Страшная месть

Автор: Natkonr, Doriana Grey, Isabel
Бета: Mirimani Laar;
Персонажи: Вор, маги, эльфы
Рейтинг:  NC-17
Жанры:  Фэнтези,  Юмор,  Слэш (яой),  Вампиры
Предупреждения:  Секс с использованием посторонних предметов
Описание:
Продолжение «Печали ограбленного вампира» – http://ficbook.net/readfic/5089 и «Фраймоста» – http://ficbook.net/readfic/12577
Рыжий вор по имени Эшли, пытаясь вызволить демона Фраймоста из своей комнаты, испортил жизнь волшебнику Фермикусу и священнику Клотию. Эти двое находят в себе силы мстить. Однако их дела причудливым образом пересекаются со зловещими замыслами некроманта, ренегата и немного психопата Серпентуса.
Серпентус тоже в шоке.

 Пролог
– Ну вот, я остался один! – Эшли сказал это громко, чтобы отпугнуть тишину в своей комнате, и переступил порог.
Вор присвистнул. В углу стояла новенькая двуспальная кровать с поднятым пурпурным балдахином. У окна красовались настоящий письменный стол и резной стул с позолоченной спинкой. На столе лежали чудом уцелевшая магическая книга, чернильница и набор перьев.

Посреди комнаты простирался толстый ворсистый ковер. Не потрепанный и не ветхий; на нем вальяжно раскинулось глубокое уютное кресло.
– Да уж, интересно, сколько мне дурацких кадильниц придется умыкнуть, чтобы расплатиться за это. Сто? Сто пятьдесят? – спросил вор сам себя и пошел ругаться.

Эскулап и его жена мирно сидели за вечерним чаем в саду. Летняя жара спала. Семейная пара тихо о чем-то разговаривала. Полная черноволосая жена походила на грозовую тучу, а лекарь – на милое пушистое белое облачко. Все это великолепие в беседке у виноградника могло бы сойти за настоящую идиллию, но рыжий был отлично осведомлен о каждом из них.

– Чтоб вы подавились, оба! – своеобразно поздоровался вор. – У меня две новости и обе плохие. Во-первых, если кто-то надумал переехать в мою комнату, пусть катится к лешему. Во-вторых, если кто-то вознамерился загнать меня в долги своими подачками, он может прямо сейчас начинать растаскивать свою вычурную мебель... обратно!!!

– Присаживайся, – жена эскулапа указала мясистым пальцем на зеленый чайник, украшенный белой розой, и свободную золотистую чашку. – У меня для тебя только хорошие новости.

Рыжий робко опустился на скамью напротив своих хозяев, парень вперил глаза в серую столешницу:
– И?
– Это тебе. Безвозмездно, – спокойно сказал лекарь, налив Эшли зеленого чая.

– Безвозмездно от вас в зиму снега не допросишься, – скептически заметил парень. К напитку он не прикоснулся. – Или выкладывайте все, как есть, или я сейчас же пойду и раздам это добро нуждающимся.
– Мы с мамой одобряем твое поведение, дорогой. Мы решили сделать тебе подарок.

Эшли поперхнулся, его рука дернулась, и чай пролился на стол, а потом и на землю до того, как вор смог подхватить чашку.
– Если она моя мама, то... чтоб я сдох!.. – задушенно прошептал парень, а потом возмутился уже громко и нагло. – Какое еще поведение?!.. Напоминаю, я был все это время в настоящем Аду. И сидел бы там по сей момент, если бы не это чудовище с лапками, которое ты уже много-много лет старательно называешь своей женой!..

– Мы с Карлосом, – тучная особа вела себя так, словно и не слышала оскорблений, – одобряем ваши отношения с Фраймостом. Прохлаждаться в Аду я тебе, разумеется, не позволю долго. Ты нужен нам здесь, но в целом мы рады, что между вами возникли любовные чувства. Я знаю, ты не хотел мне угодить... Но раз уж угодил, просто смирись и прими подарки. За них ты ничего не должен нам с отцом.

Жена эскулапа гадко-гадко улыбнулась.
– О, вынужден вас разочаровать, мамочка и папочка! – это рыжий произнес с нескрываемым сарказмом. – Мы с Фраймостом просто друзья. Технически у нас была близость, все верно. Правда, кому, как не тебе, жирное чудовище с паучьими лапками, знать, что демоны трахают все подряд!

На пару минут в саду воцарилась тишина, нарушаемая лишь треньканьем кузнечиков и кваканьем лягушки.
– Демон – это не самый простой вариант, верности ты от него точно не дождешься, – вполне серьезно заметил лекарь, потерев свой объемный живот. – Но и не самый скучный.

– Думать всякую ерунду – это ваше право, – вор пожал плечами. – Можете хоть обдуматься! Вот... И спасибо за подачку. Если за нее мне надо выдавить из себя: «да, я присмотрюсь к Фраю», что ж... Да, я присмотрюсь. Кстати, я считаю его другом не из-за какой-то там адской ветрености. Чепуха! Просто из того, что мне приходилось видеть и слышать о демонах, я сделал выводы. Фраймост добрый и намерения у него вполне тянут на дружеские. Другой бы меня давно распилил на куски и съел без подливки. Ну вот так мне показалось...

Эшли сделал глубокий вдох и закончил свой монолог:
– Все, я могу быть свободен, и больше не терпеть ваше противное общество старых, заплывших салом сводников?!.. – вопрос был, конечно, риторический.

***
В тот же вечер парень уселся за свой новенький стол и принялся сочинять письмо для своего любимого... Для Элендиля, конечно. По правде сказать, вор давно хотел это сделать, но не был уверен, что переживет встречу с демоном. Теперь Эшли взялся за перо и чернильницу весьма основательно. Рыжий несколько раз поправил свечу, ему все казалось, будто сквозняк вот-вот задует пламя...

Парню не хотелось просто перечислять события своей жизни или нудно писать о своей любви. В конце концов, у него самого была такая поклонница – от нее осталось только имя «Эшли». Он поскоблил ногтями позолоту на спинке своего стула и начал:

«Дорогой Элендиль!
Не знаю, помнишь ли ты еще меня.
За время переезда, мой милый эльф, я многое переосмыслил. Почти каждую ночь, я задаю себе один и тот же вопрос: как мог я переспать со всеми, кого ты любил и кому служил!?.. Как я вообще мог принести тебе столько неприятностей и влюбиться? Увы, у меня нет ответов.
Уверен, я тебе безразличен. Твоя душа по-эльфийски ледяная, твоя жизнь правильная и размеренная.
Но мне приятно знать, что человек с такой красивой и правильной жизнью. С леди Морилоттен и чувством долга... берет в руки мои письма.
В них сохраняется частичка моей души. Значит, когда ты читаешь это, мы на какое-то время соприкасаемся..
<...>.»

Когда с письмом было закончено, вор почувствовал себя опустошенным. Опустошенным и одиноким. Он знал, что никогда не притронется к Элендилю даже пальцем. Слишком он сам грязный и порочный для такого чистого создания. Это обстоятельство парня весьма и весьма огорчало.

В столь скверном состоянии духа рыжий предпочитал или работать, или пить, или занять себя еще чем-то полезным. В данном случае воришка решил овладеть хоть какими-нибудь знаниями в области демонологии. Конечно, был велик шанс встретить в библиотеке старого знакомца – мага, но Эшли любил рисковать...

Приключения на острове
Вор и не знал о том, сколько горя причинила его «доброта» совершенно посторонним людям. Эшли был жалостливым и ценил жизни других. Однако он совершенно не задумывался о том, что бывает с этими жизнями после всех тех катаклизмов, которые случались по его вине или с его подачи.

Например, вор был рад, что не дал Фраймосту убить того несчастного высокого юношу, которому не повезло оказаться священником церкви Кровавого Рассвета именно тогда, когда рыжий планировал украсть кадило.
Эшли совершенно не подозревал, да и не мог он знать о том, как теперь живет священник.

Немой, изодранный, изгнанный из своей церкви... Бедный юноша побирался сначала возле рынка, а потом, когда и из тех мест его выгнали, мучимый голодом... стал ошиваться возле кабаков. В одном из таких мест он и встретил странного мага. Тот был седым, скрытным и вечно хмурым. Кудесник выпивал по кружке пива за раз и быстро выходил на улицу.

От отчаяния бывший священник взял и вцепился в ногу этому странному посетителю. Парень мычал что-то невнятное. Заклятие демона не позволяло ему говорить, и смотрел на мага умоляющим взором.

Фермикус с раздражением пнул попрошайку ногой и осыпал сдержанными ругательствами. На следующий день, когда картина повторилась, маг застыл на некоторое время, всматриваясь в опустившегося парня. Теперь тот показался ему каким-то подозрительным.

Юнец был грязен, жалок, оборван и, кажется, страдал слабоумием. Но... Фермикус присмотрелся получше и уловил следы чужой магии. Да, определенно, все это было следствием, а вот причина – наведенное давно очень мощное заклятие. Примитивное, но мощное. И знакомое. Такое было когда-то в его магической книге, и Фермикус знал, как его снять. Сейчас, сейчас... он напряг память... Да! Формула всплыла перед глазами ясно и отчетливо. Маг порылся в сумке, достал пакетик с дурно пахнущим порошком, посыпал им парня (отчего последний оглушительно чихнул) и забормотал заклинание, внимательно следя за реакцией.

– Ы-ы... Ы! – жалобно мычал юноша, а потом его будто прорвало. – Святые небеса! Вашу мать!!! Боже, боже!!! Я снова могу говорить! А!!!
Молодой человек вскочил на ноги и начал подпрыгивать и хлопать в ладоши, словно умалишенный.

– Да, да! Спасибо!!!
– Спасибо не булькает, – пробурчал маг себе под нос, но, видя, что со спасенного взять нечего, вслух сказал:
– Не поведаешь ли ты мне, милый юноша, кто привел тебя в это ужасное состояние? Я готов угостить тебя кружечкой пива в этом чудном заведении, для поддержания твоих сил, и побеседовать об этом. Профессиональный интерес, знаешь ли...

– В пост!.. С нечистым колдуном!? – сначала гневно выпалил юноша, но потом вспомнил, что в храм ему путь заказан, а не пил и не ел он толком уже где-то месяц. – Да, поведаю, добрый человек. Спасибо, что исцелили меня от этой напасти.

В кабаке за кружкой пива с тарелкой гречневой каши бывший клирик выложил свою историю. Он рассказал все, с подробностями...
– Вот так, – подытожил вихрастый бездомный. – Благодаря этому Эшли и демону я остался ни с чем. В орден мне путь закрыт.

Маг смотрел на него через стол чуть ли не с благоговением.
– Я думаю, мой юный друг, – торжественно провозгласил он, – нам стоит объединиться. Ибо я пострадал от того же самого демона и у меня с ним... свои счеты. Я думаю, стоит и мне поведать тебе свою историю, а потом решай, хочешь ли ты путешествовать вместе со мной, найти врага и отомстить.

