Мы дружили много лет. Как сейчас помню - знакомство произошло в супермаркете,
когда выгружая вещи на кассе, стоящий рядом парень уронил мне на ногу увесистую
банку кошачьего корма.
- Разрази меня гром, если вы не сделали этого специально! - воскликнул я,
ища глазами в своей тележке что-нибудь не менее тяжелое.
- Помилуйте, сударь, это лишь досадная оплошность, - ответил мой обидчик прежде,
чем я успел сотворить что-нибудь ужасное. - Могу купить вам карамелек.
Сначала я подумал, что он сумасшедший. Такие периодически встречаются мне на
улице или в метро, обвиняют в ханжестве и просят дать им денег на расходы. И
не дай бог сказать, что все деньги вот буквально пять минут назад были истрачены -
на следующий день псих подойдет с друзьями, и, получив на тот же вопрос все тот же
ответ, наклонит голову и небрежно скажет: "Может поищешь?"
Хотите поставить подобного гопника в тупик? Когда к вам подойдут и попросят,
например, "дать мобильный позвонить", поинтересуйтесь, если у самого гопника оный.
Он ответит, что нету, а вы радостно завопите: "А если найду?". Секунд пять вы
сможете наслаждаться эффектом - потом советую бежать в противоположную сторону.
- Ты ведь не псих?
- Нет, а ты?
- Я Андрей.
- А я Аркадий.
- Покупай карамельки, Аркадий.
Первые пару лет все было тихо. Мы не были близкими друзьями - так, периодически,
заваливались к общему знакомому и опустошали сосуды со спиртным.
- Я могу пить, но не напиться. - сказал как-то Аркадий, но после четвертой конфеты
с ликером, смеясь и икая, пытался обучить меня премудростям гончарного ремесла.
Еще спустя пару лет мы не поделили девушку, к которой оба питали самые светлые
чувства. Я был огорчен, разозлен и тверд в решении пытать гада в ближайшем подвале,
пока тот не откажется от своих намерений. Мы договорились встретиться в кафе:
нацепив длинное пальто с капюшоном и захватив нож для хлеба, я прибыл в
назначенное время. Мой бывший друг ждал меня там:
- Опаздываешь... - протянул он.
- Ничего подобного, я пришел вовремя.
- Я стою тут уже десять минут, а тебя нет.
- Я пришел двадцать минут назад, и, не найдя тебя, решил сделать кружок, - я
указал на близлежащий парк.
- Тебе же пирог остывший есть - не мне.
Я захотел задать вопрос об остывшем пироге, но не успел. Аркадий уже зашел
в кафе и сел за столик у окна. Последовав за ним, я уселся напротив и начал
сверлить его взглядом. Он никак не среагировал, и, достав из стоящего рядом пакета
сверток, развернул его.
- Брат, вот что я подумал: девушек много, а дружба одна. Я пришел сюда
только с одной целью - сказать это и обнять тебя.
- Ты сейчас это серьезно? - спросил я, поспешно пряча хлебный нож в карман
пальто.
- Я принес тебе яблочный пирог, который сам испек, - продолжил Аркадий. - Предлагаю
его вместе съесть, а девушку я готов уступить тебе. Пусть он станет символом
нашей крепкой дружбы!
Я молчал. Можно было ожидать чего угодно, вплоть до умопомрачительного
мордобоя, но только не этого. Протянув руку, я взял кусок пирог и подозрительно
осмотрел его. Как - будто прочитав мои мысли, Аркадий взял в руки другой кусок
и надкусил. Значит, не отравлен.
- Вкусно, - похвалил я, дожевывая. - Сам, говоришь?
- Потратил все утро. - подтвердил мой друг.
Вновь воцарилась гармония, довершением которой стало то, что Аркадий позвал
меня в гости, чего за прошедшие годы не случилось ни разу. Я особо то
никогда не настаивал - поесть, помыться и поспать я всегда мог либо у Одинцова,
либо у одной из своих многочисленных знакомых.
