Со мной ты не найдешь себя

- Такси! – орет по-погугайски накрашенная девочка. Ей лет-то от роду не больше 15, а уже туда же. Шпильки, макияж, бесконечные вечеринки, мальчики и абсолютная безвкусица.
- Вот смотри, - теребишь  ты меня за рукав,  моя собеседница и почти случайная попутчица, - она же ребенок еще! Нет, ну куда вот поперлась, а? Каблуки то нацепила, - цокаешь языком, приподнимаешь бровь и выдаешь еще кучу слов с пулеметной скоростью. Ты вообще любишь поговорить. Неважно о чем, любая тема (правда на незнакомые ты предпочитаешь молчать, хмуришь лоб и с угрюмой внимательностью поглощаешь потоки информации).
Видимо нам действительно нужно было встретиться, возможно не на улице, а где-нибудь за кружечкой грога, или вина, ты же предпочитаешь крепкое красное, болгарская «медвежья кровь». Но получилось вот так – посреди сугробов, кои каждый день наметает на тротуары весна, а потом превращает в бесконечную снежную кашу, прикрывающую лед. Весьма коварная погода, надо заметить. И ты тоже коварная, по-смешному, - идешь рядом, и все пытаешь выцепить мою руку в воздухе. Тактильные ощущения усиливают влечение, да? Тебе бы хотелось этого, как, возможно, и мне. Вот и идем.
- А вот посмотри на небо, видишь снег падает? – я покорно киваю и останавливаюсь. – А вот если бы было ясно, там луна была бы.
- И что. Тоже падала бы? Как снег?
Ты раздраженно смотришь на меня, упрямо мотаешь кудряшками (верно, от влажного ночного воздуха появляются такие вот задорные кудряшки).
- Зачем луне падать? Она бы просто висела в небе. А падали бы звезды. Представь как красиво? Вот взять краски, холст и рисовать…
Живешь ты где-то ближе к окраине. Не совсем чтобы черта города, но близко к тому. Этот район как-то немного выпадает из общей географии города. Справа и слева – полно домов, и старых и новостроек, а вот впереди – дорожное кольцо да три высотки. Высотка по местным масштабам – это этажей шестнадцать. Каждый раз, проходя мимо считаю количество этажей, а потом все равно забываю. Дальше домов полоса леса и поля. По полям здорово бегать летом, так близко к городу ничего не садят, поэтому растет там исключительно сорная растительность. И васильки вдоль тропинок. Чуть вправо уходит дорога, уводящая от кольца на север. Вдоль дороги из сугробов растут фонари. Толку от них, правда, не много, в половине лампочки не горят, в части оставшихся – потрескивают.
Первые этажи домов заняты под различные магазинчики и кафешки, горит яркая вывеска пиццерии, все какое-то неестественно яркое и в то же время с приглушенными витринами. Такое чувство, что из этих мест ушло все радостное, оставив только бескрайнюю ночь. В кулинарии через дорогу горит свет, совсем не яркий, но среди такой темени он кажется каким-то радостным огоньком надежды на спасение.
Машин нет, как и невольных свидетелей нашей перебежки через дорогу. Затянуть тебя в эту кулинарию не составило труда, в конце концов там нет этих тающих на лице снежинок и макияжу твоему ничего не грозит. Я впервые за вечер улыбаюсь. Внутри тепло и играет блюз. Тихая такая мелодия и почти грустная, если бы не эта весна. А так – все теплее чем есть на самом деле.
Ты покупаешь мороженое, улыбаешься и пытаешься запихнуть мне в рот кусок. При этом замечательно зная что сладкое я не переношу. Бросаешь бесполезные попытки, доедаешь сладость, постукивая металлической ложкой по дну вазочки.
Звякают трубочками китайские колокольчики, или как они там обзываются, распахивается дверь и в помещения вваливаются двое нетрезвых парней. Громко смеются, подшучивают над девушкой за прилавком, заказывают пиво и занимают дальний столик. Ты допиваешь чай и ташишь меня обратно на улицу.
