14. Запах багульника
Надо побыть одному. Поразмышлять. Разобраться в себе.
Ах, какая была ночь! Как тяжело было уходить от Наташи. И она, её слёзы…. Рыдала так, как будто они прощались навсегда…
А как он был счастлив, как был горд собой: теперь я мужчина!
Сейчас Вадим не мог вспомнить всех подробностей той ночи. Всё было как во сне, как то, для описания чего в языке слов просто нет. Ему не хотелось, чтобы это состояние когда-нибудь закончилось. И потом, когда Наташа уснула, и утром… как славно было сознавать, что и она его так же сильно любит.
Но что с ним теперь? Почему сейчас желание вернуться к Наташе так ослабело, что он это своё состояние заметил. Не потому ли, что и эта любовь оттуда, от «Зеленого болота»?
Вадим вспомнил обещание Витовта наградить его взаимной любовью…
Так вот она, награда.
Залив гремел, хотя волны были не такими уж огромными, но они так трудолюбиво шлифовали прибрежную гальку, что грохот забивал все прочие звуки. При подходе к берегу казалось, что идёт бесконечный поезд.
- Э-э-эй!
За грохотом прибоя не слышно своего голоса.
- Всем лежать! Это ограбление!
Вадим вдруг спохватился: ведь он уже мужчина.
Эта мысль вернула его к прерванным размышлениям. Кому рассказать, с кем посоветоваться?
Дед – предатель, бросил его, оставив наедине с такой непростой проблемой. Но дед должен вернуться домой, ведь у него всего два места, где он может жить, ночевать, наконец. Это квартира в городе и дача в Рощино. Дачу мать сдала каким-то узбекам. Дед мог не знать об этом, и подался, наверное, туда.
Черт, они ведь оставили деду только ту часть памяти, которая заканчивалась… Сорок лет тому назад… это какой же год? Где-то в шестьдесят пятом. Тогда у них и дачи не было…
Может быть, его понял бы Виктор Алексеевич… и Вадим вдруг пожалел, что не пошёл сегодня в гимназию.
Преподаватель истории появился в классе Вадима неделю тому назад. Невысокий, сухощавый, с первого взгляда он привлекал к себе внимание своими синими с зеленью глазами на слегка желтоватом лице. Но уже через минуту он покорял собеседника своим остроумием. У него была привычка разминать левой рукой правую, чуть повыше кисти, но вы сразу переставали обращать на это внимание, едва он начинал говорить.
Виктор Алексеевич прекрасно знал историю русского язычества, а легенды он рассказывал так живо, что ребята спросили: где об этом можно прочитать? И это был единственный случай, когда учитель не ответил, а только загадочно улыбнулся:
- Когда-нибудь кто-то из вас эти истории запишет…
На залив Вадим выбирался редко. Они тут с отцом были как-то под вечер, жарили шашлыки, и наблюдали, как на противоположном берегу, где-то в районе Ломоносова, сначала загорался маяк, а потом весь тот далёкий берег обозначался сплошной огненной линией. Вадим потом несколько раз специально приезжал на залив, чтобы подловить то самое мгновение волшебства, но без отца ничего не получалось, линия фонарей была едва заметной, расплывчатой, и он уходил разочарованным.
Возможно поэтому тоже своего отца Вадим и любил, и ненавидел одновременно. Ненавидел за то, что его нет рядом, когда он нужен. Вадим не отдавал себе отчёта в том, что с отцом он не был бы откровенен даже так, как с чужим человеком, с Виктором Алексеевичем.
Вот с дедом другое дело! Дед проявлял понимание, умел создать иллюзию, что у него меньше страха за «дитё», которое «где-то шляется», и при этом не считает нужным объяснять где. Но теперь и дед предал Вадима.
Захотел помолодеть?
Ну и черт с ним!
Чёрт… чёрт… «не поминать чёрта» где-то слышал… а не его ли боковым зрением приметил Вадим, покидая «Зеленое болото»?
Мысли Вадима вернулись к случившемуся в последние дни.
Эти существа…
Вадим вдруг сравнил «подарок» от Витовта с теми «подарками», которые описал Булгаков в романе «Мастер и Маргарита». Деньги превращались в бумагу, одежда в воздух. Там, конечно, художественный вымысел, но и без того известно, что от таких подарков добра не жди.
А во что они превратили любовь? Полагая любовь просто человеческой слабостью, они используют её в своих целях.
Новость, что Наташа срочно уволилась и уехала, Вадим встретил с облегчением.
Но опять, второй вечер подряд, Вадим не зашёл в «болотную комнату».
Мать, когда Вадим перед сном заглянул к ней, попросила не мешать.
Вадим корил себя за свои мысли. Сегодня утром он думал, что с Наташей пришла настоящая, «вечная» любовь. А сейчас рад, что её нет. А она? Страдает, или тоже, как и он, уже охладела?
Вадим не понимал, что в последние дни он несколько раз пережил стрессовые ситуации. Сознание его оставалось взвинченным ожиданием какой-то опасности. Пока он спал, «сторожевые посты» его сознания бодрствовали. Изменение любой составляющей окружающего фона могло, должно было его разбудить.
Так и случилось…
Сколько же он проспал? И что его разбудило?
А-а, вот что, сильный запах багульника.
Если запах из «болотной комнаты» долетел до его спальни, значит там что-то случилось…
Вадим сел в постели. Теперь какое-то странное желание влекло его среди ночи в «болотную комнату».
Мерцание ночника играло со светом ущербной луны. Надо идти…