- Приходи в субботу, - сказал Арк. - К твоему приходу как раз съедет бабушка, и
ты сможешь остаться.
Если бы я не был уверен в том, что мой друг обладатель традиционной ориентации,
то заподозрил бы неладное. Впрочем, воспоминание о том, что он вытворял с одной
девицей в клубе, сразу успокоило меня.
- Окей. - сказал я и в субботу явился к нему с сумкой с вещами.
Квартира была небольшая, но уютная - как раз в моем стиле. По странному стечению
обстоятельств, она была двухэтажная и комната Аркадия вместе с моей была на втором
этаже.
- Там еще туалет есть небольшой, но в душ придется ходить на первый. Вот кухня,
вот телевизор.
Что-то коснулось моей ноги, от чего я от неожиданности подпрыгнул.
- Это Ипполит, - пояснил Аркадий. - Мой кот. Можешь звать его просто Поля.
Он взял животное на руки и принялся выделывать с ним всякие акробатические
номера. Кот взлетал в воздух, переворачивался, ходил на задних лапах и пытался
боксировать с хозяином. Я смотрел и не мог оторвать взгляд: в моей памяти
возникали образы, сопровождавшиеся отрывками событий из детства. Я вспоминал,
как мечтал в детстве завести котенка, что бы вот так, именно вот так же, как
сейчас Аркадий, играть с ним. "Нет", - сказала тогда мама, "Твои оценки
недостаточно хорошие. Что значит, что у тебя все пятерки в четверти? А кто
вчера по химии четверку принес? Не видать теперь тебе твоей пятерки в году".
"Сынка", - сказал тогда папа, "У тебя же плейстейшн есть. Зачем тебе кот,
когда можно играть в футбол или отстреливать монстрам головы?"
- Мне его мама на девятнадцатилетние подарила, - улыбнулся Аркадий и почесал
кота за ухом. Я протянул руку и увидел, что она дрожала.
"Паркинсон?" - испугался я.
- Дружище, да ты заболел, наверно! - сказал Арк, и, опустив кота на землю,
пошел на кухню. - Чай будешь?
- Н-н-не... - протянул я. - К-к-к...
- Коньяк?
- Кофе. Покрепче.
- Окей, я мигом.
Я гладил кота, а в животе у меня плясали черти. Аркадий позже сказал, что
Ипполиту шесть лет, а это значит, что этот кот вполне мог быть моим: я захотел
котенка приблизительно в тринадцать. Возможно, это могло показаться
странным для ребенка моего возраста, входящего в подростковый период и
начинающего видеть в девчонках не только объект для издевательств. Не знаю,
чем была и есть связана моя страсть к котам - эти существа как то воздействуют
на меня, вгоняя в нирвану и заставляя страстно желать их погладить. У моей
дальней родственницы, мир праху ее, в доме жило двенадцать котов. Все они
передохли от голода, и история каждый раз вгоняет меня в тоску - если бы я
был на месте моей тети, то каждый из двенадцати котов закончил бы свой жизненный
путь сытым и счастливым.
- Подари мне кота. - сказал я на следующий день, не в силах выносить мук. Кот
сидел у меня на коленях, урчал и терся об руку.
- Прости, что? - переспросил Аркадий, отрываясь от фильма.
- Подари мне кота. - я взглянул ему прямо в глаза.
- Окей, брат, на твой день рождения я куплю тебе самого лучшего кота.
Он отвернулся и продолжил просмотр. Я подождал несколько мгновений и, не в
силах сдерживать нетерпение, схватил его за плечи:
- Я хочу твоего кота. Пожалуйста, подари мне его.
- Но это же мой кот! - удивился Аркадий.
- Если ты мне друг, подари.
- Я...я не могу. Я привык нему. Я люблю его. Он мой, прости.
- Но продай тогда, - я полез в кошелек. - Хочешь, все отдам?
