Дорога за грань 23

По просьбам читателей выкладываю новую главу также отдельным файлом.
ЧИТАТЬ НУЖНО С НАЧАЛА
Комментарии лучше писать к общему файлу

Внимание: произведение эротического характера. Содержит сцены гомосексуальной эротики.
ДЕТЯМ и всем сомневающимся читать или не читать: ЖАТЬ НА КРЕСТИК В ПРАВОМ ВЕРХНЕМ УГЛУ СТРАНИЦЫ!!!

Автор: Ольга Талан

Название: Дорога за грань, роман из серии Земли богов

Бета: Арина.
Фэндом: Ориджинал, женское космическое эротическое фэнтези
Пэйринг: Слэш на 75%  ( БИ)
Рейтинг: nc-17 (Насилие, грубость, брань, описания секса)
Объём: Планирую около 35 глав, но мои планы в этом вопросе редко сбываются
Статус: Новая глава каждый понедельник и четверг
Жанр: Агнст, насилие. Чтиво под утренний кофе.
Я не мог его убить, потому что это разрушило бы союз самых сильных магов нашей галактики. И не мог оставить его в живых, потому что это уничтожило бы моё братство...
Примечание: (925 г.) Через некоторое время после событий Силы слабости
 
Глоссарий к этому роману: имена героев, название мест, явлений тут - http://olgatalan.ru/glossarii/дорога-за-грань

Глава 23
Эком:
Я проснулся в обычное для себя время, за окнами в туманах поднималось солнце: розоватые оттенки зари, явная освещенность одной части горизонта при затенённости другой. Единственная необычность этого утра была в том, что комната была не моя, да и за окном стоял не привычный голубоватый туман, а какой-то сиреневый. Я умудрился уснуть у Веникема?
Я поднялся. Уснуть я умудрился не просто у Веникема, а ещё и в его постели. Сам он дрых тут же, раскинувшись звёздочкой по огромной кровати, абсолютно голый. Следы на простынях напоминали, чем закончился вечер. Впрочем, задница моя тоже хорошо это помнила. Как и предполагалось, меня трахнули. Трахнули, как говорится, не ущемляя себя ни в количестве этого действа, ни в качестве – всё, что душа пожелала. И, как и предполагалось, моему телу это понравилось. Под таким-то количеством наркоты!
Я прошёлся по комнате в поисках своих вещей. Пора убираться отсюда. 
Одежда нашлась легко, а вот с выходом из этих лабиринтов дело обстояло хуже. На улицу я вышел, но это был совсем не тот вход, через который я пришёл, и моего лайнера здесь не наблюдалось. Юбля! Понастроили!
Поразмыслив, я набрал Палму - ну кого ещё я могу в этом месте напрячь с утра пораньше найти мне дорогу.
- Доброе утро. Я тут слегка заблудился в доме Морок, а на коммуникаторе почему-то нет карты этого места.
Голос её был бодрый:
- Здравствуй, жемчужина. Это личная территория учителя, с чего бы в твоём коммуникаторе быть карте.
- И как мне отсюда выбраться?
- Я могу тебя забрать. У меня есть возможность вычислить твоё местоположение. Только, как я понимаю, ты на территории Венки? Выйди куда-нибудь на улицу, а то я не имею права заходить в харам учителя.
- Я уже на улице.
- Лечу.

Лайнер лихо затормозил в паре метров от меня. Палма оглядела меня и поджала губы, сдерживая смех. Я глянул в зеркало заднего вида. Юбля! У меня глаза как у девки накрашены! Веникем, чёртов извращенец! Вытащив из бардачка салфетку я попытался оттереть эту мерзость. Не тут-то было! Даже не размазал!
Палма расползлась в улыбке:
- Это стойкая косметика, она отмывается только специальным составом. У меня есть дома, сейчас заедем, отмоешься.
После того разговора с Палмой отношения с ней как-то изменились. Упростились. Мне даже стало казаться, что она стала меньше притворяться передо мной кем-то другим. Выводов я пока не делал. Здесь явно необходимо было выждать, проявить терпение, чтобы увидеть картину в целом. И я его проявлял.

Приземлились мы у какого-то бокового входа. Так что, поднявшись по лестнице, сразу попали в комнаты Палмы. Раньше я здесь не был.
Подтолкнув меня к ванной и вручив необходимый состав, она удалилась:
- Если не возражаешь, я пока завтрак раздобуду, а то не успела поесть, да и ты, наверно, не ел.
Вот так вот до крайности обыденно.

