Между молотом и наковальней большой политики

Это очерк я размещаю на своей странице с разрешения Александра Фитца, журналиста-международника из Мюнхена. Очерк был опубликован в газете "Русская Германия"/"Русский Берлин" 16 марта 2012 года.


К 250-летию начала массового переселения немцев в Россию


В нынешнем году в Российской Федерации будут отмечать 250-летие Манифеста Екатерины Великой, согласно которому тысячи жителей больших и малых западноевропейских государств, преимущественно немцев, начали переселяться в Российскую империю и осваивать Поволжье, Причерноморье, другие регионы. Хотя, если следовать «факту истории», праздновать и радоваться (а может, грустить?) по поводу юбилея манифеста нужно в 2014 году, когда, собственно, возникли первые поселения немцев в Поволжье. А вот в нынешнем хорошо бы вспомнить другую дату – 70-летие принятия Государственным комитетом обороны СССР постановлений от 10 января, 14 февраля и 7 октября 1942 года, в результате которых сгинули десятки тысяч российских немцев, в том числе великое множество детей. Но об этом мы поговорим чуть позже, а сейчас давайте обратимся к временам Екатерины II и тому, что предшествовало принятию не одного, а двух манифестов и значительного числа законодательных актов «о дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселяться в которых Губерниях они пожелают и о дарованных им правах».

  Манифесты Екатерины Великой

  В царствование Екатерины II, в результате победоносных войн с соседями, в состав империи вошли земли между Днестром и Бугом, Белоруссия, Курляндия, Литва, а также Северное Причерноморье, Приазовье, Крым, Правобережная Украина…

Все эти обширные территории с плодородной землёй были малолюдны. А соседствующие с ними регионы юга империи, также сравнительно недавно включённые в её состав, представляли собой, как отмечалось в хрониках тех лет, «пустынные степи, бывшие местом разгула воровских людей», где «по берегам речек кочевали немногочисленные калмыцкие, башкирские и киргиз-кайсацкие племена».
 
  С целью укрепить здесь российскую государственность, навести порядок и начать освоение природных богатств Екатерина II принимает решение о колонизации края. Ведь будучи ещё великой княгиней, женой наследника русского престола, она хорошо понимала экономическое значение освоения новых территорий и увеличения народонаселения страны. Она писала: «Мы нуждаемся в населении. Заставьте, если возможно, кишмя кишеть народ в наших пространных пустырях1».
 
Но о заселении этих в то время отдалённых районов великороссами или малороссами нельзя было и думать. Во-первых, крестьяне находились в крепостной зависимости от помещиков, а те категорически не хотели давать им вольную. Кроме того, нужны были люди не просто умелые, предприимчивые, но которым в случае столкновений с шайками бандитов или кочевниками некуда было отступать.

  Российские государственные деятели решают сделать ставку на иностранцев. В значительной степени этому способствовали сведения, полученные ими о пользе, принесённой эмигрантами из германских государств, а также французами-гугенотами в освоении Америки.
 
  4 декабря 1762 года Екатерина II издала Манифест, приглашавший граждан европейских стран пожаловать в степные владения Российской империи. Отпечатанный по сотне экземпляров на русском, немецком, французском и английском языках он был разослан дипломатическим представительствам за границей, коим предписывалось «всевозможное старание прилагать, чтобы оный непременно своё действие иметь мог»2.

  Однако этот призыв особого эффекта не возымел. По мнению российских дипломатов, прежде всего посла в Лондоне графа Воронцова, необходимо было точно определить те «авантажи» и привилегии, которые привлекли бы переселенцев, а также «установить денежную дачу на путевые издержки»3.

  Поэтому при непосредственном участии самой Екатерины был составлен и 22 июля 1763 г. обнародован новый Манифест, в котором перечислялись привилегии и льготы: свободный выбор места поселения, свобода вероисповедания, самоуправление, освобождение от податей, налогов и всякого рода повинностей.
 
