На лесной поляне стояла небольшая избушка, но не на курьих ножках. Там не было ни леших, ни бабы-яги. В былые времена там останавливались охотники на ночлег, а сейчас она совсем пуста, одинешенька. Из местных жителей туда никто не ходит, обходят это место окольными путями. Говорят, будто это место проклятое, много людских душ там было загублено. Ходят слухи, что припозднившиеся грибники, слышали крики мучеников и надрывные рыдания не понятных ни кому, бог весть, откуда взявшихся женских голосов...
В деревне наступило утро. Как всегда с первыми петухами. Мужики ещё до рассвета ушли косить свои покосы.
Бабы по своему обыкновению возились по хозяйству.
Антонина Семенова готовила завтрак для своего сына Витюшки, когда тот с помятым видом вышел из-за ширмы.
-Проснулся?- Спросила мать сына.
-Угу.- Ответил тот.
-Чего вертелся то, как уж на сковородке всю ночь?
-Думал.- Отозвался тот
-И о чём же ты таком думал, что сон от тебя убёг?- Спросила Антонина.
-О лазуревской избе.-
У женщины от неожиданности подкосились ноги. Она чуть не выпустила из рук блюдо с дымящейся вареной картошкой...
-И откуда у тебя такая погонь в голову забилась?! Это, небось, наш сосед дед Матвей тебя всякими небылицами стращает?! Я этому старому мозгоплёту чан с кипятком то на голову вылью! Ишь чо удумал, диток малых стращать!- Бушевала разъярённая мать.
-Не кричи ты так, успокаивал её сын. -Не дед то вовсе. Я к нему уже дня три не захаживал. Ты мне лучше расскажи, что так все этого местечко шарахаются?
-Тебе за каким лешим это нужно!- Со слезами на глазах, всхлипывая, спросила Антонина.
-Вчера ловим рыбу мы с Гриней - Начал Витька. -Подходит к нам дяденька и спрашивает: «как ребятки мне до лазуревки дойти по скорому" мы ему рассказали, что само близко через проклятую избу, а он как давай нас матом крыть, да как побежал, будто черт самолично за ним гонится. Вот и хочу узнать, что там такого страшного случилось.
-Мал ты еще, такие страсти знать.- Возразила мать. -Вот подрастешь немного, тогда видно будет. Да и многого ты ещё не поймешь.- Витька от таких слов аж подпрыгнул, лицо его налилось пунцовой краской. Руки сжал кулаки от досады, что с ним до сих пор разговаривают как с детём пятилетним. И визгливо проорал:
-Но и не рассказывай! Я у того же деда Матвея спрошу! Или у бабки Агафьи, она наверняка знает, и не будет со мной как с дитём не разумным сюсюкать!- Женщина смотрела на свое чадо с широко раскрытыми глазами. Нижняя губа отвисла до самого пола от удивления. Она не как не ожидала услышать таких слов от своего недоросля.
Помолчав какое-то время, Антонина опустила голову на ладони начала говорить:
-Вижу, ты повзрослел. Стал на мать криком кричать. Вот придёт батька с покоса да задаст тебе как следует.- Она говорила спокойным, ровным голосом. Было понятно, что отцом пугает просто для порядку. На самом деле не кому и ничего говорить она не собиралась. И Витька это прекрасно понимал.
-Хорошо, так и быть. Расскажу я тебе про ту избу. Какие слухи про то ходят.- Сказала мать, уставив свой взгляд куда-то в окно. – А ты садись, ешь. Меня и с куском в орту слушать можно.
-Давно это было.- Начала мать свой рассказ. – Ещё мая прабабка говорила, будто ей её бабка рассказывала, что на том месте, где сейчас эта изба стоит, раньше была большая усадьба. Она слыла самой богатой в округе. Было там большёе подворье. Семь хлевов, пять погребов. Рабочих около полуторосотни и ещё один Бог ведает, какого добра там было.
-А куда же все делось?- Набив полный рот прочавкал Витька.
-Не перебивай!- Строго сказала Антонина. – Слушай всё по порядку.- Женщина взяла большой, глиняный кувшин и налила свежего молока своему сыну. Затем опустила его в тёмный уголок позади лавки, накрыла плотной тёмной материей. Закончив возню с кувшином, она уселась поудобнее в плетеном кресле и продолжила своё повествования.
