Речь об этом: http://www.proza.ru/2011/02/28/62
О жизни поэта известно немного. Считается, что его отец преставился, узнав о родах матери. Спасаясь от алиментов, али полицаев он бросился в бурные воды Сены, но не смог побороть течение подшофе. Обрадованная мать сбежала на Ривьеру, подкинув дитё в приют бенедиктинцев. Там взрослые мальчишки обижали маленького Шарля плохими словами, а инфантильные монахи нетрадиционными действиями. Когда он вырос, то сразу убил всех обидчиков, свидетелей и случайных прохожих.
Неизвестный пассажир набарабанил на Де Жевюра и жандармы свинтили его прямо посреди Елисейских Полей. Поскольку здравомыслящий убийца никаких улик не оставил, ему подкинули кропаль марафета и намотали срок на полную катушку.
Чалясь на каторге в Гвиане, он явил вертохуям своё умение читать чисто по-французски и пристроился в библиотеку. Грамотей озвучивал авторитетам подписи к комиксам Домье в газетах и торговал рисунками, вырванными из этнографических атласов. Французская братва часами разглядывала иллюстрации с голыми туземками и, благодаря ему, правильно трактовала искусство Оноре Викторена. Злые шуцманы этого не понимали и не уважали его за барыжничество, хотя и петушить рогомёта опасалась. Сам поэт читал Апулея, и под влиянием «Метаморфозы» вскоре преобразился. Кум скостил ему срок, и он до звонка вышел на волю с чистой совестью.
Де Жевюр вернулся в злачный Париж скромным и обаятельным буржуа. Открыв малый бизнес, он стал удачно спекулировать билетами у входа в Мулен Руж, а по ночам писать стихи и играть с алжирцам в очко и дэ-берц. Многие серьезные исследователи полагают, что именно Шарль взял в буру правое ухо у прихворнувшего Винсента. Азартный художник хотел поставить и левое, но поэт не принял из-за дырочки для серьги. Узнав впоследствии, что дырявые уши ценятся наравне с гашёными марками, он сильно расстроился, начал пить и употреблять клей и другие наркотики.
Сблизившись с добрым таможенником Руссо, Де Жевюр начал возить гашиш с Гаити. Версия, что он подцепил неприличную болезнь от Гогена именно там, пока ещё не нашла полного подтверждения у большинства солидных учёных.
Как кончил Де Жевюр неизвестно, но мы точно знаем, что однажды он вы-шел из бистро с верёвкой и мешком. Всем ротозеям поэт сказал, что идёт в лес на медведя, а сам, развернулся и побрёл в другую сторону.
Русские, армянские и албацкие поэты второго эшелона неоднократно пытались его переводить. Один драгоман довольно неплохо начал с середины:
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Но тут к нему залетел Эрих Мария Серафимович и стал убеждать бросить переводы и писать своё. Послушный шестикрылым автор внял и не прогадал.
Наиболее близкий к подстрочнику перевод сделал Демьян Моисеевич Скоробогатов. Начало полностью совпадает с моим переводом, но с середины поэт пошёл на коротком поводу у соцреализма и опустился до матерщины. В его тексте я заменила «украл с помощью вагины» на «свистнул», оставив не тронутым близкий нам по духу конец. Надеюсь он вселит в читателя заряд оптимизма и подтолкнёт на новые свершения:
Биография Де Жевюра
Соловьи завели свои трели любви,
Бросил думать я думы пустые,
И впиваясь в упругие груди твои,
Стиснул стан, развёл бедра крутые.
Я стократно усилил тактильный контакт,
Но душа боле песен не пела,
И к утру опостылел мне близости акт,
Да и ты, кое-где посинела.
В небе солнце взошло, я решил уходить,
Тут внезапно менты понаехали,
Приказали лежать и хотели скрутить,
Но я стал в них кидаться орехами.
Отступили они, испугавшись меня,
Даже бросили куклу надутую,
Я трофей подобрал и себя не щадя,
Драл, как Сидор козу пресловутую,
И милашка в ответ целовала меня,
Своим чудным резиновым ротиком,
И мужское начало моё заценя,
Похотливо урчала животиком.
И звенела вокруг тишина, как струна,
Все эндемики молча смотрели,
Ведь в их тёмном лесу со времён Перуна
Не случалось такой карусели.
Троё суток прошло, меня сон победил,
А из милой резиновой лапочки,
Вылез мент и скрутил, а чтоб я не свалил,
Свистнул деньги и новые тапочки.
И теперь за решеткой стальной я сижу
Вспоминаю, как чудно нам было
И стараюсь понять, но никак не могу,
Почему ты мента в себе скрыла,
Я про Трою читаю, и пол тут грызу,
Уже в дырку проходят два пальца,
Скоро я убегу, свою страсть отыщу,
И сидящего в ней постояльца,
Поцелую красотку и ниппель спущу,
А ворюге - менту вырву яйца.
На иллюстрации танцующий Де Жевюр (Шарль пляшет не с Дивой, а с простой Красной Шапочкой за 5 франков без резинки).
