Гостья.
Перед тем как войти, подумай как выйдешь.
Восточная мудрость
Вместо пролога.
Сабир Рахимович Сабуров, седеющий мужчина среднего роста и немного поджарой фигуры, располагающей наружности, с лицом скорее европейского типа, чем восточного, с выработанной годами доброжелательной улыбкой, всё-таки выдававшей в нём человека Востока, осматривал квартиру и показывал хозяйке что она, эта квартира, ему все больше нравится. Другой на его месте постарался бы скрыть свои восторги чтобы не поднимать цену, и такой способ осмотра был бы для Сабира нетрудным, но он почему-то избрал вот такую линию поведения. Возможно, ему хотелось показаться откровенным и достичь определённого доверия со стороны хозяйки…
Что касается квартиры, покупателя не смущал и двенадцатый этаж: с просторного балкона просматривались часть кольцевой автодороги, кварталы новостроек и широкие проспекты южных окрестностей этого прекрасного города. Конечно, было бы лучше, если бы ещё и горы…
Эйфория независимости в армии Республики Узбекистан приживалась достаточно медленно. От Советской армии независимой республике осталось всё вооружение. Спустя десятилетие возникла острая необходимость в поставках запчастей из России.
Это коснулось и вертолётных двигателей. Эту тему разруливали посредники, имевшие с одной стороны статус сотрудников дипломатического корпуса Узбекистана, а с другой - личные контакты в российской промышленности. При сделке эти люди не забывали и свой интерес.
Таким человеком был Сабир Рахимович Сабуров.
Сабир планировал надолго обосноваться в России, дать детям образование в Санкт-Петербурге.
Местом его постоянной работы фактически стало Пулково, и он искал возможность приобрести достойную квартиру на юге города.
Сабир закрыл дверь на балкон и повернулся к Светлане:
- Я даже не стану торговаться. Особенно мне нравится комната с природными обоями. Это панно… «Зелено блато»… еле разобрал… старославянским интересовался когда-то… здесь буква «з» написана не «земля», а «зело», это ещё до восемнадцатого века, то есть – «Зелёное болото», но как панно сохранилось, какие свежие насыщенные тона красок! Превосходно. Это работа талантливого старого мастера. Ваш отец имел отменный художественный вкус.
- Отец… на здешних болотах он бывал в юности, перед окончанием института, даже хотел назначения в Сибирь, однако направление за границу было слишком заманчивым. В последующие годы во время отпусков, приезжая из Индии, он брал меня на природу, но это случалось редко, всегда ему мешали обстоятельства.
- Да, мы связаны цивилизацией, не всегда следуем естественной тяге к природе… и все же, Светлана Фёдоровна, вот что меня поражает в этой… - Сабир на секунду запнулся, - «болотной комнате», так это атмосфера сказки; даже… нет, не то.… не знаю, как это передать словами; ощущение, что здесь вот-вот должно что-то произойти; и жутковато, и в то же время не хочется отсюда уходить… у вас тут не возникает такого чувства?
Светлана слегка смутилась и попыталась перевести разговор на другую тему:
- Кстати в двух комнатах пол с подогревом. Для детской…
Но Сабуров заподозрил загадку и погрозил пальцем:
- Не увиливайте, Светлана Фёдоровна, я знаю о несчастье с вашим отцом; но было что-то ещё?
Светлана не зря столько лет прожила в дипломатической среде. Вот и с Сабуровым она познакомилась на брифинге в узбекском посольстве. Выдержав небольшую паузу, она пришла в себя и решила не поддаваться настойчивости собеседника. Кто его знает: восточный человек на пустом месте может построить легенду, подпитать её традициями, которые нигде никем никогда полностью не были описаны, а потом… передумает покупать квартиру. Такого выгодного покупателя ей терять не хотелось.
- Знаете что, Сабир Рахимович, в каждом доме есть свои истории, семейные тайны…
Сабуров, человек с дипломатической закалкой, взращённой на восточной показной вежливости, понял что дальше настаивать просто неприлично.
Он неожиданно сдался:
- Все-все, не буду вас мучить, хотя надеюсь что когда-нибудь мы лучше узнаем друг друга, и тогда вы мне поведаете вашу «страшную» тайну.
И тут Светлана Фёдоровна растерялась вторично. Почему он так сказал – «страшную»? Он что-то пронюхал? Но этого не может быть!
