…Равнина белая, дебелая снегами, необозрима в зимней схиме вечного покоя и светлою тоскою полна в преддверии мятежного смятенья…
Луна, надкушенная синевою, удивлена затменьем…
Искрящейся тропою касается она каймы меж небом и землёю, рассеивая млечность и взаймы высвечивая край у тьмы…
Немы под лунным взором белёсые просторы и сказкой древней на них всплывают дерева и очерки степной деревни, и крыш углы…
За деревами, за деревней в чреве белой мглы метели дремлют в колыбели до пробуждения ветров…
Томится ожиданьем взлёта снег…
Из снов зимы вопрос пробился нитью хрупкой: что есть средь вечного движенья человек?
Космическая крупка на берегах пространства, где время пенною волной с завидным постоянством её смывает в упокой? Прозренье, грусть…
И пусть! Пусть откровенье не смущает. Скольжу сквозь бездну зимней ночи, нижу на низку близкие слова и словоточу…
Какие близкие слова:
Деревня, дерева
И древний…
Не блекнет неба синева,
Живучи русские
Деревни!
Какие страстные слова:
Гореть, сгорать
И горевать…
Нам храма белого глава
Велит на Бога
Уповать.
Иллюстрация:
http://www.xrest.ru/original/654132/