Мы любим вас

Мы любим Вас...

- Мы ведь познакомились с Настей, когда еще детьми были, помню ее еще девчонкой. Друг у меня Соколов, так он говорит, а пойдем в гости, ну пошли. Вообще прикольно там было. Настя-то не очень симпатичная вообще, сразу видно было, что ее сестра младшая, когда вырастет гораздо лучше будет, а родители у нее такими неординарными показались. Мать, актриса, не вспомню сразу, где она снимается, просила ее Ольгой называть. Вроде женщина такая немолодая, но Ольга. А отец вообще спокойный. Ольга на него орет, хотя это он деньги все зарабатывает, обзывает по-всякому, а он молчит, чай пьет.  Ну после этого и понеслось, мы буквально школу закончили и стали мужем и женой, ну сначала неофициально конечно, вы поняли о чем я?
- Поняла, продолжай, Максим, - Елена Иосифовна, положила руки на стол вплотную к его рукам, и еще более теплым и участливым сделалось выражение ее лица. Максиму нравилось ее лицо, в нем не было ничего русского, большие на выкате влажные глаза и длинный чуть с горбинкой нос. Елена Иосифовна умела завоевывать доверие учеников, своей небезразличностью к чужой жизни, большим желанием давать советы. Она была одинока, все знали, хотя и не Елена Иосифовна это рассказывала про себя -  все ученики передавали из уст в уста легенду о юной девочке, жених которой погиб в армии, а она поклялась никогда больше не выходить замуж. Теперь ей за сорок, но она не одинока, у нее есть ученики. Вот и Макс ее не забывает. 
- Ну так вот, мы, как и все нормальные люди, и ссорились и мирились, расставались, я ее  все время пытался обуздать, у нее характер стал какой-то не такой, -Максим тяжело вздохнул и отвел глаза, потом продолжил с обидой в голосе. - Как отец ее стал бабки зашибать, так она переменилась. День нормально, день вообще, как мегера, злая такая и главное, на пустом месте. Я уже работать у ее отца стал, пришлось институт бросить, но два года отучился кое-как, надо деньги зарабатывать, я же мужик, если что диплом купить можно.
- Не говори так, Максим, особенно мне, я твоя учительница, пусть бывшая, я тебя не этому учила, да и не такой ты, не своими словами говоришь, дорогой, - слова Максима явно огорчали Елену Иосифовну, она  невольно даже убрала руки к себе на колени.
- Не просто учительница, а первая учительница! И всегда такой останетесь, - с жаром воскликнул Максим, потом смущенно продолжил. - Сейчас просто времена, ну как это, изменились что ли. Нет, учиться все таки надо, но Настя привыкла вести ресторанную жизнь, цветы надо было ей покупать. Мне самому деньги нужны были, не у матери же просить. Все мои родичи, если честно, напряглись, чтоб не упустить богатую невесту.
-Ты в чем-то молодец, я не спорю, однако, ну мы с тобой в прошлый раз обсудили все. И я высказала свою позицию, ты прежде всего не должен терять себя.  Продолжай работать над собой, развивайся, сейчас такие возможности, столько книг – только бери и читай. При желании всегда можно найти время, повторю, я уверена, что семья может вдохновлять, а не мешать на пути к самосовершенствованию.
-Да, но времени вообще нет, честно, семья, ребенок. Пока ребенок маленький все так, ну вот он вырастет и тогда естественно все по-другому. Ребенок требует внимания, Настя орет, что я ничтожество, должен был ее привести в свою квартиру, а не приходить на все готовое, в общем, замкнутый круг – работаю, работаю,  как проклятый….
