Дм. Быков. Остромов, или ученик чародея. Контекст

Дмитрий Быков. Остромов, или ученик чародея.
 http://avit-al.livejournal.com/43581.html
… висел изрядно выцветший транспарант «Десять лет как Бога нет».
Сначала – о том, что предшествовало роману. Тема оккультизма Серебряного века интересовала меня, не побоюсь сознаться, с детства, потому что об этом необычайно много было написано во времена «гласности», когда я училась читать. Есть известные мистики – Штайнер, Блаватская, Рерихи. Есть менее известные, но тоже любопытные – Мебес (ГОМ), Минцлова, Барченко, Антарова, Астромов-Кириченко, Белюстин и т.д. Написать роман о менее известных читателю персонах гораздо труднее, но именно этого мне и хотелось. В 2007 году пришла мысль сочинить историко-мистический роман о заблуждениях одинокого посвященного, немного шарлатана, немного сумасшедшего. Я колебалась между двумя фигурами – Александром Барченко и Борисом Астромовым-Кириченко. О них были статьи в журналах («Лехаим», «Нева»), еще попалась в руки  та же редкая книга »Эзотерическое масонство в Советской России», что и Дмитрию Быкову, ставшая документальной основой для его «Остромова…»
Но прежде чем приступить к сочинительству, надо было подождать, что напишет Быков об Астромове,  уж потом браться за свой роман, дабы ненароком не пересечься. Ждать пришлось долго. Прошел год, второй, третий. Качественные тексты пишутся долго, успокаивала себя, потерплю еще…. На третий год я не выдержала и начала свой роман, условно названный «Артефакт». где главным героем стал конкурент Астромова по оккультному цеху, Александр Барченко (известно, что на допросах Астромов нелестно отзывался о Барченко и его кружке, обвинил в плагиате и всячески «топил»). За эти годы личность Астромова как-то потускнела, съежилась.…   Разонравился он мне. В «Артефакте» он, кажется, и не упоминается даже.
И только в конце 2010 года вышел наконец-то «Остромов…» Быкова. Я все еще ждала его, надеясь сравнить со своими несбывшимися планами и увидеть, насколько разно (или схоже) мы видим эту трагикомичную фигуру «красного масона» Бориса Астромова-Кириченко (у Быкова он выведен под именем Остромов). Когда после первых впечатлений от отрывков прошло больше полугода, я вернулась к чтению, чтобы поделиться набежавшими соображениями. Это не полновесная рецензия, не заметка «за» или «против», не реклама, а просто отклик писателя на книгу, которую этот писатель тоже мог сочинить….
Итак, начнем с эпохи. СССР середины 1920-з, когда уже закончилась гражданская война, но не закончился еще НЭП, когда ОГПУ держало собственный оккультный отдел и изучало аномальные явления, тестировало шаманов, гадалок, гипнотизеров, когда еще в Ленинграде жили обнищалые «бывшие». Когда запросто можно было получить ссылку в глушь и минус в паспорте (минус столько-то городов, куда нельзя совать нос)….  Быков рассыпает массу мелких подробностей, но лично у меня они почему-то в картину эпохи не складываются. Может, потому, что читала раньше  «Освещенные ока» В.Каверина, который, кстати, под настоящей своей фамилией появится в «Остромове». Может, потому что пристальное внимание к деталям, перенасыщенность ими многими читателями не воспринимается.
В одном Быков попал в яблочко - что советская власть отменила религию как «предрассудок», но попытки предложить взамен нее новую идеологию проваливались. Отсюда и тяга к паранаукам в «органах», и проекты «гражданских обрядов», «храмов разума» и т.п. Кончилась концепция личности, созданная Просвещением, и никто теперь не знает, что такое человек, его тело, его душа. «Надо куда-то перепрыгнуть, что человек не заканчивается…» Но куда? У кого узнать?!
Как положено в смутное время, являются самозваные «гуру», ложные наставники, кои сами мало что знают, но готовы набрать учеников. Так на мистического юношу Даню Галицкого (образ, совмещающей в себе князя-покровителя магов Даниила Галицкого, несчастного Даниила Андреева, автора «Розы мира», других мистических фигур, ныне подзабытых) сваливается человек в масонской шапочке, под коей прячется лысина с 7 «волшебными» волосками, и начинает….
