12
- Никогда не думала, что это будет так…реалистично, - заметила Чарли, с благодарностью принимая от Алекса чашку горячего какао. – Я словно сама на миг там очутилась. Жаль лишь, не успела понять, где именно…
- Ты уверена, что Яна была ранена? – переспросил Каин. Лицо его так и не покинула смертельная бледность, а в глазах читалась с трудом сдерживаемая паника, которая очень беспокоила Палача. В последнее время обычная невозмутимость подводила Каина, и, учитывая давешнее происшествие с Эмбер, состояние его не могло не внушать опасений. Он был на грани срыва – хотя сложно было представить срыв еще больший, чем убийство человека. Все это было так не вовремя…
- Боюсь, да, - печально кивнула Чарли. – Я уверена, что почувствовала бы, случись с ней…ну, непоправимое. Как с Дамианом. Но она просто была ранена, хоть и, судя по всему, серьезно. Не переживай - в ее жилах все еще течет моя кровь, а, значит, вреда ей ранение не причинит.
- Но она в плену у Асгардиса! – он заскрипел зубами и с грохотом обрушил кулаки на стол. – Как это могло произойти?!
- Ты должен был присматривать за ней, - тихо произнес Алекс, не менее бледный и подавленный.
- Это не его вина, - вмешался Габриэль. – По странному стечению обстоятельств Яна просто оказалась не в то время не в том месте.
- Он прав, это моя вина, - глухо возразил Каин.
- Как обычно. – в голосе Алекса звенел лед. – Прежде, чем брать на себя ответственность за жизнь смертного существа, которое дорого не только тебе, следовало убедиться, что ты к ней готов. Ты снова подвел ее, Каин! Неужели было так трудно сдержаться? Зачем было убивать?
- Какого черта ты его сюда притащил, Орсо? – повернув голову к Палачу, зловещим тоном поинтересовался Каин. – Чтобы он окончательно поверг меня в бешенство? Мое терпение не безгранично – а рядом нет Яны, которая бы опять спасла его шкуру от моей ярости!
- Вставая между нами, Яна, в первую очередь, защищала тебя. Возможно, мне не стоило щадить ее чувства. Хорошая взбучка тебе бы не повредила, - процедил Алекс.
Каин, прорычав какое-то проклятие на инканусе, вскочил, но тут же отлетел к стене, опрокинув по пути пару стульев. Чарли испуганно вскинула глаза на Габриэля, который едва шевельнул рукой, но по комнате прокатилась мощная волна ледяной силы, отбросившая Каина.
- Хватило бы и устного предупреждения, - пробурчал Истинный, потирая ушибленное плечо.
- Прости. Кровь пленника внесла некоторый беспорядок в мои эмоции, - на лице Габриэля отразилось подобие смущения. - Идеальный самоконтроль требует строгой «диеты»…
- Выходит, ты и сам не без греха, - усмехнулся Каин, бросив на Чарли многозначительный взгляд. Та закусила губу и отвернулась.
- Я вот что подумал, - задумчиво произнес Алекс. – Если Яна – в руках Элиана, он вполне может знать о вашем текущем укрытии.
- Да, если он вкусил ее крови, - кивнул Палач.
- А этот гаденыш наверняка пил ее кровь, - мрачно заметил Каин.
- На вашем месте я бы убрался отсюда как можно скорее, - продолжил Алекс. – Вы могли бы снять номер в моем отеле, например. Вполне безопасно и удобно.
- Звучит разумно, - согласился Габриэль. – Кроме того, если Элиан нагрянет сюда со своей шайкой, мы будем наготове. Если, конечно, ему хватит безрассудства рисковать своей шкурой накануне реализации своего грандиозного плана. Я более склонен полагать, что он откроет на нас охоту после того, как будет развязана война.
- О чем это ты? – приподнял бровь Каин.
- Присядь. Расскажу тебе о последних событиях.
Выслушав лаконичный, но, тем не менее, содержательный рассказ Габриэля об уничтожении логова охотников и его догадках по поводу плана Элиана, Каин хмыкнул и на пару минут прогрузился в задумчивость.
- Я тоже склоняюсь к тому, что это будет стадион, - наконец, произнес он. – Там вриколакосам Элиана будет легче затеряться в толпе. Ты приблизительно представляешь себе сценарий развития событий?
- Безусловно, он предпримет нападение на представителей власти – мэра и членов королевской семьи. Одновременно с этим присутствующие на открытии стадиона вриколакосы начнут убивать зрителей. Возможно, он предусмотрел и другие методы, но эти – самые очевидные. Мы, конечно, можем заменить большую часть охраны на своих вриколакосов и прочесать толпу, но схватка завяжется так или иначе, а это приведет к аналогичному результату – разоблачению Истинных. Многотысячной толпе, выражаясь твоим языком, мозги не промоешь; кроме того, церемония открытия будет транслироваться по центральным каналам в прямом эфире… - Габриэль вздохнул и устало потер виски пальцами. – Ангус, скорее всего, предложит более радикальные меры: сымитировать теракт, к примеру. Стадион будет взорван, люди и вриколакосы Элиана погибнут, и план его провалится. Однако, у нас нет гарантии, что Элиан будет присутствовать на церемонии открытия лично – а это значит, что, потерпев поражение с одним планом, он тут же примется воплощать другой. Необходимо устранить первоисточник проблем. То есть, Элиана Асгардиса.
- Вам не обязательно взрывать стадион, - подала голос Чарли. – Можно отменить церемонию открытия под предлогом обнаружения той же бомбы. Тогда не пострадают невинные люди…
- У нас еще будет время обсудить все варианты, - кивнул Палач. - Ангус сейчас наводит справки об обоих мероприятиях – будем исходить из информации, которую ему удастся раздобыть. Сейчас мы можем лишь строить предположения.
- Мы можем и кое-что другое, - пробормотал Каин и, повернувшись к Чарли, спросил:
- Как ты думаешь, ты сумеешь снова установить контакт с Яной? Теперь, когда один раз это уже произошло, тебе будет легче воспроизвести процесс… верно?
Девушка неуверенно пожала плечами:
- Ну… возможно. Не могу ничего обещать, но я могла бы попробовать. Я тоже хочу спасти Яну, ты же знаешь.
- Все получится, Чарли. Ты – ее создатель, ты – дитя Истинного. У тебя это в крови. Мы должны узнать, где ее держат. Так мы убьем двух зайцев сразу: спасем Яну и прикончим паршивца Элиана…
- Я готова, - просто ответила она.
- Предлагаю заняться этим в гостиничном номере, а не здесь, - нетерпеливо прервал их Алекс. – Кто знает, когда Элиану вздумается на нас напасть?
- Он прав, - согласился Палач. – Чарли, ступай, собери свои вещи. Здесь небезопасно оставаться, и в первую очередь - тебе.
Кивнув, девушка поднялась и бесшумно покинула кухню. Каин проводил ее печальным взглядом.
- Еще один дом, который мне приходится покидать, - пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Габриэля.
- Это временно.
- Знаю. Просто… Впрочем, какая теперь разница.
* * *
Это был самый удивительный лес, в котором ей когда-либо доводилось бывать. Толстые, изогнутые под самыми немыслимыми углами, черные, гладкие и блестящие стволы деревьев скорее напоминали стебли гигантских растений. Эта черная вязь простиралась до самых небес, заполняла собой все пространство вокруг, словно весь мир состоял из одного лишь Леса. Царивший в нем сумрак не мешал Яне с замиранием сердца всматриваться вниз - но ей так и не удалось отыскать ни клочка земли в просвете меж причудливыми изгибами. Всюду, куда падал ее взгляд, были лишь деревья, бесконечные ветви и сучья, толстые и тонкие, сплетающиеся между собой, точно слившиеся в брачном экстазе змеи. Наклонившись, Яна потрогала ветвь, на которой стояла, и ахнула: на ощупь она оказалась неожиданно теплой. Нет, это было не тепло дерева, за день нагретого солнцем – то было тепло живого тела с пульсирующим под плотной кожей кровотоком. Ощущение было одновременно жутким и восхитительным. Поддавшись странному, идущему откуда-то из глубины ее существа порыву, Яна нажала ногтем на упругую и податливую поверхность дерева и смахнула пальцем выступившую черную бусинку. Как зачарованная, поднесла ее ко рту и…
…укус острой боли в живот грубо вышвырнул ее в реальность, залитую неярким светом пасмурного осеннего дня и пахнущую чьей-то кровью. Проморгавшись, Яна поняла, что продолжает полусидеть-полулежать на полу кухни, и инстинктивно схватилась за живот – но ножа в нем больше не было. Его сжимал нависший над ней Элиан. Так вот чьей кровью так резко пах воздух…Ею щедро был пропитан и ее джемпер, но боль, к изумлению Яны, словно рукой сняло. Она чувствовала себя прекрасно, не считая злости на Дейзи и страха от мысли, что этот день мог стать последним в ее жизни – не будь она дампиром.