-А сколько Пашке твоему? – Елена Иосифовна прервала Максима, иначе он бы вскоре перешел на крик, а она с детства не любила, когда кто-то кричит. В ее семье все разговаривали тихо, не торопясь. Папа не умел кричать, даже когда девочка смастерила японских журавликов из выдранных из Торы страниц, и закидала весь его кабинет, он и тогда только посадил ее на колени и долго молчал, горько вздыхая. Потом, когда она вышла из кабинета, желая только самой ужасной для себя кары, она слышала, как он долго просил прощения у Б-га.   
- Девять уже, скоро год будет. Я вообще не знаю с кем поговорить, в моей семье никакого взаимопонимания, Настя не уважает меня совсем, мне платит ее отец, платит большую зарплату. Вот мы два заводика прикупили, семейный бизнес. А Настя меня презирает. А ведь фирма и благодаря мне развивается. Я пашу и по субботам. Звоню всюду, предлагаю продукцию, кто еще по субботам согласится работать, я и секретарь, я и…
- Может тебе работу сменить?, - Елена Иосифовна положила свои тонкие теплые кисти на большие, ухоженные руки Максима.
- Да куда менять, кто мне столько заплатит, Насте надо то, се, так вся зарплата уходит. У меня на жвачку только в кошельке, хотя вот кредитную карту мне оформили, ну вообще это крутая штука, но то для машины, что куплю, то еще чего, тут и получается, что всегда больше тысячи долларов должен, - Максим опять разнервничался, стал доставать бумажник, наверное, хотел показать не смыслящей ничего в кредитных картах первой учительнице, что это за диковина такая. Елена Иосифовна застыла в ожидании. Заглянув, в содержимое кошелька Максима, она сочувственно сглотнула и вздохнула тяжело. Она знала, сколько сочувствия и боли выражало теперь ее участливое лицо, как будто ее  терзали стая голодных собак где-то на заброшенных гаражах. Да, именно такой смертью умерла ее подруга, Раечка. У Раечки была депрессия, муж ее пренебрег столькими годами служения ему Раечки, выставил ее, дал, что называется, отставку. Глаза Елены Иосифовны заблестели, она сглотнула и попыталась ободрить Максима:   
- Ну, ладно, не надо, подрастет ребенок, все встанет на свои места. Вспомни, когда-то Настя тебе здорово помогла, ты вообще мог бы сейчас в тюрьме быть, не дай Бог, конечно. Но тогда она, ее отец, они помогли тебе, за это ты им должен быть.. То есть не все так плохо, как кажется это кризис, это закончится, полоса у тебя черная.
- Да знаю я, не ну все равно ничего не могу понять, любовь прошла,вокруг столько красивых по-настоящему девчонок, мне что делать? У Насти нос мне никогда не нравился, а глаза нравились,например, идеальных, конечно, не бывает, ну чтоб и богатая и красивая... Развестись я с ней не могу, у меня ребенок, кстати, квартирку тут поменяли, больше 100 квадратных метров, естественно. Да и на работе меня ценят, я все таки еще планирую потом директором нашей конторки стать, все равно больше некому. Да и живем не как лохи, ой, простите, в смысле достаток это важно, не могу я теперь как раньше пешком ходить, не солидно, ну я не то, что бы, к хорошему быстро привыкаешь.   
- Да, красиво живете…
- С деньгами как бы проблем вообще нет. Настя вон почти каждый месяц на юга, по магазинам так они с матерью самым лучшим ходят. Теща мне тут куртку горнолыжную прикупила.
- Одна что ли Настя выезжает?
- Ну иногда с ребенком, у меня просто отпуск маленький, фирма небольшая, надо выживать, и по субботам вот выходить приходится, работаю с восьми и до девяти, хотя надо в курс как-то входить, перенимать опыт. Вот только не понимаю, тут фирма расширяться стала, так я думал, что меня назначат заместителем директора, а тут со стороны мужика взяли, он вообще чего-то смыслит, надо признаться, но я думал, что меня…по-родственному.
-Ну надо же, я думала, что зять босса особыми привилегиями пользуется…
-Нет, кому же работать, да и Настя, если у меня даже температура, все равно, говорит, иди, а то папе некому помочь. А что случится, если я дома день полечусь, на звонки никто за меня не ответит?