- Дружище, - Арк выключил телевизор и доверительно улыбнулся мне. - Пойми,
это мой кот, он живет со мной и привык ко мне, как хозяину. Я просто не могу
отдать его тебе. Не продать и не подарить не могу. Прости.
Я молчал.
- Мы вместе пойдем в магазин или посмотрим в интернете, и я помогу тебе
выбрать. Вот увидишь...
Не в силах терпеть, я зарыдал. Это чувство было чудовищным - находиться так
рядом со своей мечтой и, в то же время, быть в тысячу миль от нее. Я прижимал
животное к груди и не желал отпускать, рыдая все громче. Аркадий предпринял
безуспешные попытки успокоить меня, но, в конце-концов, он сдался и ушел к
себе наверх. Я успокоился, где-то, к половине двенадцатого.
Прошла неделя, а я старался не выходить лишний раз из комнаты. Всякий раз,
когда я видел кота, в горле вставал комок, а ноги переставали слушаться.
лишь когда Аркадий уходил из квартиры встретиться с друзьями или просто
посетить магазин, я позволял себе взять животное на руки. В такие моменты,
каждая клеточка моего тела светилась от счастья и мне хотелось петь. Опустив
кота на землю, я принимался играть с ним, кидая мячик или просто издавая
странные звуки. Мой прекрасно проводили время, но как только я слышал
звук вставляемого в замочную скважину ключа, мое настроение портилось. Это
как когда подросток остается один дома, играет в компьютер, дует шампанское,
слушает громко музыку, но, услышав, как поворачивается ключ в замке,
понимает: сказка закончилась - вернулись родители. Я клал кота на диван и
поднимался к себе в комнату.
- Ты выходил воздухом подышать? - спрашивал мой друг.
- Мне нездоровится.
- Может, к врачу сходишь?
- Нет.
- Сегодня с нами Алина ужинает - ты присоединишься?
- Пируйте, а я лучше посплю. Только обнимайтесь потише.
Так прошел месяц, а ничего в моей жизни не менялось. Когда мне стало
казаться, что так будет продолжаться вечно, в середине октября произошло
вот что: Аркадий вернулся поздно, был раздражен и, ничего не сказав, ушел
к себе.
" С девушкой поругался?" - предположил я, "Из универа выгнали?" Наверно,
ведь это только мне можно написать роман и полгода ничего не делать,
проедая и пропивая гонорар. Всю ночь я лежал и ворочался. Где-то внизу
скреб когтями стену кот, а в моем воображении вырисовывался Аркадий,
поднимающийся ко мне с тортом и говорящий: " Котов в твоей жизни будет
много, а такой друг, как я, один". Потом он заводил бензопилу и начинал
бегать по квартире за животным, круша все на своем пути.
Я в ужасе проснулся где-то в районе семи, и, пытаясь отойти от ночного
кошмара, высунулся в окно. Деревья почти все осыпались, и, являя собой
жалкое подобие лысых кустов, приводили в уныние. Внизу, в парке, мальчишки
играли в баскетбол, и мне, почему-то, захотелось, как в старые добрые времена,
выплеснуть в окно ведро ледяной воды.
Спустившись вниз, я обнаружил Аркадия сидящим за столом и нервно
постукивающего по нему пальцами.
- Я рад, что ты уже встал, - сказал он. - Нам надо поговорить.
Я сел.
- В последнее время ты сам не свой, и я думаю, что тебе пора сменить
обстановку, например, пожить у кого-нибудь другого... У кого нет животных.
Ах, вот оно в чем дело. Матерь божья, да он меня выселить хочет? Ладно,
это было полбеды, но кот! Я больше не увижу кота!
- Кота ты больше не увидишь. Для твоей же пользы, - продолжал мой
друг. - Уверен, в ближайшем будущем, когда ты придешь в норму, мы вместе
пойдем и купим тебе твоего.
- Но...
- А сейчас, я могу помочь тебе собраться. Позавтракаем и пойдем.
Арк встал и отвернулся к плите, где как раз что-то зашипело. Яичница.
