Я впервые ехала в вагоне поезда, поэтому чаще стояла у окна, разглядывая мелькающие пейзажи. Да и не хотелось лишний раз попадаться на глаза дяде Косте. Его место было в другом купе, но он постоянно находился в нашем.
Первая пересадка была в Кирове. Новыми соседями по купе оказались немолодые супруги : он – военный, она – немного капризная дама. Но, её можно было понять: мать с двумя детьми и мужчина, не отходивший от них, к тому же иногда нетрезвый, - не очень удачные попутчики. Но, до Новосибирска им пришлось терпеть нас трое суток.
В первый же вечер проводник пригласил маму и дядю Костю в своё купе. Они долго не возвращались. Наконец вернулись взволнованными и повеселевшими. Оказалось, что жена дяди Кости, отправила телеграмму начальнику поезда с просьбой вернуть мужа , обвинив его в краже вещей. Поскольку ничего краденого в наличии не оказалось, кроме двоих детей и пары чемоданов с одеждой , его отпустили с миром.
Наши попутчики после этого тоже прониклись сочувствием. Дама угощала разными, необычными вкусностями, даже красной икрой, и немного воспитывала. Когда дядя Костя решил побаловать чем-то Олю, женщина ей заметила: «Нужно сказать спасибо!» Сестрёнка удивлённо распахнула глаза: «Папе-то?» Все взрослые переглянулись и заулыбались. Особенно мама была довольна. А мне она накануне сказала, когда я стояла в тамбуре у окна: «Дочь, теперь его придётся звать папой.» Придётся…?! Ну, нет! Я так возмутилась , что даже дух перехватило. Но промолчала. И не нарушила своего решения все следующие десять лет…
А за окнами пролетали пейзажи, не похожие на родные Волжские. Вначале поразили Уральские горы, иногда крутые, скалистые или уже осыпающиеся, поросшие соснами. Потом долго тянулись степи Зауралья, ровные, как стол с полосками берёзовых лесов на горизонте. И наконец – Сибирь с её широкими просторами. Непонятная , и оттого пугающая предстоящей новой жизнью. Лето здесь только начиналось: всё было свежим, зелёным, уверенно набирающим силу. Но, казалось таким чужим…
В Новосибирске снова была пересадка. Мы расстались с нашими попутчиками и до вечера расположились на вокзале, очень красивом, внушавшем уважение своими размерами. Последнюю ночь провели в поезде, который утром привёз нас в Сталинск ( сейчас –Новокузнецк). В тот самый город-сад, о котором писал Маяковский. Садов я не увидела, но строгая монументальность домов впечатляла.
Здесь мы узнали, что дальше придётся ехать на грузотакси, так называли грузовик с тентом и скамейками. Но, когда – никто не мог сказать. Оказалось, что в Междуреченске случилось наводнение. Обе реки – Томь и её приток Уса, вышли из берегов. Вода перекрыла железнодорожные пути и шоссе. Нам пришлось переночевать на вокзале. В город мы попали только на следующий день, первого июня .