-Ну, Макс, коммерция дело такое, как потопаешь, так сам знаешь, - Елена Иосифовна дружески подмигнула, ей стало скучно слушать и за Макса обидно, запутался он, только о деньгах думает, нет, не думала она, что он так изменится, ну чего уж там. Она захотела домой, просто полежать на любимом диване, укрывшись пледом, почитать что-нибудь привычное, она  поспешила окончить разговор,  - в конце концов, на себя работаете, ну право же, дорогой друг! Ты, кстати, собираешься в субботу на встречу с классом придти? Мы как всегда решили собраться. Полгода прошло. Человек десять обещали придти. Надя будет…
-Не смогу, думаю…В том-то и дело, а бизнес наш потихоньку развивается, вообще я мечтаю, чтобы уже можно было вообще в офис не ходить, чтобы из дома руководить, ну поспать до часиков 12, телек посмотреть…
-Ну ты размечтался, вот я уже женщина немолодая, а тружусь не покладая рук, да вот идти мне надо, Максим, жаль, конечно, ты вообще правильно делаешь, что ко мне обращаешься, я всегда готова, чем, конечно, могу…, - Елена Иосифовна интеллигентно поднялась, собираясь уходить.
-Да мне тоже пора, но все-таки главное я так и не сказал…, - Максим встал,  он выглядел огромным здоровяком по сравнению с миниатюрной худенькой учительницей, которая издалека напоминала девочку-студентку. И одета как всегда – строгая юбка, белая блузка, она действительно была учительница на все сто процентов.
-Ой, извини, я думала, что ты все сказал…, - Елена Иосифовна села обратно за столик и за руки потянула сесть Максима, ей показалось, что на ее лице не достаточно участливое выражение, и она изо всех сил напряглась, чтобы ученик не сомневался, что она целиком поглощена его заботами.- Скажи, Максим, что тебя тревожит, что ты имел в виду, когда утром попросил меня встретиться с тобой?
Максим некоторое время молчал, собираясь с силами, а потом резко, глядя не мигающими глазами прямо в лицо первой своей учительницы, выпалил:
-У меня больше не стоит член!
Елена Иосифовна всплеснула руками!
-Максим, ну разве это конец света! Это не так и страшно, я знаю, ты думаешь, что сейчас жизнь твоя закончилась, ну это не так, вокруг столько интересного в мире! В конце концов существуют театры, музеи!, - она говорила и очень старалась убедить своего ученика, ей, никогда не знавшей мужской ласки, действительно трудно было представить, что жизнь может рушиться из-за такой мелочи. Однако Максим сидел и сглатывал скупые мужские слезы. Она чувствовала, что не находит нужных слов,  а ведь должна, просто обязана. Надо собраться.
-Дорогой мой мальчик, помнишь тот день, когда ты пришел ко мне в первый раз, ты был самым веселым мальчиком в классе, и таким хорошим, старательным учеником. Пусть у тебя не все получалось, ты никогда не был отличником, но ты старался, - Елена Иосифовна сглотнула, но тут же ощутила, как новый комок подкатил к горлу и стало печь в сердце. Максим тоже разволновался, его лицо просветлело, глаза тоже блестели.  Они обнялись и сидели молча какое-то время, но потом также молча встали и пошли к выходу. Маленькая Елена Иосифовна поцеловала Макса на прощание и засеменила на каблучках к дому. Максим сел за руль своей любимой машины. Надо было возвращаться в офис, но он чувствовал, что делает это через силу, хотя на душе полегчало.

П
- Дорогая Елена Иосифовна!!! Елена Иосифовна! – смех вбежавших высоких девушек, оторвал от воспоминаний их первую учительницу. Казалось бы времени прошло немного, но как же преобразились ее детишки, как на подбор перед ней стояли взрослые, гибкие, однако еще такие свежие, барышни. 
