Крошкин Гена шел по улице. Столб стоял на ней. Геннадий спешил. Столб нет. Светило солнце. Небо радовало голубизной. Ничего не предвещало беды. Ни намека тонюсенького. Все тихо и прекрасно. Для всех и вся.
Трошкин был клерком. Столб фонарным. Столб и Гена служили.
Столб местом для наклейки объявлений куплю, продам, сниму, дешево и срочно. Служил опорой пьяному дворнику дяде Васе, отхожим местом для собак и пьяного дяди Васи. Ночью освещал улицу и пугал лихих водил. То есть. Людям. Днем тоже светил. Одним словом служил круглосуточно.
Крошкин тоже служил людям, а по инструкции - народу. Верой и правдой. Правдой с оговоркой. Верой – помощницей по конторе, на хрупкие плечи которой взваливал, точнее, складывал горы папок с мрачным словом «Дело». Не на плечи, а на пышную, в стиле «Аня Сисинович», грудь. Вера тянула все дела. За весь отдел. Будьдозер.
А Шурик был просто оболтусом в соответствии возрасту. Съел банан и швырнул кожуру под ноги. В метре от фонарного... На траекторию движения Крошкина.
Скорая помощь отмечала день рождения своего шефа. Вчера, а сегодня тоже отмечала, но уже последствия оного события. Вернее сказать не отмечала, а констатировала. Посему машину определили на ТО вместе с шофером. Неотложка была в передовых и оснащена соответственно, тока гипса не было. Он был. На складе. И одновременно его не было. У провизоров тоже, знаете ли, ТО случаются. После днюх у шефов.
Банановая корка зрела на теплом асфальте, покрываясь скользким, белым налетом. Столб скучал, мечтая словить, какого-нибудь лихача, и, как результат, спасти старушку, которая кормит собак, которые метят его фундаментную часть.
Крошкин продолжал спешить. Решалась его судьба, светило назначение и повышение. К Самому, назначено явиться, и надлежит пунктуально. Ведь перед Самим приказано предстать. А с чего, по-вашему, сорочка с запонками и галстук с укладкой шевелюры в салоне.
Цепь случайных событий росла в пространстве и времени, приобретая физические формы и логические очертания.
Предсказуемый рассказ. Концовка очевидна. Нет шарма. Интриги. Верно. Ну, извините. Не детектив. Вот если б он, да вначале сразу эпилог,а в нем - Убийца кассир. То, согласен. Виноват. А в данном случае все просто и логично. И не будем усложнять жизнь. Искусственно.
В итоге. Столб никого не спас, может в другой раз повезет, но словил-таки, не лихача, а Крошкина. Само собой. Прямо в пятак. Так, что какой ни какой, а рейтинг фонарный заработал, хотя и поплатился одной лампочкой. Перегорела от стресса. Фонарь у Крошкина не в счет. А может это и есть переселение душ.
Гене наложили-таки гипс, правда, без бриллиантов, не кино, и спустя неделю, но уволили раньше. За непунктуальность. Уволил Сам, само собой. Оболтус Шурик купил еще бананов. Любит он их, от обезьяны-то недалеко отошел. А дядя Ваня, по-прежнему, улиц не метет. В запое. Столб по прежнему метит.
Мораль проста. Пусть наша жизнь и цепь случайностей. Но хорошо, что не предсказуема, не известна и не подвластна нам.
Вот вроде и все. Тьфу, черт. А что же с Надеждой «Сисинович»? О ней-то забыли.
Стоп. Пусть у нее будет все нормально, в соответствии морали. Не предсказуемо.
P.S.
Цепь, пусть цепь. Главное не на цепи. Мы. Но если посмотреть со стороны государства. В голове очертания короткого поводка появляются. Что к чему? На ночь глядя взбрело в голову.