Настоящий фотограф

Зимовка семьи Пашковых – самая южная в районе. Моховая тундра здесь перемежается большими участками карликовой ивы и березы, а кое-где, по берегам ручьев и рек, растут большие, в рост человека, кусты ольхи – настоящий лес для тундрового жителя.

Охотникам-промысловикам хватает работы зимой. Спортивной охотой они, как правило, не занимаются и уж тем более не уничтожают живность вокруг своих базовых зимовий. А Пашковы вообще устроили у себя настоящий заповедник.

Опрятный, всегда свежевыкрашенный домик на излучине тундровой речки. В многочисленных озерках недалеко от избы – непуганые утки, гуси, гагары, лебеди. Куропатки «пешком гуляют» чуть ли не у самого порога, а на сопках ближнего хребта все лето можно наблюдать в бинокль пасущихся на ветру диких оленей.

Ясное дело, когда начальство нагрянет или кто из газеты, директор пушной базы старался сплавить их на образцово-показательную точку. Филипп Пашков не перечил, но и гостям не потакал. У него сразу «ломался» лодочный мотор, и он долго копался в его железных кишочках, вежливо извинившись перед гостями. Тем, впрочем, хватало экзотики и на ближних, доступных пешему, озерах. Таскали на блесну хариуса и кумжу, фотографировались у красивого водопадика, пробовали купаться и загорать, а к вечеру возвращались, опухшие от комаров и водки.

В тот раз директор попросил Пашкова:
- Фотокорреспондент вот… Краснозобых поснимать… Ты уж это… с мотором… Больной он, с сердцем чегой-то. Пешком не может… Ладно? Дня три-четыре?
Филипп, человек молчаливый, просто кивнул. Обговорили детали, и охотник ушел готовиться к вылету. Непростой, видать, это корреспондент, если директор вдруг стал так приторно вежлив.

Краснозобая казарка – на удивление пестро раскрашенный тундровый гусь. Издалека похож он, черно-бело-красный, на детскую глиняную свистульку, ожившую на синей воде. При взгляде на эту птицу верится не в теорию эволюции, а все больше в Господа Бога, создавшего чудо-гуся на радость тундровому жителю.

Первый день выдался пасмурным, и фотокор провел его, как и прочие, «налегке» – у водопадика за рыбалкой. На второй день к вечеру выглянуло солнышко. Поехали искать натуру. Волоком протащили лодку по обмелевшей протоке в дальнее озеро, и тут, наконец, на спокойной воде - четыре силуэта: две взрослые птицы и два невзрачных серых гусенка. Фотокор настроил объектив:

- Нельзя ли поближе?

Пашков сбавил обороты и осторожно подъехал поближе. Гость снимал. Затем сменил  телеобъектив на «широкоугольник» и попросил «еще ближе».

- Нельзя. Видите? – охотник показал рукой вверх. Штук пять хищных чаек-бургомистров, каждая с гуся величиной, как пираты, кружили над гусиной семьей.

- Ну, Филипп Степанович, ну, миленький! Пару кадриков на цветную, японскую… И объектив – во!
- Нельзя! – тоном выше повторил Филипп. - И так два гусенка осталось. Счас пугнем взрослых, а молодежь эти разбойники враз похапают!

Но фотокор все-таки «уклянчил», и Пашков медленно повел лодку вперед. Когда до гусей осталось метров десять, взрослые птицы, до этого испуганно шипевшие, разом нырнули и растворились в темной воде. Гусята нырнули тоже, но вскоре показались из воды, и сразу же одного подхватил в воздух налетевший бургомистр. Одно движение желтым клювом, и по длинному шлангу горла прокатился комок: гусенок исчез в разбойничьей утробе!

Пока Пашков разворачивал лодку, вторая чайка выхватила из воды у самого борта последнего гусенка…

Корреспондент снимал. Пашков сорвал с головы вязаную шапчонку и с силой шмякнул ее о дно лодки.

- Ничего! Без нервов, Степаныч! Я понимаю – природа! Я успел! В полный кадр. Как глотает! Не переживай, гусей много в тундре! - Он хотел даже похлопать охотника по плечу, но осекся, увидев его глаза

Филипп, только сейчас понявший, что его спровоцировали на такой кадр, был бел лицом. Наконец, четко выдохнул:
- Да ты и прямь больной на сердце! - и зло выплюнул короткое ругательство.

Осиротевшая гусиная пара стала на крыло и отлетела в тундру. Низкое солнце пролило тяжелый красный свет на чёрный берег, на чёрную лодку, на чёрные фигуры в ней.