Вчитаемся в то, что Остромов говорит тем, кого хочет набрать в свою новую ложу «Астрея». «Луна сегодня исключительно предвещающая. В ассирийском гадании такая луна в третьей фазе предвещает беду царству и процветание магу; в римском говорит о внутренней войне, в цыганском же сулит удачу союзу, заключаемому в эту ночь, но горе будет тому, кто обманет.….»
Горе будет всем – и кто обманет, и кого обманут, но это после. Пока сознание людей, выросших на туманных и пышных фразах из оккультных журналов (а до революции их существовало море), отлично воспринимает наживку, кинутую Остромовым. Ожившие душой «старые масоны» (напомню, нет бывших масонов, а «усыпленную» ложу можно пробудить, то есть открыть заново) ищут себе подобных. Бедному Дане Галицкому переписчик, например, выдает вместе с обычной анкетой еще и особую, ответить на нее решится разве что человек, давно готовый пройти инициацию в какой-нибудь орден.
1. Следует ли сначала повернуть направо? (Даня написал: нет.)
2. Можете ли вы убрать время? (Да.)
3. Пойдете ли вы дальше?
4. Видите ли вы углы? (Да.)
5. Удерживают ли вас? (Да.)
6. Ожидаете ли вы увидеть родных? (Да.)
7. Допускаете ли вы многое другое? (Да.)
8. Видите ли вы области? (Нет.)
9. Хотите ли вы увидеть области? (Прочерк.)
10. Можете ли вы рассудить? (Нет.)
11. Будет ли вам жалко? (Да.)
12. Расходятся ли восходящие именно в вашем случае? (Да)
Ну не всем дано видеть области и удалять время! Даня клюнул. Он с пеленок замечал у себя  остро развитую интуицию, тягу к чтению мыслей на расстоянии, мечту о левитации (полетах силой мысли). Нечто похожее было с одним из его прототипов,  Даниилом Андреевым, сыном писателя Леонида Андреева, человека глубоко мистического и не совсем психически здравого. Декадент Андреев родился в Орле, в Пушкарной слободе, рядом с таинственным местом, где (лично с этим сталкивалась, врать не стану) сходятся потоки некой нехорошей энергии, влияющие на душевное состояние. Сейчас возле дома-музея Андреева расположен мост через реку Орлик, в народе называемый «мостом самоубийц». Прибавим: Даниил рос в несчастливой атмосфере, страдал от разрыва родителей, от разлуки с ними, рано увлекся оккультным чтением и намеренно вызывал у себя видения. А еще он хочет летать. Зачем? Можно заграницу улететь, минуя визовый отдел (но если улететь астрально не получится, «гуру» обихаживает в своем кружке некрасивую даму, работницу визового отдела, и опекает еще одного несимпатичного товарища, имевшего доступ к билетам на поезда дальнего следования).
 Кружок Остромова критики сочли пародией на интеллигенцию, наверное, так оно и есть, в верованиях российской интеллигенции всегда присутствовало нечто сектантское, ненатуральное, будь то маниакальное служение идолу-народу, или теории преобразования постылой действительности. Как и в любой секте, были у интеллигенции свои ложные «гуру», юродствующие кликуши и раболепные зомби-адепты. Однако ложа «Астрея» оказалась скопищем не только «бывших», хитрый «учитель» пригласил в него на всякий случай и Тамаркину, женщину крестьянского происхождения, которая увлеклась выходом из тела не меньше дворян. Видимо, в романе она символизирует мистические искания крестьянства
и преодоление социальных перегородок. Имеется в кружке Остромова там и чета гомосексуалистов, и наркоманы, нюхающие эфир, питающиеся маком,  и непризнанные гении разной степени отвратности (воняет сырым мясом, читает на рынке вслух похабные стихи, воспевающие скотоложство).