– Возмездие?.. – священник пил быстро и от этого даже икнул. – Но как?
История щедрого благодетеля показалась юноше возмутительной. Парень был слишком высоким, его колени упирались в столешницу. Чтобы расслабиться, служитель церкви вытянул ноги и вознегодовал:

– Я пострадал из-за того, что выполнял свой долг! Помогал людям!!! А вы, вы... полезли, влекомый жадностью, в самое адское жерло. К исчадию тьмы!!! Возмездие господа за использование гнусной магии и жадность настигло...

Юноша внезапно вспомнил, что он не выслушивает исповедь, а сидит за столом в пивнушке без денег, и замолчал.

Маг прищурился и подался чуть вперед, рассматривая дерзкого юнца. "Надо же, будто бы не он только что валялся в сточной канаве и хватал меня за ногу, – подумал он. – У этого парня прямо-таки дьявольская гордость и, похоже, огненный темперамент. И дар, вроде бы, имеется. Какой черт его дернул пойти в священники..." Вслух же Фермикус сказал совсем другое.

– Что до тебя, мой юный друг, то ты пострадал из-за собственный глупости. Фраймост сильный демон, а ты только начал изучать экзорцизм. Ты что, всерьез надеялся, что сможешь его изгнать? Я вообще удивляюсь, как ты остался жив. Ну так что, принимаешь мое предложение? А то у тебя ведь есть множество возможностей. Можешь, например, в пастухи наняться. Или в посудомойщики. А то и... ну... сам понимаешь, ты симпатичный. Тут таких ценят. Зарабатывать неплохо можешь, да...

– Я бы его и изгнал, – нервно заметил парень, потирая ожог от своего распятья, что зарубцевался на шее. – Просто этот подлый рыжий! Он кинул ему дьявольскую книгу!!! Я и не мог подумать, что демон и человек будут действовать в сговоре. Это еще гнусные маги могут якшаться с демонами, но не... Ой...

Священник снова понял, что сказал лишнего и поспешил исправиться:
– Не надо ваших намеков! Всю жизнь с раннего детства я провел в молитвах и в благочестии. Теперь я остался в бедственном положении, меня лишили сана, имени... Едва ли смерть стала бы худшим вариантом. Увы, я вынужден принять помощь колдуна, увы!!! Я благодарю вас, если вы еще не передумали...

Маг, безусловно, не передумал. Он был уже не так молод, зато мудр и опытен, и за время беседы придумал уж не меньше тридцати трех вариантов, как выгодно использовать это юное дарование. Да, Фермикус лукавил. Вихрастый парнишка действительно мог изгнать демона, его сил на это бы хватило. Экзорцист, да еще столь одаренный – да это просто подарок судьбы, какими не принято разбрасываться. А если его еще подучить кое-чему...

– Что ж, я рад, что ты принял мое предложение, – сказал маг, вставая из-за стола. – Не будем терять времени даром, нам предстоит еще немало сделать. Мы отправляемся в путь прямо сейчас. До вечера нам надо быть в порту, и сесть на корабль.

Маг собирался отправиться на отдаленный остров, название которого было известно лишь посвященным. Там обитали самые могущественные маги и хранились древние знания. Именно на острове он надеялся отыскать ответ на свой вопрос – а именно, как ему расторгнуть сделку с демоном и сохранить свою душу.

Священник пожал плечами и поправил засаленные волосы:
– Что ж, командуйте. Мне теперь все равно, где я... Ну, вы, наверное, понимаете.

Парень потащился за Фермикусом, совершенно безвольный и жалкий. Он постоянно был поглощен своими мыслями. На корабле, где путешественникам выделили одну каюту на двоих, юный неудачник улегся на пол, на солому и там постарался заснуть в то время, когда маг разговаривал на палубе с капитаном.
Вернувшись поздно вечером, маг обнаружил своего спутника в таком плачевном состоянии. Парень лежал на полу в самой жалкой позе, в волосах запутались кусочки соломы, лицо грязное, тело изможденное... "Ну нет, так не пойдет", – пробормотал Фермикус, и сказал уже погромче:

– Не притворяйся, что спишь. Я все вижу. Давай-ка живенько вставай и помойся, а потом есть будешь, я тут еды принес. Тебе надо набираться сил.
Юноша послонялся по кораблю. Дошел до самого капитана и исполнил волю мага. Старый морской волк из уважения к волшебнику лично набрал пару ведер речной воды и даже пожелал удачи.

Вернулся в каюту священник чистым и уже обсохшим его непослушные волосы торчали во все стороны.
– Помылся, – констатировал он.

– Садись есть, – гостеприимно пригласил маг. – Еда у них в камбузе вполне приемлемая, даже удивительно. И, кстати, ты чего вообще на полу валялся?
Священник ринулся поглощать пищу так, будто бы ее вот-вот должны отнять. Глаза его горели болезненным голодным огнем.

– Прости господи, меня грешного! – пробормотал он с полным ртом и продолжил набивать чрево. – А где же мне еще было лечь, господин волшебник? Кровать одна, вот я и лег на солому. Не вам же на соломе быть.
– Ээээ.... – маг слегка замешкался, не зная, что ответить. – Ну да, одна. Но ты ж простудишься на полу, так не пойдет. Придется нам как-то уместиться на одной.

Юноша поморщился и ничего не ответил. Лето еще не кончилось, да и он привык спать на земле за этот месяц, но в постели-то было лучше.
Высокий и тощий изгой благодарно кивнул:
– Вы хоть и богоненавистный колдун, но добрый человек! Это, конечно, не отменяет грехи, но... – священник замолчал. – Эх, не будем об этом. Спасибо!

– Да, кстати, как тебя зовут? – поинтересовался маг запоздало. – И позволь представиться. Я – Фермикус. Быть может, тебе доводилось слышать обо мне в своих... э-э-э... кругах?

– Клотий звали, – бодро ответил юноша. От еды у него стало тепло на душе. – Но мне уже нельзя этим именем пользоваться. У нас в церкви есть список магов, но там только известные маги. Такие, что от их гнусности земля содрогается! Всех переписать возможности нет, увы.

– Что значит, теперь тебе нельзя пользоваться этим именем? Тебе дали его в храме? А как тебя звали раньше? Или, может, ты хочешь взять новое имя?
– Меня вырастили в лоне церкви. Увы, я даже не знаю, было ли у меня имя. Если придумаете мне имя, возьму себе его. А пока у меня даже мыслей нет никаких... Я так долго мог говорить одно «Ы!»... целый месяц, – на этом месте лицо священника искривилось. Он надул губы так, как делают это дети перед плачем. – Мне любое имя сгодится теперь. Хоть Клотий, хоть «эй ты, поди сюда!». Кстати, а ваше имя то звучит просто отвратительно. Вот такое не страшно потерять. Извините меня за прямоту, вдруг оно вам нравилось!

– Сказать по правде, я устал от него, – вздохнул маг. – Это имя мне дали в школе магов, когда приняли в обучение. Я всю жизнь хотел его сменить, но.... сначала меня под этим именем знали товарищи, потом было некогда, а потом меня под этим именем знали уже все, и было как-то неловко. Но сейчас самое время. Если я скрываюсь от демона, и надеюсь его победить, то я должен стать... кем-то другим. А ты, если ты станешь моим учеником, то я могу наречь тебя новым именем, – маг задумался. – Есть один ритуал, ведь имена не берутся из ниоткуда. Да, точно. Ритуал Наречения. Мы проведем его, как только ступим на твердую землю.

– Это будет просто божественно! – обрадовался юноша. – Если бы не вы и ваша бескорыстная доброта, так бы и погиб я от голода в канаве!
Парень неловко погладил себя по неровно отросшим вихрастым волосам и патетично произнес:
– Мне нечем заплатить за это, но господь все видит и не забудет благое деяние на Страшном Суде!

Маг поморщился. Все эти церковные штучки начинали его раздражать.
– Так ты согласен быть моим учеником? Учти, это не такое легкое дело. Магия, это тебе не поклоны лбом об пол отбивать. Хотя, если тебя готовили в экзорцисты.... ты уже кое-чему научился, правда?

– Ну, конечно, на всякого демона найдется молитва, – подтвердил юноша. – Увы, мой молитвенник был уничтожен, но я помню многие наизусть!
От качки Клотий чувствовал себя не очень хорошо, его не мутило, но голова немного побаливала.

– Я буду молиться и делать все хозяйственные работы, которые будет нужно. Любой тяжелый труд мне не страшен... Но к грязным книгам не прикоснусь, этого даже не просите! Хоть меня и исключили из церкви, телом и духом я чист. Никакая богоугодная месть не изменит этого.

Маг тяжело вздохнул. Похоже, переубедить этого юного упрямца не удастся. Какая жалость, а ведь он уже строил такие планы, как заполучит его в ученики... Нет, он не отступится от своего, но будет действовать умнее.
– Ну что ж, давай ложиться спать, – сказал Фермикус и растянулся на нешироком и довольно-таки жестком корабельном ложе.
– Да, – согласился Клотий, так как делать было все равно больше нечего. Не за матросами же идти наблюдать.

Парень лег рядом с магом и подогнул слишком длинные ноги:
– Да благословит господь наш сон и ниспошлет нам праведные сны! – юноша сложил руки на груди и принялся молиться про себя.
Фермикус выдержал минуту или две, а потом злобно заскрипел зубами:
– Прекрати! Прекрати сейчас же это бормотание! Ты мешаешь мне медитировать!!!

– Простите, – вежливо извинился юноша и стал бормотать почти неслышно.
– Я все равно все слышу! – возмутился маг. – Ты мне не медитировать, не спать не даешь! Я знаю, вы там у себя в храме способны молиться часами, но мне тут этого не надо! Или умолкни, или пойдешь сейчас на палубу, звезды считать!

– ...почти месяц жил в грехе, не мог молиться вслух, – пояснил свою наглость бывших священник.
На палубу парню не хотелось, и он зажал себе рот рукой, давая понять Фермикусу, что этого больше не повторится.
Бубнение парня с зажатым рукой ртом раздражало Фермикуса еще больше.

– Жил во грехе, говоришь? – злобно прошипел маг. – Да ты хоть имеешь представление о том, что такое жить во грехе?! Да ты и грехов-то в своей жизни не видел! И если сейчас ты не перестанешь, то я и сам согрешу, и тебя заставлю согрешить, да так, что потом тебе стыдно будет рассказать об этом на исповеди!

Клотий отвлекся от своего занятия и вопросительно посмотрел на мага:
– Не возьму я в руки ваших гнусных колдовских книг. А вы уж грешите, если зрение не боитесь испортить! Свеча вон еле чадит... – впрочем, хватило его на четверть часа, не больше. Парнишка снова продолжил молиться, но уже совсем тихо.

– Послушай, Клотий... – зловеще сказал маг. – Я вообще-то знаю то заклинание, от которого у тебя тогда пропал голос. И знаю еще парочку, от которых ты будешь лежать смирно аки труп. Не заставляй меня применять их к тебе.

