Невидимые нити судьбы мент. истории времен застоя

                  


                                                             
                
                            

       “На невидимых нитях висят наши судьбы!.. “
       Что-то похожее  слышал я школьником в одной из пьес Фридриха Шиллера. В какой? Убейте  - не помню. C тех пор постоянно убеждаюсь в правоте знаменитого немецкого драматурга. Но со временем приходишь к выводу, что таинственные нити, влияющие на нашу жизнь, не замечаем порой только мы, кого это впрямую касается, но они не секрет для кого-то из тех, кто нас окружает.
       Блестящий пример – в романе Александр Дюма “Граф Монте-Кристо”. Помните, как бедняга Эдмон Дантес, моряк, заключенный в крепости Иф, рассказывает собрату по несчастью, аббату Фариа, о том, что не знает причину своего заключения. Ведь он только передал письмо, как его просили, не зная, что оно от узурпатора его тайным сообщникам в Париже. Допрашивавший Дантеса помощник королевского прокурора был так ласков с ним, он уничтожил главную улику против него – тайное послание узурпатора. Вот этот эпизод.   “К кому было письмо?” – спросил Фариа. “ – К господину Нуартье, в Париже”. “- А как звали вашего помощника прокурора?” “- Де Вильфор”. Аббат расхохотался. Дантес посмотрел на него с изумлением. “– Что с вами?” – спросил он. « Видите этот солнечный луч?» -  сказал аббат.» «– Вижу.» «Ну, так вот: теперь ваше дело для меня яснее этого луча. Бедный мальчик! И он был ласков с вами?» «Да.» “- Этот достойный человек сжёг, уничтожил письмо?” –«- Да.” « – И взял с вас клятву, что вы никогда не произнесёте имени Нуартье?” « – Да.” « – Да этот Нуартье, несчастный вы слепец, да знаете ли вы, кто такой этот Нуартье? Этот Нуартье – его отец!” Словно молния ударила у ног Дантеса! Откуда ему знать, что помощник королевского прокурора действовал во имя спасения отца и своей карьеры и что ему, Дантесу, суждено до конца жизни гнить в крепости.
        Это романтическая история.
         Что же касается бытовых ситуаций…
        Дверь в кабинет неожиданно открылась.         
        - На Сенной раздевание пьяного! – прокричал  дежурный. – Там сейчас с ним постовой…
         - Где именно?
         - В чайной! Против бани! - Дежурный, оставил дверь открытой, походя,  крикнул в коридор водителю. – Запрягай!
         Я побросал бумаги в сейф, хлопнул дверцей, почти на лету, привычно, повернул ключ. Еще сдернул с вешалки куртку.
         Часы показывали около восемнадцати,  но было уже достаточно темно. Тусклые уличные фонари горели через одного. Вдоль домов тянулись похожие на тени фигуры. Люди возвращались с работы.  К ночи обещали серьезный морозец, и он уже потрескивал.
        Ехать было недалеко. Синяя, с красной полосой вдоль кузова «линейка» – старая, постоянно ремонтируемая –  неуклюже ткнулась в редкий машинный поток. Никакой сирены, никаких тревожно мелькающих огней над кабиной. Дело было простое: поинтересоваться очевидцами преступления, подобрать бедолагу и перевезти в вытрезвитель. Грабители вряд ли дожидались меня рядом с потерпевшим…
        - Тормози!
        Чайная помещалась на первом этаже. Терпила лежал в тамбуре – мужчина средних лет, он даже не проснулся. На нем были рубашка и брюки. Ни шапки, ни куртки, ни пиджака. Ботинки тоже отсутствовали. Тут же рядом тусовался постовой, он явно тяготился своей миссией.
         - Обнаружил буфетчик. Он меня и позвал… Я больше не нужен?
         -  Свободен.
         В зале чайной – полупустом, слабоосвещенном - сидело человек пять. Буфетчик, не ожидая вопросов, пояснил:
         - Взял всего сто грамм и котлеты… Видимо,  уже пьяный пришел. Вышел в тамбур и упал…
         - Много людей было в чайной?
         - Да как сейчас…
         - За ним пошел кто-нибудь?       
         - Нет, по-моему. Не помню.
          Я нагнулся к спавшему, чуть повернул ему голову. Что-то знакомое…
          Да я же его знаю!
          Виталий, юрисконсульт Стройтреста! Бывший руководитель юридического отдела!.. Муж Людмилы, старшего следователя городской прокуратуры!
          Я не знал, что он пьет! Хотя… Неожиданное его перемещение  с престижной должности руководителя отдела… Просто так ничего не происходит.
