4. Вадим.
Мама своей настырностью мешала ужасно. Когда она была дома, Вадим просто не мог сосредоточиться. Не проходило и часа, чтобы она не заходила с каким-нибудь вопросом, или не приносила какую-нибудь еду или лакомство. Ей хотелось постоянно видеть, чем занимается Вадим, и это раздражало до невозможности. Грубить ей – ещё хуже, она начинала «читать нотации» или упрекать:
- Из-за компьютера ты стал хуже учиться!
- А ты видела мои оценки?
- Причём тут оценки? Не может человек все время играть в компьютере и хорошо учиться.
- Я не играю. В Интернете много нужной для меня информации, которую я ищу при подготовке к викторинам.
- Викторины у вас просто новый вид спортивной игры.
Единственный плюс, который числился за мамой, это её частые и длительные командировки.
Домработницу Наташку Вадим быстро приручил: он закрывал глаза, когда она, устроившись на кухне перед маленьким телевизором, с упоением смотрела сериалы. Они привыкли не замечать друг друга. Вадим забывал, что он в доме не один.
Дедова «болотная комната» все больше интриговала Вадима. Ему был приятен лёгкий запах багульника, особенно после прихода с улицы. Иногда запах становился сильнее, он делался неприятным, мешал сосредоточиться, вынуждал открывать дверь на балкон, а это не всегда было удобно. Вскоре Вадим заметил, что запах становится сильнее, когда в комнату заходит мать. Вадим также обратил внимание, что усиление запаха вызывает громкая музыка. Он совсем перестал включать музыку через динамические колонки, а надевал наушники.
В отличие от родителей, Вадим получил культуру виртуального компьютерного мира. Он относился к коллизиям на экране монитора как к искусству, художественному творчеству.
Но в лесу Вадим, так же, как и дед, оставлял на пеньке или на стволе павшего дерева «угощение лесовику», понимая, что никакого лесовика на самом деле не существует, но в глубине души веря, что он есть.
Иногда, задумавшись, подолгу глядя в глубину панно «Зелёное болото», Вадим представлял, что вот дед ушёл туда… спохватывался, что этого не может быть, потом, как бы в оправдание перед самим собой, фантазировал, что вот есть же виртуальные миры, и есть параллельные миры, и если кто-то говорит, что бога нет, то, по крайней мере, никто не говорит, что нет параллельных миров… А как хорошо было бы, если бы эти легенды, выдуманные фантастами и программистами, оказались правдой на самом деле…
Словом, если оттуда, из глубины «Зелёного болота» войдёт в комнату пропавший странным образом дед, Вадим не очень удивится.
Все так. Но когда, сидя за компьютером, он вдруг услышал негромкий голос деда, позвавший его, Вадим не мог заставить себя обернуться, не мог открыть рот и сделать усилие, чтобы ответить, а по спине пробежал холодок.
А голос снов позвал его:
- Вадик, ты меня слышишь?
Вадим, наконец, собрался с духом, и все ещё не решаясь обернуться, выдавил из себя:
- Слышу дед, ты где? – и тут же решился спросить – дед, ты живой?
- Живой я, Вадик, живой. Не оборачивайся и слушай. Мне здесь хорошо. Но я не могу выйти отсюда без твоей помощи. Ты мне поможешь?
- Да, дед, а как?
- Скоро у тебя будет гостья, она всё… жди... – голос становился все тише - красавица…гостья…гостья… больше… нельзя… Евдокия… Вадим… помоги… гостья… не бойся…
Теперь Вадим решился обернуться.
«Зеленое болото» в сумраке белой ночи казалось совсем черным и таинственным.
Что это было? С кем я только что разговаривал? Это была слуховая галлюцинация, и я разговаривал с ней? Я так долго об этом думал, что стали грезиться голоса? Не мог же голос исходить от этого панно!
Так убеждал себя Вадим, понимая, что на самом деле случилось невероятное, и что он действительно слышал живой голос своего пропавшего деда.