- С пробуждением, - как ни в чем ни бывало поприветствовал ее Элиан. – Вижу, вы с Дейзи на славу развлеклись, пока нас не было.
Он выпрямился и протянул ей руку, предлагая свою помощь, но Яна ее проигнорировала. Уперевшись ладонью в стену, она осторожно поднялась на ноги, однако меры предосторожности были излишни: боль не вернулась. Очевидно, от нанесенной вампиршей раны не осталось и следа. Выражение ее лица позабавило Элиана; усмехнувшись, он поднес нож ко рту и нарочито медленно облизал окровавленное лезвие. Яну передернуло.
- Каково это – понимать, что ты стала неуязвимой? – поинтересовался он, закончив, наконец, это омерзительное действо. – Ведь ты осознаешь, что уже резвилась бы в небесных кущах, будь ты по-прежнему человеком?
- Такова человеческая доля. Мы смертны, - пожала она плечами.
- Сейчас-то тебе легко об этом говорить.
- Я сказала бы то же самое и будучи человеком.
- Пройдет год-другой, и, поверь мне, твое мировоззрение претерпит существенные изменения. У тебя еще не было возможности в полной мере оценить всю прелесть своей новой жизни.
- Ну, вампирское гостеприимство я уже оценила.
Элиан фыркнул.
- Дейзи бы тебя не убила. Она просто не дала тебе удрать, как ей и было велено. Уверен, если ты сейчас ее об этом попросишь, она с радостью приготовит тебе чашечку кофе или наполнит ванну, чтобы ты смыла с себя следы крови. Вы еще подружитесь, вот увидишь.
- С этой лицемерной гадиной? – вырвалось у Яны. – Которая, к тому же, ведет себя как обкуренная олигофренка? Ты вообще в курсе, что у нее явные нелады с головой?
Элиан сложил руки на груди и спокойно ответил:
- Во-первых, в первый и последний раз прошу тебя не выражаться в адрес Дейзи подобными словами. Во-вторых – да, проблемы с психикой у девочки есть, и обращение, увы, их не устранило. Что неудивительно, учитывая ее прежнюю жизнь: мать-алкоголичка, скотина-отчим, равнодушный мир, которому не было никакого дела до бед всеми брошенного ребенка…
- Пытаешься вызвать во мне жалость? А как насчет всех тех людей, которых она успела убить? Их, наверняка, было немало. И сколько еще будет…
- Причина рождает следствие, - заметил он бесстрастно.- Ваш мир сотворил из нее чудовище задолго до того, как это сделал я.
Яна промолчала, упрямо вздернув подбородок. Попыталась обойти Элиана, но он вскинул руку, преграждая ей путь и вынуждая отступить к стене.
- Надеюсь, ты усвоила урок, златовласка? – колючий холод его глаз заставил ее помимо воли поежиться. – Тут мы мало чем отличаемся от людей: невинная внешность может скрывать самую черную душу, а приветливая улыбка – принадлежать жестокому убийце. Дейзи тебе это уже продемонстрировала. Учти, каждый твой шаг у нас на виду. Пока ты послушна, с тобой ничего не случится. Не разочаровывай меня больше, ладно?
- Каин убьет тебя, - произнесла Яна убежденно.
Лицо Элиана на мгновение исказила злобная гримаса, тотчас скрывшаяся под маской полной непроницаемости. Приблизившись к Яне вплотную, он поднял руку, обвил ее шею когтистыми пальцами и легонько сжал.
- Что ж, нужно будет дать ему для этого серьезный повод, - с усмешкой прошептал он.
Передернувшись от отвращения, девушка оттолкнула его – сейчас она без раздумий предпочла бы смерть его прикосновениям. В эту минуту в проеме двери словно ниоткуда материализовалась Лори; в уголке ее губ алело небольшое пятнышко крови, а лицо было сонным и довольным, как у пригревшейся на солнце сытой кошки. Грациозно потянувшись, она прошла в кухню и повисла на шее у Элиана – Яне достался лишь ее мимолетный пренебрежительный взгляд.
- Его кровь оказалась не такой чистой, как ты предполагал, - промурлыкала она на ухо Истинному. – Но примесь дампирской крови даже придала ему некоторой пикантности…
- Маленькая извращенка, - он хихикнул. – Вы его крепко связали?
- О да. Мы с Дейзи о нем позаботились. К тому же, сейчас он так слаб, что вряд ли и рукой сумеет шевельнуть.
- Хорошо. Надо будет спуститься к нему, пока наша ненасытная кровососка не осушила его до капли. – повернувшись к Яне, Элиан сделал нетерпеливый жест рукой: - А ты можешь идти к себе. Очень рекомендую тебе подумать над собственной глупостью.
Сдержав готовый вырваться ответ, Яна стиснула зубы и молча проскользнула мимо вампиров в гостиную. Высокомерная снисходительность Элиана бесила ее даже больше, чем ситуация, в которой она оказалась. Привыкший распоряжаться чужими судьбами, Элиан относился к ней, как к очередной марионетке, возня с которой его забавляла – до поры до времени. Все это напомнило Яне события годичной давности, дни ее первого знакомства с Истинными и жизнь пленницей в доме Каина - тогда ее тоже обуревала целая гамма эмоций: страх, обида, возмущение, злость… Но, если Каин некогда внушал ей симпатию в той же степени, что и страх, Элиан Асгардис будил в ней одно лишь чувство - стойкое отвращение. И даже внешность невыразимо прекрасного порочного ангела не трогала ее сердце – жизнь в мире Истинных многому ее научила.
Поднявшись в свою мансарду, Яна выхватила из кучи одежды первые попавшиеся футболку с джинсами и отправилась в ванную комнату этажом ниже. Открыв на полную оба крана, она стянула с себя пропитанную кровью одежду, швырнула ее в корзину для грязного белья и забралась в ванну, стараясь не обращать внимания на пожелтевшую и местами безобразно потрескавшуюся эмаль. Шум и тепло набирающейся воды постепенно успокоили ее, позволив расслабиться и обдумать все произошедшее. Полученная рана ее не беспокоила – раздевшись, она убедилась, что от нее не осталось даже царапины. Яна пыталась понять, почему перед тем, как потерять сознание, она так ярко и четко увидела перед собой лицо Чарли. И не просто увидела, а физически почувствовала ее присутствие, словно каким-то чудом они вдруг очутились в одной комнате. Возможно, это и был тот самый ментальный контакт, о котором ей рассказывал Каин? Возможно, Чарли все-таки научилась управлять своими способностями?.. Успела ли она понять, где держат Яну? Увы, эти вопросы оставались без ответа…
Погрузившись в горячую воду по самый подбородок, девушка закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на образе Чарли. Она вновь и вновь мысленно взывала к ней, но усилия ее были тщетны – установить контакт мог сам создатель, но, увы, не обращенный. Оставалось лишь ждать очередного «сеанса связи». Если у Чарли получилось проделать это один раз, получится и второй. И тогда Яна, по крайней мере, сможет предупредить друзей о грозящей им опасности.
Мысли ее обратились к человеку, о котором разговаривали Элиан и Лори. Судя по всему, они приволокли в дом еще одного пленника – бедолагу, призванного утолять их жажду. Но почему Лори сказала, что в его жилах течет кровь дампира? Быть может, речь шла об охотнике? Но Элиан ведь сотрудничает с охотниками… Или уже нет?
Скорее всего, пленника держат в подвале. Удивительно, что ее, Яну, туда не посадили: сбежать оттуда было бы куда как проблематичнее. Как бы то ни было, следует при первой же возможности проведать несчастного – сумей она его освободить, вдвоем им, возможно, будет легче противостоять вампирам.