Все должно быть по уговору – я тебя провожаю до дома, мы болтаем о всякой чуши. Негласное правило случайных встреч. Но…
- Ты меня вообще не слушаешь! – а сколько раздражения, детского такого, милого.
- Слушаю, слушаю… - успокаиваю. Ты всё-таки отлавливаешь мою руку, и, вцепившись в нее как в самое дорогое сокровище, тащишь меня дальше.
- Помнишь Петьку? Мы учились вместе в школе. В восьмом… или нет, в девятом. Редкостный был придурок. Он меня еще постоянно за хвост дергал, а ты сидел сзади нас обоих и веселился все уроки напролет? Жутко обидно было что ты на меня так мало внимания тогда обращал…
Ну что ты хочешь услышать? Что я тогда дураком был, а сейчас полюбил тебя до гроба? Милая моя, ну ты же не глупая, ну, не совсем по крайней мере. Да и меня должна бы знать не плохо. Ты мне интересна, не более. И тем не менее просишь проводить, говоришь что страшно. А потом пригласишь на чашечку чая, кофе или что там еще приличные девочки перед сном пьют?
А я не рыцарь твоих сказок, потому соглашаюсь на этот твой чай.
- Зелененький, а то диеты эти, - они зло конечно, но помогают. – Вздыхаешь и по инерции пытаешься втянуть живот. Втягивать оказывается особо нечего, да и сидеть, верно, не удобно. Хватает твоих упражнений по улучшению фигуры весьма ненадолго, и минут через пять ты снова сидишь как человек, и манекен уже не напоминаешь.
- Ночь все расставит по местам,
  Она как покровитель, как судья.
  Остался раз – остался навсегда,
  Ночь пробует на вкус мечты и хлам.
  И если ночь, – фортуна благоволит дуракам,
  Она позволит все, что днем нельзя,
  А если ты не хочешь, - под ноги земля.
  Ночь всех расставит по своим местам.
Ну вот, дошли и до намеков. Пью чай, отплевываю заварную траву и делаю вид что ничего не замечаю. Зачем ты себе жизнь усложняешь?
- Чьи стихи?
Ты скромно молчишь, щеки краснеют. Понятно, - твои. И не удивлюсь что на ходу написанные. А тебе идет румянец, он как будто возвращает в ту самую школу, в которой неугомонный Петька дергал тебя за волосы. И тебе вовсе не обязательно знать, что Петьку подговаривал именно я, и что веселился я от того как ты смущалась. А потом тебе надоедало, ты оборачивалась и начинала шипеть. И все так же забавно хмурила лоб. Что-то со временем не меняется.
А еще квартира твоя мало поменялась, длинная прихожая, вытянутая и узкая. Еще больше ее сужают книжные стилажи. Сама ты книги, которыми у тебя все стены заставлены, не читаешь, зато с радостью даешь их почитать кому-нибудь другому. А потом требуешь пересказа в лицах. Задорно смеешься или грустишь, сопереживая героям.
Еще в свое время удалось мне побывать на кухне во время масленицы, - всё как положено, с блинами, сметаной и котом-подлизой. Солнечное помещение, солнечный день… Да в твоей комнате, где мы резались в какую-то игру компьютерную, название которой я сейчас уже и не вспомню.
Играет радио, уж не знаю когда ты его включила, этот момент я явно упустил. Ты пытаешься отобрать у меня кружку и заставить танцевать… поцеловать… И кто сказал что этим должно заканчиваться?
Нет, заканчивается всё всегда немного по-другому. Просто сидя на кровати, я расцепляю твои руки, которыми ты обхватываешь крепче и ненавистнее стальных обручей.
- Не уходи, без тебя я потеряюсь, - тихо в спину шепчешь ты мне.
- Нет, - ну что ты, милая, не нужно… - Со мной ты не найдешь себя.
Защелкивается на стальной двери задвижка, хлопает подъездная деревянная дверь, и ночь – замыкает порочные круги. Проводили…


Рецензии