Об антураже своей ложи Остромов позаботился особо. Помимо круглого стола, покрытого скатертью с вышивкой (щит Давида в центре, пентакли по окружности), он взял ароматические свечи, шпаги, тещину шаль, занавеси Соболевой, четыре кубка. Меч для посвятительных ритуалов он выпросил в театре (в действительности – украл из музея). В документальных источниках список изъятого у Астромова впечатляет – автопортреты в костюмах вельможи 18в, рыцаря-иоаннита, старинные подсвечники, коллекция масонских значков, фартуков, лент и т.п., шапочек мастера ложи, а так же комплект журнала «Изида» за 1914г. И, разумеется, человеческий череп.
Лекции Остромова не отличались научным содержанием, он же потерял свои записи, говорил наобум, но зато расширяли сознание слушателей. «… Мир вокруг стремительно расширялся. Вскипал и вспухал потолок, отодвигались стены, протягивались нити бесчисленных тонких связей; звучали имена, о которых Даня понятия не имел…» Остромов придумал мистика Фредерика Анжуйского, и говорил, якобы цитируя его тайные труды. Но при всей бурной фантазии ему не хватало чего-то важного, того, что придает мистике черты настоящего, того, во что веришь. Автор замечательно сравнил героя с омелой – растением колдунов, не связанное с землей и потому стоящее особняком. Отрыв от почвы буквален – реальный Астромов – мелкий украинский дворянин Кириченко, слобожанского замеса, бывший киевлянин, итальянский эмигрант, балканский авантюрист, никого и ничего не помнящий. Космополит.
«…. Связи с почвой у него никогда не было, он в почве не нуждался, как не нуждается в ней прекрасный цветок омела, вечноюный, вечнозеленый. …. Омела — существо иного, высшего порядка, растущее на других деревьях, только для того и годных, чтобы на них росла омела. В зимние дни, всегда столь невыносимые на юге, когда сыро, тускло и тухло все, от гор до кипарисов, — на одном отдыхает глаз: на вечнозеленом, глянцевом шаре омелы! … Они не зря целебны. Они лечат от всего, прежде же всего от половой слабости. Георгий Иванович употреблял профилактически этот горький ароматный сок, ядовитый в больших количествах, целебный в малых. Еще хорошо с вином. …. Так вот, как благородная омела, не нуждающаяся в корнях, Остромов для интуиции не нуждался в привязке к почве, городу, классу. Он презирал родной город и не помнил его. О родителях он мог бы сказать только, что они были»
Впрочем, людей Остромов знал достаточно, чтобы ими манипулировать. Его прототип был учеником известного психопатолга Ломброзо, автором ряда психиатрических эссе о российских террористах, правда, ни неврологом, ни психиатром ему практиковать не довелось – внезапно Ломброзо умер, по семейным обстоятельствам (родители разорились) не завершил учебу в Турине. Кроме того, подлинный Астромов сам находился на грани помешательства, получив опасную контузию головы еще в японскую войну. Он пытался, если не вылечить себя самого от ее последствий – припадков, судорог, маний, но хотя бы загнать болезнь в приемлемые рамки, сделать так, чтобы органично в ней жить. Роль мастера тайной масонской ложи идеально подходила для этого. И прошлую жизнь помнить можно, и припадки выдать за вхождение в транс, и бредить наяву, уверяя, что это послание свыше.
 «… К пятому занятию назвал всех, подробно указав грехи каждого, истинные и мнимые, а Райский в своей регрессии дошел до Авраама и воочию убедился, что смерти нет…» Плюс навыки гипноза. Плюс знакомство с основами нового тогда психоанализа. Убедил одного нужного человека в том, что он, выходец из еврейского Могилева, не любил Могилев потому, что в прошлой жизни был одним из полководцев при Наполеоне и проиграл бой именно там. Настоящий Астромов, спешили поведать следствию участники его кружка, намекал избранным, будто в прошлой жизни был едва ли не самим Наполеоном или одним из его приближенных, поэтому у него безукоризненное французское произношение. Французское произношение ставилось в киевской гимназии, и для этого вовсе не обязательно надо быть реинкарнацией Наполеона…. Конечно, Остромов переборщил, играя в Хлестакова или в Бендера (Остпа Ибрагимович тоже у Быкова всплывает в одном разговоре), но врет он убедительно, на ходу, вдохновенно.
