Серёга сообразил – «это сон», но уже в следующее мгновение страх железной хваткой вцепился ему в горло. Он с бешенной скоростью летел вниз. Онемел затылок, ниже пупка скрутило жгутом, резануло так, что коленки потащило к подбородку. Грудь сдавило изнутри, ледяной комок заткнул глотку.
«Скорей бы, что ли … Будь, что будет, только бы скорей это закончилось.
Теперь он знал наверняка, как это начинается или ... заканчивается …
Бесконечный полёт и страх. А дальше?
«Ой, мамочка моя родная, страшно то как и неожиданно! Я совсем не готов к … полёту. Мне рано туда – ещё не время … туда …».
В голове ни одной мысли. Чего - чего, а этого добра всегда в избытке, как мух на поскотине - видимо невидимо. Отстали мысли. Пытаются догнать … Куда там …Такая скорость!
Я не просто лечу – меня разгоняет сумасшедшая сила. Зачем? Мне и так страшно … мне одиноко. Я кричу, я вот-вот заплачу, я молюсь …
Да-да, мне одиноко. И мне меня жаль.
Главное, не забыть – «это сон»! Иначе спятишь. Он скоро кончится – мой сон. Да, что толку – страх-то, какой?
Полёт прекратился неожиданно. Серёга будто попал в огромную паутину. Прогнул её далеко вперёд и замер. Отдачи не последовало. Скорость пролетела сквозь прочный заслон, а Серый плавно скатился вниз и упёрся ногами в твёрдое.
Мысли догнали, они шрапнелью ударили в висок. Потом посыпались в беспорядке, как стеклянные бусинки по мраморному полу. Бусинки скакали внутри пустой головы, медленно оттаивали, становились мягкими и липкими. Каждая спешила занять своё место, будто курицы к ночи устраивались на седалах. Расправляли крылья, топорщили и проверяли каждое пёрышко. Мысли готовились объяснить, при этом, совсем не понимали - как начать, что говорить? Сами были перепуганы и растеряны до крайности.
«А это что мерцает над головой? Фонарь что ли? Точно он! Уже хорошо! Здесь есть свет»!
Фонарь освещал вывеску - «Преисподняя».
«Это ещё что за чертовщина»? - Серёга испугался своих слов, перекрестился, плюнул три раза через левое плечо, подумал и плюнул через правое.
Фонарь светил слабым оранжевым светом где-то над головой. Серёга обернулся по сторонам – темень и жуткая тишина вокруг. Он шагнул к фонарю, запнулся, чертыхнулся, снова поплевал …
«Ступенька – ага, значит, крыльцо». Он на ощупь двинулся вверх. На счёт тринадцать очутился у массивной двери. Толкнул и вошёл в помещение. Тёпло и уютно оказалось внутри. Зал просторный, свет мягкий, успокаивающий. Доносится музыка и пение. Посреди зала за круглой стойкой восседает красивая женщина-лиса. Она увлечённо вяжет какие-то вещи из тонкой шерсти.
- «Ангорка. А вяжу я для своих лисят. Ты, Серёжа, не смущайся, чай не впервой у нас, хотя, откуда тебе знать».
Серый опешил от услышанного. Он незаметно ущипнул себя за живот.
«Щипай, щипай да посильней. Смех с вами тут, да и только. Приходите к нам совсем ошалевшие от земной жизни. С каждым разом всё забывчивей и забывчивей, слабей и слабей. Из лодки-то не выпадал намедни? Хотя, Михалыч твой мужчина серьёзный. Он лишнего не позволит, да и жизнь вашу окаянную насквозь видит. Только у нас, почитай, раз пять побывал, и не факт, что у нас одних. Что вытаращился? За каждой преисподней свой район закреплён. Нам вот, Сибирь досталась. И, Слава Богу, что Сибирь. Тут народ добрый обитает. Я коренных жителей имела в виду. Мороки никакой. Помнят дедовский наказ – Жить надо по справедливости».
