поймаюсь завитком в снежинке грез,
завьюжу вихрем встреч непостоянных,
петлёю тени, нежностью в проброс,
на горечи слезинок столь желанных.
узором успокоюсь сквозь стекло,
вскружу сомненьем блика упоений,
да с перебором ласки всё ушло,
хранимое на тайном отпущений.