, пап!
- Одиночество, сынок, не может быть настоящей свободой! И еще запомни: жить с друзьями полезнее и интереснее, чем одному.

ИНТ. КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА БАЗЫ. ДЕНЬ.

Тарная база. Игорь и Иван входят в контору. Игорь шепчет приятелю:
- Сядь, пожалуйста, подожди.
Игорь подходит к директорскому кабинету, крестится на всякий случай, оглядывается на Ивана. Тот показывает мальчику сжатые кулаки, держись, мол, дружок, не робей. Игорь делает глубокий выдох, крестится, стучит в дверь, входит в кабинет. Иван подходит к двери и прислушивается, что внутри происходит.
  Директор базы и бригадирша Клава чаевничают. Увидев мальчика, директор расплывается в благодушной улыбке:
- Присоединяйся, дорогой, к нашему торжеству. Клава, милая, обслужи гостя. Ты за авансом пришел? Да ты присаживайся, присаживайся! Мы с Клавой рады видеть тебя!
Женщина хлопочет вокруг мальчика: наливает чай, отрезает кусок торта. Игорь отхлебывает из чашки:
- Федор Иванович и тетя Клава, я все понял, – поздравляю вас!
Директор вручает мальчику красочную открытку:
  - И мы  рады. Ты помог нам … заметить друг друга.  Ты хоть и молодой, однако, смелый и решительный. Не то, что мы. Приглашаем тебя, обязательно приходи!
 Игорь сует открытку в карман, затем поднимается из-за стола и заявляет:
- Товарищ директор, спасибо за приглашение. Я хочу… уволиться!
Директор и бригадирша с недоумением переглядываются.
- Из меня плохой грузчик…
Директор обращается к бригадирше:
- Клавдия Ивановна, ваше мнение по этому вопросу?
- Федор Иванович, Игорек – молодец, хорошо работает и строго соблюдает трудовую дисциплину.
- Я опоздал один раз на работу, помните?
Тетя Клава с укоризной басит:
- Игорь, не надо ля-ля. Не было такого!
- Вы меня еще опозданцем назвали…
Директор отпирает сейф, достает сбереженный листок с загадочным словом «ха чу» и машет им перед носом малолетнего грузчика:
- Кто писал это заявление?
- Я.
- Сам писал?
- Сам.
- Так вот, ты трудишься на совесть, не ленишься, не опаздываешь на работу. Ты у нас самый передовой передовик!  С твоим приходом у нас на предприятии производительность труда поднялась на один процент! У тебя отличный голос для нашей художественной самодеятельности. Я хороших работников просто так не отпускаю! Мне некем тебя заменить! Без тебя наше предприятие обанкротится!
Игорь в панике кричит:
- Я нашел себе замену, нашел! Моя замена в коридоре стоит! Гек! Ваня! Заходите!
Однако в кабинет никто не входит.
Директор машет руками:
- Не выдумывай, дорогой, я тебя никуда не отпускаю!

НАТУРА. ДВОР СКЛАДА. ПЛАТФОРМА.

Мальчик выбегает из кабинета. Ивана в коридоре нет. На складе и во дворе его тоже нет.
Игорь мчится к билетной кассе на железнодорожной платформе. Будка открыта, внутри нее Игорь не находит никаких следов присутствия человека.
ИНТ. СКЛАД
И опять малыш на складе возится с корзинками. За стенами склада стучат молотки, визжит пилорама, рычат автопогрузчики. В мелодии шумового оркестра угадывается уже знакомая нам песенка про сына, который мечтает о вольной жизни рядом с любимой мамой.

НАТУРА. УЛИЦЫ ГОРОДА. ДЕНЬ.