Маг раздул поярче свечку и сделал вид, что роется в дорожной сумке в поисках гримуара.
Парень добубнил последние три куплета молитвы и покаянно начал дергать Фермикуса за синюю мантию:
– Все, я все! Больше ни слова, могу поклясться на библии. Не надо этих дьявольских штук.

Но Фермикус уже разошелся:
– Ну уж нет, я тебя проучу, чтобы ты запомнил надолго, как доводить меня до белого каления своими дурацкими молитвами! Так, где тут у нас заклятие легкого паралича... – Фермикус возбужденно листал страницы гримуара. Неожиданно для самого себя ему и правда захотелось сотворить что-нибудь этакое с молодым нахальным святошей.

– Я не знал, что святая молитва доводит магов до легкого паралича, – от испуга оговорился юноша. – Ой... Простите меня на первый раз великодушно! Если бы не совместная кровать, я бы не доставил хлопот. Все из-за стеснения... Больше такого не повториться.

– Ладно, – проворчал маг, – нечистый с тобой, давай спать.
Волшебник отвернулся к стенке, и попытался принять удобное положение, однако все время задевал надоедливого священника то ногой, то локтем. Это его здорово раздражало, но одновременно и приводило в странное волнение. Фермикус прежде не испытывал ничего подобного, разве что... давным-давно, когда он был еще юным учеником магической школы, и все маги-ученики спали в одной комнате. Да, было время... Маг углубился в воспоминания. В темноте выражения его лица не было видно, но он загадочно улыбался.

Юноша неловко подгибал длинные конечности и вздыхал всякий раз, когда чувствовал, что мешает своему благодетелю.
– Господин маг, может, я пойду на солому? Вы так не уснете.
– Ну уж нет, ты будешь там валяться и шуршать, это еще хуже, – пробурчал Фермикус, вжимаясь в стену. – Ладно... раз все равно уснуть не получается, может, займемся чему-нибудь другим?..

– Можно, – согласился Клотий. – Я знаю такую молитву, которая избавляет от бессонницы стариков и детей. Хотите научу?
– Ты себя, что ли, имеешь в виду? Вроде, я думал, ты уже вырос из детского возраста... нет, спасибо, я в крайнем случае выпью сонный отвар, – проворчал маг. – Нет, я другое имел в виду... давай поговорим... какой была твоя жизнь в монастыре?

Парень задумался и начал обрисовывать картину своего существования:
– Вряд ли такая жизнь покажется вам хоть немного интересной. Посты, молитвы, исповеди прихожан. Было и кое-что ужасное. Я сам этим не занимался, но старшие братья иногда отправлялись упокоить душу какого-нибудь уж слишком рьяного грешника. Это делалось в тайне, конечно.
– Ого! – заинтересовался маг. – Это они его отпевали заживо, что ли? Или ты имеешь в виду что-то другое?

– Нет, сжигали заживо в лесу, а потом отпевали. Нельзя отпевать живого человека! – поправил колдуна священник. – Но так поступали в редких случаях. С некоторыми магами иногда...

– Кошмар какой! А сжигать живого человека, выходит, можно? – возмутился Фермикус. – Интересно, как только вам удавалось этих магов изловить... Впрочем, я подозревал что-то подобное. О вашей жизни ходят и куда более грязные слухи, не то что это...

Тут маг ухмыльнулся и небрежно подергал юного послушника за рясу:
– Что, признавайся, занимался кое-чем с другими симпатичными братьями?

– Чем это? – удивился парень. Ему и самому не слишком нравились эти убийства волшебников. – Я никого не сжигал никогда и не смог бы.
– Ну, как чем... – замялся маг и как-то неуверенно подвигал бровями. – Что, вы ни разу друг другу свечку не вставляли, или как там вы это называете? У нас вот это называлось "подержать за жезл".

– У нас у каждого брата своя келья, уединение, – Клотий наконец понял, к чему клонит маг, и усмехнулся. – Прости меня, господь, за мое любопытство. И как это у магов бывает? М-м-м?

– Отлично бывает, – мечтательно закатил глаза Фермикус. – У нас была обсерватория в самой высокой башне, и там мы... ну... в общем, второе название у этого было "посмотреть в телескоп". Потому что старшим мы врали, что ходим на звезды смотреть. Да...

– Какой стыд! Нет, я бы никогда с братьями не занялся таким. Грех это, да и вообще, – задумчиво произнес юноша. – Маги сами по себе гнусные, вот вы и в гнусности живете.

Клотий поправил мантию и задумчиво посмотрел на свечу:
– И что, вот прямо магам было не зазорно друг с другом?
– Ну... – Фермикус мечтательно вздохнул. – Стыдно, конечно, было... первые разы-то... А потом уж не очень. А куда деваться? Женщин-то нет. Вот все подряд этим и занимались. Ну потом уж, как закончили школу, так перестали, конечно, стали по девкам бегать. Зато и опыт какой-никакой уже имелся. А терпеть же вредно, особенно если организм молодой. Вот вы, церковники, терпите, потому у большинства дар и пропадает. Сгорает, как есть. Вот вы и не способны потом ни на что, кроме как об пол лбом стучать.
– Ох, от ваших безбожных речей, – юноша смутился и покраснел... Благо, в темноте этого не было заметно. – От них-то и приходится потом терпеть. Если не распалять себя... и молитвой, да холодными омовениями, ну и иногда, конечно, рукоблудием, то ничего не пропадает.

Парень снова забубнил. На этот раз он читал молитву от греха прелюбодеяния, которое он совершил мысленно. Священнику стало жарко, мантия его неприлично оттопырилась... Он забубнил в два раза истовее, желая таким образом помочь себе.

– О, дьявол, ты опять за свое? – возмущенно закатил глаза маг. – Что на этот раз? Ты вроде все свои дурацкие молитвы дочитал! Ха, а рукоблудие у вас, что ли, не считается грехом? – вдруг вспомнил он последнюю фразу послушника. – То есть, когда ты сам себе, это не грех, а когда кто-нибудь тебе, то грех! Нет, ну что за глупость, право! Хотя, вон у тебя, я смотрю, дар никуда не делся. Видать, часто прибегал к этому средству, да? – тут маг гнусно захихикал, а потом еще более гнусно, когда заметил оттопыренную мантию и понял, к чему на этот раз относились молитвы. – Нет, милый, от молитв эта штука не опустится, сколько ни бубни! Тут нужно что-то посерьезнее.

– Ну что, показать тебе, чем мы там в башне занимались? А то, давай, удовлетворю твое... гм... любопытство. Ничего, отмолишь потом! – и маг снова мерзко усмехнулся.

– Грех, конечно, но этот грех не такой тяжкий, как все остальные, о которых вы тут так рассуждаете бесстыдно, – Клотий не терял присутствия духа. – Нельзя мне до такой степени любопытство проявлять. Особенно с магом. Сейчас поможет молитва, еще минуточку!

Священник продолжил шептать чудотворные слова.
– Не-а, не поможет, – покачал головой Фермикус. – Единственное, что тебе может помочь, так это вот это... – тут он уже, наслаждаясь сложившейся ситуацией, положил свою узкую худощавую ладонь прямо на то место, где мантия юного послушника так соблазнительно оттопырилась. – Давай, снимай эту ерунду, ты ведь уже не в церкви, тебя изгнали, помнишь? А со мной... если ты будешь со мной, ты станешь таким могучим экзорцистом, что твоим убогим братьям и не снилось! Давай, соглашайся!

– Я буду с вами ради богоугодной мести, но этим заниматься не стану! – категорично сказал юноша, однако руки мага не убрал. – Меня изгнали из-за того, что я не мог говорить и оправдать себя. Однако я был чист! Если я стану грешником, значит, мое изгнание окажется вовсе никакой не ошибкой!
– Послушай, мой юный друг, – вкрадчиво сказал маг, продолжая поглаживать юношу все там же. – Ошибкой было само твое поступление в церковно-приходскую школу, или где ты там учился. У тебя врожденный и очень сильный дар, и тебе было суждено стать магом, а не бить всю жизнь поклоны. Так что то, что тебя изгнали, даже к счастью... – маг хитро улыбался, а сам наблюдал за реакцией юного священника. За возмущенными речами тот как-то совсем и не заметил, что ряса уже вовсе и не на нем.
– Это неправильно! – пискнул юноша и вскочил на свои длинные ноги. – Я пойду, подышу воздухом...

Парень направился к дверям каюты.
– Стой! – маг от неожиданности чуть было не прибегнул к заклятию легкого паралича, но вовремя опомнился. – Подожди, сказал он, тяжело дыша. Фермикус тоже вскочил и загородил юноше дверь. – Ну, и куда ты в таком виде пойдешь? Все видели, как ты заходил в мою каюту. И что они о тебе подумают, ммм? Так что давай вернемся в кровать и продолжим наше интересное занятие. Потому что подумают уже все равно, – маг искривил губы в ехидной усмешке.

– Оружие священника... его добродетель! В рясе или нет! – брякнул не очень уверенно парень и вернулся на кровать. – Ну продолжим.
В эту ночь Фермикусу ничего не удалось добиться от своего новоиспеченного ученика. В своих религиозных убеждениях тот остался ну просто непробиваем. Впрочем, маг решил не сдаваться и отложить свои труды до следующего раза.

На острове их ожидал не самый теплый прием...
Посланник верховного мага, молчаливый тип в черном балахоне, провел пришельцев с большой земли в главную башню. За всю дорогу он не проронил ни слова, лишь жестом предложив путникам последовать за ним. Они долго поднимались по длинной-предлинной винтовой лестнице, пока не наконец не оказались в верхнем зале. Фермикус молился про себя, чтобы этот недоумок в рясе, Клотий, не отмочил чего-нибудь по дороге, но, к счастью, все обошлось. Юный священник притих и только удивленно озирался по сторонам.

Верховный маг, Айвос, встретил их недружелюбно. Был он уже очень стар, седовлас, с благообразной длинной бородой. Однако голубые глаза под кустистыми седыми бровями метали молнии.

– Я все знаю, можешь не рассказывать. Мы ждали вашего прибытия. Ты опозорил наше ремесло и рискуешь поссорить нас с церковью. Зачем ты притащил сюда эту пародию на человека? Хочешь взять его в ученики? Чему ты можешь его научить, когда сам не способен совладать со своими страстями? Это надо же! Демон на свободе, ты связан договором, а этот изгнан церковью, и вот вы заявляетесь ко мне! Я не могу вам помочь. Уходите и не возвращайтесь.

– Послушай, Айвос, – сказал маг, с довольно-таки удрученным видом. – Если ты мне не поможешь, то это не сделает больше никто. Мы проделали долгий путь. У меня есть план, я всего лишь хочу спросить у тебя совета, и... мне нужна кое-какая информация. А что до него, то ты разве не видишь его дар? Из него выйдет толк!