Губы Яны тронула невеселая улыбка – куда делся тот во всех отношениях нормальный человек, которым она была какие-то месяцы назад? Даже чувство страха, самое естественное чувство всякого смертного существа, претерпело в ней изменения: любая другая девушка на ее месте сейчас сидела бы, забившись в угол своей комнаты, и дрожала в ожидании своей участи. Ее постоянно окружали вампиры, и, похоже, она начала привыкать к этому. А, быть может, она просто забыла, каково это – жить обычной жизнью среди обычных людей? Начинать свое утро с чашечки кофе и яичницы, опаздывать на работу, болтать с коллегами, ходить по магазинам, бегать на свидания, целоваться, не боясь поцарапать губы о клыки возлюбленного… Ложиться спать ночью, а не с первыми лучами рассвета, в конце концов. Но, быть может, в этой ненормальности и была вся прелесть? Или единственным, что удерживало ее в ее нынешней жизни, был Каин?
Каин… Как же отчаянно ей сейчас хотелось зарыться в его объятия, всегда дарившие ей надежную защиту от недружелюбного мира! Невозможно было поверить, что его руки, такие нежные и бережные с ней, беспощадно лишили жизни не одного человека. Яна вздрогнула, вспомнив лицо мертвой Эмбер, беспомощно распластавшейся в луже собственной крови. Разум отказывался верить, что сотворило это зверство не бездушное чудовище, а мужчина, которого она любила всем своим сердцем. Это было сильнее его, она понимала. Но простить, а тем более - принять не могла. И им неизбежно придется решать эту проблему – после того, как закончится вся эта история с Элианом и охотниками. Если, конечно, она закончится хорошо…
После целого часа в ванне Яне полегчало; надев темно-синюю футболку и черные рваные джинсы и собрав влажные волосы в хвост, она спустилась вниз, преисполненная решимости добиться встречи с таинственным пленником вампиров. Вся троица, вновь переодевшаяся в домашнюю одежду, чинно восседала за кухонным столом – ни дать, ни взять семья, собравшаяся вместе к обеду. Элиан и Лори угощались бренди, а Дейзи потягивала из стакана рубиновую жидкость – словно крови пленника ей было мало. И как только ее хрупкое тело вмещало в себя столько жидкости…
- Опять ты, - со вздохом прокомментировал Элиан появление Яны. – Чего тебе?
- Могу я выпить чаю?
- Валяй, пока мы добрые.
- А ты храбрая, - хмыкнув, заметила Лори. – Или глупая. Другая бы боялась лишний раз нам на глаза попасться.
- Мне нечего терять, - пожала плечами Яна.
- Кроме собственной жизни, верно?
- Возможно, я слишком часто видела смерть.
- В нашем мире она – не редкость, - согласилась Лори.
Яна наполнила водой электрический чайник, соображая, с чего бы начать разговор о пленнике, но Элиан ее опередил.
- Слепи-ка парочку сэндвичей и для Эндрюса, - подал голос он. – Пусть наберется сил – он нам еще понадобится. Точнее, его кровь.
- Эндрюса?
- Нашего пленника.
- Хочешь, чтобы я отнесла ему обед? – как можно равнодушнее уточнила Яна.
- Только не надо делать вид, что тебе бы этого не хотелось. Тебе ведь не терпится с ним поговорить, я вижу. Что ж, тебе это лишь пойдет на пользу: увидишь, что бывает с дампирами, перешедшими дорогу Истинным.
- Охотничек, - презрительно фыркнула Лори в свой стакан.
Молча приготовив несколько сэндвичей с ветчиной и сыром и наполнив горячим чаем две кружки, Яна поставила все на поднос и выжидательно уставилась на Элиана.
- Детка, ступай с ней, - обратился тот к Дейзи. – И побудь там, пока старик ест. Во избежание фокусов.
Дейзи с готовностью вскочила; идя за ней, Яна изо всех сил сдерживалась, чтобы не швырнуть поднос ей в спину. Ошпариться кипятком было бы, конечно, далеко не так больно, как получить удар ножом в живот, но с каким удовольствием бы Яна послушала ее истошные вопли! Впрочем, об этом приходилось лишь мечтать.
Распахнув тяжелую дверь подвала, Дейзи щелкнула выключателем на стене и с милой улыбкой посторонилась. Не удостоив ее взглядом, Яна прошла внутрь и принялась осторожно спускаться по подозрительно поскрипывающим ступенькам вниз. За лестницей обнаружилось ничем не примечательное, тускло освещенное помещение с глухим маленьким окошком у самого потолка; дневной свет почти не проникал через заляпанное грязью стекло. У стен громоздились старые, покрытые густым слоем пыли стулья, а в дальнем углу скособочился продавленный диван с торчащими во все стороны пружинами. В центре же комнаты, в окружении всей этой рухляди стояло кресло с высокой спинкой, к которому и был привязан пленник. С последней ступеньки, на которой в нерешительности застыла Яна, было видно лишь его лысеющий затылок и свисающие на пол, связанные вместе ноги.
Дейзи обошла ее и склонилась над пленником, освобождая от пут его руки.
- На несколько минут, понял? - предупредила она его, и Яне показалось, что он издал едва слышный стон в ответ.
- Ну, чего стоишь? - проворчала, взглянув на нее, вампирша. – Я не собираюсь тут с вами до ночи торчать.
Пройдя в угол, она развалилась на протяжно заскрипевшем диване и, выудив из кармана розовый мобильник, принялась энергично нажимать на кнопочки. Комнату тут же наполнили веселые звуки какой-то электронной игры.
Собравшись с духом, Яна, наконец, спустилась с лестницы, поставила поднос с едой на первый же попавшийся стул и только после этого повернулась к пленнику. Выглядел он не так плохо, как она ожидала, но сердце ее все равно непроизвольно сжалось от жалости: вампиры порядком потрепали несчастного. Его редкие волосы неопределенного оттенка торчали во все стороны, старомодные очки с треснувшими линзами съехали на нос, ворот рубашки был разорван и выпачкан в крови, впрочем, как и все его горло. Вряд ли мужчине было больше сорока, но мертвенно-бледная кожа, худое лицо и общий изможденный вид делали его значительно старше. Его сухощавое тело буквально утопало в кресле; бледные, посиневшие от слишком туго стянутых веревок руки неподвижно лежали на коленях, а глаза были закрыты, и Яна на мгновение усомнилась, что перед ней – живой человек.
- Мистер Эндрюс? – тихо позвала она и, наклонившись, легонько коснулась его руки. – Мистер Эндрюс, я принесла вам поесть…
Пленник медленно, словно бы с неохотой разлепил веки и взглянул на нее блестящими темными глазами. Взгляд этот был вполне осмысленным. Повернув голову (при этом его лицо исказила гримаса боли), Эндрюс посмотрел на увлеченную своим телефоном Дейзи, затем снова уставился на Яну.
- Кто ты? – хрипло спросил он.
- Меня зовут Яна. Я в этом доме тоже пленница, как и вы. Только свободы у меня чуть больше. Позвольте, я вам помогу, - девушка взяла в свои руки его ладонь и принялась осторожно ее растирать, чтобы восстановить кровоток. Мужчина не сопротивлялся – лишь изредка морщился от боли.
- Иначе вы не сможете удержать в руках кружку, - добавила Яна. – А вы, должно быть, хотите пить…
- Хочу, - кивнул он. – Спасибо.
- Не за что.
Через несколько минут, когда пальцы Эндрюса вновь обрели подвижность, Яна вручила ему кружку с чаем и подвинула поближе поднос с едой. Сама она взяла вторую кружку и устроилась напротив, на шатком стуле, грозящем с минуту на минуту рассыпаться в труху. Эндрюс с наслаждением отхлебнул чая, закашлялся.
- Горло саднит, - пояснил он в ответ на сочувственный взгляд Яны. – Сперва эта фурия меня чуть не придушила, а потом все трое тянули мою кровь, как пиявки…
- Мне очень жаль…
- Почему? Не ты в этом виновата. Как ты вообще к ним попала? Ты тоже охотница?
- Нет, я… - она замялась. – В общем, я имею отношение к Чарли, к той, которую ищут охотники.
- Уже не ищут, - хмуро ответил Эндрюс. – Некому искать. Парни убиты, а нас с Дамианом заманил в ловушку Асгардис. Ты видишь перед собой последнего из лондонских охотников, девочка.