В своем воображении мальчик вспоминает сибирского дружка.
Игорь видит невеселые картинки:
Иван по-прежнему клянчит милостыню у пассажиров электрички,
банда беспризорников грабит и избивает его,
Иван ест бурду из помойного ведра,
спит, дрожа от холода, на уличной лавочке,
прячет в карманы куртки, украденные с магазинного прилавка конфеты и булочки,
стражи порядка вталкивают окольцованного наручниками Ивана в милицейский воронок, который увозит горемыку-подростка в решетчатую неволю.
ИНТ. СКЛАД
В помещение склада входит директор базы.
- Кончай работу! Шабаш! – басит директор.
Ящики и корзины дрожат от его громового голоса, вот-вот рухнут вниз.
Явно гордясь этим, директор переходит на шепот:
- Ладно, отпускаю.
В руке у Игоря оказывается пачка цветных бумажек.
- Твоя получка. Трать с толком шустро-быстро и не заначивай: сегодня вроде сумма, а завтра – глазом не моргнешь, – на то же самое два пирожка купишь… Ты мне скажи, дорогой, о каких заменах ты говорил вчера?  Если Гек и Ваня это мальчишки, которые, как и ты, хотят работать у нас – пусть приходят, я не против. Выйду на пенсию – устроюсь в школу мастером производственного обучения: буду помогать сколачивать табуретки и ремонтировать детские души. Второе – самое важное и самое трудное. Это нужно делать не в одиночку, а всем народом. Согласен?
- Согласен.
Директор по-отечески гладит мальчика по голове:
- А на прощание ты мне, сынок, скажи, кем будешь, когда вырастешь?
От теплоты чувств и благодарности мальчик забывает, что к старшим надо обращаться на «вы».
- Как ты, директором!
От директорского хохота рушатся горы ящиков и корзин. Вместе с директором смеется и его маленький подчиненный. Директор протягивает малышу конверт, говорит сквозь слезы:
- Эту записку передай учительнице. Я тут написал, чтобы нагружала тебя работой, иначе заскучаешь. Верно?

НАТУРА. ДВОР ШКОЛЫ. ДЕНЬ.

В компании одноклассников Игорь вместе с Олей выходит из школы. По дороге к калитке мальчик слышит кошачье мяуканье, оглядывается, замечает Ивана в кустах.
- Не жди, у меня мужской разговор, – сообщает мальчик девочке.
Парни находят в школьном саду лавочку для переговоров.
- Гек! Ваня! Что случилось? Я волновался за тебя. Ты исчез, я везде искал тебя. Я не понял, почему ты сбежал? Директор хотел взять тебя на работу. Ты что, струсил?
- Том, Игорь! Ты чепуху бормочешь…говоришь, говоришь! Разве настоящий Гек Финн был трусом?
- Я даже думал, что тебя схватила милиция и сдала в колонию.
- Ха! Гек был вольной птицей, и над ним не было господина!
- Ну, тогда, Гек, я ничего не понимаю!
Беспризорник закуривает сигарету:
- В последний раз курю, пока не привык… Курю не потому что мне плохо, а потому что хорошо. С тобой, Игореха, хорошо! Том и Гек были друзьями до гроба, давай, и мы с тобой будем такими же. Я вижу, у тебя все застрелись-хорошо, ты  свою дорогу нашел. А я? Кому я тут в Москве нужен? Никому, кроме тебя. Мы с тобой хорошо поиграли в Гека и Тома, спасибо тебе. Я, Игорь, тоже, как ты, хочу все поменять в жизни. Я решил ехать домой. Заставлю родичей бросить пьянку. Если папаша начнет возникать – сначала буду уговаривать, потом фейсом об тэйбол, если не поймет. Без меня малыши останутся неграмотными и тоже в бега ударятся, расползутся, как тараканчики, по всей стране. Дома я себе работу найду, пусть хоть грузчиком. Но после работы я буду читать, много читать. Я понял, что книжки читать полезно, они учат, как лучше жить. Буду запоминать, как слова пишутся, буду стараться правильно говорить, а там глядишь – в школу какую запишусь, чтобы с учителями моя учеба быстрее  пошла.
Игорь тянет руку к сигарете:
- Ваня, дай курнуть!
- Зачем тебе?
- Я волнуюсь.
Беспризорник с явным удовольствием складывает из пальцев кукиш:
- Вот тебе моя фига! Такая же большая, как моя игрушка в штанах. Знаешь, что на пачке написано: Минздрав предупреждает, что курение опасно для столичных мальчиков!
- Ладно… Вань, ты, когда уезжаешь?
- Завтра.
- Придешь ночевать в кладовку?
- Не смогу, у меня дела будут.
- Деньги собирать на дорогу?
- Уже собрал. У меня еще одна холера появилась.
- Какая холера?
- Завтра увидишь. Я ее тебе оставлю. Так ты говоришь, что директор хотел взять меня в грузчики?
- Хотел… Гек, не бросай меня!
- Завтра, Том, после школы приезжай на нашу платформу.

НАТУРА. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ ПЛАТФОРМА. ОСЕНЬ. ДЕНЬ.

