- Мне, мне, мне, мне! - гундосо ныл Шабан.
Костя Большой отдал. Настырный ухватил единственный в бригаде топор, влез ухарем и стал тюкать.
- Вылазь! - через пару минут крикнул Фонтан. - Качается!
- Щас я тя, кука, щас, - донеслось из сарая. Шабан неистово насиловал древесину. Щепки летели, обречённый дрожал.
- Вылезай, дура! - теперь заорал Большой.
- Хряк, тюк, чук, гек! - отвечал энтузиаст.
Приговорённый заскрипел. И завалился.
- ...а ...а ...а ...а, - из-под груды досок запел придавленный.
Фонтан ухватился за поверженный конёк и приподнял. Червяк человека выполз самостоятельно. Повреждений не обнаружили.
- Ты даёшь, - Большой посмотрел с уважением. Но затянуться так и не предложил.
За углом дома кто-то опять что-то взорвал.
Фонари вдруг погасли разом.
Заверещали далёкие свистки добровольцев.