- Мне жаль, - вновь повторила Яна.
- Ничего. Рано или поздно оно этим бы и кончилось. Но мы свое взяли, да. Мы здорово проредили их ряды. Значит, ты знаешь Чарли? – он скользнул по ней более внимательным взглядом. – То-то мне сразу показалось, что в тебе есть что-то особенное… Ты не вампир, но и на человека не похожа. Ты на «эликсире»?
Яна утвердительно кивнула.
- Да, теперь вижу… А из моей крови он почти уже выветрился. Иначе эти твари бы так просто со мной не справились, - он покосился на Дейзи, не обращающую на них никакого внимания. – Мы экономили дозы, знаешь ли. После того, как мы лишились Чарли, бороться с вампирами стало труднее…
- Но она не заслужила такой участи, - мягко заметила Яна. – Вы плохо с ней обращались.
- Да, ты права. Но у нас не было выхода. Она была уникальна. Вряд ли бы она согласилась помогать нам добровольно.
- Вы ведь ее даже не спрашивали.
- Тоже верно. Но тогда нам было не до церемоний. Мы истребляли кровососов…
- Зачем вы пошли на сотрудничество с Элианом?
- Ты и об этом знаешь? Это была идея Дамиана. Я говорил ему, что это к добру не приведет. Но разве он слушал? Они оба хотели развязать войну. Но Дамиан забыл, с кем имеет дело…Он так жаждал отомстить…
- За кого?
- За свою семью, конечно. За жену и дочь, зверски убитых вампирами. Мы все имели к ним личные счеты.
- И вы?
- И я. У меня тоже была нормальная жизнь, девочка. Счастливая жизнь. Семья, работа, дом. Дети…
Его губы скривились, и Яна испугалась, что он сейчас заплачет. Но Эндрюс, усилием воли преодолев приступ слабости, вновь заговорил:
- Я не боюсь смерти, но мне жаль, чертовски жаль, что я заберу с собой так мало этих тварей… Из-за них я лишился всего. Мои дети… у меня были чудесные дети, знаешь…
- Расскажите, - тихо попросила она.
Эндрюс молчал так долго, что Яна засомневалась, не уснул ли он. Наконец, из его груди вырвался долгий тяжкий вздох, и, подняв на девушку затуманенный воспоминаниями взгляд, он заговорил.
- Пять лет назад мы с Эммой, моей женой, жили в Норидже. Мы поженились сразу после окончания школы, как и мечтали. У нас было все – уютный дом, двое детей – сын Райан и дочурка Мелисса. Райану тогда исполнилось шестнадцать, Милли – всего пять лет. Они никогда не ссорились друг с другом, в отличие от большинства братьев и сестер. Райан опекал ее, как и подобает старшему брату, а она им очень гордилась. Мы с Эммой хорошо их воспитали. Эмма работала учительницей в начальной школе, а у меня был свой книжный магазинчик. До того дня… дня, когда все это случилось…я даже не подозревал о существовании Истинных. Люди, конечно, время от времени шептались о всяких странных вещах, но я эти слухи никогда всерьез не воспринимал. Как оказалось, напрасно…
Дрожащими руками поднеся кружку ко рту, он сделал еще несколько глотков и тихо продолжил:
- Райан был обычным подростком – слегка задиристым, слегка беспокойным, но, в целом, хлопот с ним у нас никогда не было. Мы не запрещали ему гулять с друзьями, ходить на вечеринки и свидания. А, возможно, стоило. Однажды ночью он не вернулся из клуба. Мы, конечно, не знали, что он пошел в клуб – он отпросился с ночевой в гости к своему лучшему другу, Максу. Он часто у него ночевал. Ты знаешь, сейчас во многих клубах охрана редко проверяет документы… а наш Райан выглядел старше своих лет…
Яна кивнула:
- Да, мне в его возрасте тоже частенько удавалось пройти в клуб без паспорта.
- Ну, вот… Кто знает – не попади он в этот клуб, быть может, был бы сейчас жив… как и все остальные. В ту ночь, как я сказал, домой он не вернулся. Мы его искали, обращались в полицию. Никто его не видел. А через неделю он сам вернулся. Все эти дни мы с Эммой практически не смыкали глаз и очень устали. Наверное, поэтому я так крепко спал в ту ночь. Эмму, судя по всему, разбудили странные звуки в детской, и она пошла посмотреть…
Эндрюс с такой силой сжал в руках кружку с остатками чая, что костяшки его пальцев побелели. Яна поежилась от пробежавшего по спине холодка – она уже догадываясь, чем закончилась эта история, но хотела дослушать ее до конца. Должна была.
- Продолжайте, - попросила она шепотом.
- Тот, кто сделал это с нашим мальчиком, сделал это неправильно. Если в обращении вообще может быть что-то правильное… - бледные губы охотника скривила горькая усмешка. – Он не стал вриколакосом – он превратился в ходячий труп, жуткий и зловонный, лишенный каких бы то ни было зачатков разума и одержимый одним лишь желанием: жрать.
- Мы называем их вурдалаками, - неожиданно подала голос с дивана Дейзи. Не отрывая взгляда от экрана своего мобильника, она обыденным тоном добавила: - Так случается, если дать им своей крови слишком поздно, когда жизнь уже покинула их тело.
Эндрюс метнул в ее сторону преисполненный ненависти взгляд.
- Не знаю, как он нашел дорогу домой – должно быть, память привела его. Он вошел с черного хода, поднялся наверх и ввалился в спальню Милли. Когда на звуки борьбы прибежала моя жена, все было кончено. Наша девочка… она была мертва… А к тому моменту, как крики Эммы разбудили меня, спасать уже было некого. Райан не пощадил ни своей сестры, ни матери – просто не узнал их, понимаешь? Он больше не был моим сыном. Передо мной стояло кошмарное чудовище с горящими глазами и окровавленной пастью. И, знаешь, что самое ужасное? Я убил его. Убил вот этими руками…
Он уставился на свои руки, словно они жили какой-то своей, отдельной жизнью, и это они – они, а не он – убили его сына пять лет назад. Взгляд его был по-прежнему обращен куда-то вглубь себя: должно быть, перед его внутренним взором вновь и вновь прокручивались кровавые сцены той роковой ночи.
- Поэтому вы и стали охотником? – мягко вторгся в его воспоминания голос Яны.
- Поначалу это была месть одиночки. Охотником я стал после встречи с Дамианом. На нас все и кончится – здесь, в Лондоне. Впрочем, после того, как будет развязана война и с людских глаз, наконец, спадут шоры, вампиры недолго задержатся на нашей Земле. Весь их род будет уничтожен до последней кровососущей гадины.
- Вы так их ненавидите…- помявшись, девушка спросила: - А что, если бы Райан не стал вурдалаком? Что, если бы обращение прошло нормально?
- Неужели ты думаешь, что это бы что-то изменило? – Эндрюс печально покачал головой. – Так или иначе, он превратился бы в монстра.
- Но он мог бы контролировать свою жажду, если бы захотел. Мог бы оставаться вашим сыном…
- Глупая, наивная девочка. Взгляни на нее, - охотник пренебрежительно кивнул в сторону Дейзи. – Когда-то и она была невинным подростком, у которого были семья, друзья, юная и беззаботная жизнь. У нее было сердце. И кого ты видишь перед собой сейчас?
- Это частный случай. С вашим сыном все могло быть по-другому.
- Нет, не могло. Я не знаю, кто из твоих близких стал вампиром – а, очевидно, так и есть, раз ты задаешь такие вопросы – но могу дать тебе один дельный совет: убей его. Убей сейчас, пока не стало слишком поздно и не погибли люди. А если кто-то из Истинных сумел заморочить тебе голову – уж это они умеют – беги от них без оглядки. Не верь их обещаниям, признаниям, клятвам; они – хищники по природе своей, и изменить их невозможно. Поверь моему опыту, девочка. По чьей вине, скажи мне, ты оказалась здесь, в логове Элиана Асгардиса, чудовища и убийцы? Какое отношение имеешь к Чарли? Что бы ты ни скрывала, от себя правду не спрячешь. Связался с вампирами – можешь сразу заказывать крест на свою могилу.
- Не все они – монстры, - горячо возразила Яна. – Вы не можете судить обо всех Истинных по тем единицам, которых встречали!
- Мой взгляд не замутнен личной привязанностью.