-Владел всем этим Купец Анисим. Он был любителем женской красоты. И не пропускал не одной дворовой девки. Если кто приглянулся хозяину, то знать опузатит бедняжку. И спрашивать не станет замужняя та, аль нет.
-Что же мужики ихние молчали! Собрались бы всей братией, да задали своему барину трёпки!- С серьёзным видом возмутился паренёк.
-Господь с тобой сыночка! Так кто ж разве супротив своего барина пойдёт! Это же верная смертушка, а жить всякая тварь хочет, и раньше времени на суд божий не торопится.
-Но…- Хотел, что-то возразить Витька, но мать подняла руку и жестом попросила не перебивать.
-Нрав у Анисима был суровый. Сёк своих слуг и по поводу и без поводу. А если вдруг какой бунтарь отыщется, который слово супротив барского вставлять станет, того секли прелюдно до полусмерти прямо посреди усадьбы, чтоб впредь всем наука была, и супротив хозяина хвост не поднимал.-
Она помолчала, какое-то время. Видно оживляла в своей памяти, какие-нибудь подробности, о которых могла позабыть.
Эту легенду бабушка ей рассказала, когда она была такого же возраста, что и её сын. С этого времени много лет уже прошло. И многое наверняка осело где-то в дальних уголках памяти.
Витька сидел молча. Терпеливо ждал, когда мама начнёт увлекательную историю.
-Всё началось ранней весной.- С задумчивым видом начала Антонина. –Снег сошел, тогда как никогда рано. И всё предвещало о том, что сев в этом году начнётся раньше обычного. Поэтому обитатели анисемского подворья спешно налаживали сохи, телеги, хомуты и прочую утварь, которая годится для работы в поле. Перебирали зёрна в амбарах, что на посев годится, в мешки складывали. Какое не годится к севу, то знать свиньям да баранам достанется. А ежли упаси господи, с заплесенкой попадется, то ни миновать барского кнута.
Вот перебирают девки себе. Болтают не о чём. И надож такому случиться, в самом углу амбара, где самый хитрый изгиб обнаружили проросший хлеб. Все перепугались до смерти, как о том барину сказать. Ведь плетьми засечёт. А коль не засечёт, то всё равно до позора доведёт.
Стали девки кручинится. Ведь все ещё молодками были. И не кто барские объятья попасть не испытывал не малейшего желания. Ведь у каждой свой суженный был.
-Настенька! Придется тебе ответ держать. Ведь ты самая младшая, а у нас женихи есть.
-Что вы! Ведь я ещё почти ребёнок! Мне ещё и 15 нету, какая с меня ответчица!- Стала возражать девушка.
-Вот мы и говорим…- Молвила одна рослая, но вполне привлекательная девица. –С ребёнка думаю, барин не станет шкуру сдирать, да прилюбодействия чинить.
А мы то уже невесты и разговоры с нами сердечные хозяин точно вести не станет.
-Прошу тебя не губи нас!- Взмолилась вторая девка. Красотой та конечно не блистала, зато, что-то в ней было такое, отчего все местные парни теряли головы.
–Ты пойди к барину с повинной.- Продолжало свою мольбу вторая.
-Авось барин смилуется, ведь повинную голову и меч не сечёт.
Их разговоры прервали тяжелые шаги за дверьми. Они все замерли. Ждали, что же будет, кто же там? Барин-то, аль конюх. Может, какой из холопьев пришел корму для лошадок припасти.
Тут дверь со скрипом отворилась. И на пороге показалась суровая, холеная, со зловещей улыбкой рожа барина.
-Ну как, девоньки, идёт работа?- Пролилеял сладким голоском Анисим. –Много перебрали, всё ль в сохранности, не проглядели ли чего?- Он будто хищная птица рассматривал девок, выискивая среди них жертву.
Его взор упал на маленькую хрупкую девушку, которая сидела в том уголке, где проросель найдена была. Он вошёл в амбар.
-Что же ты, голубушка, так дрожишь?- Нежно пропел он.
