Интервью с автором-2. Об Артефакте

             Интервью с автором-2. Январь-март 2011.
И. Давайте про другой текст – «Артефакт».
Ю.М. «Артефакт» изначально задумывался энциклопедией российского оккультизма. Я представляла этот роман в виде множества кругов, которые сводятся к одной персоне – к Александру Васильевичу Барченко (1881-1938), образуя нечто похожее на лабиринт. Лабиринт выбран неспроста: он символизирует бесконечность (и бессмысленность?) блужданий человека в поисках Абсолюта. Несмотря на сложность замысла, мне хотелось сделать этот лабиринт максимально простым. Рассказать о множестве имен, событий, фактов, но при всем этом не потеряться в оккультных лабиринтах, и не завести туда вслед за собой читателей. Не у всех же есть добрая Ариадна, готовая защитить от разъяренного Минотавра! Поэтому, задумав роман еще зимой 2007/ 2008, отстранилась от него на более чем 2 года, начав работу лишь в 2010. Отдала ему весь год.
И. В Интернете - несколько романов «Артефакт».
Ю.М. «Артефакт» - название временное. Правильнее было бы озаглавить роман «Барченко. В поисках единой традиции» или еще как-нибудь, потому что под словом «артефакт» подразумевается слишком многое. Оно двойственно, тройственно, отражая, с одной стороны, материальную культуру, с другой- id;e fixe Серебряного века – собирание осколков погибших цивилизаций, а с третьей – загадку маленького серебряного лимончика, который герой романа обнаружил в детстве, без спроса открыв ящик отцовского стола. Родители не смогли объяснить, для чего эта «игрушка».
И. Тут и лимон, плод мирового древа, и ящичек (ковчежец) с секретом ополяченного украинско-еврейского рода, и новые старые интерпретации истории. Намешано густо. Почему героем романа выбран  именно Барченко, а не другие, не Блаватская, не Рерих, не фон Мебес, не Кириченко-Астромов?
Ю.М. Во 1-х, о многих из них уже есть книги: в конце 2010г презентован «Остромов…» Дм.Быкова, только что вышла биография Блаватской в серии ЖЗЛ, написанное о Рерихах займет уже целую библиотеку, фон Мебес часто попадается в воспоминаниях Серебряного века. Да, Барченко есть в романах Шишкина и Первушина, но они затрагивают самые привлекательные для читателя периоды его биографии – 1920-30-егг. Но о том, что было до советской власти, как он пришел в оккультизм, что довелось испытать в юности – известно не слишком много. Наконец, Барченко - мой земляк, уроженец уездного городка Ельца Орловской губернии (ныне Липецкая обл.). Гимназистом он общался с Иваном Буниным, а известно, что нобелевский лауреат тоже увлекался восточным оккультизмом. Не было ли тут влияния Барченко? Да и всегда удивляло, почему в российской глубинке оккультизм пустил глубокие корни? Откуда столько чертей вылезло из этих тишайших омутов?
И. Скука уездной жизни.
Ю.М. Если бы этим все объяснялось! В Ельце начала 20в – мне посчастливилось еще в 2003г посмотреть документы в фондах Орловского гос.архива – обитали не только мистики. Там водились социалисты, бундовцы, сионисты разных направлений, в том числе и забытые ныне территориалисты (не путать с террористами). Происходили необыкновенные события. Например, в то время в Ельце жил доктор Гольдберг, «апикоройс» (так евреи звали своих неверующих соплеменников). Затем Гольдберг сдружился с ссыльными поляками и принял католичество, целыми днями тщательно изучая Библию. Он пытался высчитать дату возвращения евреям Земли Обетованной. На этом увлечении его подловили сионисты. Вечерами Гольберг стал собирать бомбу, намереваясь подорваться вместе с ненавистным градоначальником.
И. Взорвался?
Ю.М. Механизм заклинило.
И. Повезло!
Ю.М. Видимо, из-за помешанности молодых ельчан на политике Барченко оставался во многом равнодушным к современности. Эта черта мне в нем нравится. Во 2-х, я увидела, что Барченко - фигура самостоятельная в своих поисках, его никак не удается четко вписать в одно направление. Путь постижения растянулся на всю жизнь, с 5 класса гимназии и до последнего вздоха перед расстрелом. Этот роман, даже если ты того не желаешь, все равно получится крайне насыщенным. Барченко - масон-мартинист, корреспондент раввина Шнеерсона, ученик суфия Али, знаток русских сект, инициатор ордена «Единое Трудовое братство» с символикой, близкой к алхимикам и розенкрейцерам, исследователь тибетского буддизма, так и не добравшийся до Тибета. Кроме того, он успел побывать популярным писателем-фантастом (до того, как слово «фантастика» вошло в широкий оборот), исследователем нейрофизиологии головного мозга (гипноз, телепатия), сотрудником секретного отдела ОГПУ-НКВД, а расстрелян как контрреволюционер и английский шпион. Что весьма странно, ибо зарубежные контакты Барченко – в основном с Германией, через университетского друга (он учился в Дерпте, ныне Тарту), остзейского барона, вступившего в ряды пугающей «Анненербе». О Барченко есть немало статей, переиздана часть его художественных произведений, по ТВ прошли несколько расследований, претендующих на документальность. Но! Большинство источников – произвольная интерпретация чужих мнений. Белые пятна остаются.
И. К сожалению для историков, но к счастью для писателей.
Ю.М. Именно. «Артефакт» нацелен на расцвечивание этих белых пятен, совмещая (так же, как и Шишкин с Первушиным) художественное и документальное. Только художественным его нельзя считать, потому что в канву романа легли факты. Детство в тихом купеческом Ельце, дружба с Иваном Буниным, год учебы в Санкт-Петербурге, Казанский университет, затем Дерпт, знакомство с профессором-масоном Кривцовым. Подработка гаданием и журналистикой, неожиданный писательский взлет, научные эксперименты, прерванные 1 мировой войной и революцией, мистические кружки голодного Петрограда, чтение лекций матросам, куда завернул Яков Блюмкин, работа на спецслужбы, рискованные поездки, арест и казнь. Документальным романом тоже не назовешь, ибо многие детали досконально выяснить не удалось, а уголовное дело Барченко до сих пор полностью не рассекречено даже для прямых потомков. По слухам, оно сейчас читается в администрации президента РФ.
И. Что они пытаются узнать?
Ю.М. Скорее всего, результаты опытов по гипнотическому внушению. Есть предположения, этими методами «органы» воздействовали на участников громких процессов 1930-х, потому что хотели доказать иностранным журналистам: признания сделаны добровольно, пытки не применялись. Вся деятельность этого спецотдела была задокументирована (вообще этот отдел ОГПУ/НКВД, как и «Анненербе» отличались крайним бюрократизмом), записи должны остаться. Уверяют, будто архив уничтожен осенью 1941г. Якобы. Но рукописи не горят, это раз, кроме того, Барченко иногда терял свои бумаги. В начале нашего века, при разборе старого дома, где в 1920-е годы он жил, обнаружили портфель, набитый тетрадями с записями лекций по Каббале, арканам Таро и ряду других тем. Лекции датированы концом 1910-х и началом 1920-х. Так же там лежал блокнот с расчетами исторических циклов (известно, с этим экспериментировал Велимир Хлебников в последние годы жизни). Хорошо, тетради оказались подписаны.
И. «Артефакт» сконцентрирован на дореволюционном прошлом Барченко. Начинается роман не очень радостно, с опоздания в гимназию, но чувствуется, что мальчик движется к свету (издательство свое он потом назовет так), а затем, ближе к 1917 году, тьма начинает сгущаться.… Наивный юноша вдруг превращается в омертвелого от страха пессимиста в кожанке.
Ю.М. Барченко, внук священника, исполнявший церковные таинства (а там же спрашивают – отвергаешь ли сатану?), осознанно пойти на подписание договора с князем тьмы не мог. Он рвался постичь истину, ради чего соглашался вынести почти все – непонимание сверстников, разрыв с родными, бедность, опасности. Кроме перехода в стан зла. Недаром его альтер-эго, молодой искатель, в романе «Доктор Чёрный» убегает от агента охранки, боясь, что втянут в интриги. Но кто ж знал, что фаустовский договор будет замаскирован под прошение о приеме на работу в ОГПУ? Что его подпись подразумевает служение нечистой силе, ведь природа этой власти (как и любой иной) – демоническая.
И. Либо ты с нами, либо против нас.
Ю.М. Вот-вот. Мысль, что хаос 1 мировой и последующие события в какой-то мере подтолкнули чернокнижные изыскания Серебряного века, выпустили из врат адовых неотвратимые силы, сейчас встречается часто. Особенно в православных СМИ. Традиционалисты сводят эту наисложнейшую проблему к одному простому объяснению: российская интеллигенция в начале прошлого века массово обезбожилась, из-за чего страна потеряла святое покровительство и все пошло рушиться. Бог от нас отвернулся – эта запись из дневников очевидцев смуты. В этом много преувеличения, но и доля правды имеется. Поэтому остро чувствующие люди не расставались с ощущением своей вины за события, в коих они не участвовали. Я знал, я мог догадаться, но ничего не сделал! – восклицают они. Не случайно в романе пересекается – случайно, на 1 день, с одноклассником, который вскоре погибнет в гражданской войне, Олексием Омельченко. И тот бросает на Барченко такой взгляд, что тот бежит стремглав, сожалея, что остался жив, что не сопротивлялся. К концу 1920-х Барченко придумывает себе оправдание – мистическую эволюцию. Ему казалось (а мистики часто переоценивают свои силы), что, если создать тайный орден, внедрить его в советскую элиту, то вполне возможно влиять на вождей. Участники этого ордена – люди, владеющие компроматом, в том числе и на Сталина (Черная книга Бокии), играющие на суевериях власть имущих (известно, что Барченко на особом оборудовании проверял способности гипнотизеров и гадалок, обслуживающих Кремль). Им чудилось, будто возможно повернуть колесо в другую сторону. А не за горами и мировая социалистическая революция (Коминтерн создавался по правилам масонской ложи), немецкие товарищи, тоже владеющие древней магией, нам помогут…
И. Перепрыгнули на Анненербе. Сверхсекретная нацистская организация. А не мог ли Барченко быть агентом влияния Анненербе в СССР?
Ю.М. Теоретически возможно, нацисты многих использовали вслепую.
И. Его могли, допустим, подкупить, шантажировать?
Ю.М. Скорее обещали предоставить какую-нибудь крайне важную для него информацию. Какую? Например, Барченко очень хотелось узнать, что его предки, хоть и не занимались алхимией, не участвовали в крестовых походах, не горели на кострах инквизиции, тоже были причастны к чему-то волшебному. Потому что быть просто любителем - мистиком – это одно, а считаться мистиком наследственным, звеном древней оккультной традиции – совершенно иное.
Рассорившись с родителями, он вынужден составлять родословную самостоятельно. Версии придумывались самые разные. Например, учитывая, что упоминаемый в найденных дома документах Бар (Бары) – бывшее еврейское местечко Винницкой области Украины, среди предков Барченко вероятен еврей-выкрест. Этот мотив (разумеется, художественный) появляется в образе Авраама Исаевича (с ударением на е!), воспитанника, впоследствии крестника шляхтича Тарновского. В романе я сделала маленькую подсказку – мой герой через «сатурновы зеркала» увидел человека, русского эмигранта Чаплина, осевшего в Польше и разбиравшего библиотеку пана Тарновского. Этот Чаплин нашел бумаги, подтверждающие догадки Барченко. И, если б не железный занавес, он мог бы считать себя отчасти потомком евреев. Для мистика это очень многое значит. Но, повторяю, данный мотив - в большей степени мифотворчество, к реальной биографии профессора Барченко отношения, возможно, не имеющее вовсе. Там, где не хватает достоверных данных, появление мифов неизбежно. Намеренно на это пошла, осознавая, что нам сейчас ужасно не хватает наследия предков, семейных преданий, разлапистых генеалогических деревьев. Вроде б выходит масса фамильных саг, мемуаров, романов-биографий, но для отдельной личности все равно почему-то остается мало места. Либо желтые сенсации, либо скучная схема «родился-учился-женился-страдал-сочинял-умер». А где человек с его ошибками, поисками, терзаниями, иллюзиями?
И. Нет человека. Есть государство, общество, нация, группы и кланы. От их имени все пишется.
Ю.М. Это я и хотела немножко нарушить. 


Рецензии
Всё, что Вы написали, Юля, читаю с неизменным интересом!

Виктор Ахинько   06.10.2013 02:43     Заявить о нарушении
Зато другие - с нездоровым пристрастием )))):
Но это почти всегда с писателями бывает ))):

Юлия Мельникова   06.10.2013 09:27   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.