  Этот манифест, как отмечает в фундаментальном труде «История поволжских немцев-колонистов» Яков Дитц «распространённый в Священной Римско-Немецкой империи Габсбургов, состоявшей из 300 крупных и раскинутых между ними до 1500 мелких или рыцарских владений, которые занимали около 200 кв. миль, и на каждое из которых приходилось в среднем менее версты, произвёл ошеломляющее действие»4. А публицист и статистик Август Шлёцер назвал стремление своих сограждан в Россию истинным бегством – «das Laufen und Rennen nach Russland»5.
 
  Чем же привлекла она западноевропейцев? Не будем гадать, а снова процитируем политика, общественного деятеля, депутата 1-й Государственной думы (1906) от Саратовской губернии Якова Дитца: «Постоянные войны и дикий произвол фюрстов и рыцарей довели население до полного изнеможения. Особенно тяжело жилось подданным мелких княжеств, которые тянулись за крупными. Переняв от французов роскошь, мелкий фюрст или граф заводил пышный двор и обширное управление. Он содержал фавориток, хористов, комедиантов. Обзаводился собаками и лошадьми… Капризы фюрстов доходили до того, что они заставляли своих крестьян рыть озёра на горах, освещать или вырубать леса для маскарадов…

 
  Следствием расточительности оказывался недочёт в скудной казне миниатюрных княжеств. И чтобы восполнить его, один за другим выпускались указы о новых податях, изобретались всевозможные пошлины и штрафы… Фюрсты тысячами продавали своих подданных в чужие армии.
  Крестьяне, которые назывались тогда собирательным именем „канальи“ (Canailie), находились в самом угнетённом состоянии. Помимо всевозможных государственных повинностей, они были обязаны отбывать барщину, которая доходила до пяти дней в неделю. Они вечно трудились, но ничего не приобретали, иногда у них не хватало даже хлеба на пропитание. Понятно, что при таких условиях Манифест русской императрицы пал на благоприятную почву»6.
 
  Тем более что на перечень льгот и благ, обещавшихся тем, кто решит переселиться в Россию, в значительной степени повлияло стремление Австрии и Пруссии также заманить в свои опустошённые войнами провинции колонистов из соседних государств.


  Два с половиной века с Россией

 В рамках журнальной статьи невозможно даже просто перечислить все те тяготы и лишения, которые пришлось преодолеть колонистам, прибывшим в далёкую, совершенно неведомую им Россию. Их грабили и угоняли в рабство кочевники. Они пережили голод, и не один, пока не адаптировались к новым климатическим, почвенным и межнациональным условиям. Зачастую были бессильны противостоять чиновничьей опеке, порой перераставшей в беспредел. Иными словами, жизнь этих людей хотя и считалась вольной и была много лучше, нежели у крепостных, но беззаботной и упорядоченной назвать её никак нельзя. И всё же аккуратные посёлки потомков немецких колонистов, ставших российскими гражданами и всем сердцем полюбивших новую родину, вскоре стали «цветущими островками» благополучия, достатка и размеренной жизни.
 
  В 1914 году планировалась торжественно и с размахом отметить 150-летие поселение колонистов на Волге. Но грянула Первая мировая война и российские немцы в первый, но не в последний раз, очутились между пудовым молотом большой политики и многотонной наковальней коварства и подлости её вершащих.
 
  И вот спустя без малого сто лет в России снова собрались отметить это событие. В июле прошлого года министр иностранных дел Германии Гидо Вестервелле и специальный представитель президента России по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой подписали совместное заявление о проведении Года Германии в России и Года России в Германии в 2012-2013 гг.

 Девиз: «Германия и Россия – вместе строим будущее».

  Вслед за этим Международная ассоциация исследователей истории и культуры российских немцев, Международный союз немецкой культуры, Институт истории и международных отношений Саратовского госуниверситета, Гёттингенский филиал Института культуры и истории немцев Северо-Восточной Европы, ряд других организаций объявили о подготовке и праздновании 250-летия начала массового переселения немцев в Россию. Так, в июле 2012 г. в рамках «Петербургского диалога» при поддержке Министерства иностранных дел ФРГ и Министерства регионального развития РФ состоится Четвёртая международная научно-практическая конференция по теме: «Два с половиной века с Россией (к 250-летию начала массового переселения немцев в Россию)». Запланированы другие мероприятия.

