17. Разговор с невидимкой
Улица на Фёдора подействовала как-то успокаивающе: на какое-то время он забыл необычность своего положения; встречные люди были обычными, изменения в одежде особенно в глаза не бросалось, разве что женщины и девушки были поголовно в брюках; он на какое-то время забыл о новом своём положении, мысли его перекинулись к перипетиям вчерашнего дня, защите диплома, вопросам членов комиссии; он даже погордился собой, тем, как ловко он отвечал, обходя моменты, в которых не было уверенности.
Вдруг за спиной послышался женский голос:
- …ты нахал. Обещал проводить, сбежал с Танькой, а теперь делаешь вид, что ничего не случилось? Признавайся, пил с нею коньяк?
Фёдор оглянулся. За ним шла девушка. Рядом больше никого не было.
Фёдор спросил:
- Что вы сказали?
Но она, глядя куда-то в сторону, продолжала:
- Я? Я сама? Ты меня плохо знаешь!.. Нет… Нет…
Она говорила с паузами, и Фёдор сообразил, что так она разговаривает не с ним. А с кем? С невидимкой?
Ах, это же двадцать первый век, они научились общаться на расстоянии!
Фёдор замедлил шаг и пропустил девушку вперёд. Осмотрелся.
Он увидел ещё одного парня, который вот так же разговаривал, как будто сам с собой.
Наконец, Фёдор заметил маленькие аппаратики в руках говоривших. Догадался: это такие миниатюрные радиостанции. Слава богу, объяснилось.
Собственно, сорок лет не так уж много. Необычные вещи вскоре получат вполне понятное объяснение.
Увидев, что трамвайные пути ответвляются, Фёдор решил перейти улицу и стал ожидать зелёного света.
Сначала он было решил никого ни о чём не расспрашивать. Затем всё же решился и спросил у пожилой женщины:
- Простите, не скажете, как добраться до Невского проспекта?
Та охотно объяснила. Значит, это всё-таки Ленинград, и Невский проспект здесь есть. Но Ленинград здесь такой, каким у нас он станет в двадцать первом веке… то есть... уже стал, если это тот же мир…
В трамвае тоже были новшества: кондуктор некоторым пассажирам продавал обычные билетики, но большинству прикладывал небольшой прибор к предъявляемым кошелькам, или карточкам. Наверное, и у него в кармане есть такая карточка, но пока что надёжнее заплатить за проезд.
В трамвае впереди, над кабиной водителя бежала светящаяся строка. На ней алым цветом мелькало название следующей остановки. Перед конечной Фёдор выскочил из трамвая и пошёл пешком. Афиши на фронтонах магазинов и на стенах нагло зазывали, объявляя, что предлагаемый товар особенно хорош.
Впереди светились и мелькали иллюминацией большие буквы КРОМВЕРК СИНЕМА. Фёдор догадался, что это кинотеатр.
На углу высокого здания с большими тёмными стёклами виднелось название «Компьютерный мир». Это было непонятный термин, и Фёдор вспомнил название магазина, который назывался похоже – «Детский мир». Наверное «Компьютерный мир» не выставка, а всё-таки магазин. Но заходить… потом, всё потом, а сейчас к Невскому!
Из невидимых динамиков звучала громкая музыка.
Иногда парни и девушки подбегали и совали в руки какие-то цветные бумажки, открытки, но Фёдор поступал так же, как другие прохожие и не брал их.
За трамвайным кольцом поразило нагромождение различных магазинов, парикмахерских, фотоателье, и даже банк, возле которого висел плакат с курсом валют. Здесь официально разрешено иметь валюту?
Фёдор ходил, как в музее, не заходя внутрь этих заведений. Остановился возле киоска, на витринах которого были десятки различных марок сигарет, масса каких-то напитков, пакетиков. Он постоял, вычитывая названия. Много названий было на латыни. Среди сигарет увидел знакомое название «Прима» и этому обрадовался.
Наконец он добрался до входа в метро.