-Чего так испугалась? Аль привиделось, что? Аль обидел кто?-
Настенька упала барину в ноги, и стала его молить.
-Прости меня кормилиц! Не доглядела я! В непогоду оконце затворить забыла! Дождём краюшек намочило, и зёрнышки ростки дали! Здесь всего-то два-три ведерочка то будет! Пощади меня батюшка! До конца дней своих за тебя буду Бога молить!
-Заткнись нерадивая!- Взревел Анисим, побагровев весть от злости.
-Вот значит, как ты за мою доброту платишь! За крышу над головой, за хлеб, соль, за постель и одёжу. Ты, что натворила негожая!- Он отвешивал бедной Настеньке оплеуху за оплеухой. Топал ногами так, что стены ходуном ходили.
Антонина на мгновение задумалась, наморщив свой моложавый лоб.
-Что же было дальше?- Не терпеливо, соскакивая с лавки, воскликнул Витюшка.
-А дальше было вот, что: она медленно встала из своего кресла, подошла к зеркалу. И стала медленно вынимать шпильки из своих длинных, густых каштановых волос. Мать встряхнула головой, и они тут же рассыпались по плечам.
Ей было 30 лет. Но выглядела она гораздо моложе. Высокий гибкий стройный стан не как не был похож на женщин, её возраста у которых были дети. Лицо, светлое с лёгким румянцем на щеках. Ещё не было изъедено морщинками. В больших серых глазах ещё горел задорный огонёк. И если бы не натруженные, мозолистые руки не за что не скажешь, что она всего, лишь жена крестьянина. Она больше походила на княжну какого-нибудь знатного рода.
Закончив женский ритуал перед зеркалом, Антонина подошла к столу. Убрала с него пустое блюдо и кружку из -под молока.
После чего она вернулась на своё прежнее место. Устроившись поудобней продолжила.
-Анисим схватил за волосы бедняжку. И стал лицом в те зёрна тыкать. Тыкал, да приговаривал:
-Теперь ты у меня сама вместо хлеба и каши эту дрянь будешь есть! И пока всё до последнего зёрнышка не съешь, света белого у меня не увидишь!- На шум прибежали дворовые работники. Вломились в амбар с палками да топорами. А как увидели барина, так и застыли, будто окаменели. Он повернулся к ним и яростно проорал.
-Что встали как истуканы, Сучьи дети! Возьмите эту дрань, да заприте в старой избе! И что бы глаз с неё не спускали! Ежели провороните, велю с вас с живых шкуры снять. А из них праздничные уздечки пошить!- Он схватил маленькое, хрупкое тело девушки за бок. И швырнул его в лапы перепуганных мужиков. Они с лёгкостью подхватили её, невнятно пробормотав:
-Будет исполнено ваше…
-Пошли вон!- Завопил Анисим, и швырнул в них свой тяжелый дубовый посох. Те, толкая друг друга вывалились в двери. Спеша исполнить барское приказание. А то чего доброго и в правду с живых всю душу вытряхнет.
-А, что ж тем-то двум девкам нечего не было? Мол, мы не причем, и нам всё нипочем?- Весь переполниный эмоциями затараторил Витька. Притом ещё спрыгнул с лавки и дал такого пинка коту, что тот вылетел на улицу вместе с дверьми. Мать поймала своего сарвонца за локоток. И мягким, но строгим голосом сказала:
-Уймись. Почто Ваську зазря лупишь. Он тебе, что на нос наступил? Негоже свой гнев изливать на слабых, да малых. А ну, марш на место. Просил рассказать, так слушай теперь. А не с котом в вышибалы играй.
Мальчуган тут же уселся на своё место. Виновато опустил глаза и стал ждать, когда мама начнёт говорить. Антонина долго ждать не заставила, и продолжила свой рассказ.
-В этот день на местный базар приехали заморские купцы. Они торговали разными сладостями, травами, чудными тканями, замысловатой одёжей иноземного покроя, а более всего привлекали невиданной красоты лошадки. Они были так красивы, что глаз не возможно было оторвать. Но купить такое диво не каждому по карману. Уж слишком большую цену просили за них чужаки.
