"Чтение не годится для женщины - она от этого думать начинает". Красавица и чудовище,1991
Выработать жизнеутверждающую позицию.
Знаете, бывает так, что держишь мысль в голове, и вот ты садишься на неудобный диван, включаешь ноутбук, открываешь чистый лист и всё. Точка. Затмение. Черная дыра. Пропасть. Ничего нет. Ты будто бы слова проглотил.
Это более походит на шоковое состояние. При таком раскладе у человека может выработаться достаточно ферментов, чтобы поднять и слона. При этом его мышечная масса не играет ровно никакой роли. Это условности. Просто цифры на бумажке. Ее можно сжечь. А можно вставить в рамку и повесить на стену. Это уже ваше личное решение. Ваш выбор.
Но это не главное. Просто такое бывает. И тогда ты сидишь, утыкаешься носом в белый лист бумаги, но, много вероятнее,- экрана. Правая нога стоит на носке и дергается. Хотя откровенно говоря, это ты ее дергаешь. Ты постоянно облизываешь губы и проводишь рукой по лицу. Шмыгаешь носом. Сжимаешь руки в кулаки и снова расслабляешь, поворачивая их изнаночной стороной наверх.
Хочется тогда утра уже. С утра мысли лишь о проблемах нравственности. О том, как можно сегодня поменять все. О том, что сегодня ты точно ничего менять не станешь. Потому что смелости просто не хватит.
Духу мало. Вот как должна звучать действительность. Мне не хватает духу. Вот в этом вся фишка.
Твоя мама считает, что я умею писать. Скажи правду своей маме. Как мне кажется, нет ничего более задевающего, чем незаслуженная хвала. Серьезно. Или, того хуже, когда ты сплошь и рядом сеешь неудачу, а тебе все равно рады. Вот это действительно ужасно.
Чересчур много воды.
Раньше было так. В те моменты моей жизни, когда я пыталась понравится и сделать все возможное, чтобы произвести хорошее впечатление, все рушилось в один удар часов. Даже не по камешку. Не по кирпичику, а все разом.
Есть крепость - нет крепости.
Тогда же, когда мне вздумывалось напортачить, объяснить, что я самое отвратительное, что человек мог встретиться на своем пути, человек, тот самый человек, будто бы становился слеп.
И тогда я стала самой собой. Может и не собой совсем-таки. Но я делала то, что мне хотелось делать в данную секунду. Независимо от того, где я нахожусь. Ну почти независимо. Почти всегда.
Я говорила то, что думала. Уж точно всегда. Не скупясь на слова и не проявляя хоть чуточку жалости.
Конечно, от этого больше всего невзгод получала лишь я сама. Но это уже совсем другая история.
Этой мой замок из песка.
Я задаюсь вопросом. Точнее всего - рядом вопросов.
Я помню тот день, когда меня об этом впервые спросили. Я была светлым человеком, теперь я точно это знаю. Тогда я действительно была светлой, доброй и излучающей тепло. Но это было тогда. Мы были возле дороги в четыре полосы и аллеи посередине. Мы говорили о чем-то. Но в тот день мой собеседник был чрезвычайно серьезен. И, как теперь мне кажется, взволнован.
Там была остановка. И что я отчетливо запомнила был тот момент. Ты подошел близко и спросил, пронзая меня своим свирепствующим взглядом: ты боишься меня?
"Нет", - поспешила ответить я, опустив глаза и высоко подняв голову. Серьезность твоего лица снова сменила эта дурацкая ухмылка. Что было дальше уже не имеет значения. Но да, я действительно боялась тебя.
Но я никогда бы этого не сказала.
Это всего лишь игра, мой друг, игра моего больного воображения.