  Но нет в них главного: даже намёка, что официальный Кремль наконец-то возвратит одному из своих народов отобранное у него честное имя, а заодно отчий дом.
 
  Впрочем, разговор это особый, а мы давайте поговорим сегодня о другом юбилее. Грустном. Нет, правильнее – трагичном, которому нет аналогов и который в России, да и в Германии, снова хотят замолчать.


  Под грифом «Совершенно секретно»

  10 января и 14 февраля 1942 г. Государственный комитет обороны СССР под грифом «Сов. секретно» принял постановления «О порядке использования немцев-переселенцев призывного возраста от 17 до 50 лет» и «О мобилизации немцев-мужчин призывного возраста от 17 до 50 лет, постоянно проживающих в областях, краях, автономных и союзных республиках». Согласно им, всех мужчин-немцев под строжайшим контролем органов НКВД зачислили в рабочие колонны на всё время войны, а фактически вплоть до 13 декабря 1955 г., когда Верховный Совет СССР издал декрет «О снятии ограничений в правовом положении немцев и членов их семей находящихся на спецпоселении».

  За неявку по мобилизации, нарушение дисциплины, отказ от работы, дезертирство из рабочих колонн, провинившихся жёстко карали, вплоть до высшей меры.

  Режим содержания трудармейцев определялся приказом от 12 января 1942 г. наркома внутренних дел «Об организации отрядов из мобилизованных немцев при лагерях НКВД СССР». Работали мобилизованные на объектах НКВД, а также в угледобывающей и нефтедобывающей промышленности, на урановых рудниках, на строительстве железных дорог, на объектах наркоматов боеприпасов, строительства, тяжёлой и лёгкой промышленности. Всего в военные и послевоенные годы труд немцев использовался на объектах 24 наркоматов в различных регионах СССР.

  Впрочем, эти постановления советского правительства и как их следствие – отправку сотен тысяч мужчин-немцев за колючую проволоку трудармии как-то можно мотивировать. Чем без устали занимаются некоторые российские политики «второго эшелона», а также интеллектуалы-патриоты.
  Но сегодня я не намерен полемизировать с ними, а хочу вспомнить ещё один указ «родного» советского правительства. А именно постановление ГКО от 7 ноября 1942 г. «О дополнительной мобилизации немцев для народного хозяйства СССР». Цитирую:


  «Москва, Кремль.

  Сов. секретно.

  В дополнение к постановлениям ГОКО № 1123 сс от 14 февраля 1942 года ГКО постановляет:

  1. Дополнительно мобилизовать в рабочие колонны на всё время войны всех немцев мужчин в возрасте 15-16 лет и 51-55 лет включительно, годных к физическому труду, как переселённых из центральных областей СССР и АССР НП в пределы Казахской ССР и восточных областей РСФСР, так и проживающих в других областях, краях и республиках Советского Союза.
  2. Одновременно провести мобилизацию в рабочие колонны на всё время войны также женщин-немок в возрасте от 16 до 45 лет включительно.
Освободить от мобилизации женщин-немок беременных и имеющих детей в возрасте до 3-х лет.
  3. Имеющиеся дети старше 3-летнего возраста передаются на воспитание остальным членам данной семьи. При отсутствии других членов данной семьи, кроме мобилизуемых, дети передаются на воспитание ближайшим родственникам или немецким колхозам.
Обязать местные Советы депутатов трудящихся принять меры к устройству остающихся без родителей детей мобилизуемых немцев.
  4. Проведение мобилизации немцев возложить на НКО и НКВД с привлечением местных органов Советской власти.
  К мобилизации немцев приступить немедленно и закончить в месячный срок»7.
  Подписал этот документ лично тов. Сталин. Это я к тому, что среди российских немцев, как ни покажется странным, в последние годы появилось немало сторонников и приверженцев Иосифа Виссарионовича.

  Продолжаем расследование

  Так сколько же тысяч сирот при живых родителях в одночасье появилось после этого постановления в Советском Союзе? Почему до сих пор этому злодейству, подпадающему под категорию «преступлений против человечности», не дана оценка? Куда подевались тысячи малолетних «преступников», брошенных на произвол за то, что их родители оказались немцами? Как сложилась судьба тех немногих, что выжили? Как оценивает этот указ нынешняя российская власть?

