Когда она вошла в ночное море, прикрывая руками обнаженные груди, я понял, что эта девочка будет моей.
Она ложилась на спину, легко держась в морской воде, и тогда ее сжавшиеся в воде соски, омываемые зыбкими волнами, соблазнительно выглядывали. Первые робкие прикосновения к ее телу не встретили сопротивления и поэтому стали смелее. А потом неожиданный, но такой естественный и непринужденный поцелуй. А потом еще и еще…
Случайная встреча на берегу ночного Лазаревского. Разговоры о пустяках двое на двое. Коньяк со вкусом ореха, согревающий после ночного купания. Почему-то мы сразу понравились друг другу. Не так, как обычно бывает, – кто-то увлекается, а кто-то позволяет собой увлечься. Ее интерес ко мне был искренним и неподдельным, являлся как будто отражением моего к ней чувства. А ее глаза отражались светом, исходящим от моих глаз. Ее слова о том, что здесь все можно, да и предавать собственно некого (как будто тоже вытянутые из моего сознания) были руководством к действию, дорогой к короткому курортному раю.
И он наступил… Прогуливаясь по ночной курортной улице под пальмами и магнолиями, держа ее руку в своей руке, я думал лишь о том, что это и есть мгновения счастья. И даже когда она, обнаженная, оказалась в моих объятиях, это было уже естественным продолжением соединения наших душ. Соединения пусть и иллюзорного, но такого проникновенного и, самое главное, искреннего. Я ласкал ее пышное тело так, как будто, ждал этой минуты несколько лет, а то и всю жизнь. И она отдавалась мне с той же страстью, легко подстраиваясь под меня, находя для себя новые стороны удовольствия. Мы не могли спать, хотя и собирались. И поэтому, не в силах насытиться, вновь потянулись друг другу, упиваясь нашей близостью. И вновь нежные слова, долгие глубокие поцелуи, ласки и объятия, негромкие стоны и придыхания… И жар разгоряченных загорелых тел.
Катенька… Она сегодня моя иллюзия, мой мираж. И так не хочется, чтобы он рассеялся. Шикарные кудри, разбросанные по плечам, глаза, в которых можно утонуть, сладкие пухленькие губы, от которых невозможно оторваться, улыбка, обнажающая стройный ряд белых зубов, пышные теплые груди с легко возбудимыми сосками, гладкие изящные ножки, горячее лоно с темной порослью… Как будто, все это было несколько минут назад. Как будто, она рядом.
В ней есть все, чего я был лишен (наверное, по собственной же воле) все эти годы. И нет ничего, что я не люблю, что бы меня раздражало. Ее слова и суждения, порой по-детски наивные, не вызывали раздражения и отторжения, а лишь умиление, и еще более наполняли мою душу нежностью. Ее смех был настолько естественным, что хотелось смеяться вместе с ней. И даже когда она замолкала, я тянулся к ней, чтобы обнять и крепче прижать к себе это чудо. Вдыхал запах ее волос, покрывал поцелуями ее руки. И не хотел отпускать, несмотря на то, что глаза слипались от усталости. Пожалуй, не осталось ни одной клеточки ее тела, не зацелованной мною. «Ты ласковый, как кошка», - говорила она мне.
Мне стоило лишь взглянуть в ее лицо, чтобы понять - это ТА САМАЯ! Та добрая, нежная, ласковая, всё понимающая и прощающая. Та, с которой хочется связать свою бестолковую жизнь навсегда. Та, кого хочешь видеть каждое утро в своей постели. Та, кого хочется нежно обнять и поцеловать, приходя домой. Та, что становится со временем самым близким и родным человеком. Та, что вдохновляет на действие. Та, с кем хочется оставить свое продолжение на этой земле.
Впрочем, писать об этом, пытаться передать всю гамму пережитых тогда чувств, а потом читать написанное, – это все равно, что увидеть лишь отблеск праздничного салюта. Это надо пронести через свое сердце, свою душу. Сгореть в огне, зажженным судьбой.
Пусть, это только мираж и наваждение. Но как же не хочется выходить из этого небытия, продлить очарование тех дней воспоминаниями о них. О ней. О нас с ней.