– Он уже испорчен! Его разум заражен учением церкви. И он уже однажды потерпел неудачу в своем деле. Ты потратишь годы в попытках научить его воспринимать мир более адекватно. Впрочем, ты, юноша, что-нибудь хочешь сказать в свое оправдание?

Клотий приоткрыл рот, попытался что-то сказать, однако издал только многозначительное: «гм». Еще минуту бывший священник собирался с мыслями:
– Я планирую мстить вместе с Фермикусом. При чем здесь мои религиозные убеждения? Они совершенно не помешают, я клянусь!

– Ты слишком легко клянешься, юноша, – поморщился Айвос. – В общении с сущностями другого мира эта черта может оказаться роковой. Ладно! Так и быть, я помогу вам. Я думаю, ты сам знаешь, Фермикус, что тебе теперь нужно сменить имя. Да и ему тоже, раз он решил пойти к тебе в ученики. Я даю вам три дня на подготовку к ритуалу. Мои адепты проводят вас в уединенную хижину в горах, где вам предстоит провести это время. Затем я проведу ритуал для вас, и если боги сочтут вас и ваши цели достойными, вы получите новые имена. И я, может быть, найду для вас кое-что еще. А теперь уйдите с глаз моих. Сплошное от вас расстройство. Ох, я слишком стар для таких новостей, мне нужно отдохнуть.

***
Уже в богом забытой хижине на живописном холме юноша пожаловался своему соратнику:
– Вы, маги... особенно этот верховный. Говорите так, будто в навоз макаете. Спасибо господу, что хотя бы он не отказал нам в помощи. Я пойду помолюсь за то, чтобы наш ритуал прошел успешно, – парень пошел к ближайшему дереву и стал на колени перед его толстым корневищем.

Фермикус раздраженно поморщился. Да, его и самого бесил верховный маг, но этот юнец, пока еще ничего не умеющий, кроме как бить поклоны, высказывал возмутительное неуважение.

– Послушай, Клотий, – устало сказал он. – Вот об этом верховный и предупреждал. Если ты собираешься все три дня бить поклоны, то лучше пойди и сразу прыгни со скалы. К ритуалам готовятся не так.

Бывший священник из упрямства все же закончил свою молитву и лишь тогда вернулся в хижину к наставнику. Маг читал свой гримуар, сидя на ложе. Юношу снова смутило наличие в помещении всего лишь одной кровати.

– Хорошо, все эти три дня я буду делать все, что велишь ты, – сам Клотий не заметил, как перешел в общении с Фермикусом на «ты». – Мне трудно будет без молитв, но я справлюсь!

Парень почесал голову и выдохнул. Решение далось ему не легко.
– Хорошо, – сказал Фермикус, откладывая гримуар. – Для ритуала необходимо очистить сознание от лишних мыслей и усилить энергетический потенциал организма. Обычно, это достигается длительными медитациями, упражнениями и созерцанием. Но есть более легкий способ. Правда, он тебе не понравится, но мне некогда с тобой возиться, времени мало. В общем, раздевайся и ложись.

– Это какой-то магический обряд? – священник быстро скинул свою рясу и лег на твердое ложе. – В храме мы часто молимся и созерцаем божественную суть вещей. Я могу попытаться овладеть медитацией.
Клотий уставился на черные потолочные балки:
– Что мне делать, Фермикус? Созерцать?

– Нет. Вспомни, что с тобой происходило на корабле. Я пытаюсь добиться от тебя этого же состояния, – ответил маг, повернувшись и с интересом разглядывая будущего адепта.

– Опять?! – Клотий вскрикнул от неожиданности и испуга. Он настроился на магическое действо. Подготовился даже повторять за волшебником какие-нибудь особые слова... но к такому повороту... нет, к этому юноша был совершенно не готов. – Неужели это реально необходимо?

Лицо священника скривилось, как от дольки лимона. Однако парень снова взял себя в руки:
– Ну хорошо, раз это нужно, можете опять меня потрогать за срамные уды. Наверное, я чего-то не так понимаю в магии...

– Расслабься, – сказал Фермикус, наклонившись поближе к юноше. Я завяжу тебе глаза, чтобы ты сосредоточился на своих чувствах. Конечно, хорошо бы и рот тебе заткнуть, чтобы ты не болтал всякую ерунду, но он нам будет нужен... – и, не успел Клотий опомниться, как на его глазах уже была тугая черная повязка, не пропускающая свет. Теперь он не мог видеть, мог только слышать и ощущать.

Затем парень почувствовал, как что-то касается его губ... другие губы. Да, это был поцелуй. И кажется, с ним такое случилось в первый раз.
Клотий «не растерялся». Он плотно стиснул зубы и наморщил нос. Кулаки парня сжимались и разжимались. Юноша испытывал страшное волнение, его сердце учащенно билось.

– Ну-ну, не надо так нервничать, – услышал он успокаивающий голос наставника, и вот рука мага ласково коснулась его щеки. – Я пока не делаю с тобой ничего ужасного, видишь, это совсем не больно, – и губы снова коснулись его губ, затем шеи, и спустились чуть ниже.

– Я стараюсь! – жалобно простонал парень. Бородка мага щекотала его кожу, поцелуи в целом не были чем-то ужасным. Однако все существо юноши противилось этому. – И меня пугает это слово «пока»! Трогайте уже и хватит.

– Ну хорошо, раз ты просишь... – сказал маг, и Клотий ощутил его руку там, где и рисовало его испуганное воображение. Несколько секунд ничего не происходило, затем рука стала совершать медленные, но уверенные движения.

– Господи, прости меня грешного! – парень всхлипнул тихо-тихо и едва ли не начал снова читать молитву. Плоть бывшего священника тут же напряглась. Он почувствовал, что начинает терять контроль над собой и мысли его посещают все более и более нечистые... – Этого еще не достаточно, а?

Парень издал жалобный стон.
– Скажи мне, о чем ты думаешь? – неожиданно спросил маг, будто прочитав его мысли. – Небось, о том, какой ужасный грех ты тут происходит и все такое? – одна рука волшебника в этот момент продолжала совершать очень даже провокационные движения, а вторая поглаживала соски юноши, которые уже тоже напряглись от возбуждения.

– М-м-м... – Клотий помотал головой. – Не совсем.
Парень погладил Фермикуса по плечу:
– Я делаю это не по своей воле. И не ради услады грешного тела. Я делаю это ради священной мести. Конечно, вы могли меня обмануть... – священник снова начал обращаться к магу уважительно. – Но я этого не могу знать...

– Ах! – когда рука волшебника в очередной раз скользнула вверх-вниз, молодой человек закусил губу.
– Я не обманываю тебя. Мне нужно то состояние, при котором у тебя не останется никаких мыслей. Только так происходит единение с собственным даром, – сказал маг. – И сейчас я постараюсь сделать тебе еще лучше, но придется немного потерпеть, хорошо?

Тут Клотий почувствовал, как палец мага проникает туда... в общем, такого он не ожидал точно.

– Ну уж нет! – парень ощутил коварные руки мага возле своей попки и вскочил с кровати, будто ужаленный. – Это что еще за дьявольские игры?!
Юноша сорвал с глаз повязку:
– Никаких мыслей, хорошо. Но содомировать себя я не позволю! Я священник, а не идиот! Мне исповедовались в разных грехах. Про то, что этот грех кого-то сильно вдохновлял... я не припомню!!! – парень нервозно схватил свою рясу и выскочил из хижины.

– Ну, раз не вдохновлял, значит, это и не грех никакой! – услышал он насмешливый голос мага. – Подумай об этом, а я пока почитаю гримуар. – Фермикус развалился на кровати и вернулся к своему прежнему занятию.
– Да, кстати, ты больше и не священник! Тебя выгнали, забыл? – напомнил он коварно, высунувшись в окошко.

Через полчаса Клотий вернулся к магу и задал ему вполне резонный вопрос:
– Если я займусь рукоблудием, это поможет достичь того же результата?.. – парень вдруг замялся. Его посетила вполне себе тревожная мысль: а вдруг проклятый кудесник просто хочет его. Помимо или в нагрузку ко всем их совместным планам мщения. – Или заниматься этим с вами это что-то вроде платы за мое обучение?

– Можешь попробовать, – сказал Фермикус, не отрываясь от книги. – Но результат, конечно, будет отличаться. Ты не доверяешь мне пока, это нормально. Но я еще и не начал тебя обучать. И уж такой платы мне от тебя точно не нужно. Если я захочу просто потрахаться, я пойду поищу кандидатуру посговорчивее. У нас мало времени, и без доверия с твоей стороны ничего не выйдет.

Юноша какое-то время переваривал информацию, а потом подсел к магу ближе и механически потрогал край его мантии.

– Извините, не знаю, с чего я это взял. Просто мне вдруг так показалось, – Клотий улыбнулся. – Может быть, в гнусной магии есть какие-то штуки для совращения? Я всегда думал, что есть. Наверное, я и впрямь твердолобый и упертый.
– Конечно, есть, – улыбнулся маг. – Ты хочешь испытать на себе их действие?

Парень задумался и почесал вихрастую макушку. Его спина была прямой, но длинные ноги нервно дергались, выдавая степень напряжения:
– А разве у нас есть другой выбор?.. Если они помогут, то я не против.
– Хорошо, – сказал Фермикус. – Ты получишь, то, что хочешь, – с этими словами маг достал из своей сумки подозрительный пузырек, накапал оттуда в чашу с водой и прошептал какие-то слова.

– Вот, выпей, и сразу почувствуешь разницу, – сказал он, протягивая чашу Клотию.
Парень глотнул сначала немного, а потом допил все залпом:
– Что-то пока ничего... Может, вера моя столь крепка?.. – забеспокоился юноша. Никакого особенного эффекта он не чувствовал.
– Иди сюда, – сказал маг. – Начнем сначала. Может, еще привязать тебя к кровати? – задумчиво сказал он, когда повязка снова оказалась на глазах Клотия.

– Угу! – парень поддержал идею своего сообщника и на ощупь стал исследовать Фермикуса. Теперь маг ему казался очень даже интересным, тело юноши немного расслабилось.

– Нет, пожалуй, я не буду тебя связывать. Ты неплохо справляешься, – прошептал маг. – Итак, на чем мы остановились?

Клотий почувствовал, как губы снова прижались к его губам, а рука – к его возбужденной плоти.

– Мы не сошлись во мнениях... – теперь юноша ответил на поцелуй мага. И даже застонал тому в рот, когда рука колдуна погладила его член через ткань старой рясы. – Во мнениях по поводу...

– Ты слишком много говоришь, – маг одним ловким движением освободил юношу от рясы и снова закрыл ему рот поцелуем. Теперь его движения стали более настойчивыми. Другая рука скользила по телу юноши, которое начало отзываться на каждое прикосновение.

В пылу страсти Клотий уронил своего наставника на ложе. Бывший священник навалился на волшебника сверху.

– Ох, Фермикус! – молодой человек приподнялся и нащупал плоть мага и принялся усердно гладить ее.