О том, чем грозят тайные общества, все участники ложи знают – и в совсем не мистическом озарении одна экзальтированная дама кричит, что через 10 лет видит их всех в одном месте – на том свете. Но время еще есть, и Остромов наслаждается своей гипнотической властью над дамами, совращая их под видом ритуалов. «… …. Остромов слушал этот монолог еще некоторое время и безошибочно уловил момент, когда надо было перейти к схеме «Р» — расстегивание. Она стремительно, с радостью, словно только этого и ждала, принялась сбрасывать одежду, повалилась на диван, увлекла Остромова с собой, обхватила руками и ногами, укусила за плечо…» Радения переходят в оргии. Настоящий Астромов, если доверять его признаниям, никого не насиловал, а лечил от «полового психоза» при полном согласии сторон застрявших в депрессии некрасивых дамочек. Но зловещая тень Распутина, его метода «блудом от блуда», следует за Остромовым по пятам, за ним увязывается сумасшедший старик, говорит, будто он  похож на растлителя дочерей, что он ищет девочек, и предлагает – не хотите мертвую девочку? У меня есть. Будет вам как дочь. Мертвые девочки – это уже достоевщина. У Быкова в тексте немало намеков на классику – то описание несчастного дома, где приятно мучить жену и тиранить детей (такой дом встречается у Чехова в «Моей жизни. Рассказ провинциала»), то посеревшие белые сорочки, то мышиный запах, исходящий от тёщи, то еще что-нибудь знакомое по романам 19 века. Но это естественно – почти все герои романа – люди, живущие еще в дореволюционном прошлом, и Остромов заботливо восстанавливает для них ушедшую атмосферу провинциальных мистических посиделок. Тот же стол, та же скатерть, те же подсвечники, те же разговоры…. Входя в новое русло, хочется зацепиться за старые перила.
Строит ли жалеть обманутых им искателей истины? Да и кто вообще жертва? На допросах, приведенных в книге «Эзотерическое масонство в советской России», реальный Астромов уверяет: новую ложу он создавал для примирения людей с советской властью. Центром социальной адаптации к новым условиям, сказали бы сейчас. Он сам бывший дворянин, знает свою среду и хочет спасти того, кого еще можно спасти, выполняя ту задачу преобразования личности, которую поставила советская власть. Да, делается по старинке, мракобесно, с заклинаниями и конвульсиями, но «бывшие» только эту методику нормально воспринимают. Не говоря уж о том, что, смотря на скатерть с пентаклями, смиряются с обилием этих же пентаклей на улицах. Ведь эти люди не хотели работать на советскую власть, продавали последнее, но не шли сотрудничать, и их надо было научить жить, говорил разоблаченный «наставник».Научить общаться. Научить ставить цели и достигать их, даже если эти цели отдают психиатрической лечебницей.
Быков признает: « ….. Галицкий был удивительно бездарен во всем, что касалось жизни с людьми: не умел, не понимал — что кому говорить, а что не надо. Остромов ведь не просто брал с них деньги. Он кое-чему учил, и это, может, было поважней всякой алхимии. Это была алхимия духа в высшем смысле, та, которую он все собирался записать. И кто умел бы ее воспринять, отбросив маскарад с заклинаниями и стражами порога, тот многому мог научиться — как говорить, выглядеть, располагать к себе; от Остромова многое можно было воспринять, если хотеть. Но Галицкий ничего воспринять не мог. Такие воспринимают, только если их долго бить по голове, и то еще иногда считают это за рыцарское посвящение…» 
Грубо говоря, Остромов взялся за самое трудное – учить глупцов. Тем самым конкурируя с советскими идеологами, которые тоже хотели слепить «нового человека» из довольно унылого и ограниченного (террор, эмиграция) генетического материала. Это тоже алхимия, но только советская власть не нуждалась ни в каких помощниках. Они ей все мешали. И потому были обречены на смерть, после того, как с них снимут полезную шкурку. Да и умных советов на Руси никому не прощают, особенно людям пришлым.
Кружок внезапно хватают, многих ссылают, кого в Вятку, кого в Пензу (это считается мягко), а Остромов на допросах признается, что ничего не знает. Не маг он. И следователю больше известно, нежели Остромов сумел наврать.
