. Это не кризис. Это слабость организации, отсутствие порядка и подряда.
Это художество уступает упадку и разложению по порядку, берет верх над листвой опада.
Я говорю: не надо. Миром правит не плоть, плоть без духа – гниющее мясо
или дерево – лежащий корм для грибов или масса травы, сложенной в холмик стога.
Это все пища для народа. И осень вся пропитана добычей и запахом продовольствия.
Только грибы погнили, яблоки, упавшие червивы и картофель в земле лучше.
(А вот неимущий бомж собирает бутылки и это круче,
ибо бутылки растут в куче отходов цивилизации.)
Равнина, поле, мешки, набитые картошкой, ждут Камаза.
Людской муравейник полон безумия или ума слишком много,
и ум тоже собирают мешками и сгружают в подполье. А я думаю,
что где-то должны быть люди, не подпольные люди, а погребные,
те, которые никого не любят, потому что честны и чисты,
которые питаются мыслью. Мыслью, пусть упавшей из других веков,
пусть вымученной из дымов самосада. Где же оболденье интеллектуальных пиров, недосказанности и демагогии пантагрюэлеада.
Этой осенью я не собираю урожая души. Мои тетради пусты и голова забита бытовухой. Аксиомы жизни просты: не лезь, куда тебя не просят ; не делай добра; молчи.
Но, и на старуху-мудрости бывает проруха: и ей надо жрать.