Иезуитские миссионеры в древнем Китае носили китайскую одежду, общались с китайцами на их родном языке, и даже присвоили себе китайские имена.Оценив подобную вежливость, а также великую ученость, ибо один из них, Матео Риччи, имея феноменальную память, мог повторить слово в слово всего лишь один раз услышанный классический текст, в чем превзошел самых известных ученых мужей Поднебесной, европейцев теперь реже стали называть «рыжебородыми дьяволами» и «варварами». Говорили просто: Люди из Запада. Но если, так сказать, с культурной аккомодацией было все нормально, то крещеные китайцы мало походили на истинных христиан.В стране, где ритуалы и обычаи имели важнейшее значение, новообращенные продолжали устраивать жертвоприношения предкам, содержать наложниц, и не воспринимали культ Девы Марии. Пришлось миссионерам идти на компромиссы, приспосабливаться. Успех иезуитов измерялся в Риме не количеством переводов Конфуция и даже не количеством пушек, изготовленных под их руководством для нужд императорского войска, а количеством душ, принявших Господа Нашего Иисуса Христа. Не так уж важно, кому принадлежали эти души: перед Богом как и перед смертью все равны. В эпоху Цин в Китае уже насчитывалось 200 тысяч христиан.
Но некоторые вещи отцы иезуиты все же не могли принять. Например, обычай оставлять новорожденных девочек на пустырях, обрекая их на медленную смерть. Подобное отношение к человеку несовместимо с христианством. Буддийские священники тоже противились жестокости этого обычая и, если успевали, спасали детей и воспитывали их в приютах при храмах. Потом это начали делать иезуиты.И заодно крестили девочек, увеличивая число обращенных в истинную веру душ.
Безусловно, между Востоком и Западом всегда будут существовать противоречия, но культурный обмен взаимно обогащает.В 17 веке христианский священник принимает участие в поклонении предкам, преподает в школе для китайских детей, делится с местными учеными информацией о новейших открытиях и технических новинках в Западном мире. И взамен получает знания по медицине, химии, философии. Но что может сегодня предложить Запад Востоку, а Восток Западу? Культура обнищала из-за коммерции, толерантность заменила принципиальность.Традиция превратилась в банальный бренд. И закрыть Западные или Восточные врата в этом мире ради спасения своей уникальности и идентичности уже никому не удастся. Единственное, что может нас спасти, нас и нашу культуру – это назвать вещи своими именами и найти общие для всего человечества знаки предупреждения. В первую очередь те, которые свидетельствуют об изменении человеком божественной природы Вселенной.
… Лес моего детства одичал. Исчезли тропинки, хорошо, если найдется хотя бы одна, но и та может внезапно исчезнуть под волной ползучих ежевики и плюща. Лесное озеро высохло и всюду полно пустых раковин улиток.Под лесом все заросло терновником.Там, где я раньше собирала грибы, какбудто ничего не изменилось. Наклоняюсь, чтобы поднять гриб-дождевик, отламываю кусочек – и в из белой плоти проступает …кровь. А как ужасно выглядит, когда созревшая плоть извергает из себя куски окровавленного мяса и по нему ползают ленивые осенние мухи! Этих грибов здесь раньше не было.
Мне становится страшно. Этот лес оставили не только люди, но и Бог, и он поневоле превращается в джунгли. Джунгли в центре Европы, где нет звериных троп, потому что все звери давно уничтожены.
Лес не может обойтись без нашей помощи.Иначе он захватит весь мир, заполнив его лианами, кустарниками, хилыми деревьями, уродливыми грибами и гнилью. Любая миссия имеет смысл только тогда, когда она себя ограничивает, и когда ограничивают ее. Нельзя терять равновесие.
Теперь мы все уже варвары,люди из Запада, и люди из Востока, и нам требуются миссионеры, спасающие брошенных, обездоленных, которые смогут утешить разочарованных, научив их беседовать со своею душой.
(перевод с украинского)
Примечание.Рисунок Несторианской стелы 8 века сделал в 17 веке иезуит Михаил Боим, уроженец Львова. Он же и перевел надпись на китайском языке.
