— Прекрати паниковать, вот увидишь, всё пройдет замечательно, — строго говорю я и кладу трубку.
Солнце заглядывает в окно большой комнаты, в которой пыль водит бодрые хороводы. Какое-то время я с интересом слежу за этим нескончаемым танцем. В голове навязчиво вертится оптимистичный припев регги-хита известного растамана.
С минуту на минуту должна подойти Рита. Я вздыхаю, прогоняя сомнения, и бреду в ванную.
Холодной водой смачиваю лицо и неуверенно улыбаюсь своему зеркальному отражению.
Это была замечательная идея – подыскать жене помощницу. Через полгода Риту ожидает защита кандидатской. Плодотворно работать над диссертацией и уделять должное внимание сыну у нас не получается. Аспирантка-мать рвется на части, но от этого всё ещё больше идет наперекосяк.
Бодрым танцевальным шагом я выхожу из ванной и направляюсь на кухню. Достаю из холодильника банку пива. Откупориваю и делаю несколько жадных глотков.
Послушаем вместе будущую няню, — успокаиваю я себя. — Порасспросим кандидатку о навыках. Узнаем, любит ли детей. А мне необходимо всего лишь не выдать себя - продемонстрировать хладнокровие и безразличие.
— Don't worry about a thing, — ритмично покачивая головой, напеваю я. — Cause every little thing gonna be all right.
Предложение взять ребенку няню поначалу было воспринято женой в штыки.
— Ты на самом деле уверен в необходимости помощницы? — сомневалась Рита. — Нам будет трудно вынести дополнительные расходы.
— Ерунда, прорвемся, — твердо отвечал я. — К тому же, через пару месяцев мне обещали повышение.
— Спасибо, милый, как же я тебя люблю!
Моё настроение ухудшается. Я выливаю недопитое пиво в раковину и выбрасываю скомканную жестянку в мусорное ведро.
В этот момент появляется Рита. Она закрывает дверь, переобувается и направляется ко мне. Подставляет щеку для поцелуя и идёт мыть руки.
— Представляешь, — доносится из ванной её голос, — только что я едва не потеряла сознание. Встретила на улице женщину, просто удивительно похожую на маму.
Моя теща умерла весной. После похорон матери Рита заметно сдала. За три прошедших месяца подобных двойников она видит уже не в первый раз.
— Ты меня огорчаешь, — говорю я. — А как отец?
— У папы все хорошо. Они с Андрюшкой собрались в дельфинарий. Налей мне, пожалуйста, чаю.
Родители жены так и не приняли меня. Отношения не заладились с самого начала. Они желали своей дочери более удачную партию и не скрывали этого.
Три месяца назад с отцом Риты мы встретились во второй раз.
Похороны были скромными. Всех нас усадили в древний потрепанный пазик, совмещающий транспортировку гроба вместе с сопровождающими домовину родственниками.
Сначала в салоне разместили близких. Меня усадили в самый конец, туда, где должно было располагаться изголовье тяжелого соснового ящика, обитого черным шелком. Его угол больно придавил носок моего сапога.
Большой палец левой ноги неожиданно напоминает о себе глухой ноющей болью.
— Будут претендентки? — спрашивает заходящая на кухню Рита. — Меня отпустили всего на час-полтора. Сегодня же заседание кафедры.
— Должна вот-вот подъехать, — взглянув на часы, отвечаю я.
— Всего одна? — удивляется жена.
— Других пока нет.
Я наливаю нам чаю. Ставлю на стол вазочку с конфетами.
— На этой старушке, — не успокаивается Рита, — было такое же платье, как у мамы.
— Твоя мать, — для чего-то говорю я, — теперь наверняка относится ко мне лучше.
— Ты думаешь, я схожу с ума?
— Вовсе нет. Просто мне хорошо знакомо это состояние. Когда в авиакатастрофе погибли мои родители, я не сомневался, что жизнь закончилась.
— Я всё помню, — словно ребенка, гладит меня по голове Рита. — Замечательно, что тебе удалось выбраться.
— Благодаря вам с Андреем, — киваю я и начинаю мыть чашки.
Мычу про себя неотвязный мотив «Трех маленьких птичек» и вспоминаю события семилетней давности.
Мне, действительно, повезло. Ведь после трагедии с родителями я едва не утонул в алкогольном омуте. Пил основательно, наотмашь. Забросил работу, ни с кем не общался, выходил из дома только для того, чтобы пополнить запасы спиртного.