Он никогда не умел ее готовить.
Я думал быстро. Надо было срочно что-то делать. Я не мог, просто не мог
расстаться с Ипполитом - он стал для меня всем: моими мечтами, желаниями,
моей жизнью, в конце - концов. Отделить его от меня - это все равно, что
разорвать меня на части.
- Не... не делай этого. - прошептал я, но Аркадий не услышал.
- Почти готово. - возвестил он и потянулся за тарелками. Он все еще
стоял ко мне спиной. Об мою ногу нещадно терся кот. На столе лежала сковородка.
Я не мог допустить разлуки.
- Прости меня, брат. - сказал я и замахнулся посильнее. Отличная тефлоновая
сковородка - при должном ударе способна вырубить медведя. Аркадий что-то
заподозрил и собрался повернуться, но тут я со всей силы вмазал ему по голове.
Он не вскрикнул - просто завертелся волчком и упал на пол, задев рукой тарелку
с яичницей. Шлеп! - она упала ему на лицо.
Я тяжело дышал. Возможно, это бы один из худших поступков в моей жизни, но
более ничто не стояло у меня на пути. Я взял Ипполита на руки и поцеловал.
Теперь можно было спокойно уйти.
Аркадий зашевелился. Да это невозможно! Я посмотрел на лежащую на полу
сковородку - такой убить можно, а он уже почти очнулся. Ни медля не секунды,я
схватил куртку и бросился бежать. Мне казалось, что еще немного, и наступит конец
моему счастью. Выбежав из подъезда, я на секунду ослеп: все просто - глаза отвык
от дневного света. К тому же, я довольно часто носил темные очки, из-за слишком
чувствительной роговицы. Свежий воздух ударил мне в легкие, и я глубоко задышал,
наслаждаясь победой.
- СТОЙ! - услышал я яростный крик. Он шел откуда-то сверху, и я поднял голову.
Высунувшись в окно, кричал Аркадий. Мгновение спустя его голова исчезла, и
я понял, что он побежал за мной.
Бросившись, что есть ног, через скверик, я сильнее прижал к себе кота. Он был
моим трофеем, моей мечтой, моей прелестью, на худой конец.
- Ты мой? – спросил я его, тяжело дыша. Ипполит мяукнул.
Аркадий всегда бегал довольно быстро. К тому же, я нес кота. Надежда подгоняла
меня, но я понимал, что надолго меня не хватит.
- Стой, сволочь! - кричал Аркадий где-то сзади. - Стой, стой, прошу!
- Он теперь мой! - заорал в ответ я, изо всех сил продолжая бежать.
- Стой! Остановись, друг! Так нельзя! - кричал Арк, пытаясь догнать. -Он мой,
пойми, так нечестно! Пожалуйста, остановись, я...я... Стой, кому говорю! Вот
догоню тебя - руки переломаю! Зубы все, гад, выбью! Ненавижу, не друг ты,
предатель, стой, кому говорят!
Я не останавливался и не отвечал. Он тратил драгоценное дыхание, а я не мог
себе этого позволить. Мимо меня проносился проспект Вернадского, прохожие
недоуменно провожали меня и моего преследователя взглядом, а я не мог даже
обернуться, не сбавив хода.
- Друг, брат, прошу, остановись! Остановись, давай поговорим! Ладно, стой,
ладно, возьми его, давай просто поговорим! Будь мужчиной, прошу, ради нашей дружбы!
Остановись, дай я хоть взгляну на него в последний раз! Это будет справедливо, он
ведь моим был! Андрей, ну остановись, а! Я тебе еще денег на корм дам, и просто так денег дам!
Я...я больше не могу, сто..стой.
Аркадий отстал - его топот постепенно затих вдали. Я выбежал к мосту
и начал спускаться по тропинкам к реке.
Я спасся, я был свободен. Моя мечта была у меня на руках, и я прижимал Ипполита
к груди все сильней и сильней.
Завывал ветер, холодало.