К тому времени, когда я избавился от ненавистной раскраски и внимательно удостоверился, что больше на мне никаких следов извращений не осталось, Палма ещё не вернулась. Где-то в соседней комнате было слышно, что она разговаривает по телефону. Предоставленный сам себе я решил осмотреть помещение.

В своей жизни я видел немало домов. Не раз влезал в чужое жилище, чтобы получить информацию. Дом всегда может много рассказать о своём хозяине. В этом смысле комнаты Палмы молчали. Нет, они не были пустыми, тут было много предметов, мелочей, но придирчивый взгляд легко определял, что всем этим не пользуются. Так выглядят музеи или гостиница, а не дом.
Более менее жилой выглядела только спальня: широкая кровать, смятая постель, две книги на тумбочке: «Суани» авторства Морок и «Дом любви» некой Агатеи. Очень маленькое пространство, и дальше снова безжизненный музей.
Мягко ступая по коридору, я заглядывал во все двери подряд. Меня всё больше это занимало. Фальшивые улыбки, безжизненный дом…  На пороге одной из комнат я замер.
То, что этой комнатой пользовались, было понятно ещё за дверью: притоптанный ковёр, ручка, за которую часто держались рукой. Меня не остановило даже то, что дверь была заперта: скрепка и один удар плечом.
Вещей здесь не было. Мягкий ковёр, и все стены, и даже потолок обклеены старыми фотографиями.
На мои плечи неслышно легли руки Палмы:
- Не говори никому про эту комнату, а то тётка меня точно в сумасшедшие спишет.
Ни злости, ни обиды в голосе не было. Скорее сожаление или даже стыд. Я вошёл в помещение, разглядывая снимки: женщины, дети, мужчины, даже собаки. Искренние улыбки, наивные открытые лица. Слегка потрёпанные любительские фотографии.
- А что не так с этими фотографиями?
Палма, вздохнув, опустилась на пол, а потом и вовсе улеглась на ковёр, разглядывая потолок. По позе и движениям было понятно, что она часто так делала, лежала вот здесь на полу, разглядывая стены и потолок.
- Они все умерли. В один день. Во второй день весны 885 года.
Я тоже растянулся рядом с ней на полу. Так действительно было удобней:
- Что их убило?
- Пьёнцы. Хаймы неолетанок лёгкая добыча. Отряд Пьёнцев, около трёх десятков мужчин, вырезал всю семью за несколько часов. А во мне от страха проснулся Ар. Это дало мне возможность убежать. Когда на следующее утро я вернулась, в доме были одни трупы, – она горько усмехнулась, – меня нашли через несколько дней. Одна из моих сестёр заехала к матери, увидела, что произошло, и нашла меня. Мне было 12.
Это семья её матери? Я рассматривал фотографии. Если вот так лежать посреди комнаты, их было видно все сразу. Сколько здесь людей? Человек 500? Тясяча? Да, хаймы самая лёгкая добыча в свободных землях, их обитатели вообще не умеют защищаться. Но посягать на них решаются лишь те, кому нечего терять. Неолетанки склонны изобретательно наказывать потом обидчиков хаймов. В основном за такими бандитами охотятся Дотси, насколько я помню, это основная функция их школы – полицейские, охранники.
- Пьёнцы? Никогда не слышал о таком народе или военном объединении.
Мне показалось, что Палма усмехнулась:
- Ещё бы, я вырезала их всех до одного, примерно года за два до твоего рождения, - она некоторое время помолчала, потом повернулась ко мне: – ты тоже считаешь меня маньячкой?
Сейчас на её лице не было ни мягкости, ни приторности. Палма была воином, я хорошо это видел во время наших боевых операций. И это была настоящая часть её натуры. Она была из тех редких неолетанок, кто не боялся крови, не паниковал под выстрелами, вообще не поддавался лишним эмоциям. Она была жёсткой, решительной и целеустремлённой. Ноль жалости, чувствительности и других глупостей.
- Маньячкой? Нет. По-моему, это нормальное поведение военного человека: мстить за павших братьев, ну, или сестёр, в твоём случае. Конечно, удивительно видеть такие качества в неолетанке, но ничего неприемлемого в них точно нет.
Она улыбнулась, потом снова откинулась, вглядываясь в потолок:
- Между тем, я слегка сумасшедшая. Тебе стоит это знать. Неолетанки долго взрослеют, и в 12 у них ещё чрезвычайно хрупкая психика. А я тогда ещё и всего четыре дня, как перешагнула порог взросления Мевы, в смысле, попробовала секс с мужчиной. Представляешь, что со мной было, когда я нашла этого дядьку застреленным в голову?!
Она рассмеялась. В этом смехе было что-то истерическое. Знаю ли я, что Палма слегка сумасшедшая? Я в этом не сомневаюсь. Только сумасшедшей могло прийти в голову предложить главному врагу стать мужем и начать всячески его защищать. Впрочем, слабой её это безумие не делало, скорее, даже наоборот. А значит, какая разница?
- И в чём выражается твоё сумасшествие?