-Неужели, раз эти коняшки такие расчудесные не один из наших богатеев не купил?- С деловым видам спросил Витька.
-От чего же не купил, купил.- Ответила мать.
-Сам Анисим опосля как Настю в застрог упрятал, пошел прогуляться по торговым рядам. Нужно было обновить кое- какую утварь. Вот идет он значит по скотному ряду. Рассматривает живность всякую, и заходит туда, где чужаки своих красавцев продают. Посмотрел барин на этих лошадок, тут в глазоньках у него огонёк то и заплясал. Подошел к купцам и спрашивает.
-Сколь же хотите за своих скакунов?- А те ему и отвечают:
-Сто золотых червонцев.
-А не слишком ли цену то загнули, чай скот продаёте, а не крестьян?- Осведомился с нешуточным удивлением Анисим.
-Это лючще щем всякий твой две мюжик.- На поганом языке выложил ему маленького роста, да ещё и с черной бородой человек. -Но моя могля и расгавориться!- Скаля свои белые зубы, продолжал бородач. -Ти мнэ дашь два мужик, а я, один конь.- Анисим постоял, недолго подумал и опосля предложил.
-А ежели я вам вместо мужиков двух красивых девок дам, то двух лошадок отдадите?
-Два красивых девка?- Переспросил нехристь.
-Да. Очень.- Подтвердил барин.
-Тогда забирай весь три конь.- Радостно проталдыкал второй басурманин.
-Ну, тогда бери лошадей, и давайте за мной.
-Мамочка моя, не уж то этот злодей выменял у этих Христопродавцев лошадей на двух бедняжек?!- От негодования проверещал Витька. Антонина снова попросила сына успокоиться, и не перебивать её, а слушать молча.
-Два невысоких человека азиатской наружности взяли скакунов, и пошли вслед за интересным покупателям.
Как только они миновали ворота поместья, Анисим приказал, чтобы для этих лошадей выстроили, отдельные стоила. И чтобы полы были тесаны, а крыша и стены прозрачные. И дал он мужикам на все про все всего 2 денька. Пока он давал указания, пришедшие с ним торговцы не спускали своих узеньких глазок с хозяина того богатого поместья, терпеливо ждя, переминаясь с ноги на ногу, когда наконец им приведут «обменный товар», но Анисим похоже не торопился, рассчитываться с чужеземцами. Он делал вид, что прежде произойдет сделка ему нужно завершить ежедневные дела, которые не терпят, чтобы их отложили на потом.
Спустя два часа купцы не выдержали и начали требовать, чтобы хозяин либо вел девок, либо они уходят восвояси.
Барин приказал, чтобы, не медля, притащили двух девиц и поставили перед ним на суд…
-Неужели все у него жили бессердешные!- Опять начал возмущаться сын.
–Может, и жалко кому было этих несчастных. Да вот только боялись, что ежели кто против барина слова вставлять будет, то так и до беды не далеко.- Ещё раз объяснила Антонина своему сынишке.
-Привели холопы девушек, а сами глаза в сторону отводят. Не дай Бог, барин увидит, что у тех от жалости слезы на глазенки наворачиваются, велит тогда в очи табачного пепла насыпать. А то и того хуже прикажет клещми повыдергать, чтобы не тужилось более по барским поступкам.
Вот стоят две молодки, не живы, не мертвы. А Христа продавцы проклятущие давай вокруг них расхаживать да девок своими черными ручищами по задам поглаживать.
-Ну! И как вам товар?- Поинтересовался Анисим.
-Хоросо!- С довольным видом потирая ручонки от удовольствия, воскликнули нехристи иноземные.
-Тогда чего ждете?!- Зло рявкнул хозяин подворья. –Берите, и убирайтесь к ядреной бабушке!-
Те поспешно связали девушкам руки. Накинули на шеи петли, плетенные из конского волоса, на случай ежели бежать надумают, а вторые концы намотали себе на руки, и поволокли их со двора. Они упирались, кричали, но, ни кто даже с места не шелохнулся. Все знали, что гнев барина пострашнее божьего станет.
-А что же их суженые?- Спросил сын у Антонины. –Не уж-то гнев барина страшней, чем потеря любимых?
