Лизонька была статной красавицей, ладной и хозяйственной. Стало быть, такая женщина по определению не могла быть одна. Лизавету все звали уменьшительно-ласкательно за ее добродушный и отзывчивый характер, она никого не обижала и очень любила своего Коленьку. Коленька был худеньким, болезненным, но каким-никаким, а «своим». На него, в общем-то, не то, что опереться, и дунуть страшно было, именно поэтому он был тщательно оберегаем Лизонькой от «внешнего вредного воздействия». Впрочем, и сам Коленька любил Лизоньку, даже изредка ревновал. Верно, по причине своей комплекции и нездорового образа жизни ревновать чаще ему было вредно и опасно. И вроде все бы ничего: и любовь есть, и быт налажен, вот только в постели у них не ладилось. Коленьке, как уже можно было догадаться, много и не надо было, а вот молодая Лизонька мучилась от нехватки мужских гормонов. А тут еще новый руководитель на работе появился, в общем, стресс снимать-то и нечем. Так, выпьет винца вечерком субботним, всплакнет разок, да и спать ляжет, а Коленька, знай, под боком сопит.
А тут вдруг стал Коленька замечать, что жена его переменилась. На работу стала с радостью ходить, вечером что-то рассказывать о нововведениях руководства, и глаза огоньками горят. Ну и задумался Коленька – он-то все же не глупый мужичок был, не нашла ли себе Лизонька выход девичьей активности. И как-то решил он встретить жену с работы. Заходит в офис – а там тишина, смотрит, только директорская дверь приоткрыта и шорох какой-то. Он и решил подсмотреть, что же там происходит. А вдруг жена его, Лизавета, не утерпела-таки, поддалась соблазнам нового руководства?
Сквозь узкую щель между дверью и притолокой Коленька увидел только фигуру мужчины, высокого и широкоплечего. Было слышно, что мужчина взволнован:
– Лизонька, душа моя, как я тебя люблю, как желаю, только тебя одну. Пообещай, что никуда не уйдешь. Как я счастлив, что встретил тебя… Я снова хочу расцеловать любовь мою…
У Коленьки земля ушла из под ног, и голова пошла кругом. Как же так, столько лет вместе, и привыкли уже, приросли друг к другу, а тут – такое. Конечно, он красив, успешен, и ей под стать. Жутко ему стало, что он стоит вот, рассуждает о жизни, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, а его женщина, законная жена в соседней комнате… Даже описанию не поддается…У Коленьки уже навернулись слезы на глаза, как вдруг… Словно гром среди ясного неба:
– Коленька, а ты что здесь делаешь?
Коленька обернулся и невидящим взглядом посмотрел на Лизоньку:
– А это…Как это?.. Ты же там…
– Что там, дурачок? Ты здесь что, подслушиваешь? Имя мое услышал? Так это наш Петр Владимирович каждый вечер по телефону с женой разговаривает. Ее так же как и меня зовут. Он все боится, что она уйдет. Любит очень. Мы уже все привыкли к его причудам. А недавно компьютерные курсы для нас устроил. Мне так интересно стало, хоть научусь чему.
– Так вот почему ты у меня в хорошем настроении – с облегчением выдохнул Коленька.
– А ты, что же, неужто меня приревновал?
Коленька покраснел и опустил глаза.
– Глупенький, да кто же мне кроме тебя нужен? Я тебя одного люблю.
– И мне никто не нужен, - твердо сказал Коленька и обнял жену.
А вечером они трудились на благо демографической ситуации необъятной родины.
Да и вообще, Коленька решил, чтобы не нервничать и не вредить себе, улучшать здоровье самым приятным для него и желанным для Лизоньки способом как можно чаще.