Когда количество выпитого достигало уровня, при котором линии начинали извиваться, однако всё ещё оставались неразрывными, я откладывал любые занятия и доставал из старого ранца маленький пакет. Улыбался, глядя на прядку волос, не утративших со временем своего блеска. А позже надирался до четко выраженного пунктира.
Утром прятал пакет в портфель, который снова задвигал подальше. Какое-то время корил себя за недопустимую сентиментальность. Затем открывал следующую бутылку. Этот пакет – единственное, что взяла на память из роддома мать. Не считая меня.
В дверь звонят, и мы с женой выходим в прихожую.
Не глядя в глазок, я открываю дверь. На пороге стоит молодая девушка. У неё яркая, почти модельная, внешность, и я сразу отмечаю, что это очень не нравится Рите.
— Добрый день, — широко улыбается гостья. — Я не перепутала адрес?
— Здравствуйте, — приветствует её хозяйка дома. — Вы няня?
— Ирина, — молодая красавица по очереди протягивает нам руку.
Несмотря на уверенный вид, заметно, что она ощутимо нервничает.
— Проходите, — приглашаю я.
Не торопясь, мы проходим в комнату. Предлагаем гостье кресло, сами устраиваемся на диване.
— Расскажите, пожалуйста, о себе, — просит Рита.
— Какая информация вас интересует?
— Расскажите, что сами считаете нужным.
— Мне двадцать три, — робко начинает Ирина, — высшее образование. Университет. Факультет журналистики. Работала на телевидении …
Я внимательно разглядываю гостью. Как у всех блондинок, у неё бледная кожа. Лицо правильной овальной формы слегка затонировано пудрой и светло-розовыми румянами. Светло-желтые волосы коротко острижены. На капризных губах кораллово блестит помада.
Сколько раз я просил Риту осветлить волосы, — с досадой вспоминаю я. — А ей здорово пошли бы льняные кудри. И помадой она почти не пользуется. Всё внимание сыну да науке.
— … живу в съемной квартире, — возвращаюсь я к окончанию рассказа претендентки. — Пока в съемной.
— Я думала, у вас педагогическое образование, — с некоторым недоумением жена поворачивает голову в мою сторону.
— Какая разница, — уверенно говорю я. — Главное, чтобы Андрейка был окружен трепетной и внимательной заботой.
— А где, кстати, ваш сын? — справляется Ирина. — Хотелось бы познакомиться с потенциальным воспитанником.
— Жена отвезла его к дедушке, — сообщаю я. — Познакомитесь позже.
— Вы замужем? — интересуется Рита.
— Нет.
— Одиноки?
— У меня есть любимый мужчина, — девушка едва заметно краснеет.
Мне кажется, она нуждается в поддержке.
— Расскажите о рекомендациях, которые вы можете предоставить? — прихожу я ей на помощь.
Соискательница на мгновение задумывается.
— Какое-то время, — через несколько секунд отвечает она, — я работала у Смелянского. У Ефима Семеновича, президента банка «Глобус».
Мы с Ритой переглядываемся. С Фимкой Смелянским я учился в одной группе. Одно время нас даже считали друзьями.
— Вы можете справиться у него, — уже более уверенно добавляет Ирина.
А она молодец, — отмечаю я про себя, — не тушуется. Шпарит, что называется, как по нотам.
— Какой у вас опыт ухода за детьми? — не унимается Рита.
— Два года я подрабатывала воспитателем в детском саду, — эффектным жестом девушка поправляет едва заметную челку. — Пять месяцев была няней у Смелянского и почти год помогала супруге директора рынка.
Какая красавица, — скрытно любуюсь я гостьей, — хороша, хороша чертовка!
— Негусто, — кривится жена, не скрывая своего разочарования. — Каким был Ваш предыдущий подопечный?
— Нормальный малыш, у нас установились почти приятельские отношения.
— Мальчик?
— Девочка.
— А как вы собираетесь проводить день, оставшись с нашим ребёнком? — по всему видно, Рита серьезно подготовилась к встрече. — В какие игры будете играть?
Откуда она знает, о чем спрашивать? — удивляюсь я. — Не поленилась воспользоваться интернетом, что ли?
— Мы будем играть, гулять во дворе, читать книжки, — перечисляет Ирина. — Разучивать стихи и песни, сочинять истории.
— Наверное, знаете много сказок? — прерывает её Рита.
Ирина замолкает. Её величественный лоб хмурится, огромные глаза начинают метаться.