– О, Клотий, что ты делаешь... – прошептал Фермикус. Несомненно, ему было очень приятно. Его член затвердел и налилась кровью. Однако он хорошо контролировал себя и не набросился на бывшего священника прямо сразу же. Маг уложил его на спину, поцеловал в губы и прошептал:
– Ты готов?..
– Да, я хочу! – молодой человек притянул к себе Фермикуса и нетерпеливо задрал его мантию. Юноша снова нашел орган волшебника и продолжил ласкать его длинными пальцами. Клотий не очень соображал, чего он хочет. Парень просто горел от возбуждения. Наверное, это зелье сделало свое дело... и теперь до того богобоязненный юноша желал лишь одного!.. Одного Фермикуса, если быть точными.

– Ну хорошо, – сказал маг. Он достал какую-то очередную баночку из сумки и смазал пальцы и свое достоинство чем-то приятно пахнущим. Потом он устроил юношу поудобнее и просунул сначала один, а затем и два пальца в его узкую дырочку, осторожно растягивая ее, другой рукой он продолжал гладить его напряженный член, а его язык ласкал затвердевшие соски парня.
Юноша выгибался и постанывал. Он не мог видеть выражение лица мага, но был уверен, что оно наипохабнейшее.

– Глубже, да-да, вот так... – кровь прилила не только к чреслам, но и к анусу Клотия. Священнику страстно хотелось уже ощутить в себе коварного мага. Юноша сам согнул свои длинные ноги в коленях и развел их как можно шире.

– Сейчас ты получишь то, чего желаешь, – прошептал маг ему на ухо, а затем вошел в него одним медленным плавным движением. Он был осторожен, чтобы не причинить юноше боль, но молодое здоровое тело, кажется, реагировало неплохо.

– Не медлите же! – взмолился парень. Сознание его перестало протестовать вовсе. Все было так, будто они с Фермикусом парочка влюбленных. – От этого зловещего эликсира... Мне так хочется!..
Бывший клирик успел подумать, что когда его обратно примут в лоно Кровавого Рассвета, все эти ужасные волшебные снадобья надо будет запретить.

Фермикус возбужденно вздохнул и начал потихоньку двигаться в нем, постепенно ускоряя темп своих движений в ответ на стоны и мольбы юноши. Кто бы мог подумать, что Клотий окажется таким горячим! – "Да, на беду себе я открыл ему радости секса. Пожалуй, он меня потом затрахает до инфаркта", – успел подумать маг, пока мог еще что-то соображать. Потом самообладание оставило и его.

Юноша не только бесстыдно постанывал теперь, распаленный снадобьем, молодой человек вскрикивал в наиболее приятные моменты. Не зря хижина была уединенной. Вот маги бы смеялись, услышав, что вытворяет пройдоха Фермикус с молодым священником.

– Вы старый развратник! – внезапно возмутился парень, вдруг его религиозное сознание на мгновение вернулось обратно. Но тут же померкло в сладкой пелене удовольствия.

Фермикус, к счастью, этого не расслышал, а то бы обиделся. Развратником он, конечно, был, и неслабым, но вот до старости ему было еще куда как далеко. В данный момент он самозабвенно трахал юного Клотия, зажмурившись от удовольствия, сладко постанывая время от времени.

Бывший священник всхлипнул, дернулся... он схватил мага за руку и притянул к губам его пальцы. Юноша стал целовать и посасывать крючковатые фаланги волшебника. Клотий совсем ничего не соображал, впервые в жизни грех его радовал.

От этого жеста юноши Фермикус совершенно утратил самоконтроль. Он вскрикнул и кончил весьма быстро и бурно. Долгие месяцы воздержания дали знать о себе.

Клотий почувствовал, как горячая влага заполняет его, и застонал громче. Молодой человек понял, что теперь маг потеряет к нему интерес, и протестующее замычал. Ему хотелось еще.

– Фермикус, не вынимайте! – священник едва не плакал.
Фермикус пришел в себя. Он уже кончил, и ему пока больше не хотелось, но оставлять парня неудовлетворенным было нехорошо. Так что ему пришлось снова покопаться в сумочке и достать жезл. Да уж, для такого ему еще не приходилось использовать этот инструмент. Он смазал его чудесным снадобьем из баночки и уверенно приступил к делу.

Юноша почувствовал инородный холодный предмет и в ужасе свел ноги:
– Нет! – воспротивился он. – Что это?
– Всего лишь мой жезл, – невозмутимо заявил Фермикус. – Расслабься, он ничуть не хуже, чем все остальное. – Маг положил руку на бесстыдно торчащий член юноши и гладил его, в это время осторожно двигая жезлом туда-сюда. Осторожно – потому что жезл был таки немаленький.

– Ммм... – юноша последовал совету мага. Он снова раскинул ноги и застонал. Жезл был действительно толстым, однако не иначе снадобье продолжало действовать... и Клотий ощущал лишь приятную заполненность. Парень выгибался и даже пытался подмахивать. – Быстрее, да, вот так!!!
В порыве страсти бывший клирик свел ноги и, издав хриплый стон, кончил в руку волшебнику.

Некоторое время оба лежали, набираясь сил. Затем Клотий снял повязку и заметил, что Фермикус как-то слишком хитро улыбается.
– Ну что, милый, грех оказался не так уж и страшен, правда? – прищурившись, точно сытый кот, спросил волшебник.

Клотий полежал, подумал... посмотрел скептически на жезл, которым его содомировал маг:
– Ну я же принял снадобье. Так что это не грех, я был безволен. Да и мы это сделали ради обряда, – тут юноша снова запереживал. – У меня же получилось?

– Да, все получилось отлично. Но теперь я должен открыть тебе правду. Думаю, тебе будет забавно узнать что я... ничего тебе не подмешивал. Это была обычная травяная настойка, общеукрепляющая. И заклинаний я никаких не произносил. Это был просто стишок на латыни.

– Не может быть! – Клотий схватил мага за бороду и уставился в его хитрые глаза. – Я же чувствовал... я точно чувствовал что-то! Это глупая шутка!!! Прекратите же!.. Мне исповедовались жертвы вот этого вот... им было больно, мне больно не было... хотя...

Юноша едва не плакал.
– Вот тебе первый урок, мой юный друг, – голос мага стал жестче, казалось, в нем зазвучал металл. – Никогда, никому не верь на слово. Сейчас ты наблюдал эффект плацебо в действии. Это неопасно, хотя и немного обидно. Но ситуации бывают разными. Не верь никому, даже мне, никогда, пока не проверишь сам. – Фермикус налил себе в чашу воды и жадно выпил: постельные упражнения немного утомили его. – Однако ты теперь знаешь свою природу. Отступать некуда, терять нечего. Так что тебя более ничего не держит. Вот теперь ты идеальный кандидат в ученики.

– Моя природа такова, что меня воспитали мстить! Если я справился с вашим поручением с помощью моей веры, то вера моя крепка. – Клотий презрительно оглядел седобородого любовника. – Да и не грех это, а мученичество.

Парень насупился:
– Как мне вас проверять? Я привык быть исполнительным и прямолинейным. Я спросил вас, хотите ли вы меня. Вы сказали, что нет... – экзорцист схватился за голову. Так много он никогда не думала. Со священной книгой все было проще. Там уже наличествовали ответы – изначально.

– Что-то ты не особо мучился, как я погляжу, – хмыкнул маг. – И даже просил еще! Мученики обычно не просят продолжения. Ну же, Клотий, признай это: тебе просто нравилось. И ты хотел, чтобы я сделал с тобой то, что сделал.

– Ну, естественно, хотел! – парень прикрылся мантией. – Вы же сами сказали, что иначе я все испорчу, и ритуал не состоится. Я не хотел все испортить... Или вы думаете, что в своей келье я мечтал в тайне о бородатых старикашках?!


– Я не так стар, как ты думаешь, мне лишь слегка за сорок. Я просто рано поседел из-за своих... хм... экспериментов. Впрочем, юнцам все старше тридцати кажутся стариками. Что толку обижаться на убогого, – немного недовольно сказал маг, оделся и быстро вышел из хижины. – Пойду разомнусь, а ты поразмысли над своим новым опытом, – бросил он через плечо.

Оставшись один... Клотий расплакался, он все еще не мог поверить, что никакого зелья не было. Парень даже не корил себя за то, что оскорбил Фермикуса. Он обнял свои острые коленки и тихо подвывал.
Фермикус вернулся через три часа и застал Клотия в буквально плачевном состоянии. Он перекусил, выпил немного вина и только затем обратился к парню.

– Маги не ноют. Так что немедленно перестань хныкать. Кто у нас тут горел жаждой мести? Можешь потренироваться пока на мне, я разрешаю.
– Просто обидно, – отмахнулся Клотий. – Вы уверены, что этот демон смог вас облапошить?.. Так и не скажешь.

Парень вытер слезы и тоже немного выпил.
– Предлагаете попытаться вас сжечь на костре? – съязвил священник. – А за что мне вам мстить? Если это было необходимо для ритуала, то плацебо это, как вы выразились, или магия, я сам был согласен на любую хитрость.
Маг встал с кровати и прошелся по комнате:
– Ты еще не готов, – задумчиво сказал он. – У тебя хороший самоконтроль, и ты всегда прислушиваешься к голосу разума, это отлично. Но я хочу, чтобы ты научиться отдаваться своим чувствам – и не бояться их. Разум и чувства одинаково важны. Без этого развитие будет однобоким и неполным. Задам вопрос по-другому: ты хочешь это повторить, но... в иной роли?

Клотий приоткрыл рот и едва не выронил глиняную кружку:
– Ну уж нет. Второй раз я на это не куплюсь! Потом вы мне улыбнетесь и скажете, что все это был обман, ради научения.

– Мне кажется, ты не понял, мой юный друг? – сказал Фермикус, подойдя ближе и заглядывая ему в глаза. – Я предлагаю тебе побыть сверху.
С этими словами его рука снова скользнула между ног парня.
– Я понял, – кивнул Клотий. Однако лицо его не светилось восторгом совершенно. Парень с опаской проследил за рукой священника. – Признайтесь уже, что это нужно лично вам. Без всяких благовидных предлогов. Мне все равно некуда идти.

– А если я скажу, что да, тебе полегчает? – спросил маг, укоризненно покачав головой.

– Ну так, по крайней мере, мы отделим личную симпатию от наших дел, – Клотий улыбнулся волшебнику. – Если она есть, конечно. Если нет, то вы и с жезлом могли бы позабавиться. А я рукоблудием буду тренироваться.

– Так ты хочешь только услышать это от меня? – маг удивленно поднял брови. – Да, ты мне нравишься. Ты такой красивый... такой горячий... а я же не железный... я бы не смог это долго терпеть. Но если ты не хочешь, я не буду тебя принуждать. Есть, конечно, и другие методы. Без секса.

Юноша встал с кровати. Ростом он был на голову выше Фермикуса, парень склонился к волшебнику:
– Мне, как священнику, хоть и бывшему, наверное, легче было бы принять насилие или принуждение. Давайте уже совсем честно. Это хотя бы не навредит нашему делу?