-Нет, не побоялись.- Ответила мать. –Они переправу для лошадей налаживали, и о энтой беде не слыхали.
-Что же с Настенькой стало, а?! неуж-то и впрямь энтот злодей заставлял бедную девочку прель жрать?!- Не унимался мальчик.
-Да уймись ты, тараторка!- Прикрикнула на него женщина. –Говорю ведь, не перебивай ни то вообще, ни чего рассказывать не стану!
-Все, все молчу, мамочка, продолжай пожайлуста.- Капитулировал Витька, тут же подскочил к матери и, обвив ей шею, своими тоненькими ручками чмокнул её в щеку. Антонина сразу отмякла, взяла своего сорванца к себе на коленки прижала к своей груди, и продолжила.
-Засунули, значит Настеньку в избу Трофимову. А та не жива и не мертва. Свернулась в уголку калачикам, и лежит себе потихонечку.
-Мам, скажи-ка, а те мужики её били?
-Нет, сынок, им тоже было жалко бедняжку. Они хотели её спрятать под пологом на телеге, а вечерком, как стемнеет вывезти куда-нибудь от греха подальше. Но как всегда и среди людей гнус какой-нибудь, да отыщется.
Стал там один вирищать словно парась, у которого хозяйство отымают. Мол, вы, что, супротив барского наказа пойдете?! Совсем ум потеряли! Мол, ежели барин прознает, то нас всех в энтой избе заживо сгноит, как тех Потапов!
-Каких еще Потапов?!- Спрыгнув с колен матери раскрыв глаза от удивления, воскликнул Витька. И тут же уселся рядом на лавке, чтобы ненароком не рассердить матушку.
-За один годок до случая…- Начала она ни капельки не расердившис на сына.
-у барина жил один свинарь. И звали его Потапом, и всю семью окрестили как Потапова. Вот как-то он выгнал всю ватагу молодых поросят, чтобы та по зеленой травки попрыгала. А те возьми да забреди в сад к хозяину. Все бы ни чего, да вот на его беду, Анисим в то время изволил под тенью своих могучих деревьев понежится. Сидит значит он в кресле своем, да книжицу почитывает как из-за деревьев прямо у него за спиной раздалось дружное хрюканье.
Он подскочил как будто его кто со всего маху крапивой поподчивал. Пинком швырнул свое кресло как раз туда откуда бежал перепуганный Потап.
-Что же ты, холоп поганый, сюда этих михрюков понапустил?!- Орал на него Анисим так, что его крики разносились далеко по округе. –Чего встал как истукан? Живо выгоняй их отсюда, а ежели что испортят, я из тебя душонку твою мужитскую буду вытягивать медленно, да с растягом.- Побежал было тот их выгонять. Да эти черти питакастые уже успели обгрызть какие-то молоденькие деревца. Выгнали их только спустя часа два. Загнал их в свои хлевцы каждого, и сидит возле сарая на перевернутом чурбачке и ждет, когда барин придет, и решит его дальнейшую судьбу.
-И чего же он сидел?!- Воскликнул мальчишка. –Взял бы да смылся, хоть в тот же лес, а там куда глаза глядят.
-Не выйдет, сыночка! Ведь Анисим может и погоню пустить. А люди у него все местные. И места знают не хуже чем свои пальцы на руке. Знать и поймают его очень скоро. И истязаться станут над ним бес всякой меры, а тут может и помилует. Или всего лишь кнутом дело закончится.
Но не тут- то было. Барин был в очень гневном настроении. Увидев сидящего свинопаса, он приказал схватить всё его семейство и запереть в избе. И строго настрого приказал не подходить к ней, чтобы там ни случилось, как бы они не орали…
Вот и заточили Потапа и всю его семью, включая бабок, дядек, жену, детей и даже родителей. Сидели они там долго. За тем потихонечку один за одним начали умирать от голода и недостатка воды. Бабы голосили, чтобы хотя бы малых деток пощадили, но на их крики вламывались верные слуги хозяина, да секли узников нещадно до самой кровушки, а в раны по приказанию барскому мелкой соли насыпали. Им сказали, если будут орать, то и воды им больше не видать. Вот так они все умерли в страшных муках.-
Она вдруг замолчала, возможно, что-нибудь вспоминала, или просто переводила дух.