- Юля, Гульнара, Ира, ну какие же умнички, что пришли, порадовали, Катя, Марина, с кем детей оставили, мамочки мои молодые, только недавно я вас в первый класс встречала. Сегодня, я полагаю, у нас будет девичник, мальчики наши придти не обещали. Ну может и к лучшему, поговорим о своем, о женском.  Ира, помнишь, я тебе говорила, что он не твоего поля ягода, ну что убедилась? Вот моя дорогая, как получается, когда вы из разных слоев, ну главное, что теперь у тебя все хорошо. А где Надя, кстати? Она обещала к нам придти.
- А Надя как с работы уволилась, так и не общается ни с кем, это нам мама сказала, что она уволилась.
- Я ей так и сказала, что, к сожалению,  шансов остаться работать, когда отношения с боссом закончились мало, так и получилось. Вот бы ей с Максимом тогда, но жизнь распорядилась по-своему, встретил он Катю на красном Мерседесе. А теперь мыкается, у нее запросы.
- Так живут же, значит нравятся друг другу? - неуверенно и явно ожидая услышать обратное сказала некогда влюбленная в Максима Ира.
- Я думаю, девочки, что решающую роль здесь сыграли деньги, к сожалению, - поспешила утешить ученицу Елена Иосифовна, - он был у меня, не буду рассказывать о чем мы говорили, но из всего сказанного им, могу вам по секрету сказать, что ни о какой любви и речи не идет. И хватит, закроем эту тему.
Послышались дружные вздохи облегчения, либо это показалось Елене Иосифовне? Ну, нет, педагогу с таким внушительно-большим стажем уже ничего не может казаться. Да и знала учительница, что Максим всегда был вожделенным объектом для всех девочек в классе, он был действительно красив, это признавали даже те, чьему типу внешности он категорически не соответствовал (обычно это объявляли некрасивые и неуверенные в себе девочки). Кроме того, Максим находил слова, какие он скажет каждой девочке, попросту так, слегка подшучивая, но, не обижая, он знал, что нравится всем и упивался своим успехом, терять ни одной влюбленной в себя он не хотел. Ко всем его достоинствам, отец его не вылазил из-за границы, а в те года, если даже вашему  двоюродному дяде посчастливилось побывать в Польше, то к вам охотнее  проявлял интерес противоположный пол, будь вы совсем неинтересны сами по себе. Ничего не поделать, такие времена были.
Поговорили о детях, о памперсах, вспомнили старое, кто-то пожаловался на настоящее, обычная встреча не часто встречающихся людей.
- Ой, девчонки, вы мои глупышки, не могу я Вас ни от чего предостеречь, все на собственных ошибках. Давайте, не толпитесь, присаживайтесь, как здорово, что мы с вами хоть раз в полгода собираемся, - учительница очнулась от охвативших ее воспоминаний, - Давайте девчонки поближе присаживайтесь, чтобы я могла вас обнять, теснее, теснее.
Все максимально близко пододвинулись  к своей любимой учительнице,  каждая из девочек хотела столько рассказать, столько расспросить, получить долгожданный мудрый совет. Теперь они выглядели как школьницы-непоседы.
- Елена Иосифовна, Юрка Полукаров развелся! Его жена, как бы это помягче сказать не знаю, гулящая была….
- Елена Иосифовна, и Женька Калинина развелась со своим бизнесменом, у них детей долго не было,  он теперь уже женился, а она на бобах осталась…
- Да, девочки, я не раз говорила Жене, что она зря аборт сделала, вот я как чувствовала.
-  Да, у нее семнадцать абортов, это мне точно известно, она сама рассказывала.
-  Девочки, девочки, тише, все, не надо, Жени, тем более здесь нет, не хорошо говорить о человеке, если его нет, простите меня, но, когда Женя к нам присоединится в один из следующих разов, тогда мы можем обсудить эту проблему, чтобы поддержать человека.  Лучше послушайте стихи.
