Сентиментальная сказка

Владимир Николаев
 - Додик, ты вымыл руки и шею? - бабушка подозрительно посмотрела на внука, который уже расправился с первым блином и протянул руку за вторым.
  - М-дяу, - промычал утвердительно Андрей, обмакивая блин в топленое подсоленое масло.
  - О, ужас! - воскликнула бабушка, вооружившись очками и увидев руки Додика, - а ну, марш в ванную, вымыться с мылом и как положено, а не по-кошачьи!
  - Не пойду! - взбунтовался непокорный внук.
  - Я тебе дам, не пойду, еще как пойдешь! - и бабушка применила насилие посредством легкого, но обидного подзатыльника.
   
   Через полчаса бабушка позвала Андрея. Он нехотя оторвался от компьютера и лениво заглянул в бабушкину комнату. Бабушка лежала на диване.
  - Додик, милый, принеси мне лекарство, оно в аптечке, белая пластмассовая баночка с зеленой этикеткой.
  - Тебе плохо? - взволновался внук.
  - Не очень. Неси лекарство.
   Лекарство не помогло. Андрей вызвал скорую. Врач сделал бабушке укол, медсестра сняла кардиограмму и врач, глянув на клетчатую ленту с кривыми линиями, сказал:
  - Нужна срочная госпитализация.
  - Не могу, - слабым голосом отозвалась бабушка, - мальчика нужно кормить и отправлять в школу.
  - А родители? - поинтересовалась медсестра.
  - Они в Индии, работают по контракту, а ребенку там было бы вредно.
  - Тебе сколько лет? - спросил доктор у Андрея.
  - Одиннадцать.
  - Ты понимаешь, что бабушка может умереть? - отведя Андрея в другую комнату, спросил врач.
  - Не знаю...
  - Может. Ты самостоятельно в состоянии прожить несколько дней, пока бабушка в больнице?
  - Могу.
  - Ну вот и хорошо!
   
   На следующий день, ближе к вечеру, Андрей вошел в палату.
  - Привет, бабуля!
  - Здравствуй, Доденька, - слабым голосом отозвалась бабушка, - как ты там один?
  - Нормально. Как здоровье?
  - Уже лучше.
  - Я тебе блинчиков принес.
  - Каких блинчиков, откуда? - почти здоровым голосом встрепенулась бабушка.
  - Сам испек. После школы. Вот, попробуй...
   Бабушка зарыдала. Через несколько минут она успокоилась, взяла блинчик, откусила край и, проглотив пересоленое, почти сырое тесто, сказала:
  - Как вкусно, Доденька. Я теперь скоро поправлюсь.