Серёга слушал с открытым ртом и только переминался с ноги на ногу. Наконец, выдавил из себя первые звуки:
- «Уважаемая, я извиняюсь. Не соображу, как к Вам обратиться»?
Женщина указала когтистым пальцем на табличку – «читай»!
Серёга прочёл – «Администратор».
Понемногу парень приходил в себя – "это сон". Надо запомнить, чтобы потом Михалычу похвастаться. Эх, только бы не сплоховать с перепугу-то.
Женщина хитро ухмыльнулась:
– «Давай, давай – не робей, Серёжа! Я помогу. Не сомневайся, в этот раз запомнишь. Это уж, как пить дать. Пришло твоё время - запоминать».
«Это сон!» - повторял, как заклинание Серёга:
– «Вас, как по имени, уважаемая?».
- «Вероника я, любезный». Она отложила вязание, вышла из-за стойки, крутнулась на высоких каблуках так, что коротенькая юбчонка разлетелась по сторонам, оголив стройные ноги в рыжей шерсти. Резко остановилась спиной к Серому. Серёга поперхнулся, увидев, что подол сзади приподнял пушистый лисий хвост. Он смущенно опустил глаза. Женщина прыснула в ладошки:
– «Обычно, мой хвостик спокоен и только под коленками щекочет. А тут, разволновался. Видать что-то в тебе есть такое ... Она весело расмеялась, легонько прихлопывая себя по крепким тренированным бёдрам:
- «Ой, снова меня занесло! Когда же я угомонюсь, да песни за той дверью распевать буду? (указав при этом, на дверь справа) Не смущай меня, мальчик. Я с этим вязанием скоро совсем ослепну». Она кокетливо погрозила Серому длинным пальцем и вмиг превратилась в строгую даму.
Серёга повторял, как заклинание – «Сон, это мой сон».
– «Вероника, объясните мне, пожалуйста, зачем я тут? Сон в любой момент может прерваться, а я ничего не успею узнать о вашем … заведении».
- «Эх, ты – «Заведение!» Это там, у вас «заведения», а у нас, как раз, всё в натуральном виде. Это значит – без вранья и разных там выдумок с придумками. И сон твой столько продлится, сколько нам надо. Да и не сон это вовсе. Здесь - ЯВЬ! Тут мы настоящие! А на Земле так себе – пыль дорожная. Сюда попадайте для того, чтобы нам понять, куда вас дальше, и стоит ли дальше … Но тебе рано об этом знать. Выбирай дверь и шагай. Там всё растолкуют».
Серёга огляделся. На правой стене дверь, на ней табличка – «Ангелы», на левой стене дверь с табличкой – «Тренинг». Посмотрел на Веронику, а та только руками развела:
- «Ступай, куда душе угодно. Всё равно, надо за обеими дверями побывать. Так что - вперёд!».
Серёга шагнул к ангелам, но обернулся на шум. Оказалось, за спиной распахнулась противоположная дверь. В широком проёме он разглядел ряды шикарных авто и людей в богатых нарядах. Вдали у горизонта виднелись нефтяные вышки, по небу красивым заревом парили фейерверки, пенилось в бокалах шампанское, звучала модная музыка, а на золотой трибуне жестикулировал уверенный человек. «Учитель» - сообразил Серый.
Он дотронулся до двери с табличкой "Ангелы", и она бесшумно растворилась. Первое, что он ощутил от увиденного – была радость. Сердце зарыдало от блаженства и от предвкушения, что сейчас он встретится с кем-то очень родным. «Такое ощущение, что вернулся домой» - пронеслось у парня в голове.
В просторном зале, вдоль стен, на широких деревянных лавках сидели ангелы. Они шелушили кедровые шишки и ссыпали орешки в голубые мешки расшитые разноцветным бисером. Наполненные мешки завязывали розовым шпагатом и несли куда-то наверх по лестнице. И всё это сопровождалось красивым пением, добрыми улыбками и … радостью. Пели ангелы, им подпевали люди. Серёга разглядел, что по лестнице, то и дело, в обе стороны идут и идут ангелы и люди. Наверх с полными мешками, обратно налегке.