Рисунок Евгения Поротова


Рецензии
Владимир, спасибо за хороший, очень актуальный на сегодня рассказ.

Поначалу было так приятно... Подумала: надо же! В такой первозданной красоте люди живут... Нетронутая природа, заповедник. Как в сказке:)

Рисунок-иллюстрация очень красивый. Спасибо художнику! Немного жаль, что не в цвете. Погуглила, посмотрела ещё и фотографии краснозобой казарки:) Красавица!:)

---

И о главном...

Никогда не знаешь, кто есть кто, на самом деле. Пока не увидишь человека в реальных обстоятельствах, пока не увидишь его поступков, его мотивов. Охотник оказался человечнее того, кто приехал снять красоту природы. Ценителя красоты. Парадокс.

Вы знаете, в детстве я не могла смотреть "ужасы" дикой природы. Очень любила смотреть её красоту. Брачные танцы. Детенышей. Но не могла смотреть сцены жестокости. Моё сердце никак не могло смириться с законами дикой природы.

Я пыталась понять, почему так? Но не могла найти для себя ответ.

Но самым непонятным было для меня другое. Как люди, которые оказались в это время в этом месте, стали свидетелями - не помогают страдающим? Тому, кто на их глазах оказался кормом. Кто на их глазах погибает.

Не понимала тех, кто просто это всё снимал... Теперь поняла. Бездушные.

Ваш фотограф - переплюнул всех. Он сам создал эту ситуацию. Именно этого он и хотел: чтобы погибли птенцы ради кадра((((

---

Сегодня это бездушие достигло своего апогея...

Даже видя беды, какие-то неприятности, в которые попадают люди, другие люди, вместо того, чтобы помочь - стремятся сделать "интересные" кадры. Чтобы продемонстрировать это другим. Им даже в голову не приходит отреагировать на происходящее как-то иначе. По-человечески.

Огрубело сердце человека... Огрубело.

Многие люди потеряли свою человечность, увы.

----

Ваши рассказы особенные, Владимир. Помимо литературного профессионализма, правильных человеческих ценностей, не в последнюю очередь ещё и потому, что Вы живёте (или работали) в особенном крае. И я рада, что можно увидеть эти края, их обычаи на расстоянии. Благодаря Вашим рассказам.

Спасибо за Ваши замечательные рассказы!

С уважением, Оксана.

Живое Сердце   10.03.2018 23:33     Заявить о нарушении
Очень большую тему Вы подняли, Оксана!
Охотников пострелять по зверятам да пташкам, "спортивных охотников", я тоже не понимаю, и будь моя воля вообще запретил бы весеннюю охоту на перелётных птиц.
Но охотники-промысловики вовсе не убийцы всего живого, как часто думают про них люди не знающие предмета. Промысловик - рачительный хозяин своего промыслового участка и добытчик пропитания для семьи и посёлка в котором живёт.

Есть в мужчинах древний инстинкт охотника, я удовлетворяю его фотоаппаратом и очень такой возможности рад.
Если копнуть глубже - все на этой планете охотники так или иначе. Только фитопланктон берёт энергию от растворённых в воде солей и Светила. А уже зоопланктон, поедает фитопланктон - и пошла-поехала пищевая цепочка до кашалота и тигра.
Даже овца, даже зайка, даже гусь и куропатка, едят ведь живую траву и вместе с ней всех живущих на стебельках насекомых и микробов.
Уж такие милые насекомые как шмели да пчёлы, без которых и жизнь на земле невозможна, - суть хладнокровные убийцы конкурентов или той же пчелы из другого улья.
Наверное, так задумано Всевышним.
В дикой природе хватает места львам и антилопапам, волкам и косулям, коршунам и куропаткам. Но стоит появиться человеку. (Я имею в виду "человека неразумного", человека-хищника, берущего больше, чем может дать природа) и баланс нарушается, и недавно обильные угодья опустыниваются.
А чтобы равнодушие к природе из которой мы вышли, не распространялось, надо начинать с семьи и школы. Надо ребёнку объяснять что к чему, юная душа отзывчива на добро.
Меня однажды в детстве мама стеганула веткой по мягкому месту за то что я нарочно разрезал червяка на неск. кусочков и смотрел как они корчатся в муках. Целую лекцию прочитала мне о пользе червяков и о жестокости намеренной и нечаянной.
Это запомнилось.

Благодарю за Ваше мнение, Оксана!

В.

Владимир Эйснер   11.03.2018 07:55   Заявить о нарушении
На это произведение написано 296 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.