(Шаргунов С. Книга без фотографий. — М.: Альпина-нон-фикшн, 2011. — 224 с.)
Заявленная как книга без фотографий, она свое названье тотчас опровергает. Прежде всего, это автопортрет, и преогромный — первая глава автобиографии, подводящая итог «юности мятежной».
Автор Сергей Шаргунов на фоне времени — главный герой здесь. И хотя внешне его стиль очень, так сказать, глянцевит, сама книга и жанрово и смыслово мне показалась похожей на расхристанный веник, которым сильно-сильно дрались (или себя, закусив губу, в бане охаживали до звонкой малиновости?..)
Рассказ о перестроечном детстве, о чересполосице школ жёсток, в том числе и к себе, это не «воспоминания» с присущей жанру размягчающей ностальгической интонацией, это еще полудетское в чем-то предъявление счетов к жизни, мемуары с упорным заглядыванием в «завтра», не во «вчера». Эпизод о том, как Шаргунова выбирали в Думу, да не допустили до финиша, похож на смесь психологической прозы и фельетона. Репортажные главы о Чечне и войне с Грузией — чистая журналистика, именно репортаж вкупе с ярким очерком нравов.
Завершает все эпизод, отсылающий нас (не слишком ли нарочито?) к финалу «Калины красной», когда «последний тракторист» из загибающейся деревни этак по-пугачевски советует герою-рассказчику:
— Мышцу качай!
Книга Шаргунова царапает своей расхристанностью, и это расхристанность не только формальная («разножанровость»), а глубоко содержательная. В раздражении я накатал на полях: «Честнее честных, борзее борзых!» А потом понял: это книга о растерявшемся человеке и книга человека, который, возможно, до сих пор себя по-новому не собрал.
Он ХОЧЕТ быть честным, он ДОЛЖЕН любить народ, он ОБЯЗАН бороться с несправедливостью. Но все эти заветы интеллигентного воспитания не просто подвергаются испытанию — в современном хитро устроенном расейском мире они ежечасно разбиваются о реал! Я ДОЛЖЕН и Я ОБЯЗАН вступают в неразрешимое противоречие с Я ХОЧУ. Я хочу известности, успеха, я хочу состояться. Я ужасно боюсь быть лузером. Но добившись успеха, я боюсь сфальшивить так же, как и выпасть из обоймы, — и я хочу быть честным с самим собой, прежде всего (или хотя бы?..)!
В итоге, остается главное, несколько затравленное принципами и обстоятельствами: Я ХОЧУ БЫТЬ, хотя мир дает так мало поводов полюбить его!
Ключевым для меня в книге стал вроде совсем проходной эпизод. Мальчик Сережа, сын священника, помогает в церкви, за окном — мутные и голодные ранние 90-е. Вдруг он видит: мужчина хватает икону, выскакивает из храма. Сережа бежит за ним, Сережа его даже и догоняет. Поток машин отрезает на миг вору путь к отступлению.
— Отдайте икону! — возмущенно кричит Сережа.
И тут, глаза в глаза, вор отвечает вальяжно:
— Спокойной ночи, малыши!
Мужчина исчезает в глубинах улиц.
Вторым звонком, обнаружившим абсолютную силу неправды, зла, стало отстранение от участия в выборах «без пяти минут уже» депутата Шаргунова. Его отправляют назад, в «чернь» (это слово и произносит осыпающий его угрозами сильно высокий начальник). На прощанье Шаргунов обнимается с приставленными к нему охранником и шофером, говорит, что старался быть с ними на равных.
И опять получает крайне значащий ответ:
— Это-то и плохо!
Каждый в жизни должен играть свою роль, быть, так сказать, «профессионалом». Все остальное — заблуждения инфантила, «фальшак», собственно, и ведущий в лузеры.
Но Сергей Шаргунов еще не сдается. Сын диссидента-священника, правнук революционера-подпольщика (кстати, бабка Шаргунова — известная в свое время писательница Валерия Герасимова, первая жена А. Фадеева), он все фишки и феньки, все правила чести и многие предрассудки русской интеллигенции слишком глубоко впитал! Да и диссидентство как принцип жизнестроенья — в крови.
Выкинутый грубым пинком из «элиты», он схватит дворницкие скребок и лопату, а после отправится в Чечню. Конечно, в этих жестах — много детской, раздражающей позы. Но много и неподдельного страха, растерянности молодого нашего современника, которого, может, и меньше, чем при «совке», пока контролируют, но и заботиться о себе он обязан ведь сам.
А кстати, этот миф о «совке» — он тоже Шаргунову вполне присущ, как и многим молодым, реальной советской жизни, тупого морока советского быта не изведавшим! Так остро чувствуя прагматичный и беспощадный дух нашего «сегодня», они ностальгируют о не знаемом ими «вчера», просто в пику совсем уже зашкалившему жлобизму властной российской элиты.
Но мифами жить нельзя, вот почему лейтмотивом звучит в книге вопрос автора к себе: «Где была ошибка?» Где и в чем он сфальшивил?
Не хочется писать грубое и, надеюсь, несправедливое: «Сфальшивил всей этой книгой»! Но задуманная как повествованье о несогласном и даже гонимом властями, она опровергается довольно частыми появленьями Шаргунова сейчас на телеэкране. Быть всероссийской медийной персоной опасному оппоненту вряд ли б дозволили. Не идет ли обкатка Шаргунова на роль одного из лидеров легальной (и беззубой) молодежной оппозиции?
Но теперь его выступления лишены даже провокативной броскости эскапад Лимонова и грубоватой митинговости Захара Прилепина. Может, это от хорошего воспитания. Может, из осторожности. Возможно, из-за внутренней работы, которая бог знает еще, к чему его приведет.
Эта же книга Сергея Шаргунова лишний раз показала: реальной стройной СИСТЕМЫ устоявшихся взглядов нет не только у юного по писательским статям автора, но и у всего общества, которое будет кряхтеть, ворчать и плеваться, но и станет терпеть до последнего. Ибо слишком многим уже есть, что терять, а те, кому нечего, — надеются пока успеть встроиться…
И в этом смысле «Книга без фотографий» — книга-констатация протекающего момента, вполне-вполне честная.
4.09.2011
© — Copyright Валерий Бондаренко