Сабурова удивил внезапный испуг собеседницы. «Все-таки, здесь что-то не так. Придётся осторожно навести справки. Квартирка не дешёвая. Пожалуй, поручу этому корейцу из самаркандской махалли. Они тут давно как рыбы в воде…»
Он не подал виду, что заметил её растерянность, и сам пришёл на выручку Светлане, переведя разговор на другую тему:
- Светлана Фёдоровна, а этот запах… будто бы знакомый и в то же время незнакомый, и приятный, и настораживающий… я сначала подумал – с улицы, но запах остаётся и тогда, когда дверь на балкон закрыта. Вы тут не зажигали индийские палочки? Хотя нет, у сандалового дерева совсем другой аромат.
К этому вопросу Светлана была почему-то готова и ответила откровенно:
- Этот запах здесь появился сразу после устройства комнаты по замыслу папы. Он ничего не объяснил, и я думала, что так пахнет краска обоев.
- Ну уж нет – Сабуров усмехнулся, – во-первых, никакая краска так не пахнет, а во-вторых, я не могу даже предположить, что это запах какой-то парфюмерии, настолько он живой.
- Это не парфюмерия, - возразила Светлана Фёдоровна. – Вадик, мой сын, говорит, что так пахнет какая-то болотная трава; кажется, багульник.
- И ваш отец умудрился заложить такой запах в это панно… «Зелёное болото»… или в эти обои?
- Может быть и так, – согласилась хозяйка квартиры, а про себя подумала: «дался ему этот запах, сейчас снизит цену».
Сабуров подошёл вплотную к панно и принюхался.
- Нет, от самого панно такого ярко выраженного запаха нет. Возможно, это секрет вашего отца, и он унёс его с собой. Простите, частые упоминания об отце для вас, наверное, тяжелы?
- Так было… в первые дни… люди к горю тоже привыкают…
- Светлана Фёдоровна, вы сами не осознаете, что продаёте. Такой комнаты нет ни у кого в мире. Я сам поднимаю цену. Нет-нет, не возражайте. У меня лишь одно условие.
Ну вот, сейчас начнётся…
Но Сабуров продолжил всё тем же доброжелательным тоном:
- Пожалуйста, никому не предлагайте эту квартиру, я её куплю у вас обязательно, и здесь будут резвиться мои дети и внуки.
Светлане стало на мгновение совестно:
- И вы уверены, что не пожалеете?
Сабуров внимательно на неё посмотрел, и она спохватилась:
- Ну, что так переплатите.
Как он умел красиво смеяться! Светлана Фёдоровна невольно залюбовалась этим седеющим мужчиной.
А он, отвечая на её взгляд прищуром своих добрых глаз, добавил:
- Ох, Светлана Фёдоровна, я все-таки выведаю эту вашу тайну!
Загадочность людей Востока, выступающая в своём экзотическом для европейца ореоле, почти всегда развеивалась, как только проявлялись прагматичные мотивы поступков. Но как только кому-нибудь из них представится случай столкнуться с явлением необычным, не укладывающимся в рамки общепринятых представлений, как сразу скажется упомянутое выше «почти».
Можно, конечно, сослаться на менталитет узбека, индуса или перса, но это означало бы попытку объяснить одну загадку с помощью другой, ещё более сложной.
Едва уловимую специфику «болотной комнаты», которую интуитивно обнаружил Сабир при осмотре квартиры, не заметил бы так сразу ни один европеец. Хотя Сабир пригрозил Светлане «я все-таки выведаю эту вашу тайну», он сам себе ещё не давал отчёта в том, что его чутьё обнаружило трансцендентный, метафизический характер ситуации.
Все справки, которые Сабир наводил с помощью обширных связей корейца Нама, носили чисто прагматический характер. Сабир стремился получить гарантии в двух аспектах: во-первых, безупречна ли сделка с юридической стороны, то есть нет ли родственников, претендующих на квартиру; во-вторых, не будет ли нарушено его душевное спокойствие в случае, если всё-таки вернётся пропавший отец Светланы.
«Болотная комната» и, возможно, связанная с нею какая-то тайна семьи Ситор, повернула мысли Сабурова в другое направление, хотя он и не отдавал себе отчёта о причине своего волнения; это были сигналы из каких-то неведомых глубин его подсознания.
