В рецензии, а затем в завязавшейся дискуссии на мою статью «Пасхальный стих А. С. Пушкина» писательница «Прозы. ру» Наташа Александрова попрощались со мной словами: «не могу вам пожелать ответных благ, потому что считаю вашу деятельность безнравственной». И далее, цитируя её: «Если ваша муза в израильском платье (она только ваша, а не Пушкина – учитывайте контекст) так же лжива, как и то, что вы уже написали, не вижу никакого смысла в том, чтобы её изучать». Я понял, что в лице рецензентки передо мной нарицательный образ "русской толпы", которой А. С. Пушкин в ответ на антисемитскую критику своих произведений с горечью ответил: «Поклонник правды и свободы, бывало, что не напишу, всё для иных не Русью пахнет». Ваша угроза "не изучать" не оригинальна, произведения Пушкина при жизни вплоть до революции 1917 года запрещали изучать в школах именно потому, что муза поэта, с его слов, была одета в израильское платье.
Вот муза, резвая болтунья,
Которую ты столь любил.
Раскаялась моя шалунья,
Придворный тон её пленил;
Её всевышний осенил
Своей небесной благодатью –
Она духовному занятью
Опасной жертвует игрой.
Не удивляйся милый мой
Её израильскому платью,
Прости ей прежние грехи
И под заветною печатью
Прими опасные стихи.
«Израильская муза» Пушкина не просто слова, за ними еврейская история гонимых, как и самого поэта, его предков. Прадед по имени Авраам, прабабушка с одной стороны Регина, с другой – Сара, дед Иосиф, обилие Львов (имён) среди ближайших родных; деда жены поэта звали тоже Авраамом, а бабушки и тётушки жены носили фамилии Левис, Любхард, Поссе….
Вас ввело в глубокий психологический кризис обещание Пушкина подарить Ревеке то:
Чем можно верного еврея
От православных отличить.
Вы возмутилась: «Изящный парафраз, обозначающий мужское достоинство, ни в малейшей степени не намекает на его сугубые особенности не только у Пушкина, но даже и у лирического героя, которого ни один уважающий себя литературовед не будет принимать за реально существующую личность». Во-первых, никто вам не дал доверенности представлять «уважающих себя литературоведов». Во вторых, именно из-за этого мужского достоинства у Пушкина было 113, включая жену, прелестниц еврейского происхождения, я не имею в виду женщин из домов терпимости, фамилии которых к нам не дошли. Сам еврей, я знаю, что женщина по имени Ревека не легла бы в постель с не кошерным мужским достоинством. Посвящая стихотворение своей бабушке Марии Алексеевне, Пушкин не случайно роняет:
И меж пелён оставила свирель,
Которую сама заворожила.
Аллегория или Брит Мила? Какую же свирель, то есть трубочку, через которую младенцы писают в пелёнки, заворожила Мария Алексеевна? «Заворожила», то есть отличила, придала особые качества. Мария Алексеевна приходилась родственницей отцу Пушкина, то есть тоже из гонимых, мать её звали Сарой. Какую ещё свирель можно было заворожить в пелёнках, как не в будущем мужское достоинство мужчины, которое и было Пушкиным обещано Ревеке. В благодарность поэт посвятил своей «весёлой старушке» прекрасные стихи:
Покров, клубясь волною непослушной,
Чуть осенял твой стан полувоздушный;
Вся в локонах, обвитая венком,
Прелестницы глава благоухала;
Грудь белая под жёлтым жемчугом
Румянилась и тихо трепетала…
Позже они легли в основу описания еврейки Марии из "Гавриилиады". Мужа Марии звали Иосифом, также как и мужа бабушки Пушкина.
"Шестнадцать лет, невинное смиренье,
Бровь тёмная, двух девственных холмов
Под полотном упругое движенье,
Нога любви, жемчужный ряд зубов…
Зачем же ты, еврейка, улыбнулась
И по лицу румянец пробежал?
Нет, милая, ты право обманулась:
Я не тебя, - Марию описал.
В Болдинскую осень 1830 года Пушкин оставил потомкам признание, что в младенчестве, живя в Немецкой слободе, он учился в школе (от 3 до 7 лет), судя по, его Пушкина, описаниям еврейской. Пусть некоторых читателей не удивляет слово "признание": опасно было для карьеры своей и родственников. Теперь разложите словесный пасьянс, и вы поймёте, что ваш «парафраз» к мужскому достоинству Пушкина не имеет никакого смыслового веса, реальное обещанное находилось при нём, при Пушкине, поэтому так легко было обещано Ревеке.
Пушкин жил и творил в эпоху лютого государственного антисемитизма и цензуры. Он не мог писать свободно, смысл многих его вещей нужно понимать сквозь строки в контексте с историей и мировоззрением поэта. Какая муза как не израильская вела Пушкина, когда во время жесточайших Николаевских царских гонений на евреев России на белый лист бумаги ложились слова:
Когда владыка ассирийский
Народы казнию казнил,
И Олоферн весь край азийский
Его деснице покорил, -
Высок смиреньем терпеливым
И крепок верой в бога сил,
Перед сатрапом горделивым
Израил выи не склонил.
