Он ли, иллюзионист,
арлекин над бездной лужи,
отразившийся, где лист
прилипает к снам, простужен,
опрозраченным, - как те,
Петербургу неподвластны, -
то ли тени в высоте,
иль из тех, кто пал за счастье
на войне узорных слов,
и пульсацией метели
вознёсен до облаков,
засыпая в колыбели.