Положив трубку, Сергей с глупо-счастливой улыбкой, которую разглядел, проходя мимо зеркала в прихожей, вышел на кухню и закурил. Пытаясь безуспешно отогнать нелепые мысли о Прекрасной Незнакомке, которые вопреки здравому смыслу лезли в голову, он думал о том, кто же это пошутил с ним. Эти мысли, а точнее, мечтания, были так несвойственны ему в последнее время, что он даже стеснялся их. Более того он еле удержался от того, чтобы не рвануть на дачу, ведь именно там ему предлагали встретиться. А ещё подумалось, что, если и, правда… он бы с Ней сошёл на том полустанке, который проезжал на поезде по пути в командировку. И они бы бродили по перелескам, и мимо болотцев с аистами, через берёзовую рощу дошли бы до той чудной речушки с ивами по берегам, и дальше вдоль неё к едва виднеющейся деревеньке…. Или выбрался бы с Ней наконец-то к Покровам на Нерли, о чём всегда мечтал…. А Она, быть может, позовёт его в свой мир. И мир этот окажется именно тем, о котором он всегда мечтал, но в суете так и не сумел открыть его. Удивляясь этим своим мыслям, которые словно по ошибке, залетели в его рациональную голову, он вдруг вспомнил о письме, которое получил в детстве. Он до сих пор помнил его начало:
«Здравствуй, Серёжа! Я давно хотела познакомиться с тобой и вот решилась написать тебе письмо…»
Сегодня в этом звонке его больше всего удивило именно это «Здравствуйте, Серёжа». Не Сергей Николаевич, не Сергей, а именно Серёжа.
Как же он тогда обрадовался этому письму! Целый день ходил сам не свой и ничего не мог делать. Потом собирался целый час: погладил брюки, начистил туфли до блеска, пересчитал до копейки все свои сбережения, ещё и у соседа одолжил три рубля. Приехал за сорок минут на место свидания, которое ему назначили в письме. И с каждой минутой сердце стучало всё сильнее, и он ходил туда-сюда по открытой платформе метро, стараясь успокоиться и унять дрожь в руках и ногах.… А когда он никого так и не дождался, испытал двоякое чувство: с одной стороны, конечно, расстроился, что на назначенное свидание никто не пришёл, но с другой, он даже рад был этому: не хотелось, чтобы девушка увидела его в таком волнении.
Оказалось, что письмо это было шуткой его товарища Сашки. Он сначала страшно разозлился, врезал ему слегка и какое-то время не разговаривал с ним, но потом, потом… он не хотел верить. Даже убеждал себя, что Сашка врёт, ведь он сам рассказал ему об этом письме, а тот взял и придумал, что написал его сам. Да и не смог бы он написать так… Сергею хотелось верить, что эта девочка просто не смогла прийти на эту встречу: мало ли что могло ей помешать?! Что будет ещё и второе письмо от неё (он долго, по-настоящему, ждал его, каждое утро торопился в школу, с нетерпением заглядывал в парту), а потом и встреча. И очень жалел, что не может ответить ей своим письмом….
Ну ладно тогда, тогда он был мальчишкой, который мечтал о любви, но сейчас он, почти пятидесятилетний, благополучный дядька, никак не мог отогнать от себя мысли об этом звонке и ощущал почти такое же волнение, как тогда, и мечты, мечты… «Получается, что мы не меняемся, - думал Сергей, устав сопротивляться этому наваждению, - и всю жизнь ждём чуда. Конечно, в виде прекрасной женщины, которая как-то необыкновенно поймёт нас и разглядит, а может и сказочно изменит всю нашу жизнь. И хоть прекрасно знаешь, что и понимать-то в тебе нечего, а уж увидеть и подавно, а всё равно подсознательно ждёшь и мечтаешь не знамо о чём».
У Сергея были догадки, кто это подшутил над ним, мог он и позвонить по номеру, который остался в мобилке, прямо спросить и, в конце концов, дознаться, но не стал этого делать, а решил подождать до следующих выходных, ведь ему обещали перезвонить. С приподнятым настроением он полез на антресоли: навести там порядок, а заодно найти гитару. Или наоборот….
