Порфирий Петрович окончательно возненавидел жизнь.
Запой никак не проходил, маячило увольнение за прогулы, Матрена Иванна в открытую смеялась над его любовью и страстью, ботинки порвались, жена с ним не разговаривала, кошка шипела презрительно, революция всё не наступала.
Жить было незачем, и Порфирий Петрович задумал суицид.
Но чтобы набить руку, решил прежде убить Матрену Иванну. Чтобы не смеялась, и вообще знала.
Чтобы ее убить, надо было выйти из дома. Порфирий Петрович поискал в шкафу чистые трусы, но не нашел. Поискал на батарее чистые носки - почему-то парных не было. Психуя натянул махровые носочки жены, розовые. Кураж убить коварную Матрену Иванну неожиданно пропал. Захотелось курить.
Порфирий Петрович стоял на балконе, прицельно стряхивая пепел на висевший внизу белый пододеяльник. Из-за ветра никак не получалось.
"Ладно, суки, живите, - подумал Порфирий Петрович, - я сегодня добрый".
