–Дрянь! Мерзавка! Ты еще спишь?!- мутные глаза матери встретились с круглыми от страха глазами ребенка,- Боишься?!– с затаенной радостью произнесла женщина,– бо-о-ойся! И вставай! Иди проси денег…И без них не возвращайся. Не видишь разве, трубы горят…,- она замахнулась давно немытой рукой с траурной каймой под ногтями.
Рита дернулась и открыла глаза. Сердце бурно колотилось, готовое выскочить из груди. Сиреневый, предутренний полумрак окутал комнату. Слышалось тихое посапыванье. Рита зажмурилась и опять открыла глаза. Это сон! Как хорошо, что это был только сон! С тех самых пор, как маму лишили родительских прав, и она погибла, он снился Рите очень часто. И тогда, когда жила у тетки, и здесь , в интернате, куда отправила ее родственница, не желавшая кормить еще один рот. И только каникулы девочка проводила в кругу семьи, так и не ставшей для нее родной. Рита не обижалась. Она понимала, у тетки своих трое детей, а муж пьет…
В интернате она почувствовала себя свободнее. Хотелось забыть свое прошлое, но оно не отпускало, являясь в ночных кошмарах. И только в последнее время мать перестала приходить к Рите в снах.С тех самых пор, как… Рита зажмурилась, счастливо улыбнулась и пугливо огляделась, словно боясь, что кто-то сможет прочитать ее мысли. Стояла тишина. Лишь мирное сопенье нарушало покой девичьей спальни. Да… Не зря говорят, что счастье приходит тогда, когда его не ждешь. А когда приходит… Дни наполняются радостью. Всего несколько месяцев назад у них в интернате появился новый сторож, двадцатидевятилетний Юрий. Девчонки сразу обратили внимание на крепкого, спортивного сложения блондина. Почти каждая мечтала о его внимании. Но ему приглянулась Рита. Ей было лестно, что из всех Юрий выбрал именно ее. И вскоре уже жить не могла без того, чтобы не увидеть родные глаза. Эта любовь была их тайной. Юрий не хотел, чтобы о ней узнали.
-Это только наше,– говаривал он не однажды,– всему свое время. Вот закончишь учебу…,– и загадочно замолкал.
Но Рите и не нужны были лишние слова. Она любила и верила, что любима. Что же еще?
Тем более, что последний звонок отзвенел и последний экзамен сдан. Вот съездит на три дня к тетке. Всех отпустили перед выпускным. А там…бал…Последний, школьный… И они будут вместе навсегда! Вместе навсегда! Какие чудесные слова! В этот день она скажет Юрию, что у них будет ребенок. Их ребенок! Подумать только… Рита представила, как обрадуется любимый, зацелует, закружит ее…
В таком счастливом состоянии души девушка приехала в родной поселок к тетке, где, как оказалось, рады ей не были. Но это уже не удивляло и не огорчало. Все происходило , как всегда. Только тетка сильнее гремела кастрюлями, что говорило о ее крайнем недовольстве. И Рита решила уехать на следующий день.
Только-только пропели первые петухи ,а по небу поплыли розовые, благодаря пробившимся солнечным лучам ,облака, девушка собралась в дорогу.
–Куда это ты в такую рань?
Рита вздрогнула. Уж очень хмурый голос тетки был похож на материнский.
-Поеду,– пожала плечами она,–надо к выпускному подготовиться.
–Ну, что же…,– в голосе родственницы послышалось облегчение,– хорошее дело.
И вдруг засуетилась. То ли от того, что стало стыдно за свою нескрываемую радость, то ли пожалела племянницу, никогда не видевшую материнского тепла. Она бросилась в другую комнату и вскоре появилась оттуда со скромной деревянной шкатулкой.
-Возьми,– тетка вынула из нее ожерелье из мелкого белого жемчуга,– оно принадлежало твоей матери. Ей подарила наша мама. Стало быть оно теперь твое,– она тяжело вздохнула. И непонятно было жалеет ли она о рано ушедшей, непутевой сестре своей, или не хочет расставаться с украшением. Рита осторожно провела пальцем по матовым шарикам и спрятала шкатулку в сумку.
–Спасибо.
Необычная тишина царила в интернате. Не слышалось топота ног больших и маленьких, никто не кричал, не спорил , не дрался, никого не разнимали. Было непривычно пусто. Малыши разъехались на каникулы, а выпускники еще не вернулись из гостей. Никем не замеченная Рита прошла в спальню и, бросив сумку, заглянула в комнату Юрия. Не обнаружив любимого, девушка устремилась в сарайчик, который был их убежищем.
–Он там,– Рита прижала руки к внезапно запылавшим щекам. Еще немного. Еще чуть-чуть и… Она увидит его, увидит, как заблестят от радости глаза Юрия. Представила, что он обнимет ее так, как только умеет он один, хрустнут косточки, закружится голова, подогнутся колени и весь мир перестанет существовать. Сердце забилось, будто пойманная птица.
В радостном ожидании Рита распахнула дверь сараюшки. Улыбка медленно сползала с ее лица. Оно вдруг утратило свою привлекательность, помертвело, потускнело. Девушка видела своего любимого, но он был с другой женщиной. Рита видела, но не понимала. Не могла понять, как такое могло случиться? Почему так невероятно больно? Почему? Почему так хочется кричать, а крика не получается….
Занятые друг другом любовники не сразу заметили , что у них появился зритель. Но скоро, то ли почувствовав постороннее присутствие, то ли Рита вздохнула слишком громко, они одновременно повернули головы. И Рита узнала ту, которая так нагло лежала там, где должна быть она. Это была молоденькая медсестра Оленька, недавно появившаяся в их интернате. Оленька сразу накрылась с головой. Юрий же какое –то время смотрел, приходя в себя. Злость перекосила его белобровое лицо, рот некрасиво открылся.
–Ты?!! Как ты мне надоела! Пошла вон!
Рита дернулась, будто ее ударили, попятилась и вскоре оказалась на улице. В голове было пусто. Казалось, если по ней постучать, она зазвенит. Рита осторожно, словно боялась кого-то разбудить, прикрыла дверь. На глаза попалась скамейка, на которой лежали, забытые кем-то, спички. Не отдавая себе отчет, она взяла их и подперла скамейкой дверь. Пламя вспыхнуло на удивление быстро. Но Рита уже не видела ничего. Она бежала…Куда? Зачем? Она и сама не знала. Ноги принесли ее к старому дубу, к которому всегда приходила в трудные минуты и которому доверяла свои секреты. Рита упала на землю рядом с ним и дала волю слезам. Плакала ли она о том , что сотворила, или о своей испоганенной любви, потерянной вере или же об утраченных надеждах… Кто знает?
Утром вернулась в интернат, шумевший, словно разбуженный улей. Выпускники стали съезжаться и говорили …Говорили все о том , что произошло.
–Несчастный случай,– услышала она.
Только теперь Рита поняла весь ужас произошедшего. Но… раскаяния не почувствовала, как не почувствовала радости от того, что она отомстила. Тупая боль гнездилась в сердце, печаль о похороненной любви, да горечь о разбившихся иллюзиях. Еще не знала она, что этот вкус, горький вкус мести будет преследовать ее всю жизнь, не давая радоваться, мешая дышать, мешая жить…
