Этот фильм я увидел в первые месяцы своей новой жизни в Израиле, ещё не слишком понимая иврит, но это было шоком для меня. Я был потрясён, и фильм навсегда как будто записался в моей памяти как на жёсткий диск в компьютере.
Таких фильмов немного, они не забываются, и их можно смотреть до бесконечности, потому что они потрясают твоё воображение, взрывают твои эмоции... Короче говоря, они гениальны.
Одним из таких фильмов является «За решёткой» – фильм Ури Барбаша с Арноном Цадоком и Мухаммадом Бакри в главных ролях.
Сегодня Мухаммад Бакри – известный на весь мир режиссёр, прославившийся своим знаменитым документальным фильмом «Дженин, Дженин» о бойне в лагере беженцев в палестинском Дженине. А Арнон Цадок – это израильский Макс фон Сюдоф, такой же неистовый, подобно Высоцкому, не терпящий «когда наполовину».
Действие фильма происходит в израильской тюрьме, где содержатся как евреи, так и арабы. Тюремное начальство заботится о заключённых как о родных: тут и социальный работник, излишне ласковая миловидная женщина, и самодеятельный театр... Для полного счастья не хватает лишь птичьего молока. Живи, радуйся, исправляйся. Но что-то очень нехорошее чувствуется во всей этой заботе и излишней ласковости. Таково местное солнце, иссушающее твою душу и тело, таково местное сладкое вино, которое легко пьётся, но на желудок действует как кислота...
Заключённые объявляют голодовку в знак протеста против попыток тюремного начальства поставить их жизнь под тотальный контроль. Во главе протеста – герой Арнона Цадока, который говорит о себе: «Когда мне было тринадцать лет, из заведённых на меня в полиции дел можно было бы открыть целую библиотеку. Я стал преступником потому, что когда у тебя отнимают чувство собственного достоинства, его можно вернуть назад, лишь украв его у тех, кто тебя ограбил».
Заключённые – евреи и арабы – объединяются против тюремного начальства, а то, в свою очередь, пытается натравить евреев и арабов друг на друга...
Фильм Ури Барбаша – злая пародия на израильскую действительность – имел грандиозный успех в Израиле и был номинирован на премию «Оскар» как лучший зарубежный фильм.
Воодушевлённый успехом режиссёр решил развить сюжет, и в 1992 году в соавторстве со своим братом Бени Барбашем написал сценарий для фильма «За решёткой-2». Продолжение однако израильской публике не понравилось. И не только публике, но и критикам. Но именно этот, второй, фильм потряс меня и запомнился на всю жизнь.
В центре сюжета – побег из тюрьмы героев Арнона Цадока и Мухаммада Бакри. Особенность здесь заключается в том, что они скованы одной цепью, которую пытаются открыть, разрезать, разрубить, сначала сами, а потом с помощью... К кому только они не обращаются за помощью, чтобы освободиться от этой цепи – еврей и араб. Но все их усилия тщетны: одною цепью они связаны прочнее, чем сиамские близнецы. Она мешает им есть, она не даёт им спать, они вынуждены прятать её от окружающих и одновременно спасаться от преследователей – целого армейского подразделения и спецслужб.
Они не знают, как освободиться от этой цепи, которая сделала их за время фильма почти родными. Но они твёрдо решили для себя: в тюрьму они больше не вернутся. И они не изменили своему решению: в конце фильма оба отвергают требование преследователей сдаться. Скованные одной цепью и вооружённые одним пистолетом на двоих, герои Мухаммада и Арнона делают последний, отчаянный рывок прямо навстречу смерти. Они так оба и погибают, скованные одной цепью...
Фильм о бесконечном противостоянии израильтян и палестинцев. А может быть, и не только о них, а вообще о человеке и его жизни, с которой он неразрывно связан?
Я надеюсь, что когда-нибудь у меня появится достаточно времени и сил для того, чтобы перевести сценарий этого фильма на русский. Но если у вас есть возможность посмотреть этот фильм в оригинале, смотрите – и всё поймёте. Он понятен, как всё гениальное.
Я надеюсь продолжить рассказ об израильском кино, оно того стоит. На заре своей юности оно было наивно, простовато, но искренне и чем-то мне даже напоминает советские фильмы тридцатых. Затем в израильском кино появилась боль ливанской войны – этой незаживающей раны страны, и болезнь, именуемая серыми сериалами. Возможно, кто-то найдёт израильское кино провинциальным, возможно, отчасти оно так и есть. Но оно очень самобытно. И чёрт возьми, у нас есть свои гении!