- Порой я оставляю после себя слишком много трупов. У меня плохо выходит прощать. Я склонна мстить… 
Я скосил на неё взгляд. С моего места были отчётливо видны шрамы на шее Палмы, оставленные женщинами САП. Это должно было быть чертовски больно. И что-то мне подсказывет, что рубцы – лишь поверхность айсберга, наверняка было намного больней.
- Мне пора пугаться? Я первый, кому ты должна мстить.
Честно говоря, сейчас, после всего происшедшего, в то, что Палма может мне мстить, я уже не верил. Может, начинал проникаться неолетанской логикой, может, по каким-то другим предпосылкам. Мне даже казалось, что если я выкину что-то, что ей не понравится, она лишь слегка подожмёт губы и залезет ко мне в постель, может, втихаря навешает какие-нибудь блоки на моё сознание, но будет продолжать меня защищать.
Она обернулась:
-Не говори глупости. Ты часть меня! Я ещё не настолько сошла с ума, чтобы мстить собственным ногам и рукам, – усмешка в её голосе была очень горькая. Это я сейчас испытывал любопытсятво, а ей было больно. Из-за фотографий? Вряд ли, глядя на них, она начинала улыбаться. Кстати, это была искренняя улыбка. - Помнишь лет семь назад порт Реул?
Я покосился:
- Это те парни, что всем гарнизоном  перерезали себе горло в честь какого-то бога?
Она пожала плечами:
- Морок велела просто закрыть порт, сделать его недоступным. Это нужно было для какого-то плана… А когда я поговорила с их предводителем… он оскорбил Арнелет. Я собрала их всех в их дурацком храме и велела перерезать себе горло. За это Очарование в очередной раз бросилась добиваться, чтобы мне подкорректировали сознание.
- Неолетанку тоже можно корректировать?
- Да, если мастер, который корректирует, превосходит в силе. А так дистанционный Ар на неолетанок действует точно так же, как и на любого другого человека.
- А почему на этой коррекции настаивала именно Очарование?
- Ну, она считает, что мне будет после этого лучше. Она моя тётка, воспитывала меня с 12 лет. Несёт за меня ответственность перед родом и старшими ами.
Чтож я могу взять себе на заметку, что Палма явно не очень доверяет Очарованию, и наоборот грудью ляжет за Морок.
- Как я понимаю, подкорректировать тебя ей не удалось?
- Нет, не удалось. С полгода я от неё бегала, потом вмешалась Морок. Корректировка может убить во мне способности, а Морок мои способности нужны. А жестокость… Морок считает, что это допустимая плата.
Она говорила тихим голосом, без капли иронии. Было ощущение, что для неё такое признание очень сложное. Что она сама эти свои особенности воспринимает болезненно. Почему?
- Ты воин. Я тоже считаю жестокость абсолютно естественным для воина качеством.
Палма усмехнулась:
- Что мне в тебе нравится, жемчужина, так это то, что тебя трудно напугать. Я неолетанка, Эком. Я живу в обществе неолетанок, подчиняюсь их традициям. Кроме того, я ами, через несколько месяцев на свет появятся мои дочери. Моя обязанность создать для них мир любви. Только в таком месте маленькие неолетанки смогут вырасти и получить способности к Ар…
Палма замолчала, и мы несколько минут лежали, просто разглядывая лица на потолке. Это заставляло задуматься. Мы действительно были с ней похожи, причём похожи в самой сути. Я был бракованным даккарцем, она - подпорченной в ранней юности неолетанкой. Я учил себя быть сильным, терпеть недоверие, презрение сверстников и учителей, учиться быть одному. А она, видимо, училась улыбаться и казаться мягкой. И страдает, что не может дать любви?! С моей стороны её проблема не стоит и выеденного яйца. М-да, с её стороны мои проблемы с Веникемом, наверное, тоже детский каприз.
- Честно говоря, я ничего не понимаю в том, как строят мир любви. Я вообще не знаю, что это такое. Но если речь идёт о детях, то я, например, люблю Кэро, и мне для этого совсем не обязательно лживо приторно улыбаться и строить из себя ещё кого-то, кем я не являюсь.
- Кэро даккарец. Вы рождаетесь сыновьями Мевы, с первого вздоха наполненными его агрессивностью, упрямством, бесстрашием. Неолетанки в детстве другие. Они не могут жить без прикосновений, даже могут умереть в младенчестве, если фати мало держала их на руках. Они мягкие, впечатлительны, открыты, наивны, послушны и верят в сказки.
- Я наблюдал дочь Архо, Мэй, с тех пор, как он привёз её в Клинки. И как-то не заметил в ней ни мягкости, ни послушания. И, насколько понимаю, с Ар у неё всё в порядке?! Ты,  думая об этих своих дочерях, учитываешь, что в них будет присутствовать даккарская кровь? От кого ты тут мягких дочерей ждёшь? 
Палма вдруг прижалась ко мне, выдыхая куда-то в шею:
- Спасибо... – потом рассмеялась: – Невероятно, Эком, с тобой даже в этой комнате становится тепло, а мне всегда казалось, что тут холодно.