Единственный, кто из учеников еще верит ему - это Даня Галицкий, и, когда Остромова выпустили (в действительности он получил 3 года и отбывал в республике Коми), юноша кидается к учителю, умоляя назвать «сакральное» число. Остромов гонит Даню, крича, что он всех обманывал, презирая, что ничем не владеет, но ругается, упоминая почему-то «семь на восемь».
Даня решает, что именно так, проклиная, «гуру» передал ему заветное число. И уже в ссылке начал самостоятельные эксперименты. Ученик освоил технику несуществования! «… Он глубоко вздохнул и поднялся во второй эон. Немногие счастливцы приветствовали его. Лазурное небо античности распахнулось вокруг. Он ехал в трамвае на вокзал, и вокруг было лазурное небо античности. А в Пензе больше нечего было делать, да и не было никакой Пензы. Она как-то стиралась по ходу, а когда он сошел с трамвая, стерся и трамвай…» Выходит, Остромов что-то все-таки знал? Или выходы из тела, полеты и телепатия – исключительно заслуги одаренного от рождения Дани Галицкого? Ответа на эти вопросы нет.
Но и в ссылке оккультная жизнь продолжается. Галицкий получает подарок судьбы - странного соседа, мальчика Алешу Кретова, который тоже наделен способностями. Критики заметили уже знаковость образа (тут и Алексей- человек Божий из апокрифов, и Алеша Карамазов Досоевского, а канонизированный царевич Алексей, и множество мессианских теорий, где спасительные врата откроет не грозный страж, а святой ребенок, помок пророков) Но это уже теории на любителя.
«Остромов» - книга громадная. Часть проекта, куда вошли 2 другие романа Быкова – «Орфография» и «Оправдание». Не знаю, буду ли я их читать.
Зато с уверенностью могу сказать, что роман этот вышел таким, каким ожидала его увидеть. Почти. Но в этом уже нет никакой мистики….
Все на удивление предсказуемо.


Рецензии
Так и не понял из статьи, понравился ли Вам роман "Остромов" Быкова... но, это уж мои проблемы, как нынче принято говорить.

Как-то неприятно удивило высказывание о том, что хотели сами написать, но ждали завершиние труда Быкова, почему-то вспомнился припевчик: "...губит людей не пиво, губит людей вода!..." Это я к тому, что губит писателя нерешительность. Я не писатель, но это состояние нерешительности мне знакомо! Что-то видишь необычное, приходит мысль реализовать, медлишь, раздумываешь, а тут - бац! - а это уже кто-то сделал! Бывает очень обидно...

Мне "Остромов" и "Орфография" понравились. Как раз обилием деталей, понравились... Хотя, Вы правы, состояние той эпохи это не передает, много похожего, аналогий из нашей жизни, да это и понятно, - сегодня живём, но магнетизм есть! Возникает какой-то озноб, болезненное настроение сопричастности событиям, понимаешь героев и мотивацию их поступков. И 700 страниц "съедаются" незаметно...

Всего Вам хорошего, с уважением,

Михаил Никитин 7   04.01.2012 14:11     Заявить о нарушении
Понимаете, я не умею мыслить категориями "понравилось или не понравилось". Это уже давно штамп ))):
Лично меня "Остромов..." не впечатлил. Оставил почти равнодушной. Ожидала чего-то более качественного ))): а вышла банальная, проходная вещь
которая в потоке
которая ожидаема
а хотелось верить, что Быков способен написать лучше!
Насчет нерешительности - это не так. Я увлеклась другим сюжетом - романом "Львив" и начала сочинять его, а не про Астромова-Кириченко-Ватсона. Пришло его время, а тот сюжет отложила.
К тому же у меня был негативный опыт пересечения сюжетами - в 17 лет, на уроках, я написала "Записки о будущем2, а в 18, кажется, мне на день рождения папа подарил книгу 2 авторов из Екатеринбурга, которая оказалась очень близка к моему дебютному роману. Нет, это не плагиат был, просто случайность...

Юлия Мельникова   04.01.2012 18:19   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.