Железнодорожная платформа с билетной кассой-развалюхой. Парни сидят на лавочке. Игорь показывает приятелю содержимое спортивной сумки.
- Продукты тебе в дорогу, на три дня хватит.
- Холодильник выгреб?
- Нет, нет, на свои купил.
Иван вручает Игорю клочок бумаги:
- Здесь мой адрес. Разберешь мои каракули?
- Я не вижу каракулей, все грамотно и красиво.
Иван показывает фотоснимок:
- Сфотографировался на вокзале, когда билет покупал.
- Я тебе  тоже пошлю свой адрес и фотографию.
Игорь достает из сумки коробочку:
- Ваня, а это подарок тебе.
- Что это?
- Аудиоплейер, кассеты к нему и наушники. Ты говорил: по радио музыка не звучит. А это стерео, еще лучше, чем радио. Когда его включишь, ты каждый инструмент в оркестре услышишь, и даже увидишь, как со струн пылинки летят.
- Ни фига себе – подарочек! В моей деревне пацаны сдохнут от зависти. Спасибо, друг Том!
Иван вдруг свистит, будто зовет кого-то.
- Вчера нашел холеру, оставляю тебе. Не знаю, понравится ли? Не подарок, а –  детская неожиданность…
Из билетной кассы выходит ребенок, моложе Ивана, но старше Игоря. Игорь с недоумением вглядывается в его красивое лицо:
- Вань, а это мальчик или девочка?
- Я спрашивал, говорит, что мальчик. Женей зовут…
Иван поднимается с лавочки, трогает рукой штанишки малыша:
- Мальчик. Игрушка есть. Жень, ты не обижайся, садись с нами.
Женя робко присаживается рядом с Игорем:
- Я не обижаюсь, я привык.
Иван поясняет:
- На вокзале увидел, когда билет покупал. Женя – мой земляк, тоже сибирячок.
Игорь хлопает по плечу нового знакомого:
- Все будет нормально, старик, не переживай! Ты от родителей удрал?
Женя всхлипывает:
- У меня никого, я – сирота…
- Неправда, ты больше не сирота, ты мой брат. Хочешь быть моим братом?
Малыш шепчет:
- Хочу.
Иван объясняет:
- Женя из детского дома ушел. Видишь, он красивый, все кому не лень путали его с девочкой, приставали. Я бы этим сволочам все игрушки поотрывал! Не писай кипятком, Жень, тебя никто обижать больше не будет! Игорь поможет тебе, он – надежный друг!
- Ваня, – интересуется Игорь. – А Женя сможет быть грузчиком?
- Смогу! – заявляет Женя. – Я на вид хрупкий, но зато выносливый! У меня нет мускулов, но я жилистый и терпеливый!
Игорь протягивает Ивану пачку денег:
- Гек, возьми на дорогу, моя первая получка.
- Том, оставь себе, Гек не любит халяву, не унижай меня!
Женя с удивлением смотрит на мальчиков:
- Вас что, совсем по-другому зовут? Вы обманули меня?
Ребята смеются. Игорь спешит объяснить причину их веселья:
- В жизни мы Иван и Игорь, а между нами – Том Сойер и Гек Финн. Это герои книжки американского писателя, нам они очень понравились, и мы решили так себя называть. Женя, мы с тобой тоже какую-нибудь игру сочиним. Без игры жить скучно…
Иван подхватывает разговор:
- Жень, ты держись Тома, он не подведет. Сам знаешь, что взрослым и учителям мы – беспризорники – не нужны. Взрослые даже не догадываются, какими хорошими и в то же время какими гаденышами могут быть дети, если им волю дать. Милиция тебе не поможет, в детдом тебе нельзя.
- Гек, – говорит Игорь, – Директор базы сказал мне, что пусть ребята приходят, кто хочет работать. Директор из таких пацанов коммуну сколотит, как Макаренко раньше, но не даст пацанам пропасть.
- Я в Москве много беспризорных видел, – замечает Иван, – Так что твой директор может запросто открывать целый комбинат юных грузчиков, вроде Дворца пионеров, где дети не веселятся, а работают.
- Я обязательно помогу всем сиротам и беспризорным, когда кончу школу и президентом стану, – заявляет Игорь.
- Ты Жене сейчас помоги, а то он не дождется твоего президентства – вырастет!
- Гек! Я очень верю своим родным: в нашей семье Евгений не будет лишним. Или стариканы Женю усыновят, помнишь, они нам адресок дали?
К платформе подъезжает электричка, тормозит. Друзья обнимаются, прощаясь.
- Гек, ты не опаздываешь на свой поезд?
- Том, ты говоришь вздор! Гек Финн никогда больше не будет опозданцем в жизни. Я все успею, я молодой. Главное – вовремя спохватиться!
- Прощай, Гек!
- До свиданья, Том! Я расшибусь, но на твой выпускной  приеду!
- С богом!
  Игорь и Женя машут уходящей электричке. Игорь берет мальчика за руку.
- Женя, можно, я буду называть тебя Геком? Мне без него плохо.
- Не-а, я не хочу быть Геком. Гек уехал, он – твой друг. А я твой брат, Женя. Мы же договорились, ты что – забыл?
- Ты прав, братишка! Я друга не потерял, он просто уехал… Брат, а чего мы с тобой, дураки, на эту электричку не сели? Нам в ту же сторону домой ехать. Ладно, следующую подождем…
- Ты меня домой повезешь?..
- Ну не в детдом же. Домой, конечно!
- Я верю тебе, брат!
- А я в тебя!
- Я люблю тебя!
- Я тоже!

