Четыре часа ночи – это как раз то время, когда под тишиной, окутывающей улицы, происходят самые необычные и странные события. Под покровом темноты и в отсутствии наблюдателей происходят те вещи, которые не должны быть никем увидены или услышаны, вещи, которые обычно причисляют к природе магии и волшебства. Но есть короткий период, еще более подходящий для чудес. Когда нет ни дня, ни ночи, когда пограничное состояние между темнотой и светом, которое обычно незаметно пролетает за несколько минут во время смены солнца на луну и наоборот, вдруг застывает, и нельзя с уверенностью определить время суток, то наступает особая, таинственная атмосфера. Это явление многим отлично знакомо как белые ночи. Знакомо оно было и жителям небольшого поселка, где в четыре часа утра на улицах, окутанных сумерками, царила полная тишина.
По земле небольшого городка стелился плотный туман, до краев заполняя низины и канавы, выкопанные вдоль проселочной ухабистой дороги. Погода этой ночью выдалась не слишком теплая, но, тем не менее, замерзнуть было невозможно – лето уже успело разыграться во всю силу, и прохладные ночи стали подобны оазисам среди жаркого пекла. Воздух казался чище обычного, прозрачнее, свежее, а пейзажи – ярче и контрастнее. В отсутствии темноты эта ночь была похожа на наполняющее бодростью и силой утро, только без людей, просыпающихся и постепенно замещающих окружающий покой своей бестолковой суетой и шумом. Еще очень долго на улицах не появится ни одного человека, особенно – в небольшом поселке.
И так должно было быть. Должно хотя бы потому, что так бывало всегда. Но в этот раз вышло иначе. В этот раз на одной из дорог появился нечеткий человеческий силуэт. Свободным шагом человек шел по направлению к окраине откуда-то из центра, по небольшой, единственной асфальтированной в поселке улочке, по бокам которой стояли несколько однообразных пятиэтажек и магазины. Мужчина средних лет, не спеша посматривая по сторонам, явно наслаждался тишиной и отсутствием людей. Он не просто так выбрал это время – когда любители погулять и покутить уже закончили, а дворники, обычно шуршащие метлами под окнами еще только просыпающихся людей, напротив, еще не начали свой рабочий день. Мужчина прошел мимо последних деревенских домиков, загонов и сараев, набитых дровами и прочим мусором, вышел на песчаную дорожку, и стал спускаться по дороге вниз к реке.
Он стремился уйти от того, что держало его, приковало к одному месту. Как будто связанный паутиной из обязанностей, долгов и необходимостей что-то делать, он не мог поступать так, как ему хотелось. Каждый день с утра и до самого вечера проходил в делах, которые были необходимы, но лишь отягощали жизнь, превращая ее в череду однообразных событий, в дни, наполненные рутиной и скукой. Иногда он сравнивал себя с попавшим в паутину насекомым. Единожды за что-то зацепившись, он, как муха, с каждым днем, каждым движением, лишь запутывался все больше. За свою жизнь он зацепил на себя множество подобной «паутины», понемногу она связала и полностью сковала его. Ежедневная работа по восемь часов, женщина, которую он когда-то любил, а теперь просто не мог от нее уйти, приятели, с которыми приходилось поддерживать связь ради карьерного роста, встречи со знакомыми, родными и близкими, немного работы на дом… И лишь изредка удавалось вырваться из этой серости вот в такую тихую и спокойную прогулку по проселочной дороге. Без людей, без излишнего шума. Одно было в этом небольшом походе плохо – он всегда заканчивался. Всегда приходилось возвращаться.
Мужчина спустился к реке и перешел ее по небольшому деревянному мосту. Затем, он свернул с дороги и побрел вдоль реки. Примерно через километр дорога вновь вернется к воде, он свернет на нее и пойдет назад к мосту. Течение в реке было медленное. Чистая, прозрачная вода, с тихим журчанием бежала по камням, и этот звук был подобен музыке, река напевала какую-то свою, неведомую и бесконечную мелодию. Немного странно, но на пути мужчине не встретилось ни единого существа, даже комары куда-то пропали. Он шел и ощущал, что остался с природой наедине, и ни одного живого существа не было рядом. Вскоре он дошел до дороги и, со вздохом разочарования, зная, что теперь его путь будет лежать не вперед, а назад, к ежедневной рутине, пошел обратно. Неспешный шаг стал еще медленнее, чтобы оттянуть момент возвращения из такого прекрасного, волшебного мира, так не похожего на его собственный «мир паука». И все же, как бы медленно он не шел, впереди показался блеск воды. Но вдруг по спине мужчины пробежали мурашки. Моста не было. Сначала, как и любому другому, ему в голову пришла мысль, что хрупкий деревянный мост, чьи лучшие годы давно позади, рухнул. Однако, подойдя ближе, он не увидел ни единого столба, ни одной доски, ни одной щепки, которые должны были остаться после обрушения. Как будто этого моста никогда не было. Мужчина поднял глаза и посмотрел на другой берег. Только сейчас он заметил, что верхушек зданий, обычно выглядывающих из-за холма, тоже больше нет. Да и дорога выглядела заросшей и почти сливалась с окружающим ее полем, выделяясь лишь слегка более редкой травой. Все просто пропало, словно где-то там, у реки, или же на дороге, он прошел в какую-то иную реальность, где не было ничего из того, что он ненавидел или любил.
Он молча смотрел вперед и понимал… Нет, он скорее чувствовал, что больше некуда возвращаться, больше нет пути назад. Некоторое время он стоял на месте не двигаясь и смотрел вдаль. А затем развернулся и быстро зашагал прочь. Теперь он не медлил, он почти бежал по дороге, ведущей вперед. Вскоре его силуэт скрылся в тумане.
04–05.11.2005
Редакция от 12.01.2012