В разговорах по телефону Фёдор убеждал Светлану:
- Последние классы гимназии, викторины, большая нагрузка… Здесь у него будет отдельная комната, Интернет. Я сам встаю рано, буду подвозить к школе, а если захочет, то и обратно. Наймём хорошую прислугу, сейчас их обучают на специальных курсах…
Светлана упрямилась не долго. Она не могла простить отцу развода с матерью, но Вадим стал чересчур самостоятельным, временами каким-то чужим, вспыльчивым, слова не скажи. Только деда и слушает, да и то наверное потому, что они редко видятся.
После исчезновения отца Светлана с сыном перебралась в новую квартиру почти сразу. Следствие велось где-то там, в ином мире. Всех, с кем Фёдор имел хоть какое-то общение, сначала вызывали на допрос. Потом вдруг их оставили в покое, и Светлана поняла, что поиски пропавшего прекратились по причине их безнадёжности.
В «болотной комнате» все вещи Светлана оставила так, как их разместил сам Фёдор. Документы, визитки, кредитные карточки и деньги из карманов костюма она перенесла в выдвижной ящик компьютерного столика, запретив Вадиму даже открывать его. Она верила, что отец найдётся, рассудит сам, что внести, что вынести, и что куда поставить.
«Болотную комнату» не занимали, но Вадим туда заходил все чаще. Сначала к компьютеру, затем мотивируя тем, что любит выходить на балкон. На балкон был выход и с кухни, но Светлана не стала настаивать.
Она собиралась купить Вадиму компьютер и закрыть «болотную комнату», так как сын проявлял настойчивое стремление находиться там всё дольше и дольше. Несмотря на возражения матери, Вадим перенёс туда проигрыватель с колонками, свою гитару и прочие мальчишечьи предметы. Но когда Вадим стал принимать в «болотной комнате» приходящих к нему друзей, Светлана закатила такой скандал, с угрозами вообще не пускать туда его самого, что сын все-таки сдался и стал принимать гостей в своей комнате.
Какое-либо психическое воздействие самой «болотной комнаты» на сына поначалу не замечалось. Светлана моталась по командировкам и не придавала значения мелким изменениям в поведении сына.
Вадим перестал включать громкую музыку. Ну, это естественно, парень взрослеет.
В семье Ситора никогда не было икон, никто не ходил в церковь, но обряд крещения прошли все, а большие религиозные праздники отмечались регулярно. Это была дань традиции и действия для собственного удовольствия. Подошло время, когда носить нательные крестики стало модно. Светлана купила цепочку с маленьким крестиком себе, а Вадиму крестик подарил дед. Это был вычурный серебряный крестик в золотом обрамлении, очень тонкой работы. Вадим гордился подарком деда ещё и потому, что подобной вещи не было ни у кого из одноклассников.
Отсутствие на груди сына постоянного амулета зоркий женский глаз заметил сразу:
- Сынок, ты забыл надеть крестик?
- Ничего я не забыл. Глупо быть атеистом и носить религиозный символ.
- Но это же подарок деда, ты не должен его снимать. Если бы дед узнал, он бы огорчился.
- Это ещё как сказать – загадочно ответил Вадим, - все, мама, вопрос закрыт.
Следующий симптом, которого Светлана не могла не заметить: сын стал закрывать дверь в «болотную комнату» на внутренний запор.
На вопрос матери, зачем он закрылся, Вадим сначала ответил:
- Нечаянно.
Но когда это стало повторяться, он выдвинул другую причину:
- Я занимаюсь, готовлюсь к викторине. И больше не приставай ко мне с этим вопросом, ясно?
- Ты опять хамишь матери!
- Я все сказал, отстань, – и Вадим демонстративно захлопнул за собой дверь.
Светлане только и оставалось, что прокричать под дверью:
- Я совсем закрою эту комнату!
-----------------------------
*) фото автора