Рядом опустился седой Ангел, толкнув Серого упругим потоком воздуха в грудь. Крылья белоснежные, переливаются, как снежинки на деревьях. Ангел улыбнулся и заговорил знакомым голосом. Он кого-то напоминал, … кого-то очень знакомого, земного. Но вот, эти крылья! – они сбивали с толку.
Ангел поднял руку и пояснил:
- «Нет - нет, это только мнимое сходство. Так бывает. Мы – ангелы и вы - люди веками живём бок о бок. Бывает, встречаемся помногу раз, знакомимся, общаемся, но это ничего не значит - мы всё равно разные. Хотя, есть среди нас и среди вас близнецы. Одно лицо, голос, манеры, но – это только на первый взгляд. Мы разные – помни об этом».
Серёга потёр переносицу, незаметно ущипнул себя за мочку уха - « Больно! Всё чувствую – но сплю. Делааа …»!
Наконец он решился:
- «А ничего, если я поинтересуюсь у Вас, Уважаемый, на некоторые волнующие меня темы? Если уж выпал такой случай, хотелось бы прояснить кое-что ... Понять, так сказать, кому могло прийти в голову, чтобы нас, людей, вот так, безо всякого присмотра – взять, да и оставить посреди необъятной Вселенной?».
Ангел внимательно посмотрел Серому в глаза:
- «Вы каждый раз спрашиваёте об одном и том же. И не только вы. Не волнуйтесь, Сергей, вам это знать ни к чему. Вы, как были дорожной пылью, так её можете и остаться. А пригласили вас сюда с одной лишь целью - примерить крылья и проверить ваш музыкальный слух».
- «Только для этого?» - выпалил Серёга.
Ангел улыбнулся:
- «А ещё, мы заготовками занимаемся. Для тех стараемся, кому наши песни и мелодии по сердцу. Они у нас частые гости. Помогают потрёпанные крылышки подлатать, запасы делаем впрок для людей опять же. Да мало ли ...
А самое главное - песни вместе поём старинные. Им сотни и сотни лет, а они будто вчера придуманы. Всё в них есть – мудрость на языке наших песен изъясняется. Об этих песнях на Земле только Святые и знают. В них ответы на все вопросы прописаны. И на твои в том числе. Радуемся вместе, когда нас слушают и слышат. А ещё – крылья примеряем и … летаем все вместе – вы - люди и мы - ангелы в одной стае».
Серёга проникался всё большим и большим доверием к крылатому собеседнику.
- «Ну, ты точ в точ, как Михалыч тебя обрисовал» - с улыбкой проговорил ангел.
- «А Вы, уважаемый, откуда о Михалыче знаете?» - растерялся Серёга.
- «Ну, ты удивил – кто ж Михалыча не знает? У тебя во внутреннем кармане, чья «Махита» во фляжке греется?»
Серый дотронулся до левого кармана и перекрестился - «Неужели не забыл»? Так и есть – рука нащупала твёрдый предмет. Он осторожно извлёк на свет плоскую фляжку. Попробовал на вес – «есть»! Открутил пробку, вдохнул тонкий аромат трав, потом кивнул Ангелу, мол, будешь?
Ангел замотал головой и взъерошил перья на загривке:
- «Да ты что – нельзя нам, к сожалению. Хороший напиток у Михалыча – чистый и пользительный со всех сторон, как для души, так и для сердца. Но у нас не приветствуется вот так, без особой на то причины. И вообще – мы ведь трезвенники. Нам крылья надо беречь и голос.
Серый открутил пробку и прильнул губами к фляжке. Знакомый напиток согрел и упокоил взволнованное сердце - «Совсем на донышке осталось. А жаль» - подумал он.
