Гостья. Гл. 15. Это двадцать первый век!

 
15. Это двадцать первый век!

После душа Фёдор ещё раз осмотрел квартиру.
Книги он не стал укладывать обратно, только ещё раз просмотрел годы выпуска и графы «Подписано к печати».
Всё вместе взятое, книги, деньги, паспорт, календарь, слова соседа и даже вид с балкона, всё говорило о том, что  это уже не розыгрыш.
Произошло невероятное, фантастическое событие, и он действительно оказался в будущем, в двадцать первом веке?
Но как?
Он был в летаргическом сне? Тогда почему в его паспорте лицо пожилого человека?
Он попал в «параллельный мир», где время сдвинуто на 40 лет вперёд?
А может быть, изобрели «машину времени» и его «выкрали» из 1965-го года? И доставили сюда, в эту квартиру, чтобы разведать что-то в будущем?
Вадим любил фантастику и сейчас примерял её на себя.
Что с ним собираются учинить? Сделают какую-нибудь прививку, чтобы он не пил, не курил, и не женился на уродине Ольге? Ну, с последним он бы согласился, а вот с прочим… нет, он им не подопытный кролик.
А если это колдовство? Что-то от колдовства тут есть… вот почему ему так дорога эта комната… почему он должен её беречь? Особенно это панно… откуда это чувство?
Надо выйти на улицы и тогда всё прояснится окончательно. Тем более, если эта квартира – капкан, надо её покинуть как можно скорее. А уже потом разбираться.
Фёдор оделся в найденный костюм, нашёл в прихожей подходящие ботинки.
Так, паспорт  возьму, он на моё имя. Деньги? как же без денег… потом буду разбираться с теми, кто всё это со мной сотворил… и палочку заберу, - единственная моя вещь в этой странной квартире.
Какие-то карточки… ну, это мне ни к чему. Хотя вот вписана моя фамилия. Возьму, много места не занимают.
Фёдор дошёл до выходных дверей, но, поразмыслив, вернулся к холодильнику, сделал глоток прямо из початой бутылки коньяка, закусил сыром. Хотел бутылку поставить на место, но передумал и сунул в карман.
Лифт прилетел быстро; так же быстро и бесшумно спустил его вниз. Классный лифт. Опять шевельнулась мысль, что этот дом для «тех».
Хотя… если это двадцать первый век, то такие дома теперь тут везде? Если, конечно, всё происходящее – реальность…
Низкое солнце на секунду ослепило. Фёдор осмотрелся. Да, это самая настоящая осень. Он поёжился.
К следующему времени года человек подготавливается не только всем ходом событий, но и своим внутренним состоянием, своими генетическими часами. Вчера было лето, конец июня, а сегодня – неожиданная осень, октябрь. Как ни странно, внутренний дискомфорт Фёдор почувствовал не тогда, когда понял, что с ним произошло невероятное событие, а только сейчас, оказавшись  «в неправильном» времени года. Вернуться, поискать одежду потеплее?
А с какого этажа я спустился? Из какого номера квартиры вышел?
Да ладно, пока что терпимо… и много денег в кармане, куплю что-нибудь, если придётся.
Слева на скамье сидела девушка. Та самая? Фёдор не успел запомнить образ девушки, открывшей дверь в комнату, где он очнулся, и чего-то там испугавшейся.
Фёдор направился в ту сторону, откуда слышалось интенсивное движение машин. Мимо девушки он прошёл, не оглядываясь.
Вдруг остановился. Если он оказался в другом мире, то уйдя от места своего появления, как он потом найдёт организаторов своего перемещения?
Вернуться?
Фёдор оглянулся. Похоже, он вышел вон с того подъезда? Или… совсем с другого дома, вон с того?
А-а-а! Фёдор махнул рукой, принимая чисто русское решение: авось всё обойдётся.
И он двинулся осваивать неизвестность.
То,  что этот мир не его 1965 год, он убеждался с каждым шагом. Все автомобили – иномарки. Рекламные щиты…если бы не русский текст, он бы подумал, что попал за границу… Прохожие говорят по-русски. Да, он в России, только она теперь такая, «рекламная».
Чтобы не попадать впросак, Фёдор решил меньше расспрашивать, больше наблюдать. Непрерывным потоком идут машины, автобусы, трамваи. Вчитался. Знакомые названия остановок.  Да, это Ленинград… то есть Петербург.
Вот, кажется, магазин. Огромная надпись «Супермаркет». Двери открываются сами, как только к ним подойдёшь. Наверное, здесь тайно установлены фотоэлементы.
Внутри тепло. Много касс. Фёдор смотрел, как ловко девушка на кассе перекладывает покупки в пакетах и ведёт расчёт. Он догадался, что это такие фотодатчики сами читают цены, а ЭВМ их суммирует. Так и должно быть, если это 21-й век. Фёдор вдруг спохватился и ужаснулся: а мама? Уже её нет? А если жива, то ей должно быть… он прикинул… 92 года! Может быть, и жива…
Возле кассы Фёдор «прокололся», пытаясь так проникнуть. Но  подошёл человек в униформе, показал в сторону, где  белая стрелка в синем кружке  обозначала вход в магазин.
- Вход с той стороны.
- Спасибо!
Развязка обрадовала: служащий действовал как то буднично, значит, Фёдор не первый так ошибается; наверное, такие магазины появились недавно.
Он двинулся в указанном направлении, но, увидев выходящих в другую дверь посетителей магазина, вышел и сам. Надо разобраться с деньгами. За стеклом  над головой кассирши он успел рассмотреть цены на сигареты и решил взять эти цифры за эталон.
Рядом с супермаркетом располагалась пустующая площадка с горкой и качельками, каруселькой и ещё какими-то приспособлениями для детских забав. «Эта площадка получше, чем была у нас перед домом».
Да, теперь он так и будет строить в уме предложения: «у нас» - значит в 1965 году, «у них» - значит сейчас, в 2005 году. И «у них» он, конечно, временно… как попал сюда, так и отсюда вернётся в свой мир.
Присел на низкую скамейку и достал деньги. Денег было много. О том, его ли это деньги, Фёдор уже не задумывался. Он не просился в этот мир, а те, кто его сюда переправил, они сами будут в ответе, если по незнанию обстановки он что-нибудь сделает не так, как надо… Интересно, а воры у них есть?
Фёдор стал рассовывать деньги по разным карманам и наткнулся на бутылку с коньяком. Осмотрелся. Никто на него не обращал внимания, и Фёдор приложился к бутылке. Всё-таки холодно.