- Я могу быть объективной, если вы об этом.
Эндрюс со вздохом закрыл глаза – разговор, по-видимому, утомил его. Взглянув на его шею, Яна отметила, что раны, нанесенные клыками вампиров, не затянулись. А это значило, что «эликсира» в крови охотника больше не осталось.
- Я хочу спасти вас, - прошептала девушка, чувствуя, как глаза защипало от непрошеных слез.
- Ну, все, хватит. – Дейзи сунула мобильник в карман и упруго поднялась с дивана. – Вы и так очень мило поболтали. Тебе пора назад, Яна.
- Но мистер Эндрюс еще не закончил обед…
- Ничего, дообедает на том свете, - хихикнула вампирша. – Иди, пока я не позвала Элиана. И поднос не забудь.
Что ей оставалось делать? Попытаться напасть на Дейзи, из оружия имея под рукой лишь поднос и пару кружек, в подвале, единственный выход из которого сторожили еще два вампира? Не оставалось ничего другого, как подчиниться. Бросив на изможденное лицо пленника прощальный взгляд, Яна мысленно пообещала себе за ним вернуться. Это было самое большее, что она могла предпринять в тот момент.
На выходе из подвала она столкнулась с Элианом, который стоял в дверном проеме, с невозмутимым видом прислонившись к косяку.
- Ну, как, поговорили? – лениво осведомился он.
- Дай пройти, - буркнула Яна, пытаясь протиснуться мимо. Элиан поднял руки, и она оказалась пленницей в его железных тисках. Поднос вместе со всем содержимым с грохотом упал на пол; Яна затрепыхалась в руках вампира, чувствуя себя жалким мышонком в смертельной хватке совиных когтей. Элиан лишь посмеивался, даже не думая ослаблять свои объятия.
- Каин должен был научить тебя покорности, - заметил он под ее испепеляющим взглядом. Чтобы смотреть ему в глаза, ей пришлось запрокинуть голову – она и не подозревала, что он настолько выше ее.
- Каину не нужна моя покорность, - процедила Яна. – У нас все добровольно.
- Фи, как скучно. Но, если хочешь, я мог бы разнообразить твою личную жизнь…
- Катись к своей Лори! Ты мне омерзителен.
Элиан хмыкнул, но в глубине его сузившихся зрачков Яна уловила злые искорки. К ее великому облегчению, он разжал руки, и она бросилась от него прочь, точно от прокаженного. Лестницу она преодолела за считанные секунды, а, оказавшись в своей комнате, с треском захлопнула дверь и привалилась к ней спиной, чувствуя, как все ее тело сотрясает мелкая адреналиновая дрожь. Ее положение пленницы и без того было безрадостным, но теперь, кажется, Элиан вздумал изводить ее еще и своими домогательствами. Этого она уже была не в силах вынести.
«Пожалуйста, Каин», - взмолилась она, беззвучно глотая хлынувшие из глаз слезы, - «пожалуйста, приди и забери меня отсюда…».
13
Пронзительная нота задрожала и оборвалась, так и не достигнув своего пика. Каин поморщился и с раздражением отшвырнул флейту на кровать, где она и осталась лежать вытянувшейся серебряной змеей. Зарывшись пальцами в свои и без того всклокоченные волосы, Истинный принялся мерить комнату нервными шагами. Ничто не приносило его измученной душе успокоения, ничто не могло отвлечь его от постоянных мыслей о Яне. Даже игра на флейте, любовь к которой он пронес через века – ведь Яна так любила слушать ее тихими солнечными днями, которые они проводили вместе, под крышей своего дома. Теперь и этим воспоминаниям суждено кануть в вечность вслед за остальными, поблекнуть и рассыпаться, как обветшалые полотна с изображением сцен его бесконечно долгой жизни… Да, бессмертие – тяжкая ноша. Все чаще Каин задумывался о том, что продал бы, пожалуй, душу за возможность стать человеком. Стареющим, хрупким, несовершенным существом, в силу своей смертности лишь острее чувствующим биение жизни.
«А есть ли у меня душа?» - мысленно спросил он себя и усмехнулся.
Яна бы сказала, что есть. Сказала бы, наверное, что существо без души не способно любить. А он, Каин, любил. Любил так, что сердце в груди корчилось от боли и тоски вдали от возлюбленной…
Он изнывал от желания ворваться в номер Чарли, схватить ее за плечи и тормошить, пока она, наконец, не свяжется с Яной, чтобы убедиться, что она цела и здорова, чтобы выяснить, где она, чтобы забрать ее домой… Они приехали в отель всегда полчаса назад, но Каину каждая утекающая минута казалась вечностью. С чем, черт возьми, Чарли так долго возится в своей комнате? Ответ напрашивался сам собой, с учетом того, что Орсо заселился с девушкой в один номер. Нашли время, хляби небесные им на головы! А ему тут только и остается, что скрипеть зубами от бессильной злости…
Не выдержав, Каин опрометью бросился из комнаты, пересек коридор и нетерпеливо забарабанил кулаками в дверь номера Чарли и Габриэля. Не находись он в публичном месте, без раздумий бы снес дверь с петель – отчаяние лишило его способности мыслить здраво. Да к черту здравомыслие! Каждая потраченная впустую секунда могла стать последней для Яны – и эта мысль сводила его с ума.
- Открой, Чарли, или я вышибу эту дверь, клянусь Праматерью! – взревел Каин, заставив проходящую мимо горничную испуганно шарахнуться прочь.
…Чарли чертила пальчиком невидимые узоры на обнаженной груди Габриэля, наслаждаясь каждым прикосновением к его совершенной, шелковистой на ощупь коже. Едва дверь гостиничного номера закрылась за ними, Габриэль увлек девушку в спальню, невзирая на ее неубедительное сопротивление.
- Каин подождет, - пробормотал он, покрывая лицо и шею Чарли нежными поцелуями. – В конце концов, за эти полчаса с Яной вряд ли что-то случится. А я соскучился по тебе невыносимо…
Ну, как было ему противиться? Его рукам, одновременно властным и бережным, его теплым мягким губам, его страсти, под натиском которой не устояла бы и Снежная Королева… Придавленная тяжестью его сильного, бугрящегося мышцами тела, окруженная водопадом его белоснежных волос, Чарли стонала и задыхалась от наслаждения; как и в прошлый раз, окружающий мир потускнел и отодвинулся на задний план, словно во всей Вселенной не было никого, кроме их двоих.
- Не надо, - выдохнула она, когда Габриэль, оскалившись, потянулся к ее шее – и он, как ни странно, послушался.
Минут пятнадцать спустя, расслабленные и довольные, они лежали в уютном гнезде из скомканных простыней и лениво разговаривали.
- Спасибо, что не стал кусать меня, - улыбнулась Чарли. – Я оценила.
- Я не хотел причинять тебе боль.
- Дело вовсе не в боли. Просто… это как-то ненормально…
- Для меня это как раз таки нормально.
- Да, но я не хочу видеть в тебе…
- Вампира?
- Прости.
- Но ты права – я и есть вампир. Я буду сдерживаться, если хочешь. Мне это не трудно.
- Габриэль, - она перевернулась на бок и испытующе взглянула ему в глаза. – А смог бы ты… ну, если, конечно, ты намерен продолжить отношения со мной…
- Что за глупости, женщина? Более чем намерен, - нахмурившись, он обнял ее и привлек к своей груди.
- Я просто уточнила. Ну, если так… ты смог бы… смог бы воздерживаться от убийства людей?
- А почему нет?
- Но тот охотник… пленник Ангуса…
- Ах, вот ты о чем. Да, я укусил его. И, не буду кривить душой – мне это доставило удовольствие. Но, Чарли, во-первых, я не могу слишком часто позволять себе эту роскошь – это не лучшим образом влияет на мои способности.
- А во-вторых?
- А во-вторых, я с самого начала знал, что ты не останешься со мной, не откажись я от прежнего образа жизни. Даже не столько знал, сколько чувствовал – я же эмпат, не забывай.
- Хочешь сказать, я настолько тебе дорога, что ты пойдешь ради меня на такую жертву?
- Ты мне очень дорога, но дело не только в этом. За эти годы я привык придерживаться определенных ограничений – «диеты», как мы это называем. Я слишком хорошо знаю, что бывает с Палачами, пустившимися во все тяжкие. Охота – не для нас, Чарли.
