На серой могильной плите лежали две высохшие розы. Рядом с ними стояла фотография пожилого мужчины, частично испорченная влажностью кладбища. Кроме этого возле надгробия находилась маленькая деревянная табуретка, на которой сидела одинокая с красными от слез глазами женщина. Она молчала и смотрела на фотографию. В ее глазах четко вырисовывался приступ скорби. Бедняга скорбила по человеку на фотографии. Холодный ветер, обдувая лицо женщины, не давал ее слезам просочиться сквозь тоннели сосудов организма. Хотя, возможно все они уже давно закончились, и поедаемая горем женщина с пустынным взглядом продолжала оплакивать потерю другим способом – мысленным. Вспоминая о прошлом, восстанавливая счастливые фрагменты своей жизни, собирая кусочки воспоминаний в своей памяти, женщина создавала свой мир, в котором погребенный все еще живой.
С правой стороны кладбища послышался звук только что подъехавшего автомобиля. Повернув голову, женщина увидела двух выходящих из него мужчин, которые о чем-то спорили. Закрыв за собой двери, новоиспеченные посетители царства мертвых направились прямиком к той самой женщине. Их шаги были медленными. Спор постепенно стихал. Они подходили все ближе и ближе, женщина не узнала их лиц и собралась уходить. Когда она поднялась с табуретки, то, споткнувшись о корни большой березы, которая была подобно охраннику, охранявшему могилу, упала на холодную землю возле могилы. Издав негромкий крик, лежа на промерзающей от ранних морозов земле, героиня снова заплакала. Своими слезами она смочила небольшую горстку земли. Услышав за своей спиной мужские голоса, героиня поднялась, смахнула со своего лица свежую порцию слез, отряхнула одежду и удалилась с кладбища.
Через сорок минут пожираемая несчастьем женщина наконец-то пришла домой. Приготовив себе чаю, она, сев за стол, принялась согревать свой организм теплым и несколько бодрящим напитком. Устремив пустынный взгляд на засохший на подоконнике вазон с цветком, она вспомнила такие же засохшие розы на кладбище. На ее глазах собирались слезы, но они не успели устремиться вниз, так как в гостиной зазвонил телефон. Поставив кружку с недопитым чаем на стол, женщина подошла к звонящему аппарату и сняла трубку:
- Ало? – столь же пустынным как взгляд и тихим голосом произнесла героиня.
- Евгения Николаевна здравствуйте! Это Михаил из похоронного бюро. – Грубым голосом, но в тоже время с какой-то неописуемой приятной интонацией в нем ответил собеседник на противоположном конце линии. Женщина насторожилась. Ее несколько озадачил звонок из похоронного бюро.
- Слушаю вас. Что-то случилось? – с ворвавшейся в ее организм тревогой говорила женщина.
- К сожалению да. Могила вашего отца была сегодня разрушена вандалами, произнес Михаил.
- Как разрушена? Кому она понадобилась? Что с ней произошло? – перебивая своего собеседника, повторяла героиня.
- Вы не переживайте так сильно. Саму могилу не тронули. Вандалы немного подпортили надгробие. Мы в миг все восстановим.
- Но если это по вашему мелочи, то почему вы мне их сообщаете? Покойник не был для меня родным отцом, да он вообще мне не родственник. Я всего лишь познакомилась с ним три года назад. Я была подавлена потерей сына, он сгорел в нашем доме. Николай Иванович приютил меня у себя, кормил меня, помог с работой и всего лишь. Я вообще не знаю, почему вы мне звоните и говорите что он мой отец? Может быть, объясните почему? – в голосе женщины появились слабовыраженные эмоции. Она чем-то расстроилась, но в тоже время нельзя было назвать ее огорченной. Это было смешанное состояние.
- Я позвонил вам потому, что когда производил обход по кладбищу, возле разрушенного надгробия нашел конверт. На нем было написано «Завещание». Открыв его и прочитав первые строки, где были написаны ваши имя и отчество, я тут же позвонил вам по номеру, который был написан на задней части конверта. В первых строках он также назвал вас своей дочерью. Приезжайте к нам в бюро немедленно, - не успев договорить до конца, Михаил услышал телефонные гудки. Судя по всему, героиня уже отправилась на кладбище.
Спустя сорок минут поездок в общественном транспорте, пятнадцати минут дороги пешком, Евгения Николаевна прибыла в бюро. Открыв дверь, ее встретил побеспокоивший ее Михаил. Увидев женщину, он ужаснулся: растрепанные волосы, залитые слезами глаза, разъяренный взгляд и частое дыхание – вот как выглядела героиня в данный момент времени. Не став задавать лишних вопросов, Михаил предложил ей сесть за стол и дал в руки завещание. Женщина была не в состоянии прочитать его и поэтому попросила собеседника сделать это за нее. Он не мог отказать несчастной, и принялся читать содержимое конверта.
«Дорогая моя доченька, Евгения Николаевна. У меня не было сил при жизни все тебе рассказать, так что я готов рассказать тебе все сейчас, когда я лежу в могиле. Когда я прочитал в газете, что молодая девушка потеряла своего сына в сгоревшем доме, то я захотел увидеть эту девушку. И когда я в больничной палате увидел твое лицо, то я сразу понял что ты моя дочь. Возможно, твоя мать никогда не рассказывала тебе о моем существовании. Я это заслужил, потому что бросил вас, о чем сейчас сильно жалею. Я позвонил твоей матери и спросил про тебя, на что она мне в ответ и дала твои координаты. Но ты действительно моя дочь. Если не веришь, то я тебе докажу это. На левой коленке у тебя есть шрам в виде маленькой буквы «Г». Этот шрам оставил я, когда напился и ожог тебя дверным ключом, который до этого полежал на плите. Прошу у тебя прощения за это. Но ты можешь меня и не прощать, это тебе решать. Когда я тебя только нашел, то я был очень счастлив. Мне было очень жаль твоего сына – моего внука. Именно поэтому я регулярно просил своих знакомых приносить на его могилу цветы, потому что приходить лично я боялся, точнее, боялся увидеть тебя там. Именно поэтому я и приютил тебя в своем доме, дав работу. Это было лишь мизерной частью того, что я мог для тебя сделать. Конечно, этого мало, чтобы ты меня простила. Поэтому я завещаю тебе все свое наследство, все, что у меня есть, все оно теперь твое. Доктор мой пришел, нужно идти на процедуры. Хочу еще сказать, что мне было приятно жить с тобой все эти три года. И прошу простить меня за то, что не поговорили при жизни. Ты чудесный человечек. Но вот только жизнь у тебя выдалась ужасная. Прости за все это, прости меня, доченька. Если бы ты знала, как сильно я тебя люблю... Заканчиваю свое послание. Надеюсь с тобой встретиться в следующей жизни. И если она существует, то я вместе с твоей матерью и сыном будем ждать тебя в нашем доме…»
Слезы на глазах женщины исчезли. Поблагодарив Михаила за всю проделанную для нее работу, Евгения Николаевна решила пойти домой. Время было позднее. Смеркалось. Только что узнавшая о существовании отца, женщина, еще больше поняв о никчемности своей жизни, двинулась домой. Шаги ее были медленными. По всей видимости, домой она вовсе и не спешила. Быть может она просто хотела покинуть общество Михаила, оставшись наедине с самой собой и своими мыслями. Пройдя несколько метров от бюро, она решила зайти на могилу к отцу. Приблизившись к ней, она увидела, что могила абсолютно не тронута. Все цело. Женщине было сейчас не до обмана могильщика. Она лишь вновь хотела взглянуть на фотографию отца. Сев на табуретку, взяв в руки размокший снимок, она, пустив из правого глаза слезу, поцеловала фотографию, прижала ее к сердцу, встала с табуретки и пошла домой.
Подойдя к самому дому, Евгения, взглянув на только что прошедшую дорогу, поднялась на третий этаж отцовской квартиры. Зайдя во внутрь, и сняв с себя верхнюю одежду, женщина прошла на кухню. Она положила на стол фотографию отца, села, взяла в руки остывший чай и выпила его. Подойдя к зеркалу, женщина решила привести себя в порядок. Расчесавшись, умывшись и одевшись в самую праздничную одежду, Евгения Николаевна взяла табуретку и поставила ее под люстрой. Найдя в кладовке старую толстую веревку, она кое-как завязала петлю. Положив «роковую нить» себе на шею, женщина забралась на табуретку, привязала второй конец веревки к крючку, на котором висела люстра. Осмотрев квартиру в последний раз, Евгения Николаевна, пустив слезы от воспоминаний всей своей жизни, сказала:
- Я иду к вам, семья моя… Я иду…
Виталий Леронский
01.02.2012