– Смеешься? Это только поспособствует нашему делу, – воодушевленно сказал маг. – Ах, да, я же сам говорил тебе – не верить на слово. Что ж, не верь. Поступай как знаешь, пусть решение будет твоим. Но знай, желание и готовность подчиниться для мага – плохая черта. Если тебе это нравится, безопаснее делать это в постели. Чем вдруг это проявится в решающий момент, скажем, в общении с демоном. Этим либо другим.

Клотий открыл рот, потом закрыл. Теперь он понимал, почему волшебников в храме всегда почитали за дьявольских созданий. У них, оказывается, все наоборот. Вместо того чтобы слушать наставника и непрекословно выполнять его поручения, нужно не подчиняться и все проверять.

– То есть... я все вообще делаю не так? – огорчился юноша. – Ну, для мага... не так. Я должен был вам перечить изначально, не доверять и от всего отказываться? Тогда бы я больше подходил в ученики?

Парень в смятении топнул ногой:
– Господь всемогущий, да вы ничем не лучше демона!!! Я уже совершенно запутался! Зато я знаю теперь, что от вас потребовать взамен! – внезапно юноша воодушевился. Вид его стал даже немного коварным.
– И что же? – волшебник заинтересованно поднял бровь и насмешливо улыбнулся.

– Вы уж простите, что я так про ваш возраст и внешний вид. Наверное, для мага это и ничего. Однако единственный человек, которого я бы без сомнений... хоть прямо сейчас... Он выглядел иначе, когда пнул меня ногой и ударил по спине своим жезлом. Вот его я хорошо запомнил. Волос у него был белый. Такой противно белый, но не седой, и длинный. Глаза пустые и светлые, как у рыбы. Ходил он вечно в траурных одеждах и мерзко кривил губы. Вот раз уж вы маг... Организуйте мне его. Тут уж плацебо не поможет, так? – Клотий радовался своей задумке и потирал руки. – Теперь «вам решать»!

Юноша гордо вышел из хижины и направился мыться к близлежащему озеру с чистой голубой водичкой. Теперь он был страшно доволен собой.
Фермикус невольно содрогнулся. Он более чем хорошо знал того, кого описал ему Клотий. Это был зловещий ренегат и некромант Серпентус, объявленный вне закона главами всех магических общин. Где и как мальчишка умудрился с ним пересечься, оставалось лишь гадать. Что ж, Фермикус прекрасно помнил, как выглядит описанный персонаж. Можно было и поиграть. Маг вздохнул, достал гримуар и раскрыл его на разделе магии иллюзий.

Клотий в это время омывал свои длинные стройные конечности. Он даже подумать не мог, купаясь в озере, что маг воспримет его просьбу всерьез. Парень почти забыл об этом разговоре.
Вдруг юноша почувствовал, что кто-то следит за ним. Он осторожно вышел из воды и огляделся. Взгляд его упал на невзрачные красные цветы у берега.

– Эй, кто здесь? – спросил он, подбирая рясу.
– А ты, мать твою, как думаешь? – раздалось из-за кустов, а затем оттуда показался высокий худосочный силуэт в темном одеянии. Длинные белые волосы спадали до плеч, а светлые, почти прозрачные глаза жутковато поблескивали на бледном лице.

Клотий увидел страшного человека... Человека, который... вдобавок еще и обидел его в прошлом.

Юноша в ужасе схватил свою рясу и бросился обратно в воду, читая на бегу молитву и поднимая тучу брызг. Парень затоптал в запале цветочки на берегу. Ему было страшно.

– Уйди! Уйди, именем господа тебе говорю!!! – лепетал испуганный Клотий.
– Эй, ты куда? – удивленно окликнул его пришелец. – Ты, кажется, хотел меня видеть, или я ошибаюсь?
– Фермикус? – парень вспомнил о своей просьбе и медленно пошел к берегу. – Это вы?
– Ну, как тебе сказать... И да, и нет. Не совсем, – озадачил его странный гость.

– Фермикус, если это вы, я подойду. А если это ты! Богомерзкое отродье!!! – Клотий не знал имя мага, который так его когда-то обидел. – То ни за что я не вылезу из озера!..
– Ну ладно, это я, – разочарованно заявил маг. – Вот, ты испортил всю игру.

– Ничего я не испортил! – Клотий выбрался из воды и гордо подошел к высокому блондину. Он заглянул ему в глаза, обошел его со всех сторон и даже присвистнул. – Просто идеально и не придерешься. Как настоящий!..
Парень поцеловал иллюзию Серпентуса в губы без зазрения совести и ухмыльнулся.

– Просто если бы это были не вы, а этот... мало ли, кто здесь на острове ошивается! Ну, я бы, наверное, умер со страху. Хотя страх, это тоже грех.
– Бояться не грешно, это свойственно всем людям, умиротворяюще сказал маг, после того как ответил на поцелуй. – Ну и чего бы ты хотел теперь, ммм?

– А теперь я всыплю вам, и как следует. – Добродушно сообщил священник. И схватил Фермикуса-Серпентуса за роскошную шевелюру. – Ух, я вас и поколочу теперь! Проклятый маг. Вы у меня попляшете...
С этими словами, юноша толкнул своего собеседника к поваленному дереву, чью листья устлали землю вокруг.

Клотий задрал черную мантию мага и принялся шлепать того по мягкому месту. Не больно, но чувствительно.

– ...ты что делаешь, поганец! – засмеялся Фермикус. – Ой, не могу... Ну ты хоть ремень бы взял... Это вас в монастыре так шлепали?
Юноша не отвлекался от своих занятий, он стянул с Фермикуса штаны и продолжил хлестать его уже по голому заду.

Утолив свою «жажду мести», парень погладил чуть покрасневшие ягодицы своего наставника. Помял их, потом еще и еще.

– Я хочу вас, – в доказательство своих слов парень потерся затвердевшим органом о бедро волшебника. Тонкий и длинный член священника налился кровью от всей этой экзекуции над магом.

– Раз хочешь, так бери, – прошептал Фермикус. – Пусть слова твои не расходятся с делом.

У него от всех этих процедур уже тоже неслабо стоял.
Клотий развел ноги мага, сильнее упирая того в дерево. Увлажнил слюной свою руку и орган.

До этого парню никогда таких вещей делать не приходилось. Только слушать на исповеди.

Юноша осторожно приставил член к отверстию и надавил. К его удивлению никаких сложностей не возникло. Одним толчком молодой человек вошел в волшебника и замер, прислушиваясь к ощущениям.
– Какой вы предусмотрительный! – догадался Клотий. – Там скользко и влажно так, будто...

Юноша запнулся и начал трахать Фермикуса, занятие увлекло его необычайно.

– Ах! – сладко вздохнул Фермикус, раздвинул ноги пошире и стал подмахивать. Клотий трахал его хотя и неопытно, но весьма уверенно, член у него был подходящий, магу как раз такие и нравились. Он взмолился всем богам, чтоб только парень не кончил сразу и потрахал его подольше.

– И частенько с вами это делают священники? – подколол беспомощного волшебника юноша. Клотий был увлечен своим удовольствием, однако не мог не заметить, что любовник его весьма опытен и явно подставляет попку не первый раз. Парень на мгновение остановился и вытащил свое достоинство из дырочки мага едва ли не до конца, оставив внутри только головку. – Я жду ответа.

– О, продолжай, пожалуйста! – взмолился маг. – Давай я тебе потом расскажу!
– Нет, сейчас! – парень резко вошел в бедного мага до упора и повращал бедрами. Клотию нравилось его положение. Он чувствовал свою власть, и это еще больше усиливало его удовольствие. Юноша продолжил фрикции, крепко сжимая бедра Фермикуса.

От такого маг окончательно потерял дар речи и бесстыдно застонал в голос.
– Нет.... в смысле, нет, я не трахался со священниками.... и... да, продолжай!!!
– Значит, я первый! – эта мысль польстила юному Клотию. Он задвигал бедрами быстрее. В порыве страсти парень накрутил длинные белые волосы любовника на кулак и дернул за них, заставляя того выгнуться и крепче насадиться на член. – А кто вас тогда?

– О-о-о... – застонал Фермикус, – да, еще... сильнее... тебе всех перечислить? – он прогнулся в пояснице и закрыл глаза от удовольствия, раздвинув ноги еще шире. Он ожидал, что юноша будет грубоват, но это, это было просто восхитительно.

Внутри у него уже все горело, а по позвоночнику вверх поднималась волна острого наслаждения.

– Нет, потом! – сейчас бывшему клирику нравилось считать себя самым первым и самым лучшим. Он даже приревновал волшебника. Впрочем, от этого Клотий стал натягивать его порозовевший от шлепков зад еще более споро. – Теперь буду только я!

Мысль о том, что теперь он будет владеть хитрым магом безраздельно, ну, хотя бы в постели... вскружила парню голову окончательно, и он кончил, навалившись на Фермикуса. Многолетние воздержание сделало свое дело, и член юноши даже и не собирался падать.

Клотий вздохнул и сделал еще несколько фрикций. Фермикус вскрикнул, прогнулся еще сильнее и излился на подвернувшийся рядом корявый пень, даже не прикоснувшись к собственному члену. Потом он оперся лбом о какую-то ветку и несколько секунд лежал так, переводя дух.

Клотий помог магу встать и потащил его в озеро.
– Теперь я лучше гожусь в ученики, ммм? – лукаво уточнил парень.
– Я ж тебе уже раньше сказал, что да, – устало пробормотал маг. – Ну, у тебя просто бешеный темперамент! Из тебя выйдет отличный экзорцист-демонолог. Черт возьми, я думал ты меня до смерти затрахаешь!

Парень игриво плеснул магу в лицо водичкой:
– Будто вы не рады, хитрый греховодник. Теперь я стану вашим единственным учеником, – это Клотий не спросил. Он сказал это даже как-то утвердительно.
– Конечно единственным, – согласился Фермикус, оттирая слегка запачканную древесной смолой физиономию. – Второго такого как ты я точно не выдержу. Итак, у нас осталось еще почти три дня. Приведем их с пользой, ммм?

***
В это время Верховный маг сидел в своих покоях в башне и дремал. Массивное кресло покрылось пылью, кончик бороды лежал на плече, глаза открыты.

Айвос жил очень долго. Так долго, что давно перестал отмечать свои Дни Рождения. Он продолжал сохранять бодрость духа и живость ума, однако с каждым годом ему требовалось все больше и больше времени для полноценного отдыха.

Внезапно его сон был прерван весьма грубым вторжением. В комнате раздался хлопок, и прямо из воздуха материализовалось нечто бледное, беловолосое и со злобно горящими глазами. Судя по всему, гость явился с недобрыми намерениями.

Ноздри Айвоса дрогнули. Сквозь сон он почувствовал запах черной магии, старый волшебник моментально очнулся и на трясущихся ногах поднялся, чтобы взглянуть пришельцу в лицо.
– Кто ты такой? – спросил он, пытаясь нашарить свой посох.