- Почему?
- До того, как меня подобрали Палачи, я вел очень… трудную жизнь. Моя мать погибла, а отца я никогда не знал. Возможно, именно ему я обязан своими необычными способностями. Я скитался по ночным улицам, ослепленный жаждой и одержимый безумием, передававшимся мне вместе с кровью моих случайных жертв… - на безупречно гладком лбу Габриэля пролегла горькая складка, и Чарли, охваченная жалостью, приподнялась и поцеловала ее со всей нежностью, на которую была способна.
- Я никогда еще не испытывала ни к кому таких противоречивых чувств, - тихо призналась она Палачу. – Любовь и гнев, нежность и печаль, сострадание и отвращение… Теперь я понимаю, что чувствует Яна рядом с Каином.
- Я тебе отвратителен?
- Не ты, милый. Ваш мир в целом. В нем столько порока и черноты…
- Но тем ярче в этом мраке искры подлинного света, не так ли? – он нежно провел пальцем по ее щеке.
- Все, как и у людей…
- С одним лишь отличием. Мы убиваем, и вы убиваете. Но вы еще и саморазрушительны. Такой неодолимой тяги к самоуничтожению нет ни у одной разумной расы в мире.
- И много рас ты знаешь, о великий посланник звезд? – засмеялась Чарли.
Губы Габриэля тронула сдержанная улыбка.
- Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам14, - процитировал он уклончиво.
- Это уход от ответа, - с укором заметила Чарли.
- У нас еще будет время обсудить фундаментальные вопросы мироустройства. А пока, предлагаю потратить драгоценные минуты на более приятное занятие…
Чарли с готовностью потянулась к нему, но продолжить «приятное занятие» им так и не довелось: дверь номера вдруг затряслась под чьими-то сокрушительными ударами.
- Открой, Чарли, или я вышибу эту дверь, клянусь Праматерью! – донеслось до их слуха нетерпеливое рычание Каина.
- Я его сейчас придушу, - пробурчал Габриэль, спуская ноги с кровати. – Ты мои штаны часом не видела?
Чарли прыснула в подушку.
- А что, голым тебе его придушить не позволяет застенчивость?
Махнув рукой, Палач сорвал с кровати одну из простыней и обмотал ее вокруг своего торса наподобие туники.
- Пойду, открою, пока этот сумасшедший не переполошил весь отель. Ты бы пока оделась – чую, он по твою душу пришел.
- Это и без всякой телепатии ясно, - вздохнула она.
* * *
Никогда прежде Яна не задумывалась над значением выражения «метаться, как зверь в клетке». Теперь же она прочувствовала это состояние в полной мере: бессильная ярость, страх и тревога подхлестывали ее, заставляя вновь и вновь бросаться из одного угла комнаты в другой. Хотелось выть и биться головой о стену от осознания собственной беспомощности. Лишь тонкое стекло окна отделяло ее от свободы, от серого осеннего света и унылого морского побережья, от соленого ветра и капелек моросящего дождя, от дороги домой, где ждал ее Каин. Он, должно быть, с ума сходил от беспокойства. Быть может, весь день искал ее, обвиняя себя в ее пропаже… Вряд ли за то краткое мгновение, на которое между ней и Чарли вдруг установился ментальный контакт, друзья успели понять, где ее держат. Быть может, если Чарли попытается снова…
Время от времени Яна замирала, со страхом прислушиваясь к доносящимся снизу звукам и пытаясь определить, не уехал ли Элиан вершить месть над Палачом и остальными. Но – нет: вампиры, похоже, и не собирались никуда отлучаться. Дейзи смотрела свой проклятый «телеящик», а Элиан и Лори то включали на полную громкость ревущую музыку, то хохотали и грохотали мебелью, явно перебрав спиртного. Яна не решалась к ним больше спускаться: благоразумие и страх удерживали ее в своей то ли темнице, то ли хрупком убежище. Ее сопротивление домогательствам Элиана, кажется, здорово его разозлило – кто знает, что взбредет в его больную порочную голову, покажись она сейчас ему на глаза. И Яна продолжала метаться по своей комнате напуганным, загнанным зверьком. Она понимала, что Эндрюс вряд ли переживет этот день, и совесть глодала ее изнутри – но чувство самосохранения было сильнее. Она должна была спастись сама и спасти своих друзей.
Она стояла у окна, когда с ней неожиданно стало происходить что-то странное. В ушах зазвенело, тело обрело удивительную невесомость, а перед глазами вместо уже ставшего привычным морского пейзажа возникло зыбкое, колеблющееся видение Чарли. Яна ахнула, непроизвольно прижавшись ладонями к стеклу в поиске опоры – ей показалось, что ее тело начинает отрываться от земли. Чарли, окруженная размытым сиянием, беззвучно шевелила губами, явно пытаясь ей что-то сказать – но назойливый звон в ушах мешал Яне ее расслышать.
- Чарли, что? – в отчаянии прошептала она, и в этот момент за ее спиной громко скрипнула дверь. Этот звук, донесшийся словно бы из другого измерения, мгновенно оборвал едва установившуюся ментальную связь; тело Яны снова налилось тяжестью, а в уши вторгся резкий голос Дейзи, застывшей в проеме двери с подносом в руках.
- С кем это ты тут разговариваешь? – осведомилась она с подозрением.
- Ни с кем, - как можно бесстрастнее ответила Яна. – Тебе чего?
- Принесла тебе пару гамбургеров и кофе. Это твой ужин. Вечером тебе лучше не спускаться вниз.
Яна промолчала, и Дейзи, пренебрежительно дернув плечиком, прошла в комнату и поставила поднос на столик. Уходя, она оглянулась на Яну через плечо, и девушка вздрогнула при виде ее абсолютно черных глаз, в которых двумя хищными искрами вспыхнуло закатное солнце. Невероятно – как она вообще могла решить, что Дейзи похожа на человека? В стоящей перед ней хищнице не было ничего людского…
После ухода вампирши Яна еще раз попыталась «выйти на связь» с Чарли, но – тщетно. Сжавший сердце страх мешал ей как следует сосредоточиться, и все, на что она оказалась способна – легкий звон в ушах, так ничем и не увенчавшийся. Измучившись, девушка свернулась калачиком на кровати и принялась покорно ждать дальнейшего развития событий. К ужину она так и не притронулась.
Прокравшиеся в дом сумерки принесли с собой неожиданных гостей. Судя по всему, вампиры решили устроить вечеринку – причем, насколько поняла Яна, приглашенные были людьми. Когда-то Каин рассказывал ей, что Истинные любят зазывать к себе смертных: вволю повеселившись и насытившись, они просто-напросто стирают беднягам память, и те отправляются по домам, даже не догадываясь, у кого побывали. И далеко не факт, что живыми и невредимыми от гостеприимного, но, увы, кровососущего хозяина уходят все гости.
Всю ночь на первом этаже грохотала музыка, периодически разбавлявшаяся взрывами смеха и пьяными криками. Иногда и со второго этажа, из спальни Элиана, долетали странные звуки – Яна даже думать не хотела, что там могло происходить. Ее волновала лишь одна мысль: как бы кто из ночных гостей не ввалился, заблудившись, в ее мансарду. Ждать от них помощи было, разумеется, бесполезно: ее мольбам и рассказам просто никто бы не поверил. А, вздумай она под шумок сбежать, Элиан и его подружки в два счета догнали бы ее и свернули ей шею. Прямо на глазах веселящихся гостей. Наутро об этом все равно никто бы не вспомнил… Если кто-то из них и доживет до утра.
Воспользовавшись своей новой силой, Яна придвинула к двери комод, который вряд ли стал бы серьезным препятствием для вампира, но вполне остановил бы человека. Затем она забралась под одеяло, накрыла голову подушкой и попыталась уснуть, невзирая на царящую внизу вакханалию. И, как ни странно, ей это удалось. В сон она уплыла, думая о несчастном Эндрюсе...
