Марина не любила ходить мимо маленького базарчика, расположенного возле крытого продуктового рынка. Она старательно отворачивалась от этого базарчика и делала вид, что ей ничего не нужно.
«Зайду лучше в магазин, - думала женщина, - там выберу свежие, пригодные к употреблению продукты».
–Доченька, - неожиданно услышала она нерешительный дребезжащий голосок и резко взглянула на ту, которая ее позвала.
Старушечка со слезящимися глазками в чистом белом платочке продавала мелкий черный чеснок.
–Купи, доченька, – сложив ладошки лодочкой, умоляюще проговорила бабуля, – из самого Шарипова, а там хорошая экология.
– Грязный, – неуверенно произнесла «доченька» и с надеждой на поддержку оглянулась по сторонам.
Мимо деловито сновали прохожие, и усталые садоводы с полными кошелками и ведрами понуро ждали у моря погоды.
– Всего сто восемьдесят за килограмм, – отчего-то оживилась престарелая продавщица и энергично затрясла головой, – только навозом удобряю, химии здеся никакой.
– У меня чеснок еще не кончился, – замялась женщина и с состраданием посмотрела на маленькие натруженные страрушечьи ручки со вздувшимися венками и рассыпанной по коже «гречкой».
– А посадишь, – просительно заглянула в лицо огородница, – возьми, доченька, издалека привезла, домой ехать надо пока не стемнело.
– А ты накладывай, – деловито посоветовала товарке дородная дама с корзиной антоновки. – Яблочек не хотите?
Яблочек не хотелось.
– Возьми, дочка, – суетливо сунула Марине мешочек с товаром бабушка. – Сладкий, не пожалеешь.
И невольная покупательница взяла, расплатилась и тронулась в направлении дома.
А когда оказалась в квартире, подошел муж, забрал из ее рук пакет, и, высыпая чеснок на стол, рассмеялся.
– Бабушку жалко, – оправдываясь, вздохнула Марина.
– Заметь, очередную бабушку, – уточнил супруг.