– А ты не узнаешь меня, учитель? – злобно прошипел гость. – Присмотрись-ка получше! Забыл уже, как изгнал меня?

– Серпентус? – с дрожью в голосе сказал Верховный маг, и ноги его подломились, он снова упал в свое кресло. – Серпентус, ты совершал чудовищные вещи. Ты приносил человеческие жертвы, использовал запрещенные заклинание, я был вынужден... Зачем ты пришел?

Старый волшебник сидел к своему незваному гостю спиной, и ему было страшно, как никогда за последние сто лет.

– Я пришел занять твое место, учитель, – насмешливо сказал Серпентус (да, это, несомненно, был он!). – С тех пор я здорово прибавил в силе и могуществе. Ты попытаешься сопротивляться или сдашься без боя?

– Если бы это было так. – Старец снова встал, поправляя бороду, и взял, наконец, свой посох в руки. Его голубые глаза блеснули каким-то живым огнем. В них появилось любопытство. – Ты никогда не займешь мое место, Серпентус. Не потому что не достоин. Нет, ты очень сильный. Ты всегда был самым могущественным, самым одаренным!.. Ты к этому просто не приспособлен. Не приспособлен управлять людьми. Позволь мне на тебя посмотреть...

– Ха, ну что ж, смотри, учитель, пусть твои глаза увидят хоть что-то интересное перед смертью! – отвечал Серпентус, гордо выпрямившись во весь рост и расправив плечи. Да, его вид впечатлял... И все же старому магу удалось заронить в его душу тень сомнения. – Неужели ты считаешь, что остальные не признают мою силу и мою власть, не подчинятся мне?

Айвос внимательно посмотрел на высокого белокурого полуэльфа. В светлых недобрых глазах бывшего ученика он видел свой смертный приговор.
– Никогда тебе не подчинятся, Серпентус, нет. Ты не способен управлять людьми. Слишком далек от этого. Еще во время обучения ты убил пятерых, ты не терпим. Скажи, зачем тебе понадобилась моя жизнь? – старик чувствовал могущество некроманта, страх внезапно покинул его. – Возможно, позже, если ты научишься хоть немного быть с людьми.

– Молчи, старик! – сказал Серпентус, скрипнув зубами от негодования. – Ты и так скоро умрешь, так я даю тебе возможность умереть в бою! Но ты и этого не хочешь, слишком труслив или стар для этого?

– Серпентус, люди боятся смерти, а ты так далек от этого, от всего мирского, выслушай меня хотя бы один раз! – Маг поднял посох и по крепкой черной древесине пробежали молнии. – Прошу тебя, когда я умру... когда ты убьешь меня. Постарайся стать человеком. Я знаю, как ты живешь, я следил за тобой. Ты будто одержимый фанатик скрываешься от всех, общаешься лишь с трупами и своими богами. Попытайся подпускать к себе людей. Не уничтожай наше сообщество. Я помню, что ты горд, что не принимаешь несогласных, но ты сможешь ужиться с магами, сможешь возглавить их. Если всех не перебьешь со злости.

– Довольно! – крикнул Серпентус, поднимая посох. Так он и знал, что треклятый учитель снова будет пытаться проникнуть в его окаменевшее сердце своими лживыми и льстивыми словами, постарается посеять в нем зерно сомнения...
– Прощай, учитель, – холодно сказал некромант, его посох выстрелил одной-единственной искрящей молнией, и старик упал бездыханным на пол.
Серпентус сразу же исчез из башни, растворился в воздухе, будто его тут никогда и не было.

Однако за секунду до его телепортации в покои Айвоса вошла тоже немолодая и утомленная жизнью магесса.
Она успела разглядеть убийцу в деталях.

***
Суета на острове поднялась страшная. На самом деле и сам Айвос, и другие маги понимали, что Верховному осталось недолго. Однако подходящей кандидатуры на его место не было уже лет пятьдесят.
Был маг Аверий. Вечно подающий надежды, рассудительный, даже амбициозный, ну немного амбициозный, слегка. Верховный по-отечески нежно улыбался этому юному дарованию и каждый раз чихал, потому что всю свою жизнь Аверий провел в библиотеке, и за ним носилось целое облако пыли.

Если бы перед Айвосом поставили Серпентуса и Аверия, вынуждая выбрать одного из них, Верховный бы закрыл глаза и указал на первого. Потому что у Серпентуса еще имелся шанс как-то социализироваться, а вот Аверий был безнадежен.

Другие маги предпочитали не высовываться или того хуже: слишком высовывались и гибли, словно мухи, или вели полусветский образ жизни, как Фермикус.

Увы, Айвос не успел сделать свой выбор. Не успел совершенно не по вине некроманта и отступника Серпентуса. Верховному магу просто было не из кого выбирать. Он так бы и заснул в своем кресле, стараясь потянуть еще время до появления долгожданного преемника.

Теперь маги на острове всполошились. Ими овладели гнев и страх. Страх из-за того, что, возможно, придется драться с тем, кто не пощадил даже самого Верховного. Однако гнев вытеснил здравый смысл, и волшебники носились по острову в поисках убийцы.

Честно говоря, они надеялись злодея не найти.
Когда возле удаленной хижины старая магесса увидела того самого высокого светловолосого некроманта в компании юноши, она перестала злиться.

Более юные маги повыхватывали свои жезлы и посохи. Парочка злоумышленников заскочила в дом. Клотий и его новоиспеченный наставник быстро поняли, что им угрожает опасность. Фермикус не очень разумел, зачем за ними пришли все эти люди, однако в их намерениях он не сомневался – до того дружественные волшебники выкрикивали угрозы и проклятья.

Маг достал свой гримуар и начал сбивчиво повторять заклинание телепортации. Он не наделся на удачу, однако старая магесса почувствовала, что тот, кого все считали убийцей Верховного, пытается бежать, и помогла.

Клотий вместе с Фермикусом, пребывающим в личине Серпентуса, по иронии судьбы благополучно исчезли с острова.

После того, как парочка сбежала, островные волшебники остыли и возблагодарили небо за то, что все обошлось.
Многие из них никогда в жизни бы не выступили против Серпентуса по доброй воле. Так думала и старая седая магесса, принявшая решения помочь страшной угрозе исчезнуть.
***

Эпилог
Два человека, нет, даже не так: два очень разных человека сидели на лавочке возле городского музея в совершенной тишине. Один из них старый и с бородой был как-то низковат на вид, ну, хотя бы по сравнению со своим товарищем; другой же... наоборот – довольно молодой, высокий и тощий. На коленях того, что без бороды, лежал какой-то странный набросок: портрет плохого качества изображал всклокоченного рыжего субъекта, субъект на рисунке нагло ухмылялся.

Когда к лавочке подошел некто в длинном черном балахоне, парочка вскочила с места и умчалась прочь на аллею, на лавочке остался лишь портрет и кошелек с задатком.

«Странные, пугливые попались клиенты в этот раз. Сбежали тот час, как я появился, неужели это балахон так пугает?» – вздохнув, Бель протянул руку, создавая резкий контраст черной ткани и белоснежной кожи, и ловким движением пальцев подхватил сверток.

Проводив взглядом удаляющиеся фигуры заказчиков, юноша посмотрел на портрет, который они оставили. То, что художнику на лапу наступил слон, сомнений не было. Казалось будто это рисовал двухлетний ребенок, хотя, возможно, в силу своей эльфийской крови (Исабель мог похвастаться остроухими в своем генеалогическом древе) и тяги к прекрасному неумелые рисунки казались убийце убогими. Ну хоть основные черты было видно и на том спасибо.

Больше никакой информации заказчики предоставить не смогли бы при всем желании. Волосы на неряшливом портрете, выкрашенные яркой рыжей краской – это и была основная, а также единственная... примета будущей жертвы.

У убийцы теперь появилось много поводов для размышления.
"Рыжий...интересно", – подумал юноша, кусая указательный палец. Как в детстве всем детям говорили: "Не дружи с рыжим". То ли они были жадные, то ли несли с собой порчу, вспомнить он не мог, да и наплевать ему было. Одним рыжим больше, одним меньше.

Убийца задумчиво разглядывал рисунок и медленно прохаживался по улице. Благо, сегодня с погодой повезло, жара немного спала. Жаль вот только, все пялились на него с опаской, словно на смерть с косой, так, вероятно, устрашающе он выглядел. Только лишь золотистая прядь, выбившаяся из-под капюшона, сдавала всю его таинственность с потрохами. Очнувшись от своих мыслей, юноша заметил... как его куда-то не туда занесло. Он стоял напротив библиотеки, а рыжие вряд ли пасутся в таких местах.

Убийца даже сомневался, что они вообще умеют читать!
Лето было в разгаре, вечер выдался теплым, но не душным. В такую погоду библиотека работала допоздна. Однако сегодня смотритель решил закрыть свой пыльный склад мудростей пораньше. В связи с гибелью великого мага Айвоса в библиотеку привезли десятки газет с некрологами, слухами, сплетнями и жизнеописаниями. Информация о том, что Верховный маг умер не своей смертью, пока не просочилась в массы, однако многие авторы делали всевозможные предположения. Все это требовалось систематизировать.


У входа со сторожем ругался какой-то уж очень недовольный посетитель. Молодой человек с портретом прислушался к спору:
– А я сказал, мне нужно войти!!! – возмущался парень и бурно жестикулировал перед седовласым сторожем.
– Мы уже закрыты, молодой человек.
– Меня это совершенно не трогает, вчера в это же время вы были открыты!

– Это было вчера, – спокойно заметил старик. По всей видимости, он был сильно начитан и умудрен книжным опытом.
– Значит, я все равно войду!!! – разъярился парень.
Убийце вдруг бросился в глаза цвет его волос... несомненно, рыжий!

Такого везения не бывает ни у кого. Брови медленно поползли вверх. Рыжий? Он еще раз медленно посмотрел на листок, потом опять на бунтующего парня. Несомненно, сходство есть...но этот корявый рисунок портил все планы. Однако проверить все же стоило. Медленно подойдя к ругающимся мужчинам, Исабель скинул с себя капюшон, давая своим золотистым волосам крупными прядями упасть на плечи. Мило улыбнувшись он посмотрел на сторожа и сказал:
– Неужели вы сегодня закрыты? А я так хотел взять одну книгу... – его лицо выражало жуткую печаль. Мало кто мог устоять перед таким обаянием. Скосив заинтересованный взгляд на рыжего, юноша обратился уже к нему:
– Вы тоже хотите попасть внутрь? Я согласен, это просто возмутительно. Между прочим я шел из дальней деревни.