Та ночь была наполнена удивительными снами – а, точнее, видениями из чужой жизни. Жизни Чарли, с которой их крепко связала странная прихоть судьбы. Все было в этих снах: детство, юность, зрелость, радости и горести, слезы и улыбки – неповторимые фрагменты обычной человеческой жизни. Ну, или почти человеческой. Яна не просто наблюдала их со стороны: все они прошли через самое ее сердце, навсегда сросшись и перемешавшись с ее собственными воспоминаниями. Одни были яркими и четкими, другие – смутными и расплывчатыми, но все вместе они складывались в сложную и прекрасную мозаику человеческой души. Всего несколько сновидений рассказали Яне о Чарли больше, чем могли бы поведать годы самой близкой дружбы. Только теперь Яна поняла, каким бесценным даром наделены Истинные, способные узнать человека по одной-единственной капле его крови…
Увы, возвращение в реальность было неизбежным. Яна проснулась мгновенно, ощутив близкое присутствие вампира за несколько мгновений до того, как комод с ужасающим скрипом отъехал от двери. В сером утреннем свете лицо возникшего на пороге Элиана походило на маску трупа.
- Баррикады? – хмыкнул он, смерив комод пренебрежительным взглядом. – Как мило. С добрым утром, златовласка. Собирайся, да поживее – мы уезжаем.
- Куда? – вырвалось у Яны испуганное.
- В эпицентр бури, - с ухмылкой ответил Истинный и испарился – девушка даже не услышала звука его шагов на лестнице.
Вскочив, она обула кеды, натянула поверх футболки с джинсами тонкий черный свитер и направилась в ванную комнату, где наспех умылась и кое-как пригладила растрепанные волосы. Из зеркала на нее смотрело бледное, инфернально красивое существо с лихорадочным блеском в глазах.
«Каину бы понравилось», - грустно улыбнулась Яна своему отражению.
Когда она спустилась, у входной двери ее уже поджидали Лори и Дейзи; Элиан, видимо, заводил машину. Взгляд Яны невольно скользнул по царящему вокруг бардаку: мебель перевернута, пол усеян пустыми бутылками из-под спиртного, окурками и прочим мусором, а кремовый палас в прихожей щеголяет большим темно-красным пятном, догадка о происхождении которого заставила Яну нервно сглотнуть.
- Ну, чего встала, как вкопанная? – хмуро осведомилась Лори. В уголке ее ярко накрашенных губ дымилась сигарета. Ментоловая, судя по запаху. Яна когда-то тоже такие курила.
Обогнув подозрительное пятно, девушка подошла к вампиршам. Дейзи распахнула перед ней дверь и сделала приглашающий жест, но Яна запнулась на пороге.
- А мистер Эндрюс? – спросила она с надеждой.
- Давай обойдемся без слезных прощаний – тем более, прощаться все равно уже не с кем, - процедила Лори и довольно ощутимо толкнула ее в спину. – Двигай, дампирчик.
Словно во сне, Яна спустилась с крыльца в холодные объятия по-осеннему сумрачного утра. Послушно забралась на заднее сиденье машины вместе с Дейзи. Элиан на миг оторвался от руля, оглянулся на нее с насмешливой улыбкой.
- Не грусти, детка. Охотники такой чести не заслуживают.
- Я даже не спросила его имени, - прошептала Яна подавленно.
- Джон. Его звали Джон, - сказала Дейзи. Веселая беспечность ее тона настолько дисгармонировала с трагизмом ситуации, что Яну передернуло. Вампирша же, как ни в чем ни бывало, выудила из сумочки миниатюрный плеер и принялась разматывать наушники.
- Покойся с миром, Джон Эндрюс, - протянула Лори и, сделав глубокую затяжку напоследок, выбросила окурок в окно. – Поехали, Эли. Не терпится вернуться в город.
«Значит, возвращаемся в Лондон», - подумала Яна. Мысль эта ее слегка приободрила: возможно, в городе у нее будет больше шансов сбежать. И в тот самый момент, когда машина тронулась с места, на Яну накатила уже знакомая волна ощущений, которыми сопровождался ментальный контакт. Девушка окаменела, молясь про себя, чтобы выражение лица ее не выдало – но сидящая рядом Дейзи была полностью поглощена гремящей в наушниках музыкой, а Элиан с Лори смотрели на дорогу.
На этот раз голос Чарли удивительным образом зазвучал прямо у нее в голове, перебивая едва слышный фоновый звон.
«Яна, где ты?»
Она было непроизвольно открыла рот для ответа, но, вовремя спохватившись, так же мысленно произнесла:
«В Брайтоне. Но мы уже уезжаем обратно в Лондон».
«Где именно в Брайтоне, Яна?»
«Двухэтажный дом с мансардой, на набережной. Бело-бирюзовый. Я не помню номера…»
«Ты в порядке?»
«Да».
«Куда тебя везут?»
«Я не…»
Оформить мысль до конца она не успела – Элиан, словно что-то почувствовав, внезапно повернул к ней лицо. От страха ее живот свело судорогой; ментальный контакт тотчас оборвался, и окружающая действительность вновь обрела краски и звуки.
- В чем дело? У тебя такой вид, словно твой желудок просится наружу, - настороженно заметил Истинный.
Собственно, он был недалек от истины. Отвернувшись, Яна молча прижалась лбом к холодному оконному стеклу. Она едва сдерживала подкатившую к горлу тошноту – последствие голода и страха, помноженных на постоянное нервное напряжение.
- Смотри, не замарай Дейзи – она тебе этого не простит, - хихикнул Элиан и вернулся к созерцанию дороги.
Яна закрыла глаза, каждой клеточкой тела ощущая безмерную, всепоглощающую усталость, которая грозила стать ее постоянной спутницей. Ей отчаянно хотелось уснуть и проснуться в нормальном, пусть даже слишком обыденном мире, где люди жили своей быстротечной суетливой жизнью, не замечая притаившихся во тьме хищников. Она устала от вечного страха за свою жизнь и мыслей о туманности будущего. Их с Каином будущего…
На глаза ее навернулись слезы, но плакать в присутствии вампиров она себе не позволила. Вместо нее слезами разразился мелкий осенний дождь, вмиг смазавший все краски за окном в один серо-лиловый штрих.
Яне оставалось лишь завидовать его свободе.
* * *
- Значит, Брайтон, - повторил Каин с каким-то хищным возбуждением в голосе.
- Брайтон, - вяло кивнула Чарли. После ночи, проведенной в безуспешных попытках связаться с Яной, а в промежутках - немного поспать, она чувствовала себя не просто выжатой, а полумертвой от усталости. И даже состоявшийся, наконец, ментальный контакт с Яной не принес ей ожидаемой радости. В отличие от воспрянувшего духом Каина.
- Может, еще кофе? – участливо прикоснулся к ее плечу Габриэль.
Чарли отрицательно помотала головой.
- Еще одна чашка кофе, и меня стошнит. Лучше приму контрастный душ. Если, конечно, у нас есть немного времени.
- Ступай. Мы пока обсудим план дальнейших действий.
Проводив девушку обеспокоенным взглядом, Габриэль повернулся к Алексу и Каину, которые всю ночь провели тут же, в их с Чарли номере. За это время обычно безупречная прическа Каина превратилась в разоренное воронье гнездо от частоты, с которой тот запускал пальцы в волосы; хорошо, хоть рвать их на себе не стал. Алексу удавалось сохранять внешнее спокойствие – его тревогу выдавали лишь глаза. Аппетит, впрочем, утратили оба. Палачу пришлось чуть ли не силком вливать в них донорскую кровь: его нисколько не прельщала перспектива обуздывать голодных и утративших самообладание Истинных в здании, битком набитом людьми. Недавней выходки Каина ему вполне хватило.
- Итак, что мы имеем? – обратился Палач к Истинным. – Теперь мы знаем, что Яна все это время находилась в Брайтоне; у нас даже есть довольно точное описание дома, в котором ее держали.
- Толку от этой информации, если мы не знаем, куда ее увезли, - буркнул, устало потирая покрасневшие веки, Алекс.
- Чарли может еще раз выйти с Яной на связь… - начал было Каин, но Габриэль его твердо оборвал:
- Чарли нужен отдых. Мы и так ее измотали – не забывай, она никогда прежде не пользовалась своими способностями. У меня есть другой вариант: наведаться в Брайтон и осмотреть дом Асгардиса. Возможно, там я сумею найти какие-нибудь зацепки…
- Пожалуй, сейчас это единственное, что мы можем предпринять, - неохотно согласился Каин. – Все ж лучше, чем сидеть сложа руки в ожидании неизвестно чего.