Елена Иосифовна закрыла глаза и начала тихим, но довольно твердым голосом, покачиваясь из стороны в сторону, декламировать, это были стихи о природе, о желательности бережного отношения к ней, о птичке в клетке, и, наконец, о любви, чистой, непорочной и возвышенной. Девочки старались слушать изо всех сил, старались, чтобы каждое слово, вылетевшее из мудрого рта, осело как драгоценный подарок у них в душе. Елена Иосифовна прочитала и открыла глаза. Какое-то время продолжалось молчание.
-Ну собственно и все, - учительница дружески подмигнула, - не будем судить строго неопытного еще поэта.
-Ой, ты сама, Вы сами, то есть, написали, ведь сами…, - зашептали девочки, - так здорово!
Елена Иосифовна улыбнулась своей теплой,  широкой улыбкой. Она просветлела и теперь была готова сказать что-то важное, что давно готово было сорваться с ее уст.
- Обещайте, что вы будете хранить молчание, как будто я вам ничего не говорила, а вы ничего не слышали, только между нами, я вам как подругам.
- Конечно, не сомневайтесь, как всегда, мы – могила, - у девочек заблестели глаза.
Елена Иосифовна огляделась по сторонам и вполголоса сказала:
- У Максима серьезные проблемы с потенцией, он мне сам сказал! Так что имейте в виду, я вам это сказала не для того, чтобы вы посмеялись, а чтобы проявили максимальное сочувствие, чтобы были с ним подобрее и не обидели бы случайно ненароком.
- Как жаль, а мы не знали, мало ли что, еще бы случайно нагрубили, нет, теперь в следующий раз увидим, как можно добрее, мы поняли, хорошо, что предупредили, а как же Настя-то его, что толку в его члене в 25 сантиметров, если он все равно..?
Ш
-Ну вот я и дома! Я уже пришла, говорю, папочка!!!  - Елена Иосифовна капризно по-девчачьи бросила свою груженную тетрадями сумку в прихожей, также сбросила шаловливо пальто с плеч прямо на пол и дернула плечами, почему, мол, не встречаете кормильца семьи.
-Сейчас иду, Леночка, сейчас, ну ты как всегда устала, все знаю, все знаю, давай помогу раздеться! – доброе лицо старого еврейского папы светилось святой улыбкой, даже когда он наклонился и кряхтя поднимал брошенные на пол вещи, потом помог дочери разуться.
-Чтобы я без тебя делала, мой старый добрый папочка! – Елена Иосифовна обняла старика, и они пошли к своему любимому старому дивану, - ты так добр, но кто бы мог подумать, грозный Иосиф Лазаревич, директор образцово-показательной  школы, - при этих словах Елена Иосифовна изобразила нахмуренное лицо и попыталась пошевелить бровями.
-Был директором, давно уже, а сейчас у меня заслуженный отдых. Ну что там у тебя сегодня?
-Приходили девчонки из моего любимого класса, ну в смысле самого первого моего класса и у нас был девичник, они такие большие стали, неузнаваемые.   
-Что говорили, как у них вообще настроение? Кто вообще был-то?
-Ирка Голькова…
-А, это которая за Максимом вашим приударяла, так сказать...засранка
-Ну да, все равно ничего ж не получилось.
-Так и не могло, Леночка, получиться, я ж тебе сразу сказал, не в свои сани не садись! А эта Надя, которая ему нравилась?
-Нет, но говорят, что она с боссом своим рассталась, сейчас у нее, бедной столько трудностей, разного плана.
-Видишь, не в свои сани...   