Венки:
Я открыл глаза. Утро. Моя комната. За окном уже совсем светло. Эком, конечно же, уже сбежал. Файна, наученная вчерашней историей, не врывалась и не пыталась меня учить. Я поморщился: это она просто ещё не уверена, что эльфик ушёл, как узнает, что его здесь нет, сразу прибежит.
Что вчера было? Я пытался запрограммировать себя считать Экома сексуально привлекательным. Слегка не учёл, что эльфик маньяк, как все даккарцы. Лишь в последний момент, когда уже накачался препаратами, понял что не контролирую ни эльфика, ни ситуацию. Юбля!
Программирование сознание совсем не та штука, с которой можно шутить. Что теперь твориться в моей голове? Я презираю эльфика? Боюсь? Ненавижу? Я начну его избегать? Подчиняться? Захочу его убить? Придётся идти на поклон к Морок и просить исправить?
Я одним резким движением притянул к себе вторую подушку и втянул воздух, желая уловить легкий след созданного вчера для эльфика парфюма. Красивый запах! М-да, сильный, агрессивный … и очень темпераментный. Ничего общего с тем, что составлял для Айси. А ведь я хотел взять за основу тот же букет. Не взял.
Запах ассоциировался с опасной игрой, риск на грани, авантюра. При этом здесь были и нотки секса. На ум сразу приходила картинка, с каким энтузиазмом Эком мне сосал. Он вопросительно поднимал глаза и улыбался, понимая, что не гоню. Скользил языком по чувствительному краю головки, а сам следил за моей реакцией. Ни страха, ни принуждения в этом не было, просто он так решил. А меня всегда подкупало чужое откровенное желание.
Я откинул подушку прочь. В паху наблюдались признаки возбуждения. Ну… не всё так плохо. Можно сказать, повезло. Ёк! Как говорит моя мама: «Боги хранят сыновей Даккара»