ИНТ. ШКОЛА. БАЛ ВЫПУСКНИКОВ. 2000 ГОД.

Школьный выпускной бал. На сцене шеренга малышей. Уже знакомый нам румяный малыш – выскочка и нахал – в этот раз почему-то не кривляется, стоит смирно среди прочих – руки по швам. У него отчего-то пунцовые уши, и он, как заколдованный, смотрит в зал на Игоря с золотой медалью на пиджаке и его сибирского дружка.
Приятели показывают шпаненку, что будут сильно аплодировать, когда он прочитает свои стихи.
Дети смотрят в кулису, где стоит их учительница. Она дает чтецам отмашку. Малыши начинают орать-скандировать:
- Мы верим, что всегда на пять
Решите вы свои задачи,
А мы вас будем вспоминать,
Ну, разве может быть иначе?
Повторяются напоминанием начальные кадры фильма. Мужчина, директор школы, торжественно объявляет:
- награждается золотой медалью Корчажников Игорь!
Зал взрывается аплодисментами. Звенит оркестровый туш. Из толпы выпускников на сцену взбегает восемнадцатилетний юноша.
Он и румяный пацаненок из кулис встречаются взглядами. Малыш застыл с открытым от удивления ртом, и, судя по всему, ничего не может с этим поделать.
Директор прикалывает к лацкану пиджака главного героя золотую награду, поздравляет. Счастливый медалист всматривается в знакомые ему и нам лица.
Отец Игоря, его мама, названный брат Женя, директор базы с женой Клавой, водитель Егор с десятилетним сыном, чета пенсионеров с девочкой-внучкой, одноклассница  Оля с мамой. Все аплодируют виновнику торжества.
Среди аплодирующих ему герой видит и приехавшего из Сибири симпатичного молодого человека – русского Гека Финна. Игорь спускается со сцены, подходит к другу, обнимает его. Толпа окружает их: каждый спешит поздравить героя, поцеловать, дотронуться до него.
За кулисами румяный малыш цветным фломастером малюет дружеский шарж на своего, видно, теперь уже кумира. Судя по картинке, её автор в будущем запросто может стать талантливым художником: Игорь на себя в рисунке очень даже похож.
Вокалисты оркестра старшеклассников поют о школьных мечтах. Кружатся танцующие пары. В центре зала вокруг Игоря по-прежнему толпятся поздравляющие. Маленький художник со своим плакатиком никак не может найти лазейку, чтобы попасть в центр круга. В конце концов, на четвереньках, он пролезает между чьими-то ногами и … оказывается между Игорем и Иваном.
Мальчик разворачивает свой рулончик и демонстрирует публике портрет медалиста. Затем протягивает Игорю фломастер и жестом показывает, что хочет получить автограф.
Игорь подписывает рисунок.
Проказник сворачивает рулончик, потом трогает ладошкой медальку, влюбленными глазами смотрит в упор на Игоря и, улыбаясь, исподтишка показывает ему свой ма-а-а-ленький язычок, видимо, в этот раз – знак большой  симпатии и уважения.
Игорь переглядывается с Иваном. Они одновременно хватают шалуна за уши. Он вновь замирает с открытым ртом. Ни дать, ни взять – знаменитый киношный вундеркинд.


Рецензии
Интересно! Я впервые вошел на Ваши страницы и сразу такой большой киносценарий! Я бы рискнул присоединиться к вам в поиске талантливых детей для главных ролей в кинофильме, но гражданином Р. Ф. я не являюсь и поэтому буду иметь огромное количество преград. Мне так кажется!
В общем, желая Вами успеха вот пишу я эти строки!
С теплом, Валериан

Валериан Чобану   22.04.2013 14:48     Заявить о нарушении