Войдя в торговый зал, Фёдор понял: здесь покупатели сами выбирают покупки. Для этого они прямо при входе обзаводятся тележкой или корзиной. А пакеты для покупок приобретают на кассе. Почти, как в институте был киоск самообслуживания с пончиками.
Перед тем, как положить покупку в корзину покупатели, особенно женщины, что-то высматривают. Фёдор присмотрелся. Здорово! На упаковках пробиты цифры. Это дата изготовления и срок годности.
Теперь сомнений нет – это 2005 год. Такая дата стоит на упаковках почти всех товаров в магазине.
По супермаркету Фёдор ходил долго, как по музею. Такого обилия товаров он и представить не мог. Здесь были и продукты,  и различные вещи. И все в пластиковых пакетиках, или прозрачных коробочках.
Наконец, Фёдор отобрал тёплый свитер и шапочку,  положил в корзину булочку и порезанную колбасу в небольшой герметичной упаковке. Возле кассы собезьянничал - взял шоколад, жвачку, зажигалку и сигареты «Кэмел», о которых читал в каком-то детективе. Вот сам теперь и попробую.

На той же детской площадке надел свитер, а бутылку с коньяком переложил в пластиковый пакет. Теперь ему стала мешать палочка, но он приспособился держать в одной руке и пакет, и палочку.
Идя по тротуару, Фёдор присматривался к лицам людей, к их одежде. На многих одежда была привычной, только девушки все в брюках.
Трамваи движутся так же, хотя по форме стали более обтекаемыми, как будто приспособленными для большой скорости.
Интересными стали такси, - просто маленькие автобусы.
И везде, на домах, на трамваях и автобусах, на отдельных фермах и тросах, потянутых через дорогу нарисованы плакаты с рекламами каких-то непонятных товаров …
Пробежали дети на странных коньках. Коньки на маленьких колёсиках.
Ребята постарше на досках с колсами… как они умудряются удержаться!
И детская коляска… такая форма… удобнее, наверное.
Но всё же это не такое будущее, как в фантастике, многое здесь  привычное, изменившееся мало.
В скверике на скамейке трое мужиков «осваивают» бутылку с вином, наливая напиток в белый стаканчик. И одеты все трое «по-нашему».
Форма военных тоже не такая, как у «наших», совсем не попадаются солдаты в гимнастёрках и пилотках, теперь на них одежда, как в зарубежных кино, и на головах кепки с козырьками…

Федор решил во что бы то ни стало добраться до Невского проспекта. Интересно, какой у них Невский проспект? В памяти Фёдора карта Ленинграда строится от Невского… А уже оттуда к своему институту и общежитию. Он гнал мысль, что теперь в общежитии его никто не помнит. А вдруг?
Странная мысль посетила его: стоит пересечь порог своей комнаты в общежитии, как он тут же окажется в родном 1965 году. В своём мире.