— Все русские сказки, если не трагичны, то крайне печальны и даже жестоки, — вмешиваюсь я. — В них нашли отражение национальный пессимизм и неверие народа в собственные силы. Бессмысленно гибнет колобок. При нечаянном мышином посредничестве разбивается желанное яичко, а ослушавшийся ребенок, поддавшийся всего лишь острому чувству жажды, становится парнокопытным.
— Я считаю, превратиться в козленка не так уж и трагично, — неожиданно не соглашается Ирина. — Насколько ужаснее было бы превратиться в человека детёнышу козы.
Она победно переводит взгляд с меня на жену и добавляет.
— Представляете, каково ему попасть в наш жестокий мир?
Потрясенные, мы молчим. Обдумываем неожиданную фантазию гостьи.
— Как вы относитесь к спиртным напиткам и курению? — первой приходит в себя Рита.
— У меня нет вредных привычек, — гордо заявляет девушка.
Глупая, конечно, как пробка, — думаю я про себя, — так ведь молодая ещё. Ничего, поумнеет.
Интересно, жили бы мы с Ритой лучше, — продолжаю я свои размышления, — если бы тесть с тёщей отнеслись ко мне иначе? А может вся проблема в том, что долбаная наука намного важнее для Риты чем я?
Жена вопросительно смотрит в мою сторону. Предлагает и мне поучаствовать в испытании няни.
— Далеко живете? — не приходит в голову ничего лучшего. — Может привозить и отвозить вас на машине?
— Если это удобно, — скромно опускает девушка голову, — то было бы просто замечательно.
— Каким, на ваш взгляд, основным качествам должна соответствовать няня? — опять перехватывает инициативу моя находчивая жена.
Ирина ненадолго задумывается.
— Мне больше нравится название гувернантка, — уверенно отвечает она. — Своей главной задачей я вижу знакомство малыша с окружающим миром и подготовку его к школе.
Похоже, она хорошо освоилась в своей новой роли, — лениво удивляюсь я.
Гостья явно чувствует себя в своей тарелке. Ирина расправила плечи, теперь её голос звенит.
— Есть ли у вас какие-то особенные пожелания? — осведомляется она. — И не сомневайтесь, я отдаю себе отчет в том, что должна понравиться, прежде всего, вашему мальчику, — последние слова Ирина произносит, глядя мне глаза.
— Что бы вы хотели знать о моем ребенке? — спрашивает Рита.
Судя по интонации, ей уже всё понятно.
— О нашем, — поправляю я жену.
— На кого он больше похож? — интересуется быстро освоившаяся гостья.
Рита оставляет вопрос девушки без ответа.
— Извините, мне надо бежать на работу, — как-то вдруг спохватывается она.
Мы поднимаемся со своих мест.
— Подождите, — обращаюсь я к Ирине, — сейчас провожу хозяйку и мы продолжим.
Опустив голову, Рита выходит из комнаты. Я следую за ней.
— Мне она не нравится, — тихо сообщает жена в коридоре. — Няню для Андрюшки я представляла совсем другой.
— Нормальная гувернантка, — убежденно отвечаю я. — Кого ещё мы найдем за такие деньги.
— Тебе не кажется, что она недостаточно зрела?
— Неравнодушие и энтузиазм полностью искупают её неопытность.
— Хорошо, вечером обсудим, — Рита поднимается на носки и целует меня. — Может, пригласим ещё парочку кандидатов?
Я выталкиваю жену за порог и закрываю за ней дверь. Слежу за удаляющейся фигурой в глазок. Затем прислушиваюсь к цоканью каблуков на лестничной клетке, облегченно выдыхаю и быстрым шагом возвращаюсь в комнату.
Ирина вскакивает из кресла. Застывает на месте. В её огромных васильковых глазах – неуверенность и надежда.
— Don't worry about a thing, — напевая и покачиваясь, я начинаю движение в её сторону. — Cause every little thing gonna be all right.
Подхожу к молодой красавице и заключаю её в нежные объятия.
— Я же говорил, дорогая, что все пройдет замечательно, — вдыхая опьяняющий аромат соломенных волос, шепчу на маленькое прозрачное ухо, — я ведь говорил, что жена ни о чем не догадается.
___________________________________________________________________________________________
Don't worry about a thing, сause every little thing gonna be all right —
Не беспокойтесь ни о чем,потому что все будет в порядке (слова из песни Боба Марли «Three Little Birds»)