Вы утверждаете, что «в 1798 Сергей Львович вышел в отставку; в следующем 1799 Марья Алексеевна продала село Кобрино, и все семейство Пушкиных переехало в Москву». И далее ваше: «Запись о рождении и крещении Пушкина хранится в Государственном музее А.С, Пушкина в Москве. Это метрическая запись из книги Елоховской Богоявленской церкви. “27 во дворе коллежского регистратора ивана васильева скварцова у жильца ево моэора сергия львовича пушкина родился сын александр крещен июня 8 дня восприемник Граф артемий иванович воронцов кума мать означеннаго сергия пушкина вдова олга васильевна Пушкина”.
Вот, что пишет всеми уважаемая исследовательница жизни Пушкина Телетова в своей книге «Жизнь Ганнибала – прадеда Пушкина»: Сергей Львович «через год после женитьбы на Надежде Осиповне, осенью 1797 г., выходит в отставку. Молодые подолгу живут в Кобрино». «Где-то перед рождением (20 декабря 1797 г.) старшей сестры Ольги семейство Пушкиных перебирается в Петербург. Кобрино, очевидно, используется как летняя дача» (стр. 130-131). Подчёркиваю, в Петербург, а не в Москву. На странице 136 той же книги Телетова продолжает: «В 1800 г. Мария Алексеевна Ганнибал продаёт Кобрино. По сведениям, которые даёт нам её племянник, А. Ю. Пушкин: «Они (Сергей Львович с семьёй – Н. Т.) уехали к отцу своему Осипу Абрамовичу в Псковскую губернию, в сельцо Михайловское, а Мария Алексеевна в Петербург – для продажи деревни Кобрино, которую она, помнится мне, продала генеральше Зильберезиной».
Ни один из уважающих себя исследователей биографии А. С. Пушкина не может назвать места рождения поэта, тем более, названия церкви, в которой якобы крестили Пушкина, да и сам поэт никогда не обмолвился об этом. Церковь ему приписали уже во времена Советской России в послевоенное время. На основании приведённых Телетовой данных, можно только предположить, что Пушкины поселились в Немецкой слободе в Подмосковье в конце 18 или в самом начале 19 века. В Москве же по закону 1791 они не имели права селиться из-за своего еврейского происхождения. Немецкая, правильнее Немая, слобода представляла гетто для проживания иностранцев и евреев, или тех же евреев в маскарадных костюмах протестантов. Православные люди на территории гетто не жили, как и не было там православных христианских церквей.
Опубликованные исследования Бориса Львовича Модзалевского, одного из основателей Пушкинского дома, подтверждают, что основной материал о рождении и детстве Александра Пушкина взят из тетради воспоминаний Ольги Сергеевны или «со слов Сергея Львовича» в 1851-1855 годах. Воспоминания под гнётом реакции и цензуры. В 1998 год вышла в свет книга (два тома) «Пушкин в воспоминаниях современников». В статье О. С. Павлищева (родной сестры Пушкина) ни слова не говорится о Елоховской церкви и крещении в ней при рождении А. С. Пушкина.
Методы лечения венерических заболеваний, упомянутые мною в связи с болезнью Пушкина, ввели вас, Наташа Александрова в прострацию: «Значит ли это, - пишете вы, - что Лейтон всех православных, пришедших к нему лечиться от сифилиса, насильно обращал в иудейство?» Это уже навет. Ещё немного и прозвучал бы из ваших уст исторически известный призыв: «Бей жидов, спасай Россию!», но до этого дело пока не дошло.
Ваши слова: «Посмотрела множество автопортретов Пушкина. Не видела ни одного в ермолке». Плохо смотрели или не хотели видеть. «Пушкин в портретах». т.1. 1989 год. Автопортрет. Фрагмент автографа. 47, с. 53.
Ваши слова: «Ермолку Менделеев носил как научный работник». По-вашему, ермолка является атрибутом одежды научных работников? Имя Мендель, именно так его назвал отец в честь Израильского царя, произошло от имени Менахем, в переводе на русский - утешитель.
Ваши слова: «Наука субъективна, так же, как и все в этом мире». Сам Даль с еврейской фамилией, но не признающий этого, с вами не согласился бы, вкладывая в слово «наука» «полное и порядочное собрание опытных и умозрительных истин», подчёркиваю – истин. Современный Ожегов под «наукой» подразумевает «систему знаний о закономерностях развития природы, общества и мышления».
Ваше утверждение о субъективности науки характеризует ваш подход к познанию, в том числе и к пониманию жизни гонимого Пушкина А. С..
Разве от того, что Пушкин в младенческие и детские годы жил в Немецкой слободе в Подмосковье, учился в еврейской школе, обещал Ревеке «чем можно верного еврея от православных отличить», носил ермолку на голове, провозглашал свою музу в израильском платье, не жаловал церковь и так далее, его значение для России уменьшилось?
Царь Николай Первый, спрятав тело Пушкина за высокими заборами Святогорского монастыря, сделал всё возможное, чтобы Россия и человечество забыли поэта. Не получилось! Я надеюсь, что пройдёт ещё немного времени, «Россия воспрянет ото сна» и с уважением признает религиозные идеалы её великого певца и его стремление к Сионским высотам.