Ангел весело заметил:
- «Да, там – в фойе, у Вероники всегда в самоваре запас имеется. Самовар в уголочке стоит за шёлковой занавеской. Ты спроси ласково и она не откажет. Женщина она добрая, с хорошими людьми завсегда внимательная. Михалыч у неё в любимчиках ходит. Об этом все знают».
Серёга не верил своим ушам:
- «Ну, как так? Это ж «Преисподняя», если верить вывеске, да и вы с крыльями, а Михалыч он наш, по Земле ногами ходит, … не летает. И вдруг – всё друг о друге знайте. А я то тут бывал когда или впервой оказался?»
Ангел чуть заметно кивнул:
- «Не впервой – это факт! Мы только до поры блок ставим …. Чтобы ты, к примеру, не вспомнил о нас, когда проснёшься. Зачем в молодые годы лишние волнения? Тебе надо самостоятельность развивать, проявить себя, состояться, как личность. Это позже, когда вы по уши завязнете в своих проблемах, мы вас сюда призовём, позволим кое-что запомнить и на Землю с собой захватить. Вам кажется, что мы во сне приходим. Обличия наши вам знакомы. Оно так и есть – отцы ваши, матери с вами говорят, бабушки и дедушки предупреждают, как в сердце доброту сохранить, а душу для крыльев уберечь. Вам решать - как с советами поступать».
- «Ну, хорошо. Получается, если у меня жизнь в стенку упёрлась, и дальше хода нет никакого, в этом случае вы со мной встречу организуете. А если у меня там более менее, то так и буду в неведении жить. Михалыч молчит, вы прячетесь до поры, до времени, а Серый один на один со своими мыслями и страхами. Разве это справедливо?»
- «Почему же один? Посмотри на лестницу. Никого там не узнаёшь»? – Ангел улыбнулся и отошёл в сторонку.
Серёга повернул голову в направлении лестницы, присмотрелся внимательно в людей, в ангелов и … радостно рассмеялся. В знакомом сарафане из полевых ромашек, из-под самого облака спускалась навстречу к нему его Танюха.
Ангел напомнил:
- «Надо тебе, Сергей, и в другой комнате побывать, чтобы было с чем сравнивать. Скажу по секрету – в той комнате сбываются все желания. Все без исключения!».
Серёга замотал головой:
- « Нет и … нет! Моя Танюха выбрала ангелов, мой друг - Михалыч здесь прописался. Куда я без них? Вы только пообещайте мне блоки больше не ставить, Уважаемый. Хочу запоминать и помнить, хочу петь и летать. И ещё – назовите, пожалуйста, своё имя».
Ангел кивнул красивой головой:
- «Евграф, – моё почтенье» - Он присел, оттолкнулся и полетел к небу, махнув Серому мощным белым крылом:
- «До встречи, Сергей, … Михалычу привет от меня».
... Серёга открыл глаза – В проём шалаша подмигивали яркие звёзды, у костра спиной к нему сидел Михалыч. Он тихо напевал казачью песню. Вдруг, красивый сильный голос, будто, омыл песню росой, и она, проснувшись, взмыла над поляной.
Когда Михалыч привстал и потянулся за котелком, Серёга узнал знакомого Ангела. Евграф одной рукой придерживал офицерский дождевик, хороня крылья от огня, а другой покачивал солдатскую кружку в такт старинной песне.
Казалось, что по обе стороны от Михалыча и Ангела уютно разместились казаки. Песня набирала силу, она рвалась из глубины веков. Серёга радовался ... «Где же я в этот раз? Ага - если Михалыч рядом, значит на рыбалке».
Ангел подмигнул Серому. Серёга подмигнул в ответ. Потом натянул на голову бушлат, хохотнул и тихонько прошептал: - «Ну, делаааа …. Интересно, Танюха уже дома?» - Потом снова улыбнулся и опять прошептал: - «Ну, делааа …»
А песня увлекала и увлекала за собой … на небо "... не для меня придёт весна ..."
http://www.youtube.com/watch?v=5d1HWklOlN8&feature=youtu.be