На коммуникаторе висело сообщение от Дэни:
«Есть важный разговор, позвони, когда проснёшься»
Вот воспитанный человек! Не стал будить.
Я набрал его по телефону и через двадцать минут уже завтракал на его половине дома. Готовили здесь замечательно, и, как полагается гостеприимному дому, помнили вкусы гостей: конкретно меня ожидал кофе с огромной вазочкой всякой сладкой выпечки:
- О чём ты хотел поговорить?
Дэни сидел напротив меня лишь с маленькой чашкой зелёного чая. Он сильно повзрослел за последний год. Сейчас его трудно было назвать трусливым или нерешительным, даккарское общество быстро избавляет от таких недостатков. Скорее, он хорошо понимал, что часто не вписывается в правила Даккара, и старался своими суждениями никого не обидеть. Он так же, как все даккарцы, носил чёрное и выбирал одежду без рюшечек и бантиков. Пара колец и какой-то кулон – вот и все украшения. Довольно бедно для селеновского мальчика. В то же время он подводил глаза, и никто из даккарцев уже давно по этому поводу не высказывался. Это приняли, как его особенность.
Из Дэни вышел хороший старший бобёр. Он был скрупулёзен, требователен и упрям. Именно его стараниями в хозяйстве хайма был порядок.
Дэни, не торопясь, сделал глоток из своей чашки, видимо, подбирая слова:
- Я хотел поговорить о детях, которые живут в даккарской школе. Венки, я понимаю, что есть традиции и правила, что мальчики должны воспитываться воинами, но ведь они ещё дети. По-моему, жестоко в таком возрасте заставлять их жить, как солдаты.
Я нахмурился:
- Честно говоря, Дэни, я не очень хорошо понимаю, о чём ты. Тебе не нравится, что мальчишек учат стрелять и драться? Ты же сам занимаешься на мечах и, как я понимаю, уже не видишь в этом ничего дурного.
Дэни поднял ладони:
- Нет, я не против занятий. Я о жизни после занятий. У десятилетнего мальчика должны быть игрушки, книжки со сказками, кто-то должен укладывать его спать, целовать и желать спокойной ночи. А эти ничейные дети…
Я встрепенулся:
- В смысле, ничейные? У нас есть ничейные дети?
Дэни посмотрел на меня удивлённо:
- В даккарской школе живут уже одиннадцать мальчиков. Никто из мужчин не признал себя их отцом, и никто из ами не назвал себя их матерью. Они «сыновья рода». По крайней мере, так мне объяснил старик Гардман. Ты этого не знал? Я думал, ты управляешь этим братством?!
- Старики не подчиняются братству, и школа тоже. А откуда у Гардмана эти дети?
- Их привозят мужчины, когда летают в порт или по делам каким-нибудь. Большую часть привёз  Анжей. Ктарго говорит, это у даккарцев так принято: торговцы разных народов, если им попадаются даккарские мальчики, везут их в ближайшее братство, за это братство платит им вознаграждение: десять тысяч за каждого мальчика.
Да, эту традицию придумал Роджер. Это мой отец начал скупать мальчишек даккарской крови, это он научил мелких бандитов собирать их по отдалённым портам и колониям, отрывая от матерей. В этом хайме есть «сыновья рода»?! Юбля! У меня есть тысяча причин не поддерживать эту традицию.
- Дэни, спасибо, что открыл глаза. Я тоже против того, чтобы дети жили, как солдаты. Просто я не знал, что старик такое делает. Я разберусь.
Он кивнул. Мы с ним очень хорошо друг друга понимали. Может быть, потому, что в нём так же, как и во мне, было немного Арнелет, а может, потому, что последнее время он всё чаще напоминал повадками и принимаемыми решениями Элни, второго мужа моей матери. А я всегда очень уважал этого мужчину.

Эком:
Палма некоторое время лежала, обняв меня, потом вдруг начала принюхиваться:
- Чем ты пахнешь?
Тьфу ты, неужто он меня ещё и духами женскими облил? Сам я ничего не чувствовал, но, видимо, запах был, раз Палма спрашивает.
- Веникем духами намазал.
- Это были готовые духи?
- Нет, он их смешивал на глаз, мазал мне на запястье, что-то там вынюхивал, добавлял. Женские, да?
Палма помотала головой:
- Нет, это явно мужской запах. Тебе очень подходит. Просто это идентификационный запах… - она посмотрела на меня с какой-то особой внимательностью: - Зачем Венки его тебе подобрал?
Я пожал плечами:
- А зачем его вообще подбирают?
Палма задумалась и вместо ответа спросила:
- Ты что-то пил вчера?
- Да, оранжевое вино. Он даже говорил мне, как оно зазывается…Ладница.
- Ягодный вкус и опьянение, как будто попал в детство: проблемы отступают, хочется радоваться мелочам и слушаться маму с папой?
Да, и ещё тереться о чужие ладони и колени.
- Ну да, примерно.
- Ещё что-то пили?
- Я нет. А он пил. Хотя я ведь мог и не заметить, как мне что-то подлили
- Ты помнишь какой-нибудь из моментов вчерашнего вечера с особой чёткостью, так, что мог бы его почувствовать, описать каждую мелочь?
- Нет. Я был сильно пьян, и моё внимание было довольно рассеянно.
Палма усмехнулась:
- Получается, что Венки подобрал запах, чтобы запрограммировать на что-то себя.
Я встрепенулся:
- В смысле, запрограммировать? Зачем ему программировать себя?
Палма пожала плечами:
- В тот раз, когда Венки опоил тебя, чтобы разговорить, я заволновалась, что он может оказаться не так безобиден, как я думала. Но Морок меня успокоила, сказала, что рефреймингу Венки не обучен, и вообще вмешательства в твоё сознания считает исключительно моим правом и, кроме как считать информацию, ничего себе не позволит. Венки получил звание мастера Ар заочно, за книги Вульпиды. Эти труды произвели большой фурор, и Владыки-травницы искали способ познакомится с автором. Они внесли Вульпиду в список мастеров на присвоение имени Мевы, ничего о ней не зная, надеясь разобраться, когда она приедет на церемонию. Но приехала Морена и обломала всех, сказав, что Вульпида является ученицей Хинти и сейчас у неё период становления силы. В такое время учениц не выпускают к людям, они могут с любой случайной эмоцией ударить Ар, сами того не планируя. У нас тоже трое сейчас в горах почти постоянно живут. Естественно, о том, что Вульпида объявится после того, как пройдёт обучение, тоже речи не было, Хинти секретная школа, так же как и Суани. В результате вышло, что Венки получил мастера Ар, не проходя никакого обучения в монастырях. Он знает только то, что прочёл в книгах.
- Но вчера он программировал?
- Да. Венки не умеет программировать других, но, как оказалось, довольно опытен в программировании себя. Морок нашла на нём почти два десятка блоков, которые он поставил на себя сам.
Я ужаснулся: зачем программировать собственное сознание?! Хотя… блок Палмы заставляет меня быстро подавать сигнал о помощи, не медля, ни задумываясь. Иногда важно делать какие-то мелочи быстро, не забывая в любом состоянии. Наверное, если ты составляешь программу сам и ненужные реакции исключены… да, тогда в этом есть смысл.
- А что за программу он на себя поставил?
Палма пожала плечами:
- Ну, это я знать не могу. – она усмехнулась, – Но ты можешь узнать это сам, понаблюдав за его реакцией на эти духи.

К себе я зашёл буквально на пару минут, просто чтобы переодеться в чистое.
В столовой порхала моя рыжая женщина, что-то напевая под нос, расставляя в шкафу тарелки, какие-то дурацкие фигурки. Я остановился, наблюдая за ней. Сексуальная девка.
Скрипнула дверь на кухню, и в открывшуюся щель проскользнул Кэро со школьным ранцем за спиной и с батоном копченой колбасы в руке, который он грыз на ходу. Я усмехнулся, он тоже её любит.
- Это что такое?! Разве так можно?!
Рыжая вдруг набросилась на мальчишку, пытаясь отобрать у него завтрак. Что она себе позволяет?!  Я громко рыкнул, привлекая к себе внимание:
- А ну-ка, отцепись от него!
- Но...?
- Он будет есть то, что ему требуется, и столько, сколько ему нужно. Поняла?!
Женщина испуганно захлопала глазами. Знаю, в таких ситуациях я выгляжу страшно. Не нужно меня злить. Рыжакя снова глянула на моего сына. Кэро молча усмехнулся. Он знает, что за отобранный у него завтрак я и побить могу. Женщина еще раз метнула взгляд на него, на меня, потом вдруг расплакалась и убежала. Дура!
- Вообще она хорошая, па. Она мне вчера сказку читала.
Я посмотрел вслед убежавшей женщине, потом похлопал его по спине. Хорошая? Да. С какой страстью она говорила: «Возьми меня!» Как это было приятно! Хорошая. Но дура! Сейчас побежит Палме жаловаться. Юбля!

 * * *
Роман в пишется в качестве эксперимента. (обычно я пишу гет)
Новая глава каждый понедельник и четверг.
Обсуждения на самиздате (http://zhurnal.lib.ru/t/talan_o/40vbok.shtml) 
и на моём сайте  (http://olgatalan.ru/glossarii/дорога-за-грань) Там же глоссарий.

Пишите комменты. Автор работает на них как на бензине, нет комментов и глава плохо пишется.
И не забывайте ставить оценки ))


Рецензии