Ответ Небес
Устав от жизни, от страдания – опять,
Чтоб боль ту бесконечную унять
В молитвах обращаюсь к Небесам…
«Освободить от жизни?! Только сам!»
16.04.2011 г.
***
Уйти…
Уйти – не страшно… Страшно – оставаться,
Бессмысленно сквозь серость пробиваться…
Сквозь бессердечие чиновников –
высоких важных алкоголиков,
Сквозь бездушевность тех чинуш
и прочих глупых жадных клуш.
17.04.2011 г.
***
Не дождавшись славы и признанья,
Он ушёл в просторы мирозданья.
***
Не в славе дело, да и не в признаньи...
Но сколько тайн таится в мирозданьи!..
2 мая 2011 г.
***
УТРЕННИЕ НЕБЕСА
(эскиз к новелле, очерку)
Небо изумительной красоты, высокое и прозрачное, нежное и светлое…
Высоченная высь! А в этой беспредельной выси – аккуратно, «со вкусом» взлохмаченные перья облаков – далеко, словно бы на грани с Космосом, где-то на краю атмосферы, что заботливо укутала в незапамятные времена крохотную планетку…
Перистые облака – словно шёрстка на ухоженном зверьке, взлохмачена-причёсана каким-то неведомым небесным стилистом.
Высоко-высоко, так высоко, что кажется, где-то прямо под ними, под этими волшебной красоты облаками, совсем рядом с гигантскими пёрышками – парят чёрные точки, запятые неизвестных птиц. Рассмотреть их, попытаться узнать можно разве что в сильнейший армейский бинокль.
Там, наверху, на изящно-пушистой «шапке мира», похоже, сильнейший ветер. Отсюда ведь кажется, что перья облаков медленно плывут на юго-запад, солидно так плывут, без какой бы то ни было спешки – на самом деле они мчатся с бешеной, крейсерской скоростью!..
Но чем выше поднимается наше драгоценное Солнце, «наше золотце», и чем ближе подходит время к семи часам, тем всё тоньше и тоньше, всё прозрачнее становятся чудо-облака. Тают перья, как волокна таинственной небесной сладкой ваты, приготовленной к раннему завтраку тем самым удивительным Мастером, парикмахером-стилистом и кулинаром, для капризной и горячей, а временами прожорливой и обжигающей звезды по имени Солнце!
Лучи её бывают жестокими, а порой и смертельными для всего живого. Неумолимый ход времени подбирается всего лишь к вершине лета, только-только миновав грань равноденствия, но деревья уже имеют сугубо осенний вид: громадная липа и каштаны за окном как-то незаметно пожелтели, и поминутно роняют на иссохшую, измождённую землю сухие листья, словно пришла пора предзимнего листопада.
Но листопад этот вызван вовсе не приближением декабрьских морозов, а неимоверной, небывалой жарой.
Впрочем, почему же небывалой? Пару лет назад здесь, на обширных равнинах от Карпат и до Уральских гор – и восточнее, в суровой хвойной Сибири, и западнее, за снежными Альпами – даржалась жара ещё пострашнее. Держалась неделями, держалась месяцами… А безжалостные пожары слизывали сотни гектаров леса, пожирали посевы, миллионы маленьких жизней трав и дерев, птенцов и косуль, крохотных насекомых и прочей живности – а ещё сотни домов на городских окраинах и в лесных деревеньках, забытых сёлах.
Забрала стихия тогда и десятки человеческих жизней – сколько точно, подсчитать вряд ли удастся…
12 июля 2012 г., четверг
***