- Что ж, тогда решено – едем. За твоим домом установлена слежка – Ангус свяжется со мной, если там объявится кто-нибудь из вриколакосов Элиана. Хотя, как я уже говорил, вряд ли он станет так рисковать накануне воплощения своего плана. В конце концов, месть мне – не самая приоритетная его цель.
- А как быть с Чарли? – спросил Алекс. – Оставим ее тут одну?
- Я полагал, с ней останешься ты, - заметил Габриэль.
- Черта с два. Я тоже еду. Яна и мне не чужая, если вы забыли.
- Но…
- Габриэль, я с вами. И точка.
Палач вздохнул, прислушиваясь к доносящемуся из ванной комнаты звуку льющейся воды. Кажется, Чарли что-то тихонько напевала себе под нос. Его губы помимо воли растянулись в улыбке, вызвав удивленные взгляды Истинных. Он их понимал: сам никак не мог привыкнуть к своему новому состоянию. Былая суровость при одной мысли о Чарли таяла, как кусок льда под теплыми лучами солнца…
- Ладно. Возьмем ее с собой. Быть может, ей удастся немного подремать в машине, - сдался он, наконец.
…Побережье Ла-Манша встретило их моросящим дождем и белесыми тучами, нависшими над серой морской гладью. Город, обычно оживленный, был погружен в осеннюю апатию – впрочем, они не за развлечениями сюда приехали. Им не пришлось долго колесить вдоль набережной, чтобы отыскать нужный дом: он выделялся среди соседних зданий своей необычной, какой-то нарядной яркостью. Было сложно поверить, что этот кукольный домик принадлежит вампиру - тем более, такому, как Элиан Асгардис. Возможно, именно по этой причине он его и выбрал для укрытия.
Входная дверь была заперта, но это, разумеется, не помешало им попасть внутрь. Первым в дом вошел Габриэль, настороженно озираясь и принюхиваясь; за ним следовал Каин и, наконец, Алекс, из-за спины которого выглядывала Чарли. Все трое Истинных в целях предосторожности заранее вооружились: хотя, по словам Яны, Элиан и его компания покинули дом, они вполне могли приготовить нежданным гостям какой-нибудь сюрприз.
- Дом пуст, не считая подвала, - осмотревшись, уверенно произнес Габриэль.
- Повсюду запах крови, – Каин жадно втянул воздух ноздрями. – Судя по окружающему бардаку, здесь недавно была знатная гулянка…
- Кто в подвале? Человек? – уточнил Алекс.
- Да. Его сердце еще бьется, но он близок к смерти. – Габриэль заглянул в гостиную, принюхался и махнул рукой в сторону дивана: - Там, у стены, чей-то труп.
Каин молниеносно пересек комнату и склонился над телом молодого парня, брошенного в углу, точно надоевшая игрушка. Его длинные волнистые волосы слиплись от крови, а открытые глаза застывшим взглядом смотрели в потолок.
- Ты прав, тут дохляк. – Каин брезгливо поморщился. – Гаденыш даже не потрудился прибрать за собой.
- Не счел нужным ввиду грядущей войны, - хмыкнул Палач.
Чарли, между тем, решительно двинулась в сторону подвала – если запертый там человек еще жив, ее долг – сделать все, чтобы спасти его. Габриэль вмиг догнал ее и остановил, схватив за руку.
- Я пойду первым, - пояснил он в ответ на ее возмущенный взгляд.
По пути им попался еще один труп – на этот раз, женский. Аппетитного сложения блондинка сидела, привалившись спиной к двери подвала и уставившись на заляпанный кровью пол. Ее полную белую шею украшала узнаваемая печать смерти – пара аккуратных ранок, через которые жизнь покинула ее тело. Габриэль мысленно порадовался сдержанности Асгардиса: он слишком хорошо знал, на какие зверства тот способен. А ему не хотелось, чтобы Чарли расстраивалась. Но, покосившись на нее, Габриэль обнаружил на ее лице выражение той деловитой сосредоточенности, которое так присуще врачам; ей даже хватило мужества проверить пульс несчастной.
- Мертва уже несколько часов, как минимум, - сухо констатировала Чарли. – Если ты ее имел в виду, то мы ей уже ничем не поможем.
- Нет, в подвале совершенно точно есть живой человек, - покачал головой Палач. – Неужели не чувствуешь?
- Тут слишком сильно пахнет кровью. – ее передернуло.
Подошедшие Каин с Алексом оттащили тело девушки, освобождая проход в подвал. Габриэль нащупал на стене выключатель – сам он не нуждался в дополнительном освещении, но не был уверен насчет Чарли. Тусклый электрический свет выхватил из темноты длинный ряд ступенек и обшарпанные стены помещения.
- Прямо сцена из фильма ужасов, - то ли прошептала, то ли подумала Чарли. Габриэль взял ее за руку, приободряя. Так, рука об руку, они и спустились в подвал по угрожающе поскрипывающим ступенькам. Каин и Алекс молча следовали за ними.
Человек сидел в большом кресле, связанный по рукам и ногам, с безвольно упавшей на грудь головой; на мгновение Чарли испугалась, что они опоздали. Но дампирское чутье говорило обратное: прислушавшись, она поняла, что сердце мужчины, хоть и очень слабо, продолжает биться.
- Развяжите его и положите на пол, - велела она Истинным. – Я хочу его осмотреть.
Когда ее просьба была исполнена, она стянула с себя куртку и, свернув ее в рулон, осторожно подсунула под голову пленника. Его лицо было покрыто потеками крови и грязью, но она узнала его сразу и даже не слишком удивилась.
- Это Эндрюс, помощник Дамиана, - тихо произнесла она.
- Ты уверена? – Габриэль наклонился к мужчине, внимательно разглядывая его лицо.
- Да. Он не раз приходил ко мне от Дамиана. Тот редко показывался среди охотников собственной персоной.
- Похоже, Элиану удалось заманить обоих в ловушку. С Грейсом он расправился сразу, а Эндрюса припас на закуску своим девкам, - усмехнулся Каин и добавил: - Оставь его, Чарли. Что толку возиться с врагом? Лучше осмотрим дом, пока следы еще свежи.
- Мне он не враг. Этому человеку нужна помощь, и я намерена ее ему оказать.
- Каким образом? Он вот-вот испустит дух…
- Не испустит, если дать ему моей крови.
- Что?! – Каин схватил ее за плечо, но под предостерегающим взглядом Палача тут же убрал руку. – Ты в своем уме?! Спасти жизнь охотнику, который, едва встав на ноги, побежит собирать новые отряды мстителей?
- В словах Каина есть доля истины, - осторожно заметил Алекс. – Тебе так не кажется, Габриэль?
Палач перевел задумчивый взгляд с бесчувственного охотника на полное решимости лицо Чарли. В ее глазах отражалась мольба, обращенная к нему одному – как он мог перед ней устоять?
- Предлагаю компромиссное решение: Чарли дает ему своей крови, но мы предварительно подвергаем его гипнозу, который скорректирует его воспоминания. Он навсегда забудет о существовании Истинных. Такой вариант, полагаю, устроит всех? – спросил Габриэль.
Каин с Алексом переглянулись и неохотно кивнули; Чарли просияла.
- Моя кровь даст ему сил выжить, но со временем выведется из его организма – так что, на этот счет можете быть спокойны, - заверила она Истинных.
- Я был бы спокоен, если бы не шел так часто на поводу женского милосердия, граничащего с глупостью, - мрачно пробурчал Каин.
Охотник едва слышно застонал, чем и положил конец их дискуссии. Чарли тут же склонилась над ним, говоря что-то успокаивающее; Габриэль присел рядом. Алекс застыл в стороне, готовый в любой момент вмешаться. Это было странное зрелище: вампиры пытались спасти жизнь человеку и, более того, своему врагу, не имея на то каких-либо веских причин. «Возможно, это и зовется человечностью», - подумал, наблюдая за ними, Каин. Еще несколько лет назад эта мысль показалась бы ему абсурдной; сейчас же он с удивлением осознавал, насколько сильно любовь к Яне пошатнула его мировоззрение. Веками он не мог (или не хотел?) увидеть в людях нечто большее, чем наделенную интеллектом добычу. Все это так усложняло давно сложившуюся, подчиняющуюся своим, особым законам жизнь… И так удивительно ее преображало.
Безусловно, оно того стоило.
14 У. Шекспир, «Гамлет». Перевод М.П. Вронченко.