  Ни на один из этих вопросов ответа, работая над статьёй, я не нашёл. Зато с помощью историка д-ра Виктора Кригера обнаружил ещё один раньше глубоко засекреченный, а ныне тщательно замалчиваемый документ. Это –  «Постановление Совнаркома СССР от 18 ноября 1942 г. Вопросы Казахской ССР».

  Принято оно было в ответ на обращение в высшую инстанцию страны руководителей Казахстана, которые не знали, как поступить с животными, принадлежавшими немцам-колхозникам после того, как тех «мобилизовали в трудармию», а также с немецкими… детьми.
  И вот Совет Народных Комиссаров Союза ССР, посовещавшись, постановил: «Разрешить оставшийся беспризорным скот личного пользования немцев-колхозников, мобилизованных в трудколонны, передать для сохранения на животноводческие фермы колхозов республики»8.
  Что же касается осиротевших ребятишек, то: «Обеспечить размещение детей немцев, мобилизованных в трудколонны, по русским и казахским колхозам. Детей в возрасте до 8-ми лет разместить в соответствующие детучреждения колхозов, увеличив, если потребуется, число мест в них, а детей старше 8-ми лет по семьям колхозников, с согласия последних»9.
           Подписали этот документ зам. председателя Совнаркома СССР В. Молотов и управляющий делами Совнаркома СССР Я. Чадаев.
 
  Напомню, что покидать трудовые колонны родителям малолетних детей категорически запрещалось. Что побывать в местах, откуда мобилизовали, им позволили, только спустя годы. Но допустим, что им разрешили забрать с собой детей. А куда их везти? В бараки НКВД? Нет, гуманное советское правительство и лично товарищи Сталин с Молотовым этого допустить не могли. И не допустили!
 
  Так сколько же детских жизней и загубленных судеб на совести этих вурдалаков и их пособников? Точных сведений нет. Авторитетные историки Германии, России, Украины, Казахстана, с которыми я беседовал, затрудняются назвать даже приблизительное  количество сгинувших и   погибших. Но во мнении, что число жертв  Постановления ГКО СССР, принятого  7 ноября 1942 г. исчисляются многими тысячами, они единодушны. И всё это, повторю, дети!

Кому-то, правда, повезло – приютили в казахских, русских, уйгурских, татарских семьях. Кого-то определили в детские дома, и они там выжили. Но никаких документов, позволяющих проследить судьбу исчезнувшего ребёнка, ни в одном из архивов Советского Союза, а ныне Российской Федерации и Казахстана вы не получите. А они ведь есть!
Ребятишки выросли, едва помня, что в детстве они были немцами и звали их как-то иному.  Мне доводилось встречать таких людей, беседовать с ними, да и кое-кому из вас, уважаемые читатели, наверняка тоже встречались эти люди с русскими именами, зачастую мусульманскими фамилиями и классической немецкой внешностью. Вспомните их глаза. В них вечна грусть и боль. А сколько сгинуло ни в чём не повинных стариков-немцев, которым, прилепив ярлыки «фашистов», эта «самая гуманная в мире» власть, вначале ограбив, сослала, а затем, лишив заботы мобилизованных в трудовые колонны взрослых детей, обрекла на тяжкую смерть?

  Есть у меня и другие вопросы.

  И чтобы ответить на них я решил продолжить журналистское расследование, с результатами которого непременно познакомлю читателей. Думаю, будет правильным, если к нему присоединятся историки, а также выжившие дети 1942 года. Свои воспоминания и статьи направляйте, пожалуйста, в журналы, газеты, размещайте на сайтах.  Не для того, чтобы пожалели, а чтобы узнали и запомнили. Ведь такое может повториться. И не обязательно с российскими немцами факты массового геноцида в отношении которых официальный Кремль, снабдив грифом «Сов. секретно»,  продолжает упорно замалчивать. 

Александр Фитц,
Мюнхен


Рецензии
На это произведение написано 65 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.