Хорошо, когда вот так просыпаешься. В четыре утра, первым подснежником, и с чувством, что хочется горячего чая с лимоном. И тогда, даже если просто сесть в кресло, пить чай по глоточкам и больше ни о чём не думать – всё равно остаётся очень хорошо. И даже – еще лучше. Чувствую себя ближе к… чему-то такому замечательному, детскому и волшебному, - чему легко можно дать тысячи мудреных названий, сказать, что это рождается в споре, - люди такие доверчивые, - но только смогут ли они погладить такого ребёночка? «Истина», «Нирвана», «Золотые небеса»…, а я - запускаю на проигрывателе одну знакомую песню, и каждое слово будто гладит меня своим звучанием. Слова японские, получается такой своего рода японский массаж. Еще более приятно, что поёт женщина. Вот. Массаж – такой расслабляющий, что начинает сладко клонить ко сну. По правде говоря, любопытно было бы досмотреть, чем же продолжится мой сон, в котором снимаю немое кино!
… Продолжился. Но только теперь, скорее, снимают меня – в каком-то безумно увлекательном приключенческом фильме. Я – в Париже, отбился от своей компании. В кармане у меня каких-то полтора евро в пересчёте на валюту моей, совсем не такой, страны. Ну ничего, как-нибудь выкручусь! Только… хмм… смотрю на часы -оказывается уже пять вечера, и значит, уже совсем скоро начнёт темнеть… И значит – необходимо найти место, где можно было бы переночевать. Нечего и думать ни про какую гостиницу, с такой-то мелочью в кармане! Да я и не думаю. Спросить бы кого!.. Может, подскажут, где бы можно устроить ночлег, с учётом сложившихся обстоятельств.
«Excuse me» - подхожу я к появившемуся вдруг из ниоткуда худому круглолицому мужчине в очках. Только он – конечно француз, улыбается, и знаками показывает, что не понимает по иностранному. «Bon soir» - несколько его оживляет, только дальше я уже сам не знаю, как спросить по-французски про возможный ночлег. Иду дальше. Начинает смеркаться. И во сне – как и наяву – зима. Что делать? Ну не пропадать же мне одному! Какое-то здание. Поднимаюсь по узкой лестнице. Захожу внутрь. Каким-то образом узнаю, что здесь некий Институт по оказанию помощи беременным. Может, притвориться женщиной – и мне дадут переночевать? Теплый огонёк идеи греет меня недолго: я совершенно не знаю, как выглядят французские женщины!
Уныло спускаюсь по лестнице обратно… Что же делать? И тут вижу невдалеке какую-то престарелую женщину, с очень морщинистым лицом, закутавшуюся в явно видавшее уже очень многие виды пальто. А на голове – темный шерстяной платок. Ну, - думаю, - точно русская женщина! Подхожу – и правда, слышу русскую речь, пусть и с заметным акцентом (видно уже давно здесь обитает). «Ночлег? Да вот прямо в этом институте, да, только если конечно не поймают. … Внутри? Нет, что ты. С боковой стороны здания есть каменная ниша, вот там и можно прилечь, укрывшись за одной из колонн… Только… тебе нужно найти одеться потеплей… Декабрь, всё-таки».
Что делать? – ну не помирать же от холода! И вот, уже и собираюсь отправиться на поиски каких-то теплых обносков. Вот так вот просто, оказывается, примириться с участью бездомного – не так то это уж и страшно, как думалось раньше, по крайней мере во сне.
А дальше – я опять просыпаюсь. Б-ррр! Надо мной холодное серое небо, и рядом бродят тощие голуби. Высокие колонны здания Научного Института скрывают от меня незнакомый город Париж. Первым делом, нащупываю рукой содержимое своих карманов, и – так я и знал! - полтора евро, что были еще вчера со мной – куда-то бесследно исчезли. Как и все мои друзья, с которыми отправился в совместное путешествие. Где их теперь отыщешь? Даже имён отчего-то не могу припомнить. Да и ищут ли они меня? Должно быть, срок визы закончился, и они вернулись обратно на родину. А мне теперь как? Ну ничего. Словами горю не поможешь. Заканчиваю записывать в блокнотике приключившуюся со мной оказию (может, встречу жандарма, который хоть немного понимает по-русски… и он, прочтя эти записи, не заберёт меня в участок). Всё - карандаш и блокнотик в кармане рубашки – поднимаюсь с холодного пола своего нового прибежища, – ох как затекли ноги! - иду смотреть Париж.