-Да что ты заладил, папочка, не люблю, когда тебя циклить начинает, еще пришла Гульнара, так она так изменилась, работает адвокатом, я ей очень горжусь, с каким-то тоже адвокатом встречается с состоятельным, а, между прочим, из весьма неблагополучной семьи была, однако, я в нее всегда верила, ну она такая, без лишних мыслей, сказано – сделано, и к цели так прямиком, упорно.
-Лена, я понимаю твой восторг, твою гордость, знаю, как приятно, когда они чего-то добиваются, твои вчерашние глупыши!
-Да, папочка, я чувствую, что за счастье любого из них готова отдать  свою жизнь!
-Да собственно мы с тобой это и сделали, работа для тебя заменила все. Я, честно говоря, не очень рад твоему одиночеству, но понять тебя в силах, была бы мать жива, она бы вот точно расстраивалась бы...
-Ну не сложилась у меня личная жизнь, может слишком вживалась в чужую, болела всем сердцем,  ну да ладно, папочка, моя жизнь – моя работа, мои ученики – мои дети, только мужа вот нет, да и какой муж выдержит такую заработавшуюся жену!!!, - отец заулыбался, он увидел в дочери человека с большой буквы, как и всегда мечтал.

1V
- А, Ирка, привет! Ну что, встретились тогда с классом? – Макс узнал свою одноклассницу издалека, - так у тебя уже третий, поздравляю, а отцы все разные?
-А тебе вообще какое дело до моей жизни, вали отсюда, подкаблучник!
-Эй, ну ты за базаром-то своим следи, не посмотрю, что одноклассница!
-Да ты, хозяин жизни гребанный, лучше за членом своим нестоячим смотри!
-Ирка, что злая такая? Что оскорбляешь, откуда вообще про член мой какую-то хрень взяла?
-Да уж все знают, над тобой весь район гогочет, ну ты с Настей не развелся до сих пор?
-Пока нет, однако меня не устраивает моральная атмосфера в этой семье, я должен посмотреть...любовь, она быстро проходит..
-Ты, посмотреть? Ну не смеши, надоешь своей жене, так она тебя под зад и выставит, че смотреть? – Ирка была довольно доброй, хоть и вспыльчивой, а Максим не конфликтным, так что разговор не дошел до ссоры.
-Ты куда, Макс, идешь?
-Да схожу с Еленой Иосифовной встречусь, тут один важный разговорчик образовался.  Она вообще золотой человек, я ей многим обязан, она мне как мать.
- Ну да, Елена Иосифовна всем нам как мать, и выслушает и посоветует, надо к ней тоже заглянуть, ладно, Макс, покеда, ты это виагру попробуй, может поможет!
«Вот уж дура-то Ирка, с головой-то как плохо, к чему виагра», - подумал Макс спеша на встречу с первой учительницей. 


Рецензии
Елена! Не буду комментировать Вашу повесть, дабы не обижать или льстить – можно по разному на нее посмотреть…
Хочу просто предостеречь насчет писательства: «…пока …не буду сорить баблом». Серьезные издательства – а их в России осталось, по пальцам пересчитать – за бабло не печатают, ибо качество такой литературы слабое, и они берегут свою репутацию. Кто стал печатать за деньги – с теми вскоре отказались работать книготорговые организации, а следом умерли и эти «издательства». Такова судьба «Гелеоса», «Мангазеи» и других.
Они присоединились ко всем прочим печатным конторам, которые называют себя издательствами, печатая буклеты и этикетки, а заодно и книги за деньгу.
На «Прозе» таких «писателей» много, а их книги можно купить только в этих «издательствах» или у них самих. Торговля их не берет. Вот такие пироги.
Не скажу что у Вас совсем нет шансов, но они очень мизерны. Лучше Вам взять кого-то маститого паровозом, может что и получится…

Николай Норд   25.04.2013 14:45     Заявить о нарушении
ДА, спасибо большое, как можно не согласиться с вами, соглашаюсь. Все так.

Елена Вячеславовна Новосад   26.04.2013 02:33   Заявить о нарушении