– Простите, молодые люди, у меня приказ, – старец явно расстроился, что ему приходиться отказать в такой ничтожной просьбе и такому милому парню, но ничего сделать не смог.
– Тьфу!!! – Эшли пришел в еще большее смятение чувств, когда сторож стал пятиться к дверям здания. – Тебя, дурак, кто спрашивал про твою деревню!? Я почти был у цели, если бы не ты!!! Выродок, ты вообще хоть читать умеешь?!..
Вор понял, что положение безнадежно и быстрым шагом пошел прочь. Парень не планировал попросить какую-нибудь книгу домой, он собирался засесть в библиотеке на всю ночь, чтобы не мучиться соблазнами пойти погрызть семечки или напиться где-нибудь в забегаловке.
«Что ж, умерла, так умерла. Сегодня, значит, никаких чтений про демонов», – сказал себе Эшли. Теперь его целью был ближайший трактир. Очень дорогой и вычурный.

Юноша удивленно вскинул брови. Какое хамство, надо же! Убийца впервые видел подобное невежество.
– Боже, какая бездарность, – слишком громко произнес он вслух и вновь повернулся к старцу. – Бывают же люди, не правда ли, господин? Он и вам нахамил, да? Ну пусть, пусть идет, нечего своими грязными лапами трогать священные рукописи. – Закусив пальчик, он вновь глянул смотрителю в глаза.

– Ну раз вы закрыты может просто принесете мне свиток, который мне так нужен, а я постою вас тут подожду... – он улыбнулся так очаровательно, – тем более это рыжее существо уже свалило.
Фыркнув он бросил насмешливый взгляд на удаляющегося парня.
Эшли и глазом не моргнул, хотя и слышал то, что говорит белокурый тип. Он тоже умел прикидываться милым, но теперь ему хотелось выпить, а не лазить в пыльных фолиантах. Рыжий, не оборачиваясь, показал обидчику неприличный жест и ускорил шаг. Его ждало пиво.

Тихо зарычав, юноша едва сдержался чтобы не наброситься на подлеца с кинжалом, но кое-как остался невозмутимым, утешая себя мыслью, что скоро он с ним разделается. А смотритель справился весьма быстро, он принес нужный фолиант и даже улыбнулся юноше. Собственно название этой рукописи было придумано от балды, что вспомнил то и сказал, лишь бы подыграть идиоту-рыжему. Когда свиток был в руках, Бель, довольный собой, отправился вслед за парнем, надеясь, что тот собрался идти спать домой.

Вор был не слепым и не глухим, он чувствовал, что его преследуют. У трактира он остановился, присел за стол на открытом воздухе – их частенько выставляли для гуляк в жаркое время года, и принялся ждать. Он мог бы поспорить на сто золотых, сейчас из-за поворота вынырнет тот улыбчивый умник.

Да уж, «улыбчивый умник» не заставил себя ждать. Мало того, что он счастливый вылетел из-за угла с книжкой в руке, парень еще и в наглую уселся за стол прямо позади рыжего. Качаясь на ножках стула, он каждый раз задевал спиной Эшли, надеясь вывести того из себя.
Наконец на улицу вышел трактирщик. Вероятно, он распустил всех работников и теперь отдувался за двоих с поваром. Юноша вновь мило улыбнулся и защебетал прелестным голосом, от чего сам трактирщик, будучи большим и толстым, стушевался и покраснел.
– Мне бутылку лучшего вашего эля и что-нибудь поесть... курочку жаренную, например, – он облизнул розовые губки и улыбнулся мужчине.
– А тебе чего? – трактирщик скосил взгляд на Эшли.

– А мне половину его курочки и отлейте из его бутылочки мне половину кружки эля. Он платит, да. Вообще-то мы любовники, но сейчас в ссоре. Спасибо большое, – рыжий говорил все это мило и убедительно, кривляя своего преследователя. – Правда, дорогой? Мы же помиримся, я ведь люблю тебя. Да и ты меня любишь, все же это знают. Даже не возражай!
Трактирщик поморщился и постарался уйти побыстрее, с одной стороны, ему было противно, но, с другой, это было совершенно не его делом. Лишь бы платили.

Рыжий засмеялся в голос и пересел так, чтобы следить за белокурым парнишкой:
– Что тебе от меня нужно, гад?
Юноша скривил губы и с кислым взглядом посмотрел на рыжего через плечо, его возмущению просто не было предела!
– Конечно, солнышко, все, что тебе угодно, лишь бы ты подавился и сдох, – слюбезничал мальчишка и, усмехнувшись, повернулся обратно к своему столику. Такая наглость не простительна, но в силу обстоятельств пусть... Он ведь прибьет его потом и деньги заберет: все, что при нем есть. Точно рыжие и жадные, и порчу несут.

– Ах, я еще и гад? – запоздало возмутился убийца, – тогда мяса с бедрышка мне, а тебе отдам только косточки, – он вздернул носик и продолжил дальше вертеть в пальцах золотую монетку. Наглая рыжая задница, она уже начинала раздражать.
Эшли выдохнул. Ему совершенно не нравился этот чересчур сладенький попутчик, но ничего не оставалось... Вор вдохнул-выдохнул и попытался поговорить любезно:

– Господин мой, – парень поморщился, – вы одеты так, как одеваются на маскарад или чтобы убить кого-нибудь, вы преследуете меня и желаете мне подавиться. Давайте говорить откровенно, я бы не отказался договориться...
– О, я уже господин? Уже лучше, продолжайте. – Юноша довольно улыбнулся, накручивая золотой локон на пальчик и медленно качаясь на стуле. Рыжий определенно шел на контакт, это был плюс. «Да, подружимся и ты его прикончишь», – довольно хмыкнул про себя Бель и вызывающе взял в руки свиток, что дал ему смотритель. Медленно изучая его, он, не поднимая глаз, продолжал разговор.

– Так вас пугает мой наряд? – произнес он скучающим тоном, – я монах из деревни по соседству, знаете такую, за рекой?..
Старая заезженная до дыр отговорка.
– А я ученик сапожника, – вор хмыкнул. Ему не нравился этот тон. – Не знаю, кому я успел насолить, но раз они наскребли денег только на вас...
Рыжий осекся и минуту думал, как вывернуться:
– ...только на вас, а не на целую армию, как это бывает обычно, значит, денег у них не водится.

Замечание неприятно укололо молодого убийцу прямо в чувствительное сердце. Юноша поджал губы и, стрельнув глазками, отвернулся от парня.
– Пф, иди ты, куда шел, больно ты мне сдался. Просто подумал помочь хорошему на вид человеку, взять книгу, что так была ему нужна.
Он встал из-за стола и скинул с себя робу, оставаясь в привычной по моде одежде. Не одарив рыжего и взглядом, юноша направился внутрь таверны.
– И да, любимый, заплатили за себя сам. – Усмехнувшись, он подошел спешившему на встречу трактирщику и что-то шепнул тому на ухо.

– Да-да, хорошо, – быстро согласился Эшли, но когда белокурый тип скрылся внутри душной таверны, подскочил и стремглав бросился домой... совершенно дурацким людным путем. Вор давненько уже не бегал так быстро.

***
Так как заказчики сроки не устанавливали, а Бель по своей натуре был весьма ленив, к поискам нахального рыжего сапожника он приступил только через несколько дней. Где его добыть он не знал, благо город был небольшой и юноша надеялся подкараулить парня по пути в библиотеку.
После того, как полуэльф просидел на ветке три дня, толстый сук не выдержал и обломился, и Бель упал, сильно ударившись; бедняге было очень плохо. В тот момент, когда он шмякнулся на землю, ему примерещился рыжий.

Вор видел все: от полета до приземления... Он как раз ошивался неподалеку и наблюдал это странное падение «с небес на землю».
Эшли подошел к страдальцу и подал ему руку:
– Вы не ушиблись?

Юноша вздрогнул и схватился за голову, чувствуя невероятную усталость и боль. В поле зрения Беля попала чья-то рука, потом рыжая макушка, а в довершение всего он услышал голос…
Бель перевел мутный взгляд на парня и попытался издать хоть звук. Трехдневный недосып давал о себе знать.
– Спасибо, – он слабо улыбнулся. – Ушибся, безумно болит голова. Ох... – застонал он и вновь схватился за голову, – ужасная боль.
– Боже мой, что вы делали там на дереве? Неужели?.. – вор закусил губу, чтобы не засмеяться. – Куда вас отвести? У меня есть эскулап... Пойдемте.
Эшли осторожно взял парня под руку и повел к себе в дом.
***
Там он передал его в руки своему Эскулапу, а сам сидел на диванчике рядом и наблюдал.
– Где ты его снял, тьфу, то есть взял, Эшли? – тихо поинтересовался Карлос. – Похоже, у него обычный солнечный удар и истощение.
– Хорошая оговорка, ага. – Рыжий хмыкнул. – Угадай его профессию, а?
Полуэльф лишь протяжно застонал. Ему явно не нравилось, что его обсуждали в таком гнусном ключе, да еще и прямо при нем, но куда было деваться.

– Я не буду угадывать, – лекарь пожал плечами и заглянул пострадавшему от собственной глупости парню в глаза. Не из любопытства, нет, а просто, чтобы проверить зрачки.
– Он убийца, – спокойно сообщил рыжий. – Выслеживал меня, но как-то по-дурацки...
– И ты пожалел его? – эскулап нахмурился, он отер пот со лба рукавом и задумчиво перевел взгляд на Эшли. – Ты совсем не уважаешь мой труд.
– Погоди делать выводы, – вор боялся таких моментов в общении со своим нанимателем. – У меня есть план.

– У тебя не было ни одного подходящего плана все тридцать пять лет твоей жизни, – лекарь выглядел так, будто рыжий пытался от него сбежать... на тот свет. Эшли подобные побеги организовывал довольно часто, чем доставлял эскулапу не мало неприятностей.

– Сейчас есть, я помогу ему формально выполнить работу. А он отведет от меня заказчиков. – Вор пристально посмотрел на своего несостоявшегося убийцу. – Готов на сделку, парень?
– Да, – юноша попытался кивнуть и поморщился от страшной боли.
***
– Тыква, но почему тыква? – Бель поправился и уже вовсю спорил с Эшли.

– Она тоже рыжая и лучше всего сойдет за мою голову. Короче, она подходит, не спорь.
– А вдруг меня разоблачат?..
– Господи! – вор всплеснул руками. – Ты сидишь в моей комнате, на моей кровати, ешь мой рис с моей подливкой и еще споришь. Если бы ты не был таким смазливым, я бы тебя поколотил. Честное слово.
– Ну уж вот... – Бель что-то хотел сказать, но осекся... дверь приоткрылась, и в спальню Эшли закатилось нечто ужасное.
– Наслаждайся, – раздался мерзкий женский голос. – От настоящей не отличишь.

От звуков этого голоса белокурый полуэльф испуганно поморщился.
– Вот это дело! – вор подобрал с пола собственную окровавленную голову и пристроил в заранее приготовленный мешок. Сверху он накрыл ее газетой, с пестрым заголовком «Верховный маг Айвос умер не своей смертью!». – Вот это качество!!! Отнесешь, получишь деньги и уедешь из города, договорились?
Бель нервно сглотнул:
– Да...

Продолжение - http://ficbook.net/readfic/72266