-Вот и Настю упрятали в той же избе.- Продолжила Антонина. – Сидела, может быть она там до скончания дней своих. Да вот на её счастье нашелся-таки добрый человек, который супротив самого барина пойти не побоялся ради этой бедняжки.
-И он спас бедняжку и они поженились?! И сбежали от злого барина в другую деревню?!- Восторженно воскликнул Витька.
-Ишь ты какой складный у тебя конец. Засмеялась мама. –Твоими устами да только мед пить.
-А, что разве не так было?!- Спросил упавшим голосом мальчик.
-К большому горю нет.- Ответила та, вытирая кончиком своего вышитого передника выступившие на глазах слезы.
-Как только солнышко село, Анекей принес девочке «поесть» того самого зерна из амбара. В корзинке с пророслью и туеском с водой он уловчился припрятать небольшой кусочек свиного мяса да краюшку белого хлеба. Зашел в избу поставил принесенную с собой пищу, а сам дверку до конца не затворяет, и косится сквозь щель на улицу, что там и как. Настя даже с места не встала. Как сидела в уголке, так и не шевелилась. Лишь только глазоньки свои заплаканные на входящего повернула. А тот постоял, посмотрел и говорит:
- Мол меня ты не бойся. Я тебе помочь хочу. Как только все улягутся Купей с Гордеем за своих девок мстить придут, подымут здесь шумиху, начнут буйство чинить, да барина на суд людской вызывать. Тут его дворовые и выскачут, чтобы своего кормильца от беды выручить. Тут такое начнется…
мы тем временем через новую конюшню уйдем. Благо там еще задняя стена не до конца замурована. Опосля сядем на лошадь между прочим которую барин сегодня приобрести изволил, и тут они нас только и видели.
А та так тихонечко ему так:
- Дескать зачем ему такую вину перед Анисимом на себя взваливать. Что коль их поймают то уж точно на ленточки порежет.
А тот ей внимает мол ему все одно пропадать. Коль они сегодня с Никишкой барский мешок с уздечками в реке утопили. Так дай говорит, попытаю счастье дитя спасу неповинное, да и сам с божей помощью жив может быть останусь. И не дури мне, не то сгубишь обоих, а так поживем, может еще всласть. Не боись, Настена, Господь милостив и нам не даст пропасть. И с такими словами он ушел.
Тут Настя немноженько ожила. Поднялась, подошла к корзинки. Зачерпнула пригоршень зерна да только ручка ее наткнулась на какой-то предмет из тряпочной ткани, грубой работы. Схватила она его и потянула на свет Божий, а там съестные припасы лежат. Взяла она этот подарок, подержала в руках. Затем обратно в корзину положила. Побоявшись, что вдруг кто из холопьев её за запретным пиршеством застанет. Тогда уж точно из живой всю душу вытянут.
От всех дневных напастей Настя уморилась. И подложив маленькие ладошки, под нежные щечки она уснула. Но спать ей пришлось совсем не долго. Её разбудил очень сильный шум, который доносился от барского терема. Слышались грозные вопли парней, у которых нынча любимых отняли. Они требовали, чтобы барина сей же час поставили перед их очами. Грозясь из него сердце злодейское клещми выдрать да собакам егонным скормить.
-И что же они одни супротив восстали?- Спросил Витюшка.
-Нет, сынок. С ними было еще две дюжины рослых молодцов, которым Анисим на хвост наступил. Они выломали дубовые ворота. Вломились во двор, и стали там разруху чинить. Валили скамейки, ломали и жгли сараи, выпустили животину прямо в огород, из близких погребов выносили припасы и разбрасывали их по земле. За тем поймали голубя домашнего, привязали к его лапки факел, и подожгли, да отпустили его в чистое небо. Думая, что тот на крышу барскую сядет. Изба загорится, а хозяин им сам в ручки да и вылезет. Да не тут- то было. Птица, почуяв, что-то не то и устремила-с к сеннику. Тот как вспыхнул и давай искры метать по округе.
-А как же Анисим?! Разве он не испугался, что его сейчас казнят собственные слуги?!
-А господь его знает, чего на уме его творилось. Да только он выбраться умудрился совсем незамеченным. Добрался до своих верных да напал на бунтарей. Стал их вязать да батогами почивать. Только двух молодцов велел не трогать, а только на цепь посадить.
-И они так до конца своих дней сидели как собаки сторожевые?- Округлив глаза от ужаса спросил мальчик.
-Ах, ежели так, А-то опосля как он всех переловил, решил над зачинщиками суд справедливый вершить. Приказал Анисим языки ослушникам повыдергать, а в ихни пасти воску растопленного залить. Да на сосне в центре усадьбы повесить. Чтобы знала челядь как супротив хозяина хвост задирать.
-А как же Настенька?
-А Настенька тем временем сидела в своей темнице и ждала назначенного часа. И как было условленно во время бунта за ней пришел Анекей. Но не успели они дойти до заветного лаза как их увидели верные барину слуги, и тот час бросились за ними в погоню.
Они быстро миновали недостроенную конюшню, за которой уже оседланная ждала их красивая вороная кобыла. Анекей помог Настеньке взобраться на лошадь, и сам взобрался позади нее. Только они сорвались с места, как за ними из того же лазу выскочили злодеи. И поняв, что им их пеше не за что не догнать, бросились, седлать лошадей.
Кобыла беглецов неслась во всю прыть. И догнать их по прямой дорожке было невозможно. Поэтому преследователи решили взять их коварной хитростью. Они пустились за ними в погоню, но только не в след, а околесьими путями.
-А как они узнали куда те побегут?- Хитро прищурившись спросил мальчик.
-Но чего тут мудреного.- Отозвалась Антонина. Ведь и дитю понятно, что они через реку в лес деру дадут. Потому что пойди они другим путем, их сразу же схватили бы.
Вот добралась погоня до того места, где по их разумению беглецы должны будут, на тот берег перебираться. Спрятались в густехоньком кустарнике, и ждут себе потихонечку.
Вот подходят Анекей и Настя к тому месту где беда их поджидает, а тот будто каким звериным чутьем опасность почуял. Осадил лошаденку и говорит.
-Ты, девонька на тот бережок плыви, да назад не смотри. А доплывешь, так в лосевку пойдешь.- А на ушко ей прошептал. –Не в лосевку беги, а по тропинки в лес уходи. А как до ручья большого доскачешь, так вверх по нему и поскачешь. Будет там деревушка маленькая. Спросишь там Агафью. Найдешь, так скажи, что от меня, то сестра мне двоюродная, и не боись не прогонит тебя.
-А как же вы?
-А я туда другой дорожкой пойду, да врагов вглубь болот заведу.- Он осенил её крестным знаменем, благословил, и не сильно хлопнул кобылу по её крупу. Та резво прыгнула в холодную, еще не прогретую весенним солнцем воду, и, недовольно фыркая поплыла на тот берег.
Из засады тут же выскочили люди. И с криками стой куда! Бросились к своим лошадям. Но Анекей успел схватить первую, что попалась ему под руку. Вскочил на нее и пустился во всю прыть в вдоль реки. Ошалевшие Анисимовы слуги не стали прыгать в воду, а пустились за убегающим Анекеем. Гонялись они за ним полдня, пока все-таки не изловили. И то поймали его от того, что лошадь его споткнулась и свалилась в овраг. Тут-то они его и сцапали. Спеленали его по рукам и ногам путами и на суд барский повезли.
Анисим был зол словно черт у которого сковороду для жарки грешников сперли. Увидев кого к нему везут, он тут же велел бросить его к своим ногам.
-Ну, и как же это ты посмел моих ослушников из тюрьмы вызволять?- Спокойным голосом поинтересовался барин. –Или ты думал, что от моего гнева скрыться, сумеешь! Чего молчишь!- Заорал разъяренный хозяин. –Отвечай, куда девчонку спрятал! Не то я из тебя велю пугало огородное сделать.
-Делай, что хочешь. Да вот только не скажу я тебе не единого словечка.- Твердо отрезал Анекей.
