Снилась молодая знакомая, чистая душа. Я за ней не поспевал вниз по какой-то каменной лестнице. Дело было на улице. Лестница вела с открытой светлой мостовой в потёмки незнакомой части города. За мною отставала моя мать. Я выжидал её с нетерпением, и потому не поспевал за молодой знакомой. Внизу я осмотрелся — молодая, чистая душа потерялась из вида. Запыхавшаяся мать толкнула меня в застывшую спину, оступившись, едва не упав с последней ступеньки.
- Где мы? И куда она делась? - спросила меня мать о том же, о чём спрашивал я себя сам.
- Не знаю ни того, ни другого. - признался я честно со страхом.
Направо и налево тянулся длинющий высокий забор с обеих сторон дороги, и деться ей было некуда. Тогда мать тронула меня за руку и прошептала:
- Посмотри, что это там? Вроде возня какая-то. - и показала на то, что я вначале не заметил.
В заборе зияли глубокие ниши. Ниши делились на ярусы, подобные зоновским нарам, на которых действительно я разглядел копошение. Не без опаски мы приблизились к тому месту. Можно было ожидать любого кошмара, но только не этого.
Там, на этих занозистых полках, бесстыдно и беспорядочно сношались жители города. Кого-то я даже смутно припомнил, хотя наяву их не знал. Полуголые ёрзали медленно и потливо. Всё дышало и содрогалось. Локти с коленями переплетались змеиными кольцами. Ягодицы назойливо мозолили глаза. Почему меня, эротомана, так напугало это зрелище? Может меня устрашил масштаб нахлынувшего на горожан помешательства? Ведь каждая ниша в заборе была... «занята любовью» - сказал бы я, напоминай сие занятие любовь хоть в отдалённой степени. Но здесь даже не было страсти. Лица участников были отрешены от процесса. И каждый при этом думал о чём-то своём.
Мы отшатнулись от них. Мы попятились в сторону лестницы. Но над лестницей, что свела нас сюда, нависали теперь антресолями такие же полки с шевелящимися секс-зомби (во сне декорации часто меняются). Они нависали так низко, что под ними нельзя было даже нагнувшись пройти. Мы попали в западню. Молодая чистая душа завела нас, как болотный огонёк в трясину. Завела и погасла.
- Куда ты делась, чистая душа? И куда ты нас самих задевала?
20.06.11