- Вот - поляна что надо! Здесь и стоянку организуем. Мальчики помогают девочкам ставить палатки, девочки готовят ужин. Впрочем, можно пока бутербродами перекусить. Силы подправим, - потом за сушняком пойдем. Кто помладше - остаются в лагере - приводят в порядок стоянку: от веток расчистить, место для мусорной ямы оборудовать... Старшие, айда, за дровами!
== == ==
- Как же вам, Дмитрий Александрович, удалось завуча убедить вместо трудовой практики отпустить нас в двухдневный поход?
- Ко всем, Натулёк, можно подход найти - нужное словечко! Что завуч?.. Он тоже человек. Суровый, потому, что войну прошел. А так то же- плоть и кровь, отец, заслуженный преподаватель. Да вот подумай: чем в городе пылиться, не лучше ли вот это озерцо? Или вот сосенка?
- Да уж лучше, Дмитрий Александрович. И сосенка, и луг, и озеро! А какой закат, Дмитрий Александрович! Посмотрите только!
- Много красок у природы, Наташа. Только человек все делит на два цвета - черный и белый, плохо и хорошо, а красок-то неисчерпаемое количество!
- А вот Пашка с Сашком под кустом прячутся - курят! Дмитрий Александрович, как же можно тут иначе мыслить! Ведь плохо же! Однозначно - плохо!
- Так, да не так, милая. Плохо, что здоровье свое губят, а с другой стороны - ведь взрослым подражают. Значит, есть у них перед глазами пример и может мастер своего дела! Скажем, плотник - тот обстругал дверной косяк и затянулся, задумался, - есть о чем подумать: как приладить боковину, как коробку лучше к стенам подогнать. Дымит, а сам думает! Так что, тут по-разному можно понимать...
- А как же фашисты? Ведь фашисты плохие. Или тоже, - с какой стороны посмотреть?
- Ну уж нет, фашисты с любой стороны - как ни посмотри - плохие. Потому как не от природы они, а от самого человеческого исподнего.
- А бог?
- А с ним еще проще. Бога - нет.
- Потому, наверное, Дмитрий Александрович, и красиво так, что фашисты уничтожены, а бога нет. Может потому и птицы так поют, что им никто не мешает - ни фашисты, ни бог.
- Всенепременно так, Наташа. Многое вот сейчас позволено, - все пути открыты! Только не забывайте какой ценой все это досталось! Тяжелой ценой. И озерко это, и сосенка и чудная тишина такая над нами и всей природой. После той войны с немцами много еще войн было. И Чехия, и Афганистан, и Карабах был. Потом Чечня грянула, Дагестан, в пензенских лесах нашего брата полегло, что и не пересчитать. Семьям гробы приходили уже в цинк запаяны. А что в том гробу - неизвестно. Может, только голова одна, а бывало и вообще ничего от человека... так... ракушек набросают сослуживцы или вот рога оленьи положат для веса и ценности...
- Страшно, Дмитрий Александрович!
- Пусть, Наташа, страшно. Страшно, что люди такие были - могли голову отрезать запросто или еще какое хамство над живым человеком сотворить... Да, смотри - все уже спят, Наташа. Иди и ты ложись. Хочешь - перекуси, вон - греча хороша удалась! С маслом и сахаром!
- Спасибо, я не голодная, а так бы съела. А вон Коська носом водил, говорит, что не любит гречу.
- А что он любит?
- Говорил, что яичницу слопал бы.
- Вот привереда! Спит уже что ли?
- Ага. Возле палатки улегся. Звезды считал - так и уснул.
- А ну-ка, Наташа, давай его проучим. Зови наших куряг - хватит уже в кустах смолить.
++ ++ ++
- Так, ребята, слушайте: ты, Наташа, опутай тихонечко ноги Косте, да сама на них сядь, только аккуратно так - чтоб не проснулся, а вы, мальчики, руки ему держите.
++ ++ ++
- Ну, что, Костя, яичницы захотел? - Получай. На каждый глаз по яйцу, а хуем по носу! Чего орешь, ошалелый?! - лагерь перебудишь! Хуем по лбу! Хуем по носу! Хуем по губам! Держите, ребята, крепче! Вишь - брыкается как! Наталья! Не выпускай! Навались на него! Что ты кричишь? Тихо! Придется рот тебе запихнуть. Саня, ну-ка подай вон губку, что посуду мыли, я пока руки ему придержу. Давай уж три губки, - уж больно они малы. Рот-то какой огромный! Одну проглотит, две застрянут! Вот так. Хуем по лбу! Хуем по носу! Каждому глазу по яйцу! Вот яичница! Ай, яичница!