-Да ты ж, сукин пес, будешь мне тут свои зубы показывать! Эй, вы! А ну-ка, выдерите этой собаке пару зубьев, чтоб не кусался!-
Слуги верные своему хозяину бес всяких оговорок принесли клещи и подергали бедняге все верхние зубы.
-И что, будешь дальше противиться, да мою милость испытывать? Али скажешь где свою любовницу малолетннию схоронил?
-Да будь ты проклят, злодей кровопийца! Чтоб гореть тебе в аду синим пламенем! Да чтоб, жил ты сто лет да в мучениях, да в болезнях, в людских отмщениях. Чтоб загубленные души тобой, приходили, да истошным страданьем и мукой тя прямо в душу разили! И пусть в страшном пожаре згинит терем родной! А в твоей избе казни, будем жить все с тобой!- В жутких болезниных мучениях, захлебываясь кровавой пеной прокричал Анекей.
Все стояли разинув рты. Они не могли и представить, что кто-нибудь осмелиться барину вот так в лицо проклятия тыкать. Анисим сам стоял как заговоренный, ошалевший от такой дерзости. А затем очнулся, и спокойнехонько приказал.
-Всех бунтарей в избу, а туда пустите моих цепных волков. Они уже два денька нечего не кушали. Поди совсем оголодали, а то еще чего доброго друг друга рвать начнут.- И с этими словами сел на скамейку возле крыльца, которую не успели сломать.
Холопы запихали всех туда куда велено было. Заперли двери и уставились на хозяина. Такой участи они не желали бы даже своему злейшему врагу. Поэтому не спешили тащить голодных зверей, авось барин одумается, да сжалится над бунтарями. Но Анисим, заметив замешательство своих слуг тут же заорал:
-Вы чего на меня уставились, сущеглупые холопы! Делайте, что вам велено, не то я самолично вас туда запихаю, да зверюг притащу!- И чтобы расшевелить не родивых швырнул в них кусочком какой-то обломанной доски.
Те тут же побежали к клеткам где сидели два здоровенных волка. Подцепили её длинными толстыми крюками и потащили к избе. Открыв двери, они подтянули поближе к входу злосчастную адскую клетку. Резко сдернули кованый засов, и быстро придвинули плотнее к выходу.
Дикие крики стояли на всю округу до самого вечера. Когда все утихло, Анисим, сидевший все это время на том же месте, наслаждаясь своими злодеяниями, встал, и не спеша пошел посмотреть, что там и как. Подойдя к месту, где безвинно сгинуло сегодня более двух дюжин душ, он увидел как сытые и довольные волки растянулись посреди клетки наслаждаясь, сытым безмятежным сном. Анисим смотрел на все это и потирал свои ладони от удовольствия, а за его спиной стояли его верные слуги и ждали каких либо указаний.
От чар злодейских их вывел треск горящего дерева. Позади их стоял черной стеной густой дым. Все бросились в панике сновать по подворью, ища что и где загорелось. Но дым был такой густой, что даже огонька не проглядывалось. Анисим повернулся к своему терему и заорал.
-А ну-ка бегом в терем да выноси от туда все добро!- И слуги все бесприкасловно бросились туда. Но как только последний холоп вошел вовнутрь, на них разом обрушились и стены, и крыша.
-И что же стало с барином?- Серьезно спросил Витька.
-А об этом, сыночка никто не ведает. Только говорят, будто он сам своих волков выпустил, да вместе с ними в лес подался. Где потом они же его и сожрали. А изба та стала обрастать деревьями, да кустами, а в лощинках болота появились гиблые. Потому там и люди не ходят и зверь не рыщет, энто проклятое место сторонятся. А души замученные до сих пор по ночам в той избе появляются, да от боли, мучений они убиваются.
Витюшка встал, подошел к своей мамочке обнял её и крепко по сыновей поцеловал её в щеку.
Тут с покоса и отец пожаловал. И рассказал будто в том месте где проклятая избушка стояла сегодня пожар видели, но поближе посмотреть никто не отважился.
Мать с сыном заговорческий переглянулись, но глава семейства настолько устал, что нечего не заметил. А попросив жену накрывать на стол, вышел во двор.
Продолжение здесь:
http://www.proza.ru/2012/03/17/1247