Рисунок Яны Гринблат
Пронзительные, грустные глаза
живут в пространстве старых фотографий,
и, горше, чем они, сказать нельзя,
тесны им рамки скучных эпитафий
Нам свастикой подписан приговор,
Майданек, Аушвиц, Дахау, Бабий яр,
Треблинка, Белжец, Хелмно, Собибор -
ступени дьявола, ведущие в Тартар
Ад Бухенвальда, эшелоны слез
в него людскими реками впадали,
печальным сальдо память, пепел грез -
здесь нас травили газом и сжигали
Не спал Освенцим, инквизитор злой,
свинцом, удавкой, пламенем хлестал он,
тяжелый дым стелился над Землей,
которая Мессию ждать устала
Шалом, Израиль, будь силен и смел,
люби, живи, хоть это так не просто,
чтоб новый Шикльгрубер не посмел
задумать продолженье Холокоста