         Вместе с водителем мы перетащили Виталия в «линейку». Я сел рядом с ним, взял его голову на колени. Он даже не проснулся. Свет в кузове не зажигали.  Я позвонил к себе, попросил у ребят телефон Людмилы. Зачем мне он понадобился, не сказал. Дежурный тоже остался в неведении. Потом позвонил Людмиле, она оказалась дома, в нескольких словах обрисовал положение.
         - Всё! Жду! – Она назвала адрес. – Я спущусь в подъезд…
         Супруги жили в престижном доме на Дзержинской. Подъехав, мы с водителем какое-то время подождали. Когда мы потащим Витальку в подъезд, нас никто не должен был видеть. Город небольшой, дурная слава пристает быстро.
           Наконец, мы решили, что можно двигаться.  До Виталия что-то дошло и он помогал нам, перебирая ногами.  Все прошло удачно. Нас никто не видел – ни на улице, ни в подъезде. 
         Надо сказать, что той осенью это был не единственный случай раздевания пьяного. Преступлениям, скорее всего, предшествовала слежка и быстрая акция, как только пьяный оказывался в безлюдном месте. Преступники, как правило, действовали в центре вблизи торговых точек с продажей спиртного.
         Учитывая это, заместитель начальника областного уголовного розыска рискнул устроить преступникам подставу. Кто-то из сыщиков областного управления должен был сыграть роль пьяного и вытащить преступников в один из проходных дворов  центральной улицы -  благо проходняков в центре предостаточно! А там при отходе на соседнюю  улицу их должна была ожидать оперативная группа. Помню, как мы искали зимнюю шапку потолще   для первого, кто сыграет роль пьяного. Шапке предстояло защитить его в случае удара по голове…
       Шли дни. Уже несколько сыщиков примерили на себя роль жертвы. Никакой отдачи. В дело вовлекли более искусное подразделение, секретных сотрудников, которых никто из нас никогда не видел в лицо.
        И  сработало! Один из прохожих –молодой человек, до этого ничем не обративший на себя внимание, свернул  в проходной двор за «пьяным»… Может скоротать путь, может помочиться… До этого оглянулся - поблизости никого не было. В проходняке он  с силой толкнул жертву в спину так, что тот упал, схватил у него с головы  шапку… Пыжиковую? Ондатровую? Тогда они были в цене! И наутек бросился  через двор на соседний Проспект Текстильщиков. Тут его и взяли…
       Сын успешных родителей, студент техникума, никто не ожидал подобного. У участкового, правда, были данные, что парень связался с уголовной компанией, он даже пробовал поговорить с родителями, но был принят, прямо сказать, пренебрежительно. Известно, должность “ участковый инспектор“ или “ участковый уполномоченный“ – одна их наименее престижных.
       Возбудили уголовное дело. В квартире произвели обыск. У парня имелась своя комната. Ничего представляющего  оперативный интерес не нашли – подозрительно крупную сумму денег, купюры, тщательно проложенные между листами «Энциклопедического словаря», военный билет неизвестного лица ( “ Нашел! Собирался сдать! “) да еще с десяток дверных ключей с затейливыми брелками. ( « Коллекционирую! А что запрещается?!»  На всякий случай мы изъяли и билет, и ключи.
        Дело направили в городскую прокуратуру. Учитывая отсутствие прежних судимостей, первое преступление и его не особую значительность, никто не верил, что парня арестуют. «Скорее всего изберут подписку о невыезде…»
        Дело передавал я. Следователем была Людмила. После того случая с Виталием мы  ни разу не встречались.
        - Как дела?
        - С Виталькой? Тише воды и ниже травы…
        Она расписалась за получение уголовного дела, внимательно осмотрела вещественные доказательства.
        - Отпустишь парня? – поинтересовался я.
        Вместо ответа она вынула из стола бланк « Постановление на арест».
        Я понял и собрался уходить, но она поманила меня назад, к столу, показала  на один из ключей с брелком в виде жетона «Скотланд- Ярда»:
        - От нашей квартиры. Из Лондона привезли. Он был у Витальки в пальто в тот вечер…
       «Обиратель пьяных» был арестован.
        Что касается суда, то, думаю, и там ему отмерили по полной…
        Полагаю, что и на зоне не нашелся зек, который подобно аббату Фарии,  раскрыл бы бедолаге глаза на невидимые нити, державшие  его судьбу.   
 
«